Book: Чердак



Чердак

Александр Болвачев

Чердак

Книга первая

Купить книгу "Чердак" Болвачев Александр

5 минут назад

Глава 1

Автобусная остановка в центре Санкт-Петербурга была полна людей, ожидавших свой транспорт. На улице стояла июльская жара, и несколько человек обмахивали себя газетами, журналами или еще чем-то, подходящим для создания спасающего ветерка.

Ожидал своего автобуса и молодой человек по имени Виктор Никитин. Сегодня он запланировал поездку в художественную лавку, чтобы прикупить различные принадлежности для создания картин, т. к. Виктор увлекался рисованием, и у него получалось весьма неплохо.

Свой талант художника он открыл лет в 9 в школе, когда им задали нарисовать закат, и картина Вити Никитина оказалась лучшей не только в классе, но и во всей начальной школе. Учитель по ИЗО души не чаяла в столь талантливом ученике. Витя был рад такой маленькой, но все же славе и твердо решил посвятить свою жизнь творчеству, вопреки желанию своих родителей. Они очень хотели, чтобы их сын стал как минимум юристом, так как, по их мнению, юристы неплохо зарабатывают и работа интересная. Но Витя продолжал рисовать.

Первые картины, конечно же, он не продавал, а дарил друзьям и знакомым. После окончания школы Витя не стал поступать в институт, оправдав это тем, что для талантливого художника нужно все время творить, а не учить микроэкономику и высшую математику. Соответственно, ему пришлось отдать долг родине, и 1 год Виктор служил в Российской армии. Потом он жил с родителями и за счет родителей. Но со временем они перестали давать ему деньги на краски, кисти, холсты и прочие принадлежности. Вите пришлось искать работу, ведь его картины еще не тянули на достойную цену.

Работу он нашел, вернее, подработку на стройке, через своего знакомого. Платили неплохо, но вкалывать нужно было до седьмого пота. Когда Витя возвращался вечером домой, ему уже было не до картин. Но так продолжалось несколько месяцев, потом объект сдали, Вите выплатили «неофициальную» часть заработной платы, и это были для него неплохие деньги. Часть заработанных средств Витя отдал родителям, а на остальное плотно затарился художественным инвентарем и продолжил рисовать.

Свою первую картину он продал в 22 года. У одной из маминых сотрудниц был юбилей, и мама предложила коллегам подарить юбиляру картину. Все согласились, скинулись по 200 рублей, и мама дала своему домашнему художнику заказ на целые 3000 рублей.

Витя справился отлично, он изобразил на картине утренний пейзаж с разведенными мостами. Подарок юбиляру очень понравился, и она сказала, что обязательно порекомендует этого художника своим знакомым.

Первая проданная картина добавила Виктору небывалой уверенности и вдохновения. И он продолжал творить. Творения свои он как-то попытался отдать в магазин картин под реализацию, но, придя туда и увидев, как много у него конкурентов, он очень расстроился и несколько дней находился в депрессии.

Из депрессии его, как обычно, вывела мама. Она получила заказ на портрет дочери коллеги и принесла Вите фотографию. Он тут же принялся за работу, и картина оправдала все ожидания — заказчик был доволен.

Так народная молва разнесла по друзьям и знакомым весть о юном талантливом художнике, и Виктор стал все чаще получать заказы, но все равно этих денег не хватало на то, чтобы жить самостоятельно, а Вите этого уже очень хотелось, ведь 25 лет как-никак.

Сам он уже полтора года встречался с красивой двадцатитрехлетней девушкой, и она тоже была согласна жить отдельно от родителей. Вместе создать уютное гнездышко и когда-нибудь родить ребенка — об этом они мечтали.

Конечно же, Виктор не был лентяем и брался за любую оплачиваемую работу, но хотелось заниматься любимым делом, параллельно получая доход, как Билл Гейтс, например.

Внешне Витя ничем особенно не выделялся среди своих сверстников. Стильная, но не дорогая одежда из известного финского магазина. А вот лицо ломало общепринятые стереотипы о художниках. Он скорее был похож на какого-нибудь боксера с широким лбом и слегка приплюснутым носом.

Характер же был у него умеренный. Витя ценил и уважал юмор, был ярым сторонником справедливости. Еще со старших классов он всегда разнимал драки младших школьников под недовольный гул зрителей.

Спортом Витя не занимался, так, иногда пробежится вокруг дома, но на этом его спортивные достижения заканчивались. Он все свое время творил и творил.

Вот и сегодня он обнаружил, что у него закончилась синяя краска, а заказ нужно было подготовить уже через 3 дня. Тогда Витя позвонил своей девушке Ане и пригласил ее вместе прокатиться до лавки, заодно и прогуляться в такой чудесный солнечный день. Аня согласилась, и они встретились на выходе у метро. Теперь осталось доехать до лавки на автобусе, а дальше гулять, обниматься и целоваться.

На остановке он стояли уже минут 10, но долгожданный транспорт все не ехал. Витя держал Аню за руку и что-то нашептывал ей на ухо, отчего Анютка весело хохотала.

Неожиданно слева с громким скрежетом возникло что-то большое и накрыло их тенью. Витя почувствовал, как Анина рука выскальзывает, и попытался сильнее удержать ее, но не получилось. Тогда он инстинктивно двинулся назад и споткнулся обо что-то. Упав, он сильно ударился головой и на несколько минут потерял сознание.

Когда Витя очнулся, он не сразу понял, что произошло и где он находится. Кругом суетились люди, были слышны женские и мужские крики, и даже послышался стон. Голова у Виктора кружилась, но он постарался подняться и оглядеться.

То, что он увидел, повергло его в ужас. Остановка, на которой еще несколько минут назад толпился народ, была полностью снесена огромным автобусом. Фонарный столб и каркас остановки были искорежены и погнуты, словно спички. На земле лежало несколько людей, и было много крови.

Вдруг Витя вспомнил про Аню, и страх полностью пронзил его тело. Шатаясь, он стал ходить среди толпы и искать свою возлюбленную. Голова гудела страшно. Он обошел автобус вокруг, но так ее и не нашел. Значит, она спаслась — отлегло на сердце. И тут Витя увидел женскую руку, торчащую из-под колеса автобуса, он узнал ее по накрашенным ногтям и браслету — это была Аня. В ту же секунду Витя потерял сознание.

Глава 2

Прошло два года с того дня, как случилась трагедия, которая унесла жизнь любимой девушки молодого художника Виктора Никитина. Витя помнил все: как он очнулся в больнице с сотрясением мозга, как хоронили Аню и как он долго и сильно плакал. Несколько дней после похорон он не выходил из своей комнаты. Он не зажигал свет, не спал, не ел — ему хотелось только одного — снова обнять и поцеловать Анютку. И от одной только мысли, что ее больше нет, Вите хотелось исчезнуть из этого гнилого и несправедливого мира.

Родители Виктора очень сильно переживали за состояние сына и отвезли его к психотерапевту, который назначил пациенту антидепрессанты и транквилизаторы — на крайний случай. Под активным присмотром матери Витя принимал лекарства, но легче ему не становилось. Матери врач объяснил простым языком, что эти лекарства не лечат печаль и грусть — они только помогают пережить это состояние, а лечит время. Да и действовать они начинают спустя 7—10 дней. Так и получилось. У Виктора стал появляться аппетит, он снова стал общаться с друзьями, но только рисовать он перестал и за все два года ни разу не притронулся к кисти.

Каждый год в день смерти Ани он ходил на кладбище и клал на могилу свежий букет цветов, потом долго сидел и смотрел на ее фотографию.

Вот и сегодня он зашел в цветочную лавку и поехал на кладбище. Найдя могилу, он положил букет, сел на скамеечку и из его глаз покатились слезы. Сколько он просидел, Витя не заметил, как и не заметил подсевшего к нему мужчину. На вид мужчине было лет 45, он был одет в цветную рубашку с пальмами и похожие шорты. На ногах мужчина носил сандалии, а голову украшала соломенная шляпа и темные очки.

— Скучаешь по ней? — обратился мужчина к Виктору своим низким и приятным голосом.

— Что?! — испугался Витя и резко вскочил. — Кто вы?

— Да ты не бойся, сынок, я не хотел тебя напугать, напротив, хотел поговорить с тобой.

— О чем? И кто вы такой? — грубо спросил Витя.

— Ты знаешь, я уже второй год наблюдаю, как ты приходишь сюда. Я и сам сюда хожу именно в эту дату. Два года назад я похоронил здесь своего сына. Он погиб в страшной аварии на Невском проспекте, когда автобус врезался в остановку, — рассказал мужчина в шляпе.

— Вы тоже? — немного удивился Витя. — А я тогда потерял любовь всей моей жизни. Мою первую любовь.

— Я так и подумал, поэтому и подошел, может, наше общее горе как-то даст нам сил жить дальше? Как думаешь?

— Может, — безразлично ответил Витя, смотря в одну точку.

— А ты никогда не хотел вернуться в то время и, зная, что произойдет, и спасти свою девушку и других людей?

— Нет, — усмехнулся Витя, — об этом я не думал. Это невозможно.

— Что ж, ты прав, это невозможно, — слегка вздохнув, подтвердил мужчина, — но если бы я был в тот момент на остановке, я бы спас несколько человек, возможно, и твою девушку.

— Что за ерунду вы говорите, все произошло в считанные секунды, — взорвался Витя, — я был там и чудом выжил, к сожалению.

Мужчина встал со скамейки, наклонился к Виктору и тихонько сказал:

— Я умею возвращаться в прошлое, но только на 5 минут назад.

— Слушайте, я не хочу вас обидеть, но вы пережили потерю, и скорее всего вам нужна помощь специалиста, — заботливо сказал Витя, вставая со скамейки. — Извините, но мне нужно идти, — попрощался он и двинулся в сторону ворот кладбища.

Мужчина последовал за ним.

— Молодой человек, я не сошел с ума, и если вы уделите мне немного вашего внимания, я все вам расскажу, — не унимался незнакомец.

Виктор остановился, повернулся к мужчине и произнес:

— У меня не много времени, чтобы выслушивать ваш бред, но из-за нашего общего горя я послушаю, может, вам станет легче.

— Это великолепно, — как-то ребячески сказал мужчина, — меня зовут Евгений Леонидович.

— Очень приятно, Виктор.

— Послушайте очень занимательную историю, Виктор. Когда мне было 12 лет, мой дед жил в деревне и имел славу, как бы так выразиться, колдуна. Но это не соответствовало действительности: мой дед был алхимиком-инженером и изобретал много полезных вещей. Некоторыми из которых до сих пор пользуются миллионы людей, даже не догадываясь, кто эти вещи придумал. Но перед самой своей кончиной он подарил мне уникальные часы. Вот они, — Евгений Леонидович полез в карман шорт и извлек оттуда старые карманные часы на цепочке, — так вот, эти самые часы могут вернуть владельца в прошлое, но только на 5 минут.

Виктор стоял и молча слушал эту чушь только из-за жалости к незнакомцу.

Мужчина продолжил:

— За все мои годы я воспользовался ими только один раз и спас человека. Больше, к сожалению, они мне не пригодились. Именно поэтому я хочу подарить их вам, Виктор. Вы молод, у вас все впереди, и, возможно, вы найдете применение этому изобретению, — и Евгений Леонидович протянул часы Вите.

Витя постоял несколько секунд, подумал, протянул руку и взял часы.

— Тут, наверное, какой-то подвох, развод, как это говорят сейчас, — с недоверием сказал Виктор.

— Абсолютно никакого подвоха, я их вам дарю. Они нужны вам больше. Я уже далеко не молод, и большую часть времени сижу дома. Что ж мне, лучшие моменты по телику перематывать? — засмеялся Евгений.

— Ну спасибо, я их обязательно возьму, как память о нашей встрече, — сказал Витя. — Я, наверное, пойду.

— Что ж, был рад нашему знакомству, Виктор. Желаю вам успехов, обязательно найдите им применение!

Витя сунул часы в карман, пожал руку незнакомцу и направился к выходу. Он не видел, как Евгений Леонидович ехидно улыбнулся и снял темные очки. Вслед уходящему Виктору смотрели звериные глаза.



Глава 3

Виктор вернулся домой, пообедал и ушел в свою комнату. Всю дорогу до дома он думал об этом странном мужике и его подарке. Он вертел часы в руках — они были красивые, золотые или позолоченные; на циферблате арабские цифры, написанные красивым шрифтом. Сверху имелась кнопочка, но что странно — не было на них ручки для завода. Маленькая стрелка стояла на 12, а большая показывала 5 минут.

Витя сел на диван, достал часы и стал думать, как их проверить. Все это, конечно, казалось каким-то дурачеством, но впервые за 2 года Витя чем-то заинтересовался. Он встал с дивана, подошел к мольберту, выдавил немного краски из тюбика, взял в руки кисть и посмотрел на время — 18:14 показывали часы на его телефоне. Виктор стал рисовать, вернее, мазал кистью по холсту, создавая абстракцию, при этом постоянно поглядывая на время. Ровно в 18:19 он нажал на кнопку на подаренных часах. Щелчок. Вспышка. И Витя снова стоит перед чистым холстом с кистью в руке, а часы на телефоне снова показывают 18:14.

— Охренеть, — сказал Витя и рухнул на диван, держа в руках часы. Минутная стрелка на них двигалась вперед, пока не достигла отметки 10 минут.

Тогда Виктор понял, что после того, как он воспользуется часами, их нельзя будет использовать еще 5 минут.

Теперь голова у юного художника была забита только тем, что он может сделать, имея в распоряжении такую чудо-вещицу.

Долгое время Виктор ходил с часами в кармане по разным делам, надеясь, что подвернется случай их использовать. Он снова начал рисовать и оказалось, что навык не утрачен, и заказы поступали регулярно. Плюс ко всему Витя выкладывал свои картины на продажу на сайтах бесплатных объявлений и продавал. По вечерам, перед сном, он смотрел на часы и думал, что же такое можно с ними сделать. Он назвал их корректором, так как с их помощью можно не изменить прошлое, а немного подкорректировать.

В один из зимних холодных дней, когда на улице было противно от дождя со снегом, а обувь промокала через пять шагов, Виктор спускался на эскалаторе в недра метрополитена и читал газету, которую ему бесплатно сунула женщина в вестибюле метро. Настроение у Вити было обычное — нейтрально-меланхоличное. Он шагнул с движущейся ступеньки эскалатора на каменный пол вестибюля. Дойдя примерно до середины перрона, он облокотился о колонну и продолжил читать газету. Чтение прервал чей-то крик, Витя быстро поднял голову и стал оглядываться, пока не заметил, что на путях лежит человек — женщина в сером пальто. Люди кругом кричали, махали руками, какой-то смельчак полез даже на пути, чтобы достать женщину, но другой, видимо, его товарищ, резко остановил его.

Из туннеля уже показался свет приближающегося электропоезда. Волнение на перроне возрастало, кто-то уже визжал, что женщина на путях, но поезд продолжал свой путь и, медленно сбавляя скорость, двигался к перрону. Машинист заметил, что на путях лежит человек, и резко затормозил, но было уже поздно. На том месте, где лежал человек, уже стояли вагоны.

Витя прибывал какое-то время в ступоре, и вдруг он вспомнил про корректор. Резко сунув руку в карман, он достал часы из кармана и нажал на кнопку.

Щелчок. Вспышка. И Виктор снова идет к середине перрона. Он резко прибавил шаг, ища глазами женщину в сером пальто. Увидев ее, Витя быстро подбежал к ней и с силой схватил за руку. Женщина испугалась и подняла вторую руку, чтобы ударить хулигана, но тут же ее глаза закатились, и она упала в обморок.

— Молодой человек, что вы сделали? — обратилась к Вите какая-то брюнетка, — Зачем вы напугали ее?

— Я не напугал ее, я заметил, что ей становится плохо, и попытался удержать ее, — ответил Витя. — Срочно вызовите скорую, ей нужна помощь.

Глава 4

На улице было темно, шел мокрый снег с дождем, и температура была не совсем зимняя — в середине-то января.

Витя лежал у себя в комнате на кровати и читал книгу, рядом горел торшер.

После того, как он спас человека, прошло уже пару месяцев, и Витя помнил то необъяснимое чувство удовлетворения и небесцельного присутствия в этом мире. Только вот с тех пор корректор больше не пригодился.

Виктор отложил книгу и, как обычно это бывало с момента появления незнакомца с часами, стал думать, как еще можно использовать корректор, но на ум ничего дельного не приходило.

Однажды Виктор даже хотел устроиться на работу в полицию, но не прошел по состоянию здоровья, да и родители были против.

Поразмыслив еще некоторое время, Витя вдруг удивленно выпучил глаза и произнес вслух:

— Точно!

Он вышел из комнаты, надел верхнюю одежду и вышел на улицу. Оглядевшись вокруг, Витя увидел свою цель. Поймав попутку, он доехал до высокого недостроенного здания, по которому они с друзьями ползали еще в детстве. Заплатив водителю, Виктор вышел из машины и поднял голову наверх, на его лице появилась нездоровая улыбка.

Через минуту он уже полз по лестнице на самый верх здания. Забравшись на крышу, Витя подошел к краю и посмотрел вниз. Его разделяло с землей метров 30. Держа в руках корректор, он долго стоял, смотрел вниз и внезапно прыгнул. Полет длился недолго: Виктор посчитал до трех и нажал на кнопку часов. Щелчок. Вспышка. И он уже снова стоит на краю крыши и смотрит вниз.

Первый раз за последние два года Виктор был счастлив, то ли от выброса адреналина, то ли от того, что он практически совершил самоубийство, задуманное еще в больнице. Внутри все кипело. Сердце бешено стучало, а на лице была настоящая улыбка.

Домой он уже возвращался пешком, и все это время вспоминал полет и испытанные ощущения. А еще он уже начал задумывать новые испытания для корректора.

Количество таких прыжков стало расти. Витя прыгал все с больших высот: с подъемного крана, с какой-то вышки. Один раз он решил даже прыгнуть с парашютом, причем он его не раскрыл, а летел, пока до земли не осталось несколько метров. Ну а потом, уже очутившись снова в самолете, прыгнул нормально и удачно приземлился.

Виктору нравилось его новое увлечение. Он стал более самоуверенным, мужественным и даже немного циничным. Картины, которые он рисовал для себя, стали немного мрачноватыми, но Вите это казалось обычным делом: меняется человек — меняется мир вокруг него.

Однажды Витя шел по тротуару в магазин и думал о новом рисунке. Ему очень хотелось нарисовать свой город с высоты, и он прокручивал в голове, откуда он может это сделать. Перед этим он, конечно же, поискал информацию в интернете, но вариантов имелось много, и было из чего выбирать. Погодка в этот день выдалась, как это обычно бывает в северной столице, предсказуемо противная. Несколько дней была оттепель, а сегодня заморозки. Отчего передвигаться нужно было очень осторожно, иначе один неверный шаг — и ты на земле, в лучшем случае с ушибом. Так Витя и двигался, как утка на льду, иногда он делал небольшой разбег и скользил.

Впереди Виктора шел мужчина и вел за ручку своего маленького сына лет 4-х. Ребенок веселился на льду, а папа держал его за руку и улыбался. Но вдруг мужчина поскользнулся и всем своим весом упал на ребенка, а сам при этом ударился головой и, видимо, был без сознания. Витя не сразу заметил случившееся и, когда подходил к упавшему мужчине, вдруг заметил торчащую из-под него детскую ножку в валеночке. Осознав, что произошло, Витя попробовал скинуть мужчину с ребенка, и со второго толчка тот перекатился на спину, и было видно, что все его лицо было заляпано кровью. Но чья это была кровь — мальчика или его отца, Витя не понял. Он приложил палец к шее ребенка и с ужасом заметил, что пульса нет.

— Блин, корректор, — сказал нервно Витя и полез в карман зимней куртки за часами. Покопавшись в карманах, он достал их, но они тут же выпали из его рук и покатились по льду. Но Виктор быстро поднял их и нажал на кнопку.

Щелчок. Вспышка. И он уже идет позади малыша и его отца. Не теряя времени, Витя побежал к ним, споткнулся, встал и снова рванул. В этот момент отец уже падал, и Витя со всей силы толкнул его вперед, телом закрывая малыша. Мужчина пробежал, балансируя, несколько шагов и упал. Потом встал, отряхнулся и с грозным видом двинулся на Витю.

— Ты че, баран, охренел? — прорычал мужчина.

— Вы чуть не убили своего сына, — постарался оправдаться Витя, не ожидая такой реакции.

— С моим сыном все в порядке, а вот тебе сейчас не поздоровится, — произнес мужчина и ударил Витю кулаком в челюсть, — развелось тут идиотов.

От удара у Вити в голове зазвенело, в глазах стали появляться синие круги, и он упал, даже не почувствовав боли от удара головой об лед. Он лежал так несколько минут, пока приходил в себя. Потом привстал, голова кружилась, и, оглядевшись, стал ловить попутку. Отца с ребенком он уже не видел.

Приехав домой, Витя лег на свою кровать, челюсть болела, но зубы все были на месте. В голове происходили странные вещи, он не понимал, почему люди так жестоки. Неужели нельзя было разобраться, в чем дело, а потом уже решать, бить или отблагодарить. К Виктору опять стали возвращаться злые, гневные и агрессивные мысли, как после смерти Ани. Он долго размышлял о справедливости этого мира, о ценностях и морали… «Это, видимо, последствия удара, да плюс еще после сотрясения», — подумал Витя и постарался уснуть.

Наутро Витя налил себе кофе, сел за стол и начал смотреть в окно, размышляя. «Интересно, а когда я нажимаю на кнопку, время перематывается только для меня или же для всех людей в мире? И помнят ли они, что произошло до корректировки?». Он же прекрасно помнит, как он прыгал с крыш, и все полученные ощущения. Тем более, люди, которым он помог, во время корректировки были без сознания, и, возможно, не могли помнить, что произошло.

Тогда он решил провести эксперимент. Он взял телефон и набрал номер своего старого друга.

— Алло, — ответили на том конце провода.

— Алло, Олежка, привет, это Витя Никитин, помнишь меня? — пошутил Витя.

— Витяныч, хорош прикалываться, говори, че надо.

— Да в гости тебя хочу пригласить, дело есть.

— Ну, я могу вечерком заскочить на часок.

— Отлично, я тебя жду, — закончил разговор Витя, — ну давай, до вечера.

— До вечера, — попрощался Олег.

Около 19 часов Олег, как и обещал, приехал к Вите.

— Ну, привет, дружище, — с порога начал Олег и крепко обнял Витю, — сто лет тебя не видел.

— Да какие сто, месяц назад на днюхе у Влада тусили, — сказал Виктор.

— А, точно, я тогда в хлам был и мало что помню. Ну, ты давай рассказывай, что хотел, а то мне еще надо до десяти к Юльке успеть.

— Может, чаю или кофе?

— Кофейку, пожалуй, выпью.

— Ты проходи пока в мою комнату, — пригласил гостя Витя, — а я кофе сделаю.

Когда Витя вошел в свою комнату, Олег уже сидел и листал какой-то журнал.

— Вот твой кофе, дружище, — сказал Виктор и подал поднос с чашкой и сладостями своему другу.

— Спасибо, Витяныч, сейчас согреюсь.

— Ну а я пока расскажу, зачем пригласил. Эксперимент хочу один провести, безобидный. Мне для творчества надо.

Олег поперхнулся.

— Какой еще эксперимент? Я дурачком-то не стану? — пошутил друг.

— Все абсолютно безопасно, неужели я тебя подводил когда-нибудь? Даже в армейке постоянно тебя отмазывал, и ты, между прочим, мне доверял, — убеждал друга Витя.

— Ты прав, Витька, я готов. Что делать надо?

— Я сейчас включу диск с фильмом индийским, который ты точно не смотрел, или я чего-то не знаю, — с улыбкой произнес Витя.

— Ага, фанатею просто от Индии, — пошутил Олег.

— Ну, тогда поехали, я включаю диск, ты смотришь минуты 3, потом я задам тебе вопрос, типа «Что чувствуешь?», и ты опишешь мне свои ощущения. Хорошо?

— Да вроде ничего страшного, правда, я все равно ничего не понимаю в твоем эксперименте. Надеюсь, ты меня не загипнотизируешь и не заставишь снять штаны и бегать голышом по двору?

— Нет, все будет в порядке.

Тогда Олег устроился удобнее на диване, а Витя тем временем вставил диск в плеер и стал возле стола.

— Поехали, — сказал Витя и включил фильм.

Олег уставился в телевизор, одновременно кусая конфеты и запивая их кофе. Спустя 6 минут Витя нажал на кнопку часов. Щелчок. Вспышка. Витя стоит на том же месте, Олег поедает конфеты и смотрит кино. Не успев задать Олегу вопрос, тот сам уже заговорил первым.

— Блин, дежавю какое-то. Знаешь, как будто это уже было. У меня такое бывает иногда.

— Да, такое бывает, — произнес Витя.

— Ну а где эксперимент-то? — нетерпеливо поинтересовался Олег.

— Да разыграл я тебя, братан. Какой эксперимент? Не видел давно, вот и решил немного пошутить, — улыбаясь, сказал Виктор.

— Шутник, блин, — с недовольством ответил Олег, — но все равно приятно, что не забыл старого друга.

— Не забыл.

— Ладненько, я тогда кофе допью да побегу, а то Юлька ругаться будет, если вовремя не приду.

Пока Олег пил кофе, они о чем-то болтали, а потом он уехал, как обычно, по-мужски обняв друга на прощание. А Витя задумчиво удалился в свою комнату.

Глава 5

Теперь Виктор точно знал, что люди помнят, что с ними происходит во время корректировки, и это одновременно упрощало и усложняло задачу. Усложняло потому, что неизвестно, как объяснить спасенному человеку, что произошло. А упрощало снижением риска быть побитым, как в прошлый раз. С тех пор Витя решил использовать корректор как можно реже, только в самых сложных случаях, а то вдруг создаст какую-нибудь опасную ситуацию на дороге или в воздухе.

Несколько месяцев Витя жил своей обычной жизнью: рисовал картины, отдыхал с друзьями, но корректором не пользовался.

В один из летних вечеров Витя рисовал, когда дверь квартиры открылась и кто-то вошел. Витя подумал, что это мама, и, как обычно, ждал вопроса с порога: «Вить, ты дома?». Но вопроса не последовало, и не было слышно, как мама шуршит, снимая одежду. Его это насторожило, и он вышел в коридор. Он увидел, как мама сидит на маленькой скамеечке и тяжело дышит, руки у нее были в крови, а на лице большая рана, видимо, от ножа.

— Мам, ты в порядке, что случилось? — подбежал испуганный Витя к маме и стал ее осматривать.

— Сумка… там… деньги… документы, — еле дыша, говорила мать, — в подъезде… напали.

Виктор мигом забежал в свою комнату, схватил корректор и нажал на кнопку. Щелчок. Вспышка. Виктор снова стоит у мольберта с кистью. Бросает кисть и быстро бежит к входной двери, схватив по пути молоток. Выбежав на лестничную клетку, он уже слышал возню в темноте на первом этаже. Он побежал вниз и увидел, как какой-то парень, размахивая ножом, пытается отобрать сумку у матери.

— Эй! — громко крикнул Витя и отвлек нападавшего парня. Тот сразу же отпустил сумку и кинулся с ножом на Виктора, который в это время уже наносил молотком удар грабителю. Удар, еще удар, еще удар — и парень, вырвавшись из куртки, выбежал из подъезда.

Витя стоял, держа в одной руке молоток, а в другой куртку грабителя, и смотрел на испуганную маму. Сумка была при ней, и на лице не было шрама. Они поднялись в свою квартиру, открыли дверь. Оказавшись в прихожей, мама вдруг побледнела и сказала:

— Витенька, у тебя кровь.

Мама смотрела в район живота сына, Витя опустил голову и увидел, что футболка разрезана и видна длинная кровоточащая рана. Сразу же Вите стало плохо, и он присел на скамейку. Мама в это время уже звонила в скорую.

В больнице Вите сделали операцию и определили в стационар. Несколько дней он пролежал на больничной койке. Он читал книги, общался с соседями по палате, а чаще всего он раздумывал над тем, как найти и наказать того подонка. К Виктору несколько раз приходил полицейский, брал показания, показывал фотографии, но Витя не видел лица нападавшего.

Через несколько дней Виктора выписали, и он вернулся домой. Двигаться еще было тяжело — рана болела. Он занялся своим обычным делом — рисовал. В один из вечеров мама пришла с работы и сказала, что ей звонили из полиции — преступника поймали, и завтра нужно идти на опознание. Витя немного заволновался: сможет ли он узнать того парня?

Утром они с мамой сидели в участке и ждали, когда их пригласят. Долго ждать не пришлось — их позвали и провели в комнату, где за стеклом сидели четверо молодых, слегка похожих друг на друга парней. Полицейский-девушка зачитала Вите с мамой что-то о ложных показаниях и спросила:

— Узнаете ли вы кого-нибудь из присутствующих?

Витя внимательно рассматривал через стекло подозреваемых, искал какие-то следы от удара молотком. По правде, он не мог никого узнать. Но Витина мама запомнила лицо нападавшего и указала на одного из парней.



— Где и при каких обстоятельствах вы познакомились с этим человеком? — сухо спросила полицейский.

И тогда мама все рассказала о нападении.

Через пару месяцев состоялся суд, на котором подсудимому дали 1,5 года условно, и тот с довольной ухмылкой вышел из зала суда. Виктор и его мама тоже вышли следом за ним на улицу и видели, как он подошел к двум своим товарищам и что-то им начал рассказывать про суд, при этом не стесняясь в выражениях.

В тот момент Витя чувствовал сильную злость, даже гнев от того, что вот так просто человек, который чуть не убил его самого и пытался изувечить и ограбить маму, спокойно уходит и при этом высмеивает их. Виктор решил: его определенно надо наказать, и уже придумал, как.

— Ладно, мам, поехали домой, — сказал он своей маме, и они пошли в сторону остановки.

Вечером того же дня Витя нашел в интернете информатора, который за определенное вознаграждение может предоставить подробное досье по любому человеку, главное знать его фамилию, имя, отчество и дату рождения. У Виктора все эти данные, естественно, были, так как судья их неоднократно зачитывала. Он отправил данные информатору на электронную почту и оплатил 3000 рублей на его электронный кошелек. Через несколько часов у Вити на почте уже был документ, в котором содержалась чуть ли не вся биография нужного ему человека.

Грабителем оказался Тимофеев Сергей Николаевич, 25 лет, не женат, имеет несколько непогашенных кредитов в различных банках и не оплачивает их. Неоднократно привлекался за хулиганство, был исключен из ПТУ, места работы не имеет, живет… и еще много такого рода информации.

Наутро Витя зашел в оружейный магазин и купил отличный дорогой охотничий раскладной нож и шапку-маску. Перед выходом из дома он взял с собой старую заводскую форму, доставшуюся ему еще от отца, и поехал к дому Тимофеева. На месте Витя нашел нужный подъезд и сел на скамейку соседнего подъезда. Так он просидел до позднего вечера, но никого не дождался.

Караулил свою жертву Виктор еще несколько дней, в результате он не вытерпел и набрал на домофоне номер квартиры Тимофеева.

— Кто там? — раздался голос из динамика.

Этот голос Витя узнал — это был Сергей.

— Ошиблись, — немного изменив тембр, ответил Виктор.

— Ну и катитесь, — разнеслось из динамика домофона.

Теперь Вите нужно было попасть в подъезд, он дождался какого-то мужчину с собакой и вместе с ними зашел. В подъезде Виктор сменил одежду на рабочую, поднялся на третий этаж и нашел квартиру 8. Он позвонил в дверь.

— Кто? — спросил из-за двери уже знакомый голос.

— Это сантехники, стояки проверяем, авария у нас, — сам того не ожидая, наговорил Витя.

— У нас все в порядке.

— Нам обязательно надо проверить, а то у всего дома воду отключат.

— Задолбали, — нервно сказал Тимофеев.

Послышался звук открывающейся двери. В руках у Вити уже был раскрытый нож. Как только дверь приоткрылась, он сильно дернул ее на себя. Тимофеев в майке и спортивных штанах стоял перед Витей в явном недоумении. Скорее всего, он был под действием каких-то наркотиков.

Витя тут же стал наносить удары ножом. В грудь, в бок, в живот, в спину. Сергей упал, весь истекая кровью.

— Пожалуйста, не надо, — еле проскулил он.

— Не надо? А грабить и убивать надо? — со злостью спросил Витя.

Затем наклонился над корчащейся жертвой и посмотрел ему в глаза. Он увидел в них страх и преданность, что еще больше разозлило Виктора. Он повернул голову Тимофеева на себя и, продолжая смотреть ему в глаза, стал медленно резать ему горло от уха до уха. Жертва продолжала хрипеть и дергаться.

Закончив, Виктор достал корректор и нажал кнопку. Щелчок. Вспышка. И Виктор стоит перед дверью Тимофеева. Он ждал, так как не понимал, нажал он уже на звонок или нет. Постояв еще несколько секунд, он позвонил. К двери никто не подходил. Тогда Витя снял рабочку и спустился к домофону. Нажал кнопку квартиры 8 и стал ждать. Через три гудка домофон ответил.

— Кто там? — это был голос Тимофеева, но уже ужасно испуганный и тихий.

— То, что я с тобой сделал, это только репетиция, и если ты снова не хочешь испытать свою смерть, советую завязывать с херней и заняться полезным делом. На завод, блин, устройся, что ли, — громко и отчетливо сказала Виктор.

— Я понял, понял… не надо… я все понял, — заблеял Сергей.

— Ну, тогда до встречи, недоносок, — попрощался Витя и пошел к остановке.

Глава 6

На следующий день Витя сидел и пил кофе у себя на кухне. Но это уже был не тот Витя, который разнимал школьные драки и плакал после потери любимой девушки. Это уже был Виктор — жестокий, хладнокровный и циничный убийца, который, медленно убивая человека, получал от этого огромный заряд энергии. Он не догадывался, что это была темная энергия, которую забирали у него подаренные незнакомцем часы. И они же делали все, чтобы заставить их владельца получить как можно больше этой энергии.

Теперь Витя не просиживал целыми днями за рисованием картин, он нашел себе новое призвание. Он стал мстителем, воспитателем для тех, кто, по его мнению, заслуживает урок для переосмысления, перевоспитания себя.

Витя купил себе в оружейном магазине резиновую дубинку со стальным стержнем внутри.

Следующим его учеником стал слегка подвыпивший мужчина, который ехал в маршрутке вместе с Витей и, нецензурно выражаясь, приставал к молодой девушке. Пассажиры пока молчали и делали вид, что ничего особенного не происходит. Молчал и Витя. А девушка была смущена и оглядывалась по сторонам в поиске защиты. Один из пассажиров, пожилой уже мужчина, сделал грубияну замечание, за что получил подзатыльник и продолжал спокойно ехать, почесывая ушибленное место.

Девушка вышла, а грубиян искал себе новую жертву, однако, не найдя, спокойно дождался своей остановки и вышел из маршрутки. За ним следом выскочил и Витя. Он стал следить за грубияном, пока они не дошли до небольшого пруда в спальном районе города. Виктор прибавил скорости, пока почти не поравнялся со своей жертвой. Оказавшись за спиной мужчины, Витя вытащил дубинку и со всей силы ударил ею по голове грубияна. Удары сыпались один за другим, Витя уже не видел, куда бьет, но продолжал бить до тех пор, пока мужчина не упал и не перестал сопротивляться. Тогда Виктор перевернул его на спину и, убедившись, что тот в сознании, стал пристально вглядываться в его испуганные глаза.

— Не такой уж ты и крутой, — промолвил Витя, — как тебе такой финал?

Витя наступил на горло жертве и с силой стал давить. Мужчина схватился руками за ботинок, пытаясь поднять его со своей шеи, но сил не хватало.

Витя давил до тех пор, пока глаза мужчины не помутнели. Сунув руку в карман и достав корректор, Виктор нажал на кнопку. Щелчок. Вспышка. И Витя идет следом за грубияном, который внезапно остановился и схватился двумя руками за голову. Потом он упал и стал громко кричать. Кричал он несколько секунд. Витя наблюдал. Потом подошел к мужчине. Увидев Виктора, тот испуганно поднял руки.

— Не надо, пожалуйста, прошу. У меня дети, жена. Они ждут меня, — быстро и жалостливо затараторил грубиян.

— Я тебя уже убил один раз, могу убить и второй. Надеюсь, ты понял урок. Добрее надо быть к людям и уважать их, а тем более девушек, — поучительно сказал Витя.

— Я понял, я все понял.

— Ну, тогда желаю успехов. Надеюсь, больше не пересечемся.

Мужчина встал и быстрым шагом направился во дворы. Витя был доволен, он опять ощущал это непередаваемое чувство, эту накапливающуюся в нем энергию.

На протяжении последующих месяцев Виктор каждый день выходил на «охоту» и достаточно часто ему удавалось «преподать урок» какому-нибудь закрученному хулигану. Он уже и счет им потерял, но набралось их уже несколько десятков. Витя некоторых топил, кого-то вешал, кому-то даже выколол глаза. Фантазия у Виктора работала на полную катушку, и чем больше он это делал, тем больше в нем разгоралось пламя, и хотелось совершить что-то по-настоящему грандиозное.

Часы требовали энергии, но Витя об этом не догадывался.

Глава 7

На улице уже начинало по-осеннему рано темнеть, когда наголо выбритый молодой парень вышел из подъезда и быстро зашагал по дороге. Одет он был в черную короткую кожаную куртку, штаны цвета хаки и армейские берцы. На бритом затылке была видна татуировка — немецкая свастика. Он шел на место сбора таких же, как он, бритоголовых «героев».

Он дошел до автобусной остановки, поймал маршрутное такси и, не заплатив за проезд, сел на пустое сиденье. Водитель молчал и продолжал рулить.

Бритоголовый не обратил внимания, что следом за ним в эту же маршруту зашел и молодой человек лет 30, одетый в серое полупальто, черную вязаную шапку и серые джинсы. Это был Витя. Он следил за бритоголовым от самого подъезда, так как жили они в одном доме, и Виктор частенько видел этого типа у себя во дворе. Цель этой слежки — выяснить, где собираются эти бритоголовые, и сколько примерно их там бывает в одно время.

Проехав где-то минут 15 в маршрутке, бритоголовый вышел и отправился по узкой дорожке через парк. Затем вышел к старому заброшенному зданию, похожему на бывшую больницу, пролез через дыру в бетонном заборе и аккуратно прикрыл ее листом фанеры.

Все это время Витя следовал за ним. Дойдя до той дырки, он аккуратно отодвинул фанерный лист и, оглядевшись по сторонам, пролез. Слегка пригнувшись, он подкрался к окну здания и заглянул вовнутрь. Оттуда доносилась музыка, точнее, какое-то рычание и крики под электрогитару и ударные. Горел костер в железной бочке из-под солярки.

Витя насчитал человек 9, но это, скорее всего, были не все, так как было еще рано для такого рода мероприятий. Так же пригнувшись, он вылез из дыры и поехал к себе домой. Теперь осталось составить план.

Придя домой и сняв верхнюю одежду, Витя побрел на кухню, где уже пили чай отец и мама.

— Папа, ого, вот сюрприз! — радостно закричал Витя и заключил отца в объятия. — Ты когда вернулся?

— Вчера только в порт пришли, пока с бумагами разобрался — и сразу домой, — не скрывая радости от встречи с сыном, ответил отец Вити — Григорий Константинович.

Папа Виктора был моряком, точнее, капитаном дальнего плавания. Ходил на торговых судах по всему миру, и дома не бывал по несколько месяцев. Зато по приходу привозил массу занятных сувениров и хорошую сумму заработанных денег. Сам он был спокойным человеком, к алкоголю относился нейтрально, курил табак, с женой ладил — они уже столько лет вместе и ни разу серьезно не скандалили. Он любил дипломатичность в спорах.

В этот раз Григория Константиновича не было 7 месяцев, и вся семья скучала по нему. Так что его появление дома приносило только радость.

Мама встала из-за стола, убрала свою кружку и поставила чистую.

— Я пойду, сейчас сериал мой начнется, а вы с отцом поговорите пока, — сказала мама, наливая в пустую кружку чай и доливая отцу.

— Спасибо, мам! — ответил Витя вслед уходящей матери.

Отец сделал глоток из кружки, посмотрел на Витю, улыбнулся и весело потрепал его за волосы.

— Эх, Витька, столько рассказать тебе хочется, да устал с дороги, — произнес отец, — ты сам-то как, как картины твои?

— Рисую, пап, помаленьку, но талант надо оттачивать. Много продал уже.

— Я в этот рейс тоже неплохо сходил, денег заработал, вот подумал, может, машину тебе купить? Будешь мать с работы забирать, пока я в рейсах.

— Во, батя, ты даешь! — удивился Виктор. — Конечно, я не откажусь. Зря удостоверение водительское получал, что ли?

— Ну и славненько, сынок. Тогда на выходных на авторынок поедем. Только матери пока не говори. Хорошо? — сказал отец и поднес указательный палец к носу.

— Хорошо! — прошептал с улыбкой Витя.

— Ладно, сынок, я, пожалуй, спать. А завтра обязательно обо всем поговорим, — сказал отец и, пожав сыну руку, отправился в спальню. — Спокойной ночи, сын!

— Спокойной ночи, пап! — прокричал ему вслед Витя.

Витя несказанно рад был приезду отца и на несколько минут стал прежним Витей, но как только он вспомнил, что у него есть задача, которую нужно выполнить, он сразу же стал хмурым и пошел к себе в комнату. Он лег на кровать и стал придумывать, как же все-таки преподать урок этим бритоголовым. Этих, как он считал, фашистов развелось очень много, и творят они порой полный беспредел, когда даже полиция с трудом справляется, разгоняя их сходки. А то, что они людей в вагонах метро избивают до смерти, — это ведь варварство какое-то. Их непременно нужно наказать.

С этими мыслями Витя уснул.

Глава 8

Ближе к полудню, наговорившись с отцом, Вите нужно было связаться с нужным человеком, который поможет достать все необходимое для проведения акции возмездия. Пока Виктор служил в армии, он приобрел там много полезных знакомств, в том числе с Колей. Николай Мартыненко был своего рода криминальным ботаником. Соображал он за десятерых, окончил институт с красным дипломом, но его постоянно тянуло в какие-то противозаконные мероприятия. То вирус какой-то напишет, который у людей со счетов в банках деньги ворует, то банковские карты подделает и деньги в банкоматах снимает. В общем, интересный был человек. За все свои проступки даже успел посидеть в тюрьме, где, естественно, познакомился с несколькими криминальными элементами. Чем занимался Николай сейчас, Витя не знал, но за помощью обращаться было больше не к кому.

Витя нашел в записной книжке номер телефона своего сослуживца и набрал цифры на телефоне. К радости Виктора, гудок пошел.

— Алло! — услышал Витя голос Коли.

— Алло, Коля, привет! Это Витя Никитин, мы в армейке вместе служили, вспомнил? — напомнил о себе Виктор.

— Витя? Никитин? Погоди минутку.

— Ну помнишь, мы с тобой еще в клуб гоняли, повеселились от души?

— А-а-а, Витька, вспомнил! Давненько не звонил. Случилось что?

— Да разговор у меня к тебе есть секретный. Может, встретимся, поговорим?

— Давай, конечно. Только завтра, сегодня не могу, дела.

— Ну, завтра так завтра. Куда подъехать?

— Подъезжай к выходу из метро «Ленинский проспект» к четырем, там и увидимся.

— Понял, договорились. Тогда до встречи, — попрощался Виктор.

— До встречи, — попрощался Коля.

Витя очень волновался: а вдруг Коля не согласится, или того хуже — проговорится кому-нибудь. Но дело должно быть сделано.

На следующий день, как и договаривались, Витя вышел в 15:55 из метро «Ленинский проспект» и остановился рядом с кафе. Достал телефон и набрал номер Коли.

— Коля, я на месте, у кафе стою. «Ласточка» называется.

— Я тоже подъехал, сейчас найду тебя.

Через несколько минут Коля уже узнал Витю и быстрым шагом двигался к нему. Зато Виктор Колю не узнал. Если в армии они все как один ходили выбритыми «под троечку» и носили одинаковую форму, то сегодня при случайной встрече Витя Николая не узнал бы. Коля отрастил бороду и длинные волосы, завязанные в хвост. Да и одет он был как байкер. Но речь и тон остались прежними.

Старые знакомые пожали друг другу руки, поболтали немного о прошлом, при этом громко смеясь, и выдержали небольшую паузу, после которой Витя произнес:

— Я ведь по делу к тебе, Колян.

— Я помню. Весь во внимании.

— Сначала моя просьба может показаться тебе странной, но ты можешь не переживать, все будет нормально, тем более у тебя.

— Уже страшно, — улыбнулся Коля, — ну давай, не томи, ближе к делу.

— Коля, мне нужна взрывчатка с детонатором, — глядя в глаза сослуживцу, серьезным тоном произнес Витя.

— Кхм… — засмущался Коля, — и ты почему-то решил обратиться с этим ко мне?

— Колян, ты же понимаешь, что таких умных людей, как ты, в моем окружении, к сожалению, нет. А ты ведь много всего знаешь. Может, знаешь, как ее собрать можно, из каких материалов? — оправдался Витя.

— Знать-то не знаю, но при желании разобраться можно. Тебе когда надо? И, главное, для чего? Не хотелось бы мне пособником террориста стать. Я в тюрьму не хочу — там кормят плохо, — сухо произнес Николай.

— По срокам — чем быстрее, тем лучше. А для чего, могу рассказать. Хочу одному уроду отомстить, мать мою ножом порезал и меня зацепил, — Витя задрал футболку и показал шрам, — машину хочу ему спалить, без жертв, конечно.

— Главное без жертв, — подтвердил Коля, — тогда давай, сейчас расходимся, и я тебя наберу.

— Давай.

Они пожали руки и разошлись в разные стороны. Вечером Витя получил сообщение на телефон от Коли: «100 тыщ и работа будет».

Глава 9

Всю ночь Витя думал, где достать такую сумму денег. Конечно же, самым простым и подходящим выходом было занять у отца, но как ему объяснить, зачем Вите понадобилась вдруг такая сумма денег?

Утром Витя зашел на кухню, где уже пил чай отец.

— Доброе утро, Витя! — поприветствовал его папа.

— Доброе утро, пап!

— Ты чего такой хмурый? — отец смотрел на Витю.

— Плохо спал.

— Бессонница, что ли? Проблемы, может, какие? — поинтересовался папа.

— Да не то, чтобы проблемы. С друзьями планировали давно уже выставку картин провести, а денег накопить не можем. А вчера галерея в центре освободилась, предлагают арендовать, срок дали 1 день. Вот и думал, где денег достать, — объяснил Витя.

— Много денег надо? — в голосе отца чувствовалась забота.

— Много, пап. Сто тысяч рублей.

— Сто тысяч, это что же аренда-то такая дорогая? — удивился Григорий Константинович.

— Не аренда — материалы еще для картин нужны. Картин-то мало для выставки. А больше нарисуешь — может, кто-нибудь там и купит. Ну а рекламу какую я себе сделаю, ты не представляешь! — продолжал врать Витя.

Отец молчал и задумчиво пил свой утренний кофе с бутербродом.

— Дам я тебе денег! — вдруг сказал отец.

— Пап, а как же машина? — переживал Витя.

— На машину останется, да я думаю, что эти инвестиции окупятся, клиентов себе хороших наберешь хоть, — закончил пить кофе отец и пошел в комнату.

Через несколько минут он вошел на кухню с конвертом.

— Держи, сынок, тут ровно сто. Занимайся. Знаменитым художником станешь — отца в отпуск свозишь, — положив конверт на стол, произнес отец.

— Пап, ты не представляешь, как ты меня выручаешь! — радостно воскликнул Виктор и обнял отца.

Потом они поговорили еще на разные темы, и Витя пошел к себе в комнату. На минуту он и сам поверил в свою легенду с галереей, и ему стало жутко стыдно, что он обманул отца, ведь эти деньги доставались ему опасным трудом. Но через некоторое время Виктор опять вернулся в старое состояние и позвонил Коле.

— Коля, все у меня. Давай встретимся там же сегодня в 15:00, — сухо сказал Витя по телефону и, получив согласие Коли, повесил трубку. До встречи оставалось несколько часов, и Витя решил вздремнуть.

Ровно в 15:00 Витя стоял на прежнем месте встречи — у кафе «Ласточка». Через минуту к нему уже подошел Николай.

— Привет! — протянул руку Виктор.

— Здарова! — ответил рукопожатием Коля.

— Я принес, как и договаривались, — Витя похлопал себя по нагрудному карману куртки.

— Отлично, все будет готово в течение недели, — прикуривая сигарету, произнес Николай.

— А раньше никак? — Витя хотел все сделал как можно быстрее.

— Раньше никак, материалы подвезут с разных мест, плюс время на подготовку, — выпуская сигаретный дым, ответил Коля.

— Понял, а инструкция? — поинтересовался Виктор.

— Инструкция будет в объекте, — ответил сослуживец и добавил: — Ну, не будем тянуть время, — и взглядом намекнул на карман курки.

Витя достал конверт и передал товарищу. Тот, в свою очередь, открыл его, пересчитал купюры, кивнул головой и протянул руку.

— Я пошел, — попрощался Коля.

— Успехов, жду новостей, — пожал руку Витя и пошел в сторону метро.

Глава 10

Прошло 5 дней с момента встречи сослуживцев. Витя сидел в своей комнате и читал книгу. Вдруг раздался телефонный звонок. Витя посмотрел на дисплей — номер не определился — и нажал на кнопку вызова.

— Привет, это я, — раздался из динамика голос Коли. — Никаких имен, я смс тебе скину с координатами, внесешь в навигатор и найдешь то, что тебе нужно. Пока, — разговор отключился.

Через 5 минут Витя получил смс с координатами. Он скопировал их в навигатор на телефоне, и тот указал место. Это было в черте города, в парке. Не теряя времени, Витя позвонил в такси и назвал адрес назначения рядом с тем парком. Такси приехало примерно через 20 минут. Витя сел в машину. У него внутри росла тревога, но он убеждал себя, что все пройдет нормально.

Такси остановилось, Витя передал деньги таксисту и вышел из машины. Теперь он ориентировался только по навигатору, но тот не показывал, как дойти до нужного места. На карте просто высвечивался зеленый флажок. Хорошо, что было еще светло, и Виктор нашел тропинку в парке, пошел сперва по ней, пока не оказался перпендикулярно флажку на карте. Теперь его путь пролегал через лес. Витя старался идти прямо, хотя иногда приходилось огибать несколько деревьев, но он снова, ориентируясь по карте, выходил на прямую. Наконец он добрался до указанной точки и стал искать пакет или какой-нибудь ящик. Его внимание привлекла куча еловых веток. Он аккуратно разобрал их и увидел коробку из-под игрушки — машинка на радиоуправлении.

Аккуратно взяв коробку, которая оказалась довольно тяжелой, Витя пошел назад, путь был не менее труден, но он снова вышел на тропинку и вызвал такси к дому, у которого его высадил прежний таксист. Ехать с такой штукой в общественном транспорте он не рискнул.

Наконец, он оказался дома, но был очень сильно обеспокоен нахождением бомбы у себя в квартире и хотел как можно быстрее выполнить задание. Все задуманное он решил сделать завтра, а пока он достал инструкцию, отпечатанную на принтере, и стал ее читать. Он перечитал ее несколько раз. Информации было немного. Радиус поражения 500 метров, не осколочная, но будет много огня. Срабатывает после отправки смс сообщения со специальным кодом на номер телефона. В эту ночь Витя опять спал плохо.

Утром он попил кофе с отцом, взял игрушку, вызвал такси, и оно довезло его до дома, который находился в паре километров от заброшенной больницы. Витя успешно пролез в дыру в бетонном заборе, прикрыл ее фанерой и огляделся по сторонам. Никого не было. Тогда он пошел вдоль больницы и нашел дверной проем без двери. Он зашел вовнутрь.

Теперь осталось выбрать место для расположения бомбы. Вспомнив, где обычно собирается толпа, Витя подошел к тому месту и заглянул в бочку из-под солярки, в которой обычно горел костер. Он увидел там груду кирпичей под слоем золы. Вытащив кирпичи, Витя изрядно испачкался, он совсем забыл взять с собой рабочую форму отца.

На дно бочки Виктор и положил свою коробку, прикрыл ее кирпичами, и насыпал сверху золы. Потом поспешно вышел из больницы, пролез через дырку и стал искать место для наблюдения. Походив вокруг здания, он нашел детскую площадку, посреди которой стояла горка-ракета, оттуда было отлично видно окна заброшенной больницы.

Домой Витя уже отправился на общественном транспорте.

Открыв дверь в квартиру, Витя первым делом посетил ванную, где снял всю грязную одежду и принял душ. Часы показывали 13:42. Свою миссию Витя решил выполнить часов в 11 вечера, когда будет темно и не будет детей на площадке. И самих нацистов будет больше.

Что самое странное, Витя уже не переживал. Как будто был уверен в том, что все пройдет четко по плану. Он достал из кармана часы-корректор, время на них было 11:55.

Глава 11

Ровно в 22:30 Витя уже сидел в детской горке с отцовским биноклем, в который прекрасно было видно тусующуюся молодежь. Собралось там примерно человек 15, опять играла музыка. Кто-то пил какую-то жидкость из бутылок, видимо, дешевый алкоголь. Некоторые передавали по кругу зажженную сигарету. Все занимались своим делом — тусовались.

Ровно в 23:00 Витя достал из кармана телефон с сохраненным в черновиках сообщением с кодом. Потрогал карман, проверив, на месте ли корректор. И, отправив смс, взял в руки бинокль. Как было написано в инструкции, взрыв произойдет спустя 30 секунд после получения детонатором сообщения. Витя заворожено смотрел в бинокль.

Взрыв произошел, и он был такой силы, что ударную волну, похоже, почувствовал и сам взрыватель. Но он, не отрываясь от бинокля, наблюдал за творившимся в больнице действом. Какое-то тело уже лежало жутко раскурочено, кто-то кричал, вспыхнув, как спичка, и бегая по комнате. Несколько тел лежало неподвижно, но некоторые еще пытались ползти и бились в конвульсиях.

Витя наблюдал за этой дьявольской пьесой в бинокль, словно зачарованный. В тот момент он не чувствовал ничего, кроме нарастающей внутри энергии. Он будто становился непобедимым монстром, и ему это нравилось.

Насмотревшись на чудовищное зрелище, Витя достал корректор и нажал на кнопку. Щелчок. Вспышка. И Виктор снова смотрит в бинокль, как гибнут от взрыва бомбы люди. Несколько секунд он не понимал, что происходит, но наконец осознал, что он не успел вовремя нажать на кнопку корректора, и это повергло Витю в ужас. Уже не контролируя себя, он бросился бежать со всех ног, а куда, не понимал. Главное подальше отсюда.

Пробежав значительную дистанцию, Витя уже слышал вой сирен, видимо, скорая или полиция, а может, все вместе с МЧС. И тут ему очень сильно захотелось домой, к отцу и матери. Отсидевшись на корточках у кого-то дерева, Витя стал ловить попутку, чтобы доехать домой. Время было уже позднее, и метро было закрыто.

Как только Витя добрался до квартиры, он тут же бросился в туалет. Его рвало, мутило и трясло очень сильно. Он был сильно напуган и не знал, что дальше делать. Чем больше проходило времени с момента взрыва, тем больше он осознавал, какой чудовищный поступок он совершил. После туалета он сразу же принял холодный душ, нашел на кухне родительское снотворное и, приняв несколько таблеток, ушел в свою комнату и лег на кровать. Через 7 минут он уснул.

Проснулся Виктор после полудня. Ему тяжело было встать с постели, видимо, побочные эффекты от снотворного. Дома он был один. Взяв пульт от телевизора, Витя включил новостной канал и стал ожидать новостей о вчерашнем взрыве. Новостей он дождался и узнал, что 7 человек погибло, а 3 находятся в тяжелом состоянии в реанимации. Витя заплакал, впервые за столько лет он начал плакать, и плакал он по-настоящему, всхлипывая и подвывая. Встав с постели, он решил съездить на кладбище, на могилу Ани.

Глава 12

Виктор, как обычно перед поездкой на кладбище, купил шикарный букет цветов и впервые за очень долгое время бутылку виски. Ему было очень погано и противно на душе. Он не знал, что дальше делать.

Приехав на кладбище, Витя нашел могилу Ани, положил на нее букет цветов и сел на скамейку. Открыв бутылку виски, он сделал большой глоток, скривился и немного откашлялся.

— Прости меня, милая, — из его глаз потекли слезы, — я не знал, что так будет, прости.

Виктор долго сидел на скамейке перед памятной плитой Анютки и пил виски. Он был уже серьезно пьян, когда услышал за спиной знакомый голос. Он обернулся. Перед Витей стоял тот самый мужик, который подарил Вите часы. Евгений Леонидович, как он представился в прошлый раз.

— Я вас уже жду, — с улыбкой сказал Евгений Леонидович и подсел к Вите. В этот раз незнакомец был одет в черный фрак и старую длинную шляпу, какие носили несколько веков назад.

— Зачем? Чтобы насмехаться надо мной? — Витя был уже изрядно пьян.

— Нет, молодой человек, вы ошибаетесь, — голос у мужчины был низок и приятен, — я как раз хотел объясниться перед вами.

— Очень любо…любопытно, — язык Вити заплетался.

— Когда я подарил вам эти часы, я был уверен, что они вам не пригодятся, так как вы мне показались человеком добрым и справедливым. Но в очередной раз я ошибся. И это к счастью, — улыбнулся незнакомец.

— Что же здесь счастливого — люди мертвы, и их убил я, — ответил Витя, — и вы, между прочим, разговариваете с убийцей или даже терр…тер…ористом.

— Кстати, Виктор, а часы при вас? Я хотел бы их забрать.

Витя сунул руку в карман, достал часы и кинул их на землю.

— Вот, забирайте, — добавил он со злостью.

Незнакомец поднял часы, отряхнул их от земли и убрал во внутренний карман фрака.

— Вы должны знать правду, Витя, — вдруг серьезно произнес Евгений Леонидович, — как и все, кто был до вас. Эти часы не просто игрушка, с помощью которой можно делать всякие добрые или злые дела, — это очень древний артефакт. Он действительно достался мне от моего деда, который прожил на свете 341 год благодаря этим удивительным часам. Также благодаря им, я живу уже более 200 лет.

Все дело в том, что, когда забирают жизнь у человека, и в этот момент нажимают на кнопку часов, его жизненная энергия переходит к часам, а от часов ко мне. Вот так все просто. И вчера, благодаря вам, я проживу еще как минимум лет 100—150, — добавил он с улыбкой, — а вы не расстраивайтесь, считайте, что это были не вы, вами управляли часы.

— Я…я…не знаю, что сказать, — растерянно произнес Витя, казалось, что он совсем отрезвел.

— А ничего и не говорите, просто забудьте это, как сон. Как страшный и неприятный сон, — посоветовал мужчина во фраке.

— Легко ли?

— Поверьте, займитесь любимым делом, рисуйте картины, и я гарантирую вам успех в знак благодарности за мои будущие годы, — убеждал Витю незнакомец. — Ваши картины будут иметь большой успех, и вы прославитесь.

Витя молча слушал и смотрел в землю.

— Ну что ж, мне пора, — встал со скамейки Евгений Леонидович, — воспользуйтесь моим советом, Виктор, прошу вас.

И мужчина в черном фраке стал удаляться, но, пройдя несколько шагов, вдруг обернулся и сказал:

— Кстати, водитель того злосчастного автобуса ни о чем не жалеет. Сейчас у него достойная и беззаботная жизнь. Поверьте, я держу свое слово.

И незнакомец удалился. А Витя так и сидел до позднего вечера в раздумьях, как жить дальше.

Через месяц Витя ушел в море вместе с отцом.

Умный дом

Глава 1

Комната для переговоров была меньше предыдущего зала, но выполнена в тех же светлых тонах и имела схожий интерьер. Посредине комнаты стоял длинный овальный стол с придвинутыми к нему стульями.

За столом сидел мужчина, на вид лет 35, со стильной прической и гладко выбритый. Он встал и заулыбался.

— Мое почтение, Степан Григорьевич, — уверенно и четко произнес мужчина. — Присаживайтесь, все уже готово, — и протянул олигарху руку.

— Здравствуйте, Андрей Игнатьевич, — пожимая протянутую руку, с улыбкой ответил Степан Григорьевич.

— Как я помню, наши юристы уладили все тонкости договора, — Андрей Игнатьевич одной рукой листал многостраничный документ, а второй достал авторучку из кармана рубашки.

— Да, все верно, — подтвердил олигарх и тоже достал авторучку.

— Тогда, я думаю, нам ничего не мешает его подписать, — намекнул Андрей Игнатьевич.

— Вы абсолютно правы, Андрей, — согласился Степан Григорьевич и стал подписывать листы договора, перед этим пробежав глазами текст.

— С вами приятно работать, Степан Григорьевич, — сделал комплимент Андрей Игнатьевич, заканчивая подписывать договор.

— Взаимно, Андрей, — ответил олигарх, и партнеры обменялись договорами.

Они встали, пожали друг другу руки, и Степан Григорьевич добавил:

— Деньги я переведу уже сегодня, так что, думаю, завтра вы их увидите на своих счетах.

— Отлично, я и не сомневался, — с улыбкой ответил Андрей Игнатьевич.

— Позвольте, я вас провожу, Степан Григорьевич, — предложил Олежка.

— Спасибо, Олег, но обратно мы дорогу найдем, — ответил олигарх и двинулся со своей свитой к дверям лифта.

Оказавшись в лимузине, Степан Григорьевич достал ноутбук, вошел в интернет-банк и сделал перевод в размере трех миллиардов рублей на счет компании «НеоТехнолоджи». Теперь в его распоряжении был уникальный в своем роде так называемый «умный дом».

Степан Григорьевич не всегда мог позволить себе такие безумно дорогие «игрушки». Было время, когда еще 25 лет назад он работал простым программистом в электронно-вычислительном центре. Их центр в то время разрабатывал программное обеспечение для банков и госучреждений, работавшее в среде DOS.

Еще в юности Степан приобрел на скопленные деньги компьютер ZX Spectrum, который нужно было подключать к телевизору и к магнитофону, чтобы считывать или записывать данные на аудиокассету. Тогда же он взял в библиотеке книгу по программированию на языке Бейсик и с головой окунулся в увлекательный процесс создания кружков и квадратиков на экране телевизора, набирая при этом замысловатый текст. Степан влюбился в процесс написания программ, особенно после того, как полностью овладел Бейсиком. Затем были изучены еще несколько языков программирования, и Степан после окончания МГУ пошел работать в электронно-вычислительный центр. Это было начало 90-х.

В 90-х годах Степан, как и множество молодежи, занялся рэкетом с подачи своего друга. Степа влился в какую-то серьезную, по тем временам, банду и «приватизировал» себе небольшой завод по производству майонеза.

Спустя пару лет завод был полностью переделан под вычислительный центр на коммерческой основе. Таким образом, Степан занялся любимым делом и получал за это вознаграждение. Он набрал штат программистов из тех, с кем работал в МГУ, и они стали разрабатывать программы и игры для различных платформ. Много они, конечно, не зарабатывали, но Степан знал, что скоро наступит их время — время программистов. И вот тогда они будут «в шоколаде». Так и получилось. Почти за 15 лет компания «СофтЛаб» стала одной из самых крупных компаний в области разработки программного обеспечения, а Степан Григорьевич Савельев попал в список Forbs с состоянием в 2,3 млрд. долларов США.

Теперь же он ехал в своем лимузине с охраной и радовался как ребенок покупке еще одного гаджета. Несмотря на то, что Степану Григорьевичу было почти 50 лет, он все так же сильно, как и в юности, любил всякие гаджеты и технологические новшества. Вот и этот дом он купил для развлечения, потому что у него уже было много недвижимости для проживания, причем в разных странах.

Что же касается семьи Степана Григорьевича, то с женой он прожил 16 лет и развелся год назад, и у него подрастали две любимые замечательные дочки: семилетняя Настя и четырнадцатилетняя Аня. Виделся он с ними каждую неделю. Вот и в этот раз он хотел показать им свое приобретение.

Глава 2

Сам «умный дом» находился в Московской области, примерно в 200 километрах от столицы, и вокруг него на протяжении нескольких десятков километров не было никаких поселений. Он фактически находился в лесу на расчищенной от деревьев площадке и был обнесен высоким каменным забором. Пятикилометровая дорога от трассы к дому была сделана также компанией «НеоТехнолоджи».

Степан Григорьевич посетил свой новый дом на следующий день после поступления денег на счет продавца, это был четверг.

Лимузин и внедорожник подъехали к железным воротам, над которыми виднелись две видеокамеры. Красный лазерный луч просканировал номера машин, и ворота открылись. Автомобили проследовали дальше.

То, что увидел Степан Григорьевич, выйдя из авто, просто потрясло его и поразило воображение. Перед ним красовалось огромное «железное яйцо» с круглыми окнами и дверью. В высоту дом был примерно метров 15.

— Поразительно! — произнес Степан Григорьевич, оглядывая строение.

— А я говорил, что вам понравится, — уже суетился рядом Андрей Игнатьевич. — На картинках он выглядит немного по-другому, правда?

— Согласен, — ответил олигарх, приближаясь к дому.

По условиям подписанного накануне договора, расположение объекта находилось в строгой секретности до полной его оплаты. Поэтому-то олигарх видел это чудо впервые.

— Степан Григорьевич, прошу меня извинить, но прежде чем вы войдете в дом, позвольте я познакомлю вас с одним человеком, — сказал Андрей Игнатьевич.

— Конечно, знакомьте, — остановился Степан Григорьевич.

Андрей достал из кармана рацию и попросил Эндрю подойти к ним.

Дверь дома откинулась и превратилась в трап, по которому спускался молодой человек, 30 лет на вид, одетый в синюю униформу с логотипом «НеоТехнолоджи» на правой груди и такой же синей кепкой на голове. В руках он нес маленький чемоданчик, а на поясе болталась рация. Лицо молодого человека не выражало никаких эмоций.

Он подошел к группе мужчин и молча протянул руку Степану Григорьевичу.

— Знаете, Эндрю иностранец и пока еще не совсем привык к нашим обычаям, — тут же забеспокоился Андрей Игнатьевич, — но он быстро все схватывает и очень неплохо владеет русским.

— Степан Григорьевич, — представился олигарх и пожал руку Эндрю.

— Очень приятно, Эндрю, — ответил молодой человек.

В разговор опять включился Андрей Игнатьевич:

— Все дело в том, — начал он уверенно, — что данный дом — своего рода прототип, и он очень высокотехнологичен. А Эндрю — техник, он знает в нем каждый датчик, каждую кнопочку. Именно поэтому я рекомендую вам не отказываться от его услуг и позволить ему пожить некоторое время в вашем доме, и, соответственно, обучить вас всем прелестям новых технологий.

— Я не против, чувствую, самому мне тяжеловато будет разобраться — старый уже, — пошутил Степан Григорьевич.

— Ну и славненько, — заулыбался Андрей, — я тогда продолжу, с вашего позволения.

— Да, я весь во внимании, — согласился олигарх.

— Сам дом полностью автономен, если вы еще не успели заметить, — хвастался Андрей Игнатьевич, — к нему не подведены никакие коммуникации. Он сам аккумулирует необходимое количество солнечной энергии и хранит ее в больших аккумуляторах. Что же касается воды, то некоторый запас хранится в больших баках, а в основном, вода перерабатывается специальными мощными фильтрами и становится опять кристально-чистой. Также резервуар наполняется во время дождя.

— Удивительно, — произнес Степан Григорьевич.

— Поэтому, — продолжил Андрей, — дом разделен вдоль на две части. Нижняя часть содержит в себе всю коммуникацию и запасники. А вот верхняя половина полностью в вашем распоряжении. Кроме, — тут Андрей Игнатьевич немного стушевался, — комнаты Эндрю.

— Ну, я думаю, что Эндрю меня не стеснит, — ответил Степан Григорьевич.

— Прекрасно, — обрадовался Андрей Игнатьевич, — мы тогда поехали, а Эндрю проведет вам экскурсию по дому.

Продавец с покупателем пожали руки, и Андрей Игнатьевич сел в машину и уехал.

Глава 3

Степан Григорьевич со своими охранниками остались наедине с Эндрю, который, постояв немного, первым начал разговор.

— Для начала я хотел бы попросить вас остаться со мной наедине, без ваших друзей, так как технологии строго засекречены, и принципы их работы, которые я собираюсь вам рассказать, не подлежат разглашению согласно договору, — Эндрю протянул Степану рацию.

— Если согласно договору, то пожалуйста, — с сарказмом сказал Степан Геннадьевич и, взяв рацию, попросил охрану подождать его в машине.

— Для начала мы заблокируем входную дверь, чтобы открыть ее смог только владелец, — Эндрю подошел к небольшому дисплею слева от двери, — станьте, пожалуйста, на желтую ступеньку.

Степан Григорьевич подчинился.

Из-под дисплея у двери появились зеленые лазерные лучи и просканировали олигарха с ног до головы.

— Теперь приложите ваш большой палец к дисплею, — приказал Эндрю, и Степан Григорьевич подчинился, — все готово. Теперь дверь можете открыть только вы. Давайте проверим. Подойдите к дисплею.

Степан Григорьевич подошел к дисплею и увидел на нем два изображения двери — зеленое и красное. Он сразу же сообразил, что красное — закрыть, а зеленое наоборот, и прижал большой палец к красному. Трап тут же медленно стал складываться и, превратившись в дверь, плавно поднялся и закрыл вход.

— Так, с этим понятно, — в глазах олигарха уже горел детский огонек, — теперь откроем.

Степан посмотрел на дисплей, но на нем уже не были изображены двери, а отображались три квадратика: «Сфера», «Двери», «Гаечный ключ».

— При включении режима «Сфера», — тут же подхватил Эндрю, — наружная часть дома покрывается защитным полем, которое не может пробить ни одно земное оружие. Это на случай ядерной войны, — совершенно серьезно говорил Эндрю.

Степан только стоял и качал головой.

— Единственный минус, — продолжил техник, — что энергии на «Сферу» тратится очень много, и она не продержится больше 30 минут. Затем запасы энергии иссякнут, и нужно будет ждать, пока аккумуляторы снова зарядятся.

— Надеюсь, она нам не пригодится, — добавил Степан.

— «Гаечный ключ», — продолжал Эндрю, — это настройки для меня в случае поломки или ошибки. Ну а «Двери» как раз для того, чтобы войти в дом.

— Все понял, — Степан Григорьевич нажал на сенсорном дисплее кнопку «Двери» и приложил большой палец к зеленому изображению дверей.

Опять появился лазерный сканер, просканировал владельца дома, и двери плавно опустились, превращаясь в трап.

— Прошу пройти в дом, — любезно предложил Эндрю.

Степан поднялся по трапу и уперся в кабинку лифта. Тут же он вопросительно взглянул на Эндрю.

— Я вас понимаю, — прочитав вопрос в глазах Степана, начал Эндрю, — попасть на первый этаж, к сожалению, вам невозможно из соображений вашей же безопасности. Это могу сделать только я из своей комнаты. Ну а мы сейчас поднимемся на лифте в жилой сектор, — Эндрю вошел в лифт за Степаном и нажал на кнопку. Лифт тронулся.

Через несколько секунд двери лифта распахнулись, и взору Степана представился длинный белый коридор с дверьми, по четыре с каждой стороны. Он двинулся вперед по коридору, рассматривая все как в музее.

Двери, на первый взгляд, были металлическими. Рядом с каждой слева находился семидюймовый сенсорный дисплей. Степан подошел к дисплею и стал рассматривать изображение. На дисплее было 8 кнопок: «Температура», «Влажность», «Озон», «Свет», «Входная дверь», «Дверь», «Сфера», «Гаечный ключ». Картинки на дисплее и пояснения к ним говорили сами за себя.

Степан нажал на кнопку «Дверь» и на появившуюся зеленую иконку двери. Двери стали медленно, со звуком выпускаемого воздуха открываться, но открывались они по диагонали. Одна створка уезжала в правый верхний угол, а вторая — в левый нижний.

Степан был в восторге. Он вошел в темную комнату и озадачился, как включить свет.

— Вам следует просто приказать дому «Включить свет» — и все, причем можете говорить негромко, — вдруг появился Эндрю.

— Включить свет, — негромко сказал Степан, и комната стала медленно освещаться. Только Степан не видел ламп. Свет исходил прямо от стен, вернее, стены полностью светились. И свет был такой приятный, как настоящий дневной свет.

Комната была размером примерно 100 квадратных метров. Судя по находящимся в комнате тренажерам, Степан попал в тренажерный зал. Там же была и душевая кабина, и солярий с сауной. Посреди комнаты был бассейн. Еще Степан разглядел массажное кресло.

Все вещи в тренажерном зале выглядели очень футуристично и необычно.

Рассмотрев все внимательно, Степан вышел из зала и ради смеха произнес:

— Дверь закройся.

Дверь тут же подчинилась.

— Круто! — как ребенок, сказал пятидесятилетний олигарх.

— Свет выключается автоматически. За следующими дверьми находится: спальня, гостиная, обеденный зал, гостевая комната, кинотеатр, одна пустая комната и моя, — объяснил не отходивший далеко от Степана Эндрю.

— А почему одна пустая? — спросил Степан Григорьевич.

— Мы не придумали, что еще можно туда поместить. Оставили вам для творчества, — Эндрю попытался улыбнуться. — Все комнаты одинакового размера, это так, для справки.

Глава 4

Переночевать Степан решил в доме. Он спустился вниз, вышел к охранникам и провел их в дом. Первым делом он показал им тренажерный зал с сауной и бассейном, от чего ребята повеселели и сменили грозные выражения своих лиц на расслабленные.

Далее хозяин провел их в гостевую комнату, заодно и посмотрел сам. Гостевая комната не оставила равнодушным никого. Она выглядела как квартира-студия. Там было все: несколько кроватей, как полутороспальных, так и двуспальных. Большой телевизор, душ, ванная, джакузи, кухня, много разновидностей растений. Ну и, конечно же, исходящий от стен приятный свет. Ребята были в восторге от такого фантастического интерьера.

Проведя небольшую экскурсию, Степан отпустил охрану в тренажерный зал, а сам пошел в свою спальню, которая впечатлила его не меньше других комнат. Там он выставил температуру 24 по Цельсию, влажность на 50% и включил выработку озона. И с довольной улыбкой уснул.

Утром Степан Георгиевич проснулся, как обычно, в 5 утра. Он сам определил для себя такой режим: отбой в 11 вечера, подъем в 5 утра. Первой его мыслью была мысль о еде: желудок был пуст, как и у его охраны.

Он нажал на кнопку рации и произнес:

— Эндрю, ты еще спишь?

— Нет, Степан Григорьевич, что-то нужно? — ответил по рации Эндрю.

— Да, нам поесть бы приготовить, показал бы, как?

— Хорошо, встречаемся в столовой, — закончил Эндрю.

В спальне был гардеробный шкаф. Степан открыл его и обомлел. В нем полно было всякой одежды, начиная от носков и кончая верхней одеждой. И тогда Степан понял, для чего его обмеряли как-то раз в «НеоТехнолоджи», но он не придал тогда этому большого значения, может, ванну для него специальную делали.

Степан достал из гардероба халат, надел его, и тот полностью подошел. Утро уже стало добрым.

Когда Степан зашел в столовую, Эндрю был уже там.

— Процесс приготовления пищи в вашем доме очень прост, — начал Эндрю без приветствия. — В столовой есть холодильник, — техник показал на него, — в холодильнике имеются разделы под продукты. Они все подписаны, и на каждом даже есть маленькое изображение, характеризующее продукт, например, «Курица».

Вы раскладываете продукты по отделам и переходите вот к этому дисплею. На нем вы можете увидеть, какие продукты и в каком количестве имеются в вашем холодильнике. Ниже отображаются блюда, которые вы можете приготовить из имеющихся продуктов. Например, сейчас у вас в холодильнике есть хлеб, вяленое мясо, яйца, листья салата, соус и прочее. Внизу, на дисплее, мы видим блюдо «Сэндвич с вяленым мясом». Нажимаем на эту кнопку, указываем количество и жмем «Приготовить». Через несколько минут ваше блюдо будет на окне выдачи, — Эндрю прошел к окну.

Степан Григорьевич внимательно слушал и понемногу веселел. Веселье достигло своего апогея, когда сэндвичи появились на трех тарелках.

— Вот блин, чудеса! — захохотал Степан. — Надо ребят будить.

— Я пока приготовлю кофе, — констатировал Эндрю.

— Погоди, Эндрю, а камеры расставлены по всему дому? — неожиданно спросил Степан.

— Верно, камеры есть почти в каждой комнате. Кроме, конечно, моей, — подошел к дисплею у двери Эндрю, — для того чтобы активировать камеру, достаточно сказать перед любым дисплеем «Камера» и на экране выбрать желаемое место для просмотра. Камеру можно вращать, приближать и удалять изображение. Затем снова повторяете «Камера» и выходите из этого режима.

— Все понял, спасибо, Эндрю, — поблагодарил техника Степан и отправился будить охрану.

Спустя час все были сыты и бодры.

Сегодня у Степана Константиновича было две важные встречи, а до города еще ехать почти 200 километров.

В полдень Степан позвонил своей старшей дочке и предложил ей посмотреть новый дом, но девочка закапризничала и захотела в Диснейленд. Пришлось брать самолет и лететь с дочками в Париж. Все выходные он провел со своими любимыми дочурками во Франции.

Глава 5

Вернувшись из Франции в Россию, Степан Григорьевич первым делом отвез детей в школу, а после отправился в главный офис своей компании. В офисе он собрал всех на еженедельную «планерку», которая проходила по понедельникам. Обсудив некоторые детали с сотрудниками «СофтЛаб», он позвонил своему личному помощнику и дал ему указание — купить детскую площадку для дачи и набор для пикника и барбекю. Все это Степан Григорьевич хотел разместить на своем новом участке и уже пригласил детей на выходные к нему на отдых.

После того как все дела на сегодня закончились, Степан Григорьевич поехал домой в свою московскую квартиру.

В среду утром позвонил водитель лимузина и сказал, что машина сломалась и на починку уйдет пару дней. Сказать, что эта новость расстроила Степана, значит не сказать ничего. Он был просто жутко расстроен и зол: лимузин — это был его рабочий кабинет на колесах. И что немаловажно, он был бронированным. Не то чтобы Степан Григорьевич имел много врагов, но лишний раз подстраховаться не мешало, тем более лимузин так и продавался.

Степан был в раздумьях: взять лимузин напрокат или ездить на внедорожнике с охраной. В итоге он решил, что пару дней потерпит и поездит с ребятами на внедорожнике.

Олигарх сидел на кухне и пил кофе, когда в дверь квартиры позвонили. Он подошел к домофону, увидел, что это один из охранников, и открыл дверь.

— Проходи, Коль, — пригласил гостя хозяин квартиры.

— Доброе утро, Степан Григорьевич, — Коля зашел в квартиру. — Мы стоим тут давно, но лимузин не подъехал. Что-то случилось?

— Случилось, Коля, — рассматривал себя в зеркало хозяин, — лимузина не будет пару дней, буду с вами ездить.

— Как скажете, — мотнул головой охранник.

— Тогда пошли.

Охранник со своим хозяином вышли из подъезда и сели во внедорожник — Степан Григорьевич сел назад вместе с Колей, а за рулем остался Игорь.

— Доброе утро, Степан Григорьевич, — поздоровался второй охранник.

— Привет, Игорь, — Степан осматривался в салоне, — я немного с вами покатаюсь.

— Понял, — согласился Игорь, — куда едем?

— На нашу новую дачу, туда должны сегодня привезти несколько атрибутов.

Внедорожник тронулся и, набрав скорость, поколесил по улицам Москвы.

Через пару часов они уже были на месте, и Степан Григорьевич указывал крановщику на автокране, куда ставить детскую площадку. Потом показал строителям, где собрать беседку и поместить барбекю.

Ближе к 7 вечера, закончив облагораживать участок, Степан зашел в дом, поздоровался с Эндрю и поехал в Москву.

Выехав на трассу, внедорожник двинулся в сторону города. Внезапно справа от него на обгон пошел белый микроавтобус и, поравнявшись с внедорожником, в микроавтобусе откинулась дверь, за которой показался человек в маске и с автоматом. Тут же он открыл огонь по внедорожнику.

— Степан Григорич, ложитесь! — громко крикнул Коля и лег на хозяина.

— Держитесь, — закричал Игорь, и машина съехала в кювет, сильно тряханув при этом пассажиров.

— Степан Григорич, в лес, бегом, мы задержим их, — закричал Коля, открыл дверь и вытолкнул хозяина из внедорожника.

Степан побежал вглубь леса, слыша позади звуки перестрелки. Пробежав несколько минут, он остановился, его мучила одышка. Он согнулся и уперся руками в колени, тяжело и часто дыша. Звуки выстрелов, кажется, стихли. Вдруг Степан почувствовал острую боль в области правого бока, он посмотрел на источник боли и увидел, что вся его рубашка в крови. Он тут же поднял рубашку на животе.

— Блин, не навылет, это хреново, — с сожалением сказал Степан.

Степан двигался по лесу почти час, его сильно мутило, но он старался держать себя в сознании. Наконец, он вышел на дорогу, которая вела на его дачу. Но отсюда до дачи еще пять километров, и Степан вряд ли преодолел бы этот путь в таком состоянии. Он упал на землю и, перевернувшись на спину, стал вглядываться в небо. Крови на рубашке и брюках было уже довольно много. Ему что-то мешало в области поясницы, он подумал, что камень, просунул туда руку, и на его лице появилась улыбка. Там была рация.

— Эндрю, Эндрю, прием, — тяжело дыша, говорил в рацию Степан.

— Да, Степан Григорьевич, вы еще здесь, а я думал, что все уехали, — ответил Эндрю.

— Эндрю, я ранен, лежу на дороге к дому, километрах в трех, мне нужна помощь, — угасая, сказал по рации Степан и потерял сознание.

Глава 6

Эндрю бежал очень быстро, как прирожденный атлет. Добежав до тела Степана, он аккуратно поднял его, причем так легко, как маленького ребенка, и понес в сторону дома.

Войдя в дом, Эндрю поднялся на второй этаж, зашел в свою комнату, все еще держа на руках Степана.

— Залхату морева карту пенас, — произнес Эндрю, и в полу образовался люк со ступенями, ведущими на нижний этаж.

Эндрю спустился вниз, прошел по узкому коридору, подсвеченному слабым синим светом, и зашел в небольшой кабинет. Посередине кабинета стояла стеклянная капсула, похожая на горизонтальный солярий. Над капсулой висел пятнадцатидюймовый сенсорный экран.

Эндрю положил Степана в капсулу и начал его раздевать. Раздев его догола, он снял с него все золотые аксессуары — часы, цепочку и перстень. Техник нажал на экране какие-то кнопки, крышка капсулы опустилась, и Степан теперь находился словно в прозрачном коконе.

Тем временем Эндрю пробежал дальше по узкому синему коридору и добежал до двух гигантских конусообразных турбин с приставленными к ним пультами, похожими на трибуны. Подойдя к одной из них, он нажал комбинацию кнопок, и из турбины медленно опустился большой ковш. Эндрю закинул туда снятые с олигарха украшения и опять нажал несколько кнопок. Ковш поднялся.

Эндрю побежал обратно в комнату с коконом, где лежал Степан, и стал нажимать на какие-то иероглифы на дисплее. Послышался шум, как при вращающемся вентиляторе. В капсуле забегали лазерные лучи, которые потом превратились в сетку и несколько раз быстро пробежались вдоль тела.

Теперь на экране отображалась трехмерная копия тела Степана. Эндрю опять нажал кнопки, и внутри капсулы появился «стальной» зонд с шаром на конце. Зонд протянулся к ране в боку Степана и плотно прижался к ране. В это время на трехмерной копии на экране мигал красный огонек в области ранения.

Зонд с шаром прижимался несколько секунд и медленно стал отодвигаться от раны, но на шаре уже была «примагничена» пуля.

Эндрю опять нажал на иероглифы на дисплее, и появился второй зонд, на конце которого было что-то похожее на конусообразную трубку. Зонд протянулся к ране, и из трубки в рану медленно полилась струя какой-то фиолетовой полупрозрачной массы. Меньше чем через минуту раны, как и следа от нее, на теле Степана не было.

Эндрю отнес пациента в спальню, одел его в пижаму и, сделав укол, положил в кровать.

Степан Григорьевич открыл глаза, некоторое время он не понимал, где он находится, но, начиная просыпаться, он узнал интерьер своего нового дома. Он сел на кровать и вдруг резко поднял рубашку и посмотрел на правый бок. Потом подошел к зеркалу и рассмотрел себя со всех сторон. Никаких ран и следов крови не было. Но что это тогда вчера было, или это был сон? Увидев на столике рацию, Степан взял ее.

— Эндрю, доброе утро, — начал он разговор с техником.

— Доброе утро, Степан Григорьевич, — ответил Эндрю. — Как ваше самочувствие?

— Самочувствие отличное, чувствую себя отдохнувшим и полным сил, — значит, это был не сон, — Эндрю, мы можем встретиться в гостиной и поговорить?

— Да, я буду там через пару минут.

Степан прошел в гостиную и сел на кресло в ожидании техника.

— Привет, Эндрю, присаживайся рядом, — предложил Степан Григорьевич вошедшему технику.

Эндрю спокойно сел в кресло рядом с олигархом и стал ожидать вопросов.

— Эндрю, ты не знаешь, где мой телефон? — это был первый вопрос Степана — он хотел позвонить своим охранникам.

— Вчера вы были без него.

— А что вчера вообще произошло? — растерянно спросил Степан.

— Вы передали мне по рации, что лежите на дороге, и вы ранены. Я быстро нашел вас, отнес в дом и вылечил, — как-то обычно ответил техник.

— Что-то я совсем ничего не понимаю, ты колдун, что ли? — пошутил Степан. — У меня от раны и следа не осталось, так не бывает, я видел, сколько было крови.

— Ну, крови вы потеряли немного, пуля глубоко не прошла и не задела жизненно важных органов.

— Эндрю, я совсем ничего не понимаю, и меня это начинает немного нервировать, — как-то неуверенно произнес Степан.

— Я вам все расскажу, но при условии, что вы не сочтете меня сумасшедшим и не отправите в дурдом, — Эндрю смотрел в глаза Степану Григорьевичу. — Вижу, что не сочтете. Тогда я начну?

Глава 7

Эндрю сделал кофе и принес конфеты из столовой. Поставил поднос на столик между креслами и сел в одно из них. Рядом сидел Степан Григорьевич.

— В то, что я вам расскажу, будет трудно поверить, но это чистая правда, — начал свой рассказ Эндрю.

— Ты знаешь, Эндрю, мне уже 50 лет, меня уже трудно чем-то удивить. Так что давай, дерзай, — подбодрил его Степан.

— Начну с того, что я не человек, — произнес Эндрю и сделал небольшую паузу, смотря на своего собеседника, — я, как принято у вас называть, пришелец с другой планеты. А этот дом — это мой космический корабль. И живу я у вас на планете уже 10 лет.

Планета, с которой я прилетел, очень похожа на вашу, правда, она больше в полтора раза и находится от нашего «солнца» чуть дальше, чем ваша от своего. Климат у нас холоднее. Но все остальное схоже: времена года, день и ночь. Луны вот только нет, вместо нее мы можем невооруженным взглядом разглядеть ближайшие планеты. Но существа — растения, биологические организмы — во всем этом наши планеты различны. В процессе эволюции на Земле именно люди стали венцом природы, а на моей планете — такие существа как я.

— Подожди, — перебил его Степан, — но ты же вылитый Гомо Сапиенс.

— Вы ошибаетесь. То, как я выгляжу, — это просто маскировка. Моя профессия — исследователь, и у нас на кораблях стоят специальные устройства, которые могут изменить форму нашего тела на любую другую. Это сделано для того, чтобы исследователь мог спокойно работать на исследуемой планете и не вызывать подозрений.

Когда я приземлился на Земле, я усыпил одного из землян, пронес его на корабль и сделал его трехмерную копию, чтобы в будущем принять его форму тела. Потом я спокойно отнес его обратно домой и уложил в кровать. Тот даже не заметил.

Приняв форму человеческого тела, я первым делом ходил по улицам городов и просто наблюдал, ведь я еще не знал тогда вашего языка. Но в процессе наблюдения я запомнил несколько фраз и слов.

Все дело в том, что в процессе эволюции природа на нашей планете наделила нашу цивилизацию сверхлогикой и сверхразумом. Это тяжело понять природой человеческого разума, поэтому, извини, я не буду вводить тебя в эти дебри.

— Да ладно, я не обижусь, — пошутил Степан.

— В процессе наблюдения за людьми я стал больше понимать их речь и психологию. Через год наблюдений я спокойно разговаривал на русском языке, и мне нужно было найти человека, который ищет контакта с пришельцами, их у вас называют уфологами. Но, что самое главное, я не мог улететь с вашей планеты без топлива.

— Странный ты, а зачем ты сюда с пустым баком-то прилетел? — с усмешкой спросил Степан.

— Это отдельная история. Вернусь к своей планете. На ней очень много вещества, называемого нами бионид. Это, как нам кажется, уникальное вещество. А уникальность его в том, что из него можно сделать все, что угодно, любой материал во вселенной. Главное — это количество используемой энергии при изготовлении материала. Например, для изготовления человеческих тканей требуется около 300 единиц энергии на 1 кубический сантиметр.

Но в чем парадокс: для того чтобы получить эту энергию, нам также требуется бионид и еще одно вещество — саратол. У вас оно называется золотом.

Наши ученые открыли тот факт, что при трении бионида и саратола, саратол испаряется и вырабатывает колоссальное количество энергии. Но на нашей планете все запасы саратола иссякли. Это не было для нас проблемой. Наши исследователи нашли несколько планет, на которых саратола достаточно много, и наши харвестеры регулярно летают на те планеты и пополняют наши склады саратолом.

Перед тем как приземлиться на Землю, у меня было достаточно энергии, чтобы совершить гиперпрыжок и телепортироваться на родную планету. А потом прилететь сюда с дополнительными баками. Но мой сканер показал, что на вашей планете тоже есть саратол. И причем он не очень разбросан по планете, и достаточное количество для возвращения точно есть как минимум в пяти местах.

Но я разочаровался, когда узнал, что мой сканер показывал хранилища банков и государств, и спокойно взять саратол мне просто не удастся.

Тогда я решил найти какого-нибудь уфолога, который подскажет мне, как добывается саратол у вас на планете. И я встретил Игната Петровича Зиновьева, пожилого уфолога и изобретателя. Он с юных лет верил во внеземные формы жизни и был рад встретить настоящего пришельца. Правда, перед этим пришлось показать ему пару фокусов.

Мы долго общались на различные темы, я показал ему свой корабль. Внутри он тогда выглядел по-другому, именно жилой корпус. Какое-то время он жил у меня, и мы вместе думали, как отправить меня обратно.

— Слушай, Эндрю, а сколько тебе нужно золота, чтобы улететь? — спросил Степан.

— Ели перевести на вашу меру весов, то для прыжка мне потребуется чуть больше тонны золота.

— Охренеть! — удивился собеседник.

— Да, это большое количество для вашей планеты. Но у нас один харвестер за одну экспедицию привозит более 10 000 тонн саратола.

— Ох.. ть! — еще больше удивился Степан Григорьевич.

— И как-то раз Игнат Петрович предложил мне сделку. Он придумал открыть фирму, чтобы патентовать и продавать новые изобретения, чертежи которых я ему предоставлю. И заработав требуемую сумму денег, купить золота и улететь. При этом он хотел лететь со мной.

Мы так и начали. Он зарегистрировал компанию «НеоТехнолоджи» на себя, так как у меня не было никаких документов, да и мы доверяли друг другу.

С тех пор я начал давать ему чертежи различных гаджетов, а он патентовал их и запускал в производство. Многими моими изобретениями пользуются практически все люди на планете.

За восемь лет компания «НеоТехнолоджи» заработала достаточно денег, чтобы купить необходимое количество золота, но Игнат Петрович внезапно умер от сердечного приступа. Я оказался в полном провале.

— Кажется, я начинаю понимать, кто такой Андрей Игнатьевич Зиновьев, — задумчиво произнес Степан.

— Да, вы абсолютно правы, это его сын, который спустя полгода после смерти отца стал единоличным владельцем «НеоТехнолоджи». Он часто бывал в офисе компании и знал, что мы партнеры. Но когда я пришел к нему и попросил купить мне золота, он отказался.

Андрей сказал мне, что мы поступим по-другому. Переоборудуем корабль под дом и продадим какому-нибудь олигарху, а на вырученные деньги мы купим золото, и я спокойно улечу. Мне ничего не оставалось, как согласиться.

Когда я спросил его, что будет с покупателем, он ответил, что он уладит этот земной вопрос. В моих запасниках еще оставалось некоторое количество саратола и бионида, из которых я и сделал все эти вещи в жилом секторе.

— А когда у вас был последний разговор с Андреем? — спросил Степан.

— Пару дней назад. Он пообещал все уладить и к концу недели привезти мне золото.

— Ты ему веришь? — посмотрел в глаза пришельцу Степан Григорьевич.

— Если честно, то нет, но надежда все еще осталась, — ответил Эндрю.

— Надежда умирает последней, — задумчиво произнес Степан и, встав с кресла, стал медленно расхаживать по комнате. — Да, в историю твою трудно поверить, учитывая, что я не верю ни в какие там внеземные цивилизации и прочую ерунду. Но учитывая, что ты меня вылечил так, что и шрама не осталось, — это, бесспорно, чудо.

— Это не чудо, это технологии, — поправил его Эндрю.

Несколько минут Степан так и расхаживал молча по комнате и о чем-то размышлял. Эндрю сидел в кресле и читал книгу.

— Эндрю, а тут есть телефон? Все забывал спросить, — олигарх посмотрел на техника.

— Конечно. Телефоны есть во всех комнатах. Достаточно сказать «Телефон», и он появится рядом с дисплеем.

— Телефон, — сказал Степан, и из стены плавно появилась трубка телефона.

Он взял трубку и набрал номер — этот номер он всегда помнил.

— Генерал Савельев, — ответил на том конце грубый мужской голос.

— Константин Степанович, это Степан, — произнес в трубку олигарх.

— Степка, ты, что ль? Живой! Ну, слава Богу! — обрадовался звонку генерал.

Генерал ФСБ Савельев Константин Степанович был родным братом отца Степана Григорьевича и, следовательно, приходился родным дядей олигарху Савельеву. Такое родство не раз помогало Степану в делах, и не без его помощи он заработал свое состояние.

Константин Степанович очень любил своего племянника и баловал его с детства, так как всегда хотел растить сына, но жена рожала ему дочерей. И относился генерал к своему племяннику как к сыну, поэтому-то и помогал во всем, чего бы ему это не стоило.

— Ты не представляешь, какого шума я чуть не наделал, когда в новостях услышал, что на тебя было совершено покушение и ты пропал. Там вообще забавная история вышла, потом расскажу, — не унимался генерал. — А твои архаровцы толком ничего не говорят. Сейчас полицейские лес прочесывают, где перестрелка была. Ты сам-то где? Цел?

— Да цел я, дядя Костя, и невредим. На даче я сейчас, на новой, как раз в десятке километров от места нападения. Так что, думаю, скоро меня найдут полицейские с собаками, если давно прочесывают.

— А ты и не говорил, что дачу новую купил. Родного дядю бы пригласил мяса поесть, — пошутил Константин Степанович.

— Да я совсем недавно купил, еще сам тут облагораживаю все. Но улажу дела — и милости прошу, — по-доброму сказал Степан.

— Да уж не забудь, — улыбнулся генерал.

— Дядя Костя, я, кажется, знаю, кто хотел меня убить, — серьезным тоном произнес Степан.

— Ну, говори! — приказал генерал.

— Есть такая компания «НеоТехнолоджи», которая мне дачу продала. Ее возглавляет Зиновьев Андрей Игнатьевич. Вот есть догадки, что он меня заказал, и хотел дачу перепродать. Вот такой нынче бизнес.

— Насколько ты уверен, что это он?

— Процентов на 90.

— Ну, тогда вечером он будет уже у нас, — строго сказал Константин Степанович.

— Дядя Костя, и просьба у меня есть: вы пока официально хода делу не давайте — я сам хочу с ним поговорить.

— Хорошо, поговоришь. А как мне с тобой связаться-то?

— Я как только телефон новый куплю и карту восстановлю, сразу отзвоню, — пообещал Степан. — Спасибо заранее, дядя Костя.

— Брось спасибкать, Степан. Мясом жареным угостишь, и будет с тебя. Ну ладно, будем работать, — закончил разговор генерал, — будь здоров!

— До свидания, дядя!

Глава 8

Степан стоял перед зеркалом и переодевался в голубую рубашку и синие джинсы, когда раздался приятный мелодичный звук. Он не сразу сообразил, что это звонок в ворота, но потом подошел к дисплею и сказал: «Камера». Из множества маленьких изображений со всех камер он выбрал нужную. На экране мелькало лицо полицейского. Степан открыл ворота и стал спускаться навстречу гостям.

— Старший лейтенант Климов Юрий Сергеевич, — представился полицейский, отдавая честь, — а вы, я так понимаю, Степан Григорьевич Савельев?

— Так точно! Только паспорта у меня нет.

— У меня ваша фотография. Значит, мы вас нашли, — сказал сотрудник правоохранительных органов и передал по рации, что объект найден. — Вам придется проехать с нами для дачи показаний.

— Без вопросов, куда идти?

— Перед воротами служебный автомобиль.

Полицейский и олигарх сели в машину и поехали в отдел.

В отделе Степан рассказал следователю, как все произошло. Но только умолчал о ранении и подозреваемом.

— Вот ваши вещи, получите и распишитесь, — после допроса следователь передал Степану севший телефон, документы и портмоне с деньгами и картами.

— Вы не представляете, как я рад, что мои вещи нашлись, особенно телефон — там столько номеров, — Степан раскладывал вещи по карманам.

— Это хорошо. Только вот ребят ваших мы еще подержим до выяснения всех обстоятельств дела.

— Ну, это хоть не долго?

— Не более 3-х суток, — ответил следователь и, поблагодарив, попрощался.

Степан вышел из отделения, зашел в салон сотовой связи и купил новый телефон — старый был полностью разряжен, а зарядного устройства под рукой не было. Он переставил сим-карту и сразу же позвонил дяде сообщить, что на связи. Следующий звонок он сделал бывшей жене Наталье и сказал, что с ним все в порядке, — это напутали журналюги.

Позвонив в такси, Степан Григорьевич приехал на паркинг и взял один из своих автомобилей — Тойоту Камри. Теперь он был на колесах и мог спокойно передвигаться по своим делам. Правда, сидеть за рулем было непривычно.

Первым делом он поехал в свой главный офис и показался своим сотрудникам — что он жив и здоров, и принялся за работу, пройдя в свой роскошный кабинет. Он выслушивал разные предложения, подписывал отчеты, приказы, в общем, работал как обычно.

Вечером, когда Степан все еще был в офисе, раздался телефонный звонок. Звонила Наталья.

— Да, Наташ? — ответил на звонок бывший супруг.

— Степа… у нас беда… — начала Наталья, судя по голосу, она плакала. — Настеньку… машина сбила… она в нашей клинике.

— Наташ, я уже выезжаю, — Степану стало не по себе, внутри все сжималось.

Он давно уже перевел всех членов свой семьи на платное медицинское обслуживание. И клиника, в которую он ехал, была одной из лучших в Москве — с современным оборудованием и очень квалифицированным персоналом. Соответственно, и стоимость обслуживания была немаленькой, но Степана это волновало меньше всего — на здоровье своей семьи он не экономил.

Приехав в клинику, он нашел заплаканную и трясущуюся Наташу и узнал от нее, что она с младшей Настей вышла в магазин и на тротуаре их сбила машина, но та ехала на маленькой скорости, и они упали от небольшого столкновения, а Настя ударилась головой и не приходит в сознание. Степан стал ожидать врача.

— Вы родители Насти Савельевой? — вышел из реанимации доктор и подошел к паре.

— Да, я отец, а это мать, — начал первым Степан. — Как она?

— Состояние не критическое, стабильное, но в сознание она не приходит. Сейчас сделаем еще несколько процедур, и будет известно больше. Все дело в том, что она очень сильно ударилась головой и повредила череп, но мы сделаем еще несколько снимков и уже скажу точно, — сухо пробормотал доктор и ушел обратно.

Степан чувствовал себя отвратительно. Когда живешь и можешь решить практически любой вопрос, то чувствовать себя бессильным очень угнетает.

Внезапно он взял телефон и позвонил своему помощнику.

— Алло, Ира, слушай внимательно! Мне нужен вертолет и как можно быстрее! — торопился говорить Степан и назвал адрес клиники.

— Хорошо, я поняла. Согласую полет и вам позвоню, — закончила разговор помощник и отключилась.

— Наташа, — Степан держал свою бывшую супругу за плечи и смотрел в глаза, — все будет хорошо, ты слышишь? Мы переведем Настю в другую клинику, и ее там вылечат на сто процентов и быстро.

— В какую клинику, Степа? — Наталья испугалась.

— Доверься мне. А где Аня?

— Она с моей мамой у нас дома, я попросила ее приехать. Степ, в какую клинику?

— Я же сказал, доверься мне, это и моя дочь тоже, — успокаивал Наталью Степан. — Я сейчас уеду и потом тебе все расскажу.

Оставив Наталью, он побежал в регистратуру и попросил пригласить доктора Насти. Он подошел через 5 минут.

— Доктор, моя дочь, она транспортабельна?

— Я думаю, что да, но не рекомендую переводить ее в другую клинику. У нас лучшие врачи, и они поставят ее на ноги.

— Доктор, извините, но это необходимо. Сегодня или завтра прилетит вертолет и заберет Настю, — уверенно произнес Степан.

— Тогда вам нужно подписать отказ от лечения и еще несколько бумаг, — сурово сказал врач.

— Моя жена подпишет, а мне нужно бежать. Извините. Мы все оплатим, не волнуйтесь, — Степан достал из портмоне несколько пятитысячных купюр и сунул врачу в карман. — Это лично вам за беспокойство.

Глава 9

Степан на большой скорости мчался по трассе к своему новому дому. Перед этим он заехал в ювелирный магазин и купил целую кучу золотых украшений, которые теперь покоились в большом пакете на заднем сиденье.

Заехав на территорию дома, когда на улице уже была ночь, Степан с пакетом бегом поднялся на второй этаж и стал искать рацию. Он не помнил, где ее оставил. Бросив все попытки, он стал громко звать Эндрю.

— Что случилось, Степан Григорьевич? — Эндрю вышел из своей комнаты.

— Эндрю, друг, мне нужна твоя помощь, — Степан взял техника за плечи. — Моя дочь в больнице без сознания, сможешь ее вылечить?

— Какая неприятность, а где она? — спросил Эндрю.

— Она в больнице, но завтра вертолет доставит ее сюда. Золото я купил, — Степан сунул пакет в руки Эндрю.

Пришелец заглянул в пакет и кивнул головой.

— Я думаю, этого хватит, — забрав пакет, сказал Эндрю и молча ушел в свою комнату.

Степан поехал обратно в клинику. Наталья сказала, что подписала все бумаги, и они провели там всю ночь.

Примерно в 9 утра к ним подошел другой доктор и сказал, что ситуация плохая, нужна трепанация. Наталья потеряла сознание, а медсестра ее откачала нашатырем.

В 10 утра позвонила Ирина и сказала, что вертолет будет через час. Степан тут же бросился к регистратуре и попросил освободить вертолетную площадку через час.

Санитары аккуратно загружали носилки с Настей в вертолет, Степан и Наталья стояли рядом и держали друг друга за руки. Наталья плакала. Потом они тоже сели в вертолет, и тот набрал высоту.

— Куда мы летим? — громко спросила Наташа.

— В одну частную клинику, там должны помочь! — также громко из-за шума двигателей ответил Степан.

Пилот знал место приземления, ему сообщил координаты Степан, который узнал их от техника.

Когда вертолет приземлился, Эндрю уже стоял возле дома. Степан махнул ему рукой и тот подбежал к вертолету. Они вместе вытащили носилки и понесли их к входу. Трап у дверей был уже опущен. Вертолет в это время набирал высоту, чтобы улететь.

Эндрю опустил колеса на носилках и передал их Наталье, потом подбежал к дисплею у дверей, нажал на «Гаечный ключ», потом еще несколько кнопок, и стенки лифта раздвинулись, открыв вход на первый этаж.

— Все, дальше я сам, — сказал Эндрю и закатил носилки вовнутрь. Двери лифта сомкнулись.

Бывшие супруги поднялись на второй этаж и вошли в гостиную. Пару минут они молчали, и разговор начал Степан. Он рассказал, как купил этот дом и как Эндрю помог ему, но умолчал многие детали.

Дверь комнаты открылась, и вошел техник.

— Все в порядке. Я сделал укол, она проспит еще часов 8.

— Господи, как вас там, Эндрюс, — начала плакать Наташа, — я вам всю жизнь буду благодарна за Настеньку, — и обняла его.

— Если хотите, я и вам укол сделаю, поспите хоть. А то вид у вас вымотанный, — спросил Эндрю у Натальи.

— Наташ, пошли в спальню, — предложил Степан и, взяв ее под руку, провел к кровати в спальной комнате.

Он отвернулся, она разделась, легла под одеяло. Следом зашел Эндрю и сделал ей укол. Наталья уснула.

Степан прошел в гостиную, открыл бар, нашел там бутылку виски, налил себе немного в стакан и кинул пару кубиков льда. Со стаканом в руке он сел в кресло и стал размышлять, периодически почесывая лоб.

Он думал о том, что рассказал ему Эндрю, и его мозг никак не хотел поверить в его историю, хотя все эти чудеса с лечением произвели яркое впечатление. Но пришельцы с другой планеты — это уже слишком.

Степан сделал глоток виски и стал уже размышлять о его потенциальном убийце Андрее, мать его, Игнатьевиче. Степа был уверен, что его уже поймали и держат в специальном здании. Завтра утром, скорее всего, позвонит дядя, и нужно будет ехать на явку. Вот только на чем ехать, да и Наталью с дочкой нужно бы отвезти, или пускай тут побудут пока? Допив виски, Степан лег спать прямо на диване. Он очень устал за эти дни.

Глава 10

Степан Григорьевич проснулся в девятом часу утра. Вставать было тяжело — неудобно спать на диване. Посидев на пару минут и немного проснувшись, он подошел к диспенсеру и налил себе стакан воды. Выпив его, Степан налил еще и так же медленно выпил.

— Камера, — произнес Степан Григорьевич и подошел к дисплею. Он посмотрел на комнаты, где должны спать его дочь и бывшая жена, но ни в одной из комнат их не было. Степан немного занервничал. Вдруг он услышал детский смех за приоткрытым окном, оно выходило прямо на детскую площадку. Наталья и Настя играли на улице.

Степан улыбнулся и пошел в ванную, умылся, почистил зубы и вышел на улицу.

— Папочка! — Настя бежала к папе со всех ног и прыгнула на его руки, которые подняли ее и прижали к груди.

— Настенька, солнышко ты мое, я так тебя люблю, — сказал Степан, и его глаза стали влажными.

— Я тоже тебя люблю, папуля, — Настя поцеловала папу в щеку.

— Ну, ты беги, поиграй, а мы с мамой немного поговорим, — Степан поставил дочку на землю, и она со звонким смехом убежала на горку.

— Привет, Наташа. Ну как она? Спрашивала что-нибудь? — бывший супруг присел на скамейку рядом с бывшей супругой.

— Привет, Степа. Спрашивала, как проснулась, где она и как она сюда попала. Ну, я и сказала, что мы пошли гулять, она уснула в парке на скамейке, прилетел папа на вертолете, и мы оказались здесь, — Наталья улыбнулась. — А твой доктор — просто волшебник, я так ему благодарна.

— Да, он молодец, я его отблагодарю, — сказал Степан. — Слушай, а пошли я вам кухню покажу, вам понравится.

— Не знаю, что я не видела на кухне, но пошли, — Наташа встала со скамейки, позвала дочь, и они все вместе пошли в дом.

Наталья познакомилась со Степаном еще в начале его карьеры, и он не был тогда богатым и знаменитым. Они встретились в магазине, познакомились, разговорились, и оказалось, что она живет совсем недалеко от дома Степы.

Степа проводил ее до дома и пригласил на свидание. Так закрутился роман, перешедший в брак. Потом родилась Анютка.

Жили они, как и многие пары. Иногда ругались, но потом всегда мирились. Степан очень любил Наталью, возможно, она была его музой в то время, и с ее помощью он добился успеха. Дела у компании «СофтЛаб» шли в гору, и деньги немного изменили Степана, но он никогда ничего не жалел для своей семьи и старался дать им все, в чем они нуждались.

Когда родилась Настя, у них все еще было хорошо. Проблемы начались чуть больше года назад, когда Степан Григорьевич был замечен на курорте с молоденькой девушкой. Фотографию, как он обнимал и целовал ее, напечатали в какой-то желтой газетенке. Наталья такие газеты не читала, но нашлись «доброжелатели» и подбросили газету им в почтовый ящик.

Скандала не было. Степан во всем признался, долго просил прощения, но Наталья решила развестись. Развод прошел тихо и без дележки, Степа отдал ей все, что она захотела. А самое главное, хоть это и не типично для таких случаев, она разрешила ему видеться с детьми в любое время. Степан все еще любил ее, но любила ли она его, этого он не знал.

Теперь семья практически была в сборе. Не было только Анютки, но ее должны были привезти в ближайшие часы. А пока она не приехала, Савельевы развлекались на кухне и, шутя, спорили, что приготовить в чудо-плите.

Приготовив спагетти «Карбонара» и «Итальянский» салат, Савельевы поели и разошлись. Наталья с Настей — купаться в бассейн, а Степан вызвал по рации Эндрю для разговора в гостиную. Тот появился через 5 минут.

— Эндрю, присядь, — сказал Степан технику, — я хочу поговорить с тобой по поводу твоей истории с планетой и твоим отлетом. Я до сих пор не верю в твою историю, но твои технологии практически вылечивают людей за 5 минут. И это уже необычно. Поэтому я предлагаю тебе один план.

— Очень интересно, — сказал Эндрю.

— Итак, слушай, что нужно сделать, — серьезно начал Степан, — ты создаешь проект твоего корабля-дома, то есть полную его копию, но с использованием земных материалов. Мне не нужен космический корабль, понимаешь, мне нужна точная копия этого дома. Об этой даче знает уже много народу, и будет удивительно, куда же делся огромный дом. Мы по твоему проекту и с твоей помощью создаем дом, я даю тебе нужное количество золота, и ты делаешь с ним все, что хочешь. Как тебе такой план?

— Меня все устраивает, когда приступаем? — быстро согласился Эндрю.

— Слушай, а ты действительно странный, — поглядел на него Степан.

— Я понимаю, о чем ты. Просто наша цивилизация лишена эмоций. Нами правит жесткая логика и разум, — ответил на незаданный вопрос пришелец.

В дверь ворот позвонили — это была Аня с бабушкой.

— Ну ладно, Эндрю, я пошел к семье, а ты принимайся за работу, — Степан отошел от дисплея и пошел встречать гостей.

Глава 11

Утром, вопреки своему режиму, Степан решил поспать подольше, но в 9 утра его разбудил телефонный звонок. Звонил дядя Костя — они взяли Зиновьева.

Степан тут же вскочил, посмотрел в камеры — все еще спали. Он разбудил тещу и попросил у нее ключи от машины. Взяв ключи, Степан поехал по известному ему адресу. Подъезжая, он набрал номер Константина Степановича, тот встретил племянника у входа в здание и проводил в «комнату для допросов». Выглядела она типично для такого рода помещений: бетонные некрашеные серые стены, маленькое решетчатое окно и большое стекло-зеркало. Посреди комнаты стоял стол и два стула с разных сторон стола.

На одном стуле, закованный в наручники, сидел с удрученным видом Зиновьев Андрей Игнатьевич — генеральный директор компании «НеоТехнолоджи». Степан вошел в комнату и сел напротив задержанного.

— Степан Григорьевич, вы? Что вы здесь делаете? — начал первым Зиновьев.

— Ты дурачка-то не включай, — довольно грубо отозвался Степан. — Не ожидал, наверное, такого поворота? Думал, все гладенько пройдет?

— Я не понимаю, о чем вы, — испуганно затараторил Андрей.

— Ты думаешь, я дурак?! — резко закричал Степан и ударил кулаком по столу. — Думал, я не могу раскусить твой идиотский план — продать дом, убрать хозяина и продать его заново? И сколько таких «сделок» ты планировал совершить?

Андрей только сидел и испуганно смотрел на олигарха Савельева. И тут у Степана появились сомнения насчет участия в покушении этого «горе-бизнесмена».

— В твой последний разговор с Эндрю, — продолжил Степан, — ты пообещал ему золото к концу недели, а со мной ты пообещал уладить вопрос. Как ты собирался его уладить?

— А, вы об этом. Да этот Эндрю — он просто дурачок, по нему психушка плачет. Я до сих пор не понимаю, почему отец держал его рядом, — Андрей облегченно выдохнул. — Эндрю после смерти отца постоянно донимал меня вопросом про тонну золота, которую якобы обещал ему мой отец. Но отец ничего мне об этом не говорил. И я не собирался отдавать какому-то полоумному тонну золота. Я просто хотел сдать его в больницу для душевнобольных после того, как он обучит вас пользоваться домом, и как раз собирался сделать это в конце недели. Даже с врачом договорился.

Степан молчал и смотрел на собеседника. Все, что говорит Зиновьев, может быть правдой. Он бы тоже не отдал кучу золота психу просто потому, что тот попросил. Но Степан верил Эндрю в том, что это он поднял «НеоТехнолоджи» на такой уровень и по справедливости имел право на половину активов компании.

— Послушай меня, Андрюша, — наклонился к собеседнику Степан и стал смотреть ему в глаза, — то, что ты сейчас имеешь, — это не твое, это создал твой отец и его друг Эндрю. И это они заработали миллионы, которые ты сейчас разбазариваешь на девочек и тачки, вместо того, чтобы заниматься полезным делом — продолжить дело отца. Это во-первых.

А во-вторых, половина активов компании по праву принадлежит Эндрю, и он волен распоряжаться ею, как захочет. Хоть накупит на все деньги воздушных шариков и отпустит их. Это ты должен усвоить. А если не усвоишь, я тебе помогу, — продолжал Степан.

Лицо Андрея вспотело, и на лбу появились капельки пота.

— У тебя два варианта, — откинувшись на спинку стула, уже спокойнее начал олигарх Савельев, — первый — ты сегодня выходишь на волю и переводишь мне мои деньги за чужой дом обратно, за минусом земельного участка и расходов на дорогу и забор. И продолжаешь тратить денежки отца. И второй вариант — ты остаешься в тюрьме на неопределенный срок, твои счета арестовывают, а в компанию приезжает ОБЭП, и ты выходишь на свободу, если получится, голодранцем. Какой вариант ты выбираешь?

— Я не глупый человек, Степан Григорьевич, и соглашусь с вами. Сегодня же переведу вам ваши деньги, если вы мне позволите, — с надеждой в голосе говорил Андрей.

— Ну и славненько, — встал со стула Степан и направился к выходу, — жду обещанного, Андрей.

Выйдя из комнаты, племянник подошел к своему дяде.

— Это не он, дядя Костя, — виновато произнес племянник.

— Ты уверен? — спросил генерал.

— Полностью. Если можно, отпустите его сегодня. И спасибо еще раз, дядя.

— Пожалуйста, сынок, — улыбнулся Константин Степанович и проводил Степана до выхода.

Степан стоял в пробке на тещином автомобиле и думал, кто еще мог совершить на него покушение, но в голову ничего не приходило. У него вроде не было врагов, так как Степан вел дела чисто и никогда никого не подставлял в серьезных делах.

Когда он выехал из города, Степана Григорьевича мучила одна мысль: где купить тонну золота, он ведь никогда с этим не связывался. Но за то время, пока он крутился в бизнес-кругах, у него появились различные связи, в том числе с владельцем ювелирного салона. Степа решил, что позвонит ему завтра. А сейчас ему нужно позвонить трудно заменимой помощнице Ирине. Он набрал ее номер.

— Ирочка, привет.

— Добрый вечер, Степан Григорьевич, — ответила Ира.

— Послушай, мне нужно, чтобы завтра юристы подняли договор с «НеоТехнолоджи», нашли там пункт о покупке земли, расходах на дорогу и строительство забора и переделали договор только на эти объекты. Пускай сделают, а я, по готовности, приеду и заберу их. Это важно, Ир.

— Все поняла, Степан Григорьевич, завтра все будет готово.

— Спасибо, дорогая, ну пока, успехов.

— До свидания, Степан Григорьевич, — закончила разговор Ира.

Глава 12

Уже третьи выходные подряд Степан проводил не со своими детьми. Он был занят постройкой нового «умного дома». Эндрю уже подготовил все чертежи и смету. На участке уже трудились две бригады строителей. А грузовой вертолет с тонной золота должен был прилететь на участок через неделю.

Андрей Игнатьевич, как и обещал, подписал новый договор и перевел 2,12 млрд. рублей обратно Степану Григорьевичу. После чего в распоряжении Степана остался огромный участок земли посреди леса, на котором возводился дом.

Игоря и Колю тоже выпустили из СИЗО, и они уже были рядом со своим хозяином.

Степан просматривал вэб-страницы на своем ноутбуке, когда неожиданно позвонил генерал Савельев.

— Степка, привет, — как-то загадочно поздоровался Константин Степанович.

— Здравствуйте, дядя Костя.

— Ты представляешь, что вчера произошло? Только сегодня узнал. Вчера в офис компании «НеоТехнолоджи» ворвался бывший сотрудник этой компании — Олег Андреевич Кустов, и, взяв в заложники директора, требовал вертолет и тонну золота. Ну его, конечно же, разоружили, но я так и не понял, зачем ему тонна золота. Он, кстати, упоминал и твое имя, типа, ты держишь в заложниках инопланетянина. Ты ничего не хочешь мне рассказать? — уже смеясь, спросил генерал.

— Да уж, — только и смог ответить Степан, — я этого Олежку помню, вроде тихий такой парень был.

— Ага, тихий. На первом допросе сознался, что это он тебя заказал каким-то бывшим воякам — друзьям его.

— Ни хрена себе! Вот это новость, — Степан был шокирован.

— Так что спи спокойно и инопланетного гостя отпусти, а то мало ли чего, — заливался смехом генерал Савельев. С чувством юмора у него было все нормально.

Они попрощались, и Степан облегченно вздохнул.

Через неделю прилетел вертолет и выгрузил на участке длинный деревянный ящик с золотом.

Ночью, когда строителей на участке не было, Эндрю загрузил золото в турбины и поднялся в гостиную, где еще не спал Степан Григорьевич.

— Спасибо тебе, Степа, — как-то по-другому произнес Эндрю, в его голосе чувствовалась благодарность.

— Да пожалуйста, — удивленно ответил Степан, — ты ж говорил, что природа не наделила тебя эмоциями, а тут прямо благодарность, — съязвил Степа.

— Видимо, я столько времени провел среди людей, что приобрел некоторые их черты.

— Возможно. Когда дом достроите?

— Осталась только электроника, думаю, за 4 дня управимся.

— И ты улетишь?

— Да, я улечу. Но только перед этим я хочу сделать вашей цивилизации подарок, — Эндрю сел напротив Степана и достал из кармана прозрачное квадратное стеклышко размером со спичечный коробок. — Это хранилище памяти. По моим расчетам, ваши ученые научатся делать такие устройства через 8—10 лет. И к этому времени вы уже будете готовы к тем изобретениям, чертежи которых я сохранил в этом хранилище.

— Спасибо за подарок, Эндрю, не ожидал, — с благодарностью в голосе произнес Степан и крепко пожал руку пришельцу.

— Правда, по другим моим расчетам, человечество находится на грани большой войны, и если вам удастся ее избежать, то мой подарок пригодится. Но вероятность небольшая. Я рассчитываю на разумность ваших лидеров.

— Я тоже на нее рассчитываю, друг, — Степан убрал подарок во внутренний карман пиджака, — еще раз благодарю тебя за все, ко сну клонит, пожалуй, пойду, лягу.

— Приятных снов, — впервые пожелал Эндрю и вышел из гостиной.

Глава 13

Спустя четыре дня, как и обещал Эндрю, дом был достроен. Внешне он был очень похож на предыдущий, но в нем не было турбин и удивительных вещей — умной плиты, лечащей капсулы и прочих фантастических вещей. В остальном же все комнаты были такими же: электроника работала, стены светились. Была даже дверь-трап, но без лазерного считывателя тела. Первый этаж был забит аккумуляторами солнечной энергии и фильтрами для воды.

Степан отпустил в этот день охрану и остался с Эндрю наедине.

Ночью они стояли возле корабля и молчали, всматриваясь в звездное небо. Потом молча обняли друг друга, и Эндрю вошел на корабль, а Степан отошел за забор, как и просил его пришелец.

Через 5 минут дом сильно затрясло, раздался шум набирающих обороты турбин, и после громкого хлопка «умный дом» исчез, оставив после себя только фиолетовый туман, который рассеялся через минуту.

Степан Григорьевич достал подарок Эндрю, посмотрел на него, подкинул в руке и неторопливо пошел в свой новый «умный дом».

Власть времени

Шел холодный сентябрьский дождь. Небо было полностью затянуто темно-серыми тучами. По трассе, освещая свой путь фарами, ехал синий автомобиль марки Солярис. Лобовые дворники едва справлялись с потоком воды, льющейся с неба.

За рулем машины сидел мужчина, по внешнему виду которого можно было с уверенностью сказать, что он либо сильно болен, либо только что из длительного запоя. Лицо мужчины было сильно заросшим, под глазами большие темные мешки, и сами глаза были какими-то стеклянными и уставшими.

Внезапно зазвонил мобильный телефон, покоившийся на приборной панели в специальной подставке. На дисплее мобильника высветилось имя звонившего: «Серега». Мужчина нажал на копку быстрой связи на руле и сказал:

— Да, Сергуня, чем могу?

— Игорек, ты куда пропал, два дня уже ни слуху ни духу. Ты мне нужен позарез, — произнес Серега свойственным ему обиженным голосом. — Опять на рыбалку без меня укатил?

— Да какая там рыбалка, Сергуня? Ты погоду видел?

— Согласен, погодка та еще, хоть лодку надувай и на работу плыви. А ты где сам-то?

— Слушай, я тут на денек решил за город смотаться к очередному экстрасенсу, может, поможет с поиском, — ответил Игорь.

Возникла небольшая тишина, после которой Серега спросил:

— Ну, ты сам-то как, держишься?

— Держусь, пока дочка поддерживает, — произнес Игорь. — Ну ладно, Серег, дороги не видно, как приеду в город, позвоню. Лады?

— Лады, — попрощался Серега и отключился.

Предпосылкой для данной поездки стали события, произошедшие около четырех месяцев назад и превратившие более-менее нормальную жизнь Игоря и его четырнадцатилетней дочки Евы в кошмар. Мать Евы и жена Игоря Елена пропала. Она работала химиком в лаборатории НИИ и иногда задерживалась на работе, но всегда предупреждала. А в этот раз она уехала в командировку и не вернулась.

Первые три дня после пропажи у всех друзей, родственников, сторонних помощников была надежда, что Елена вернется сама. Первым делом Игорь с друзьями обзвонили практически все морги и больницы, один раз даже ездили на опознание. Но, на их счастье, Елену не опознали.

Потом было заявление в милицию, расклейка объявлений с фотографией Елены. Дочка даже создала группу в социальной сети. Два месяца поисков — и все безрезультатно. Подключались волонтеры, что было приятным, — все-таки есть в людях сострадание и поддержка.

Первым подозреваемым стал Игорь, но у него было железное алиби.

После исчезновения Елены ее мать, Екатерина Андреевна, стала чувствовать себя все хуже и хуже с каждым днем, пока однажды ее не забрала скорая и не увезла в больницу, где Екатерина Андреевна и скончалась.

Примерно за неделю перед своей кончиной она позвонила Игорю и продиктовала адрес дома в какой-то деревне в Ленинградской области. Сказала при этом, что там живет бабка-гадалка или экстрасенс, которая поможет найти Елену. Игорь, конечно же, адрес записал, но никуда не поехал — не верил он во все эти «чудеса», зачем лишний раз тревожить душу?

Много времени Игорь проводил с Евой, успокаивал ее, подбадривал. А иногда все получалось наоборот — дочь пыталась успокоить отца. Он не ушел в запой, как можно было бы предположить, он жил прежней жизнью — дом, работа, дочь, вот только без Лены все выглядело каким-то пресным и серым.

А потом был конверт, брошенный кем-то в почтовый ящик, и пролежавший там неизвестно сколько времени, так как ключ от ящика был на связке ключей Лены. Да и не до этого было семейству. Конверт обнаружила Ева, когда сломала ящик, чтобы достать оттуда целую кипу различной макулатуры. На нем не было почтовых отметок и обратного адреса, но были написаны каким-то корявым детским подчерком имена получателей — Ева и Игорь.

Ева быстро побежала к своей квартире, открыла дверь, не раздеваясь, села на диван в большой комнате и дрожащими руками вскрыла конверт. Само письмо было небольшое, на листе А4, но текста на нем было мало, т. к. он был написан все тем же детским кривым большим подчерком. Ева стала читать:

«Дорогие и любимые мои Ева и Игорь. Пишет вам ваша любящая мать и жена Лена. Я понимаю, как вам сейчас трудно переживать мое исчезновение, но я была вынуждена это сделать. Не могу рассказать, почему, но причина серьезная. Я очень сильно извиняюсь перед вами и прошу на меня не сердиться. Мне тоже без вас плохо.

Также прошу вас бросить мои поиски, я далеко от дома, и мы больше никогда не увидимся. Прощайте!»

Руки у Евы задрожали, она бросила это письмо и, закрыв лицо руками, зарыдала.

Вечером она показала его отцу. Он быстро прочитал его, обнял дочь и посадил на колени.

— Ева, солнышко мое, этот листок ничего не значит, его, скорее всего, написали какие-нибудь дети, ты же видишь подчерк, — спокойно и тихо произнес Игорь. — Но даже если это письмо написано твоей мамой, то это значит, что она жива, и мы обязательно ее найдем.

Ева обняла отца и прижалась к нему. Так они просидели несколько часов, молча держа в руке это письмо.

Четыре месяца назад Игорь похоронил тещу, Еву оставить было не с кем, вся родня жила в других городах или была погружена в свои заботы. Поэтому Игорь сразу после работы спешил домой, чтобы быть рядом со своей милой дочуркой. Он расспрашивал ее о делах в школе, учил готовить ужин, вечером они смотрели сериалы и крайне редко заводили разговор о маме. Таким образом они сохраняли в себе надежду, что она скоро вернется. Если и начинался такой разговор, то он всегда заканчивался слезами и срывами.

В середине сентября, в пятницу, Ева позвонила отцу и сказала, что собирается с классом на все выходные на экскурсию в Финляндию. Игорь только спросил, работает ли у нее телефон и есть ли деньги, на что получил положительный ответ.

— Ну, ты только не шали, и телефон от меня поднимай. Лады? — сказал Игорь поучительно.

— Лады, папуля, — ребячески ответила Ева.

Такие поездки были для них не редкостью, т. к. жили они в Санкт-Петербурге, и до Финляндии можно было уехать даже на маршрутке. И на всякий случай у семьи всегда была открытая мультивиза.

Получалось, что в эти выходные Игорь оставался один, и его это не радовало. Он настолько привык заботиться о Еве, что не знал даже, как занять самого себя. Он приехал в пустую квартиру, разогрел обед, поел. Часы показывали 15:43. Сегодня был сокращенный день, и Игорь пораньше уехал с работы. Он походил по квартире, нашел на тумбе какую-то книжку и раскрыл ее. В этот момент из книжки выпал листок. Игорь поднял листок и прочитал: «Деревня Похвалово, дом 4, Аглая Ивановна, экстрасенс». Он вспомнил, что еще при жизни теща просила его съездить к этой Аглае, якобы та поможет найти Лену. Все это казалось полным бредом для Игоря. Но делать было нечего, и он решил все-таки навестить эту «чудо-бабку».

Игорь завел автомобиль и набрал на навигаторе нужный адрес, при этом немного удивился, что такая деревня есть на карте. Навигатор показал расстояние в 147 км. Игорь нажал на педаль газа и тронулся…

— До конца пути осталось 100 метров, — сухо произнес голос из навигатора. Игорь увидел указатель «Похвалово» и свернул направо с трассы на незаасфальтированную дорогу. Проехав еще метров двести, ему вдруг пришла в голову мысль, что впереди нет даже намека на свет и фонари. Игорь объяснил это тем, что люди приезжают сюда летом на отдых, а в остальные сезоны живут в городах. Как же ему искать этот дом, да еще и в такую погоду? Но машина продолжала медленно ехать. Вскоре лес кончился, и по сторонам стали возникать дома, практически все огороженные полутораметровым деревянным забором, кое-где слегка покосившимся.

Он проехал еще немного, и впереди показался дом, в окне которого горел тусклый свет. Игорь остановил машину возле этого дома, накинул капюшон и подошел к калитке. Дернув ее, он понял, что калитка не заперта. Тогда он вошел во двор, огляделся вокруг в поисках собачьей будки или самой собаки, но, не найдя ничего похожего, он поднялся по ступенькам и постучал в дверь дома.

Никто не открывал, не слышалось даже шагов. Игорь постучал еще раз, уже посильнее, и даже крикнул, прислонившись щекой к двери:

— Эй, есть кто дома?

Но и на этот раз ничего не изменилось. Постояв еще около 10 минут перед дверью, Игорь решился толкнуть ее, и дверь свободно открылась. Он еще раз крикнул, но уже в открытую дверь:

— Уважаемые, есть кто дома?

Но ответа опять не последовало. Тогда уже Игорь решил не дожидаться приглашения и тихонько вошел в дом.

Внутри дома он не увидел ничего необычного. Небольшая комнатка размером где-то 4 × 4. Маленькие окна с резными ставнями. Сам дом был срублен из бревен. Наверху в уголке стояла икона со свечкой, слева от входа полутороспальная пружинная кровать с покрывалом из кусочков ткани. Посреди комнаты стоял деревянный стол, на котором лежали какие-то листочки, газеты и горела керосиновая лампа.

Игорь шагнул чуть вперед и увидел в дальнем углу печку-лежанку, в которой тлели угли. Этот дом не совсем был похож на дом экстрасенса — в нем не было волшебных шаров, черепов животных и прочих «колдовских» аксессуаров.

Внезапно взгляд Игоря привлекло движение на печке, он шагнул назад и тихо отрывисто произнес:

— Добрый вечер, извините, что без разрешения, — и тихонько попятился назад.

Вдруг кто-то опять зашевелился на печи, и Игорь отчетливо увидел старушку. Она пыталась повернуться на другой бок и привстать, видимо, для того, чтобы слезть.

— Вам помочь? — тут же спросил Игорь.

— Сама справлюсь, — прохрипела старушка и медленно сползла с печи. — Зачем приперся в такую даль, заблудился, что ль?

— Почти, я ищу Аглаю Ивановну, она живет в доме 4.

— Аглаю? А на что она тебе? — спросила старуха, потихоньку шаркая к столу.

— Мне один знакомый посоветовал, говорят, она экстрасенс, а у меня жена пропала, вот подумал, может, она поможет.

На минуту Игорю показалось, что старушка слегка пошатнулась, сильно сжала спинку стула и опустила голову. Так она простояла несколько минут. Игорь молчал.

— Знакомые, значит, посоветовали, — сказала старушка как-то уже по-доброму. — Я Аглая и есть. Садись, рассказывай свою беду.

Игорь сел на стул напротив Аглаи и вкратце рассказал историю пропажи своей супруги. Старушка внимательно слушала, потом помолчала немного и спросила:

— А фотография твоей жены есть с собой?

— Да, есть, — ответил Игорь и полез во внутренний карман куртки, — я всегда ее ношу в бумажнике, — и передал фотографию Елены.

Аглая взяла фотографию дрожащими руками, поднесла ближе к лицу и долго всматривалась. Положив фотографию на стол, старушка встала и, кряхтя, пошаркала к печи. Там она долго стояла молча, повернувшись спиной к Игорю.

Вдруг она медленно и громко произнесла:

— Не ищи ее, ее скоро не станет. И она не хочет, чтобы вы ее видели!

Игорю стало жутковато, но внутри почему-то появилась злоба, и он закричал:

— Да откуда вам-то знать, что она хочет?! Вы мне можете просто сказать, где она?! Если нет, я поехал. Сколько я вам должен?

Он полез в бумажник и вытащил несколько купюр. Положив их на стол, Игорь так же грубо произнес:

— Надеюсь, столько хватит. Хотя куда они вам? — и, накинув капюшон, выскочил из дома. Он быстро добежал до машины, сел в нее и завел двигатель. Откинувшись на спинку сиденья, Игорь опять ругал себя за то, что пошел против своих правил, опять довел себя до нервного срыва. Немного успокоившись, он хотел уже ехать, но вспомнил, что забыл забрать фотографию. Игорь вернулся в дом.

Старушка была уже без телогрейки, видимо, печь натопила дом достаточно, и сидела на стуле, читая какую-то газету. Аглая была одета в какое-то советское платье, темно-зеленое, со слегка открытой грудью. Платка на голове тоже не было, только редкие пряди седых волос.

— Я за фотографией, — сказал Игорь, едва переступив порог. — Да, и извините меня, я сорвался, тяжело.

— Да ты не переживай так, успокойся, я совсем не обиделась, — ответила старушка своим хриплым голоском, — а фотографию твою я тебе верну.

Аглая встала со стула, подошла к Игорю и протянула дружащей рукой фотографию Елены.

— Спасибо, — поблагодарил старушку Игорь.

И собрался было уходить, как его внимание привлек кулон на шее у Аглаи. Он был как две капли воды похож на тот кулон, который Игорь подарил Елене на День ее рождения.

— Откуда он у вас? — спросил Игорь. — Я про кулон, который у вас на шее.

Но старушка не ответила, вместо этого она стала падать на левый бок, Игорь едва смог поймать ее и положить на кровать. Аглая потеряла сознание.

Пока старушка была без сознания, Игорь позволил себе обыскать дом, периодически проверяя пульс на шее старушки, она должна выжить. Проверив несколько мешков, Игорь не нашел там ничего интересного — какие-то травы, коренья и прочая растительность. Но его внимание привлек сундук, стоявший рядом с печкой в темном углу. На сундуке был навесной замок. Нужен ключ. Игорь занялся поисками ключа — он проверил все подходящие места: над дверью, под половиком, под столом и стульями, даже посмотрел под матрасом и подушкой, не боясь потревожить спящую старушку, но ключа так и не нашел.

Помогла монтировка, которую Игорь принес из машины. То, что он увидел в сундуке, заставило его сердце биться очень быстро: там были вещи Лены — платья, нижнее белье, какие-то побрякушки, косметика и ее фотоальбом. У Игоря появилось непреодолимое желание привести старуху в сознание и заставить ее выложить все, что она знала о пропаже его жены. Но также он боялся, что старушка может никогда и не проснуться.

Аглая очнулась. В это время Игорь рассматривал найденные фотографии Елены. Он положил фотоальбом на стол и присел на край кровати, где лежала старушка.

— Ну, так ты, может, расскажешь, откуда у тебя вещи моей жены? — тихо спросил Игорь у Аглаи.

— Расскажу, Игорь, только в рассказ мой ты вряд ли сможешь поверить, — еле выговаривая слова, ответила Аглая.

— Ну, ты рассказывай, не торопись, я никуда уже не спешу.

Игорь встал из-за стола, налил из ведра воды и дал Аглае напиться.

Старушка выпила воду и медленно начала свой рассказ:

— Все началось в 1941, когда нашу деревню оккупировали немцы. Много народу тогда расстреляли, а часть выстроили в ряд, и важный офицер, обходя ряды, выбирал людей. Мы не понимали, для чего они были нужны, но были почти уверены, что на расстрел. Меня и мою мать тоже вывели из строя. Я безумно испугалась тогда и прижалась к матери. Мне тогда было 14 лет. Но вместо расстрела нас погрузили в грузовик и привезли в какой-то лагерь. Лагерь был небольшой, по центру стояло здание в форме купола, а по четырем углам стояли двухэтажные бараки. Вся эта территория была обнесена забором и колючей проволокой. Было много немцев с собаками.

Нас выгрузили из автомобиля, выстроили, и один из немцев, который очень хорошо говорил по-русски, объяснил нам, что его зовут доктор Хайнц, и что с нами будут обращаться хорошо, если мы будем следовать его указаниям. Также сказал, что в любое время и по любым вопросам обращаться только к нему.

Потом всю нашу группу провели в одноэтажное белое здание, там была женщина в гардеробе, она выдавала нам чистую одежду. Размер ей говорили другие две немки, которые обмеривали каждого, кто подходил к гардеробу.

Одеждой была белая хлопковая пижама, на которой на уровне груди был вышит номер. Мой был 0145. Помимо одежды нам еще выдали чистое нижнее белье и чистые полотенца.

Позже, уже в бараках, нам показали, где душевые и туалетные принадлежности — мыло и зубные щетки с порошком. Мы все приняли душ, переоделись и по ретранслятору передали, что в 19 часов будет сбор у барака.

На сборе я осмотрела тех людей, которые были в моей группе, — там были старики, взрослые, младенцы, дети разных лет и даже пара беременных женщин. И нам всем было страшно. Всего нас было около 100 человек, а может, и больше.

Перед строем тот же доктор Хайнц сказал нам, что мы должны соблюдать элементарные условия гигиены и принимать душ каждый день, не говоря уж о чистке зубов и стирке нижнего белья. Одежду мы сдавали в прачечную каждую неделю.

Примерно через 2 дня по ретранслятору нам приказали собраться в очередь по номерам перед входом в главное здание — это то, которое было похоже на купол. Мы собрались, я была 145-ой. Причем люди туда заходили, но обратно никто не выходил. В очереди началось волнение, кто-то плакал, кто-то молился, мне было очень страшно, я искала глазами маму. Когда подошла моя очередь, я открыла дверь и увидела абсолютно белую чистую лабораторию с какими-то датчиками, странными железными приборами и множеством всяких пробирок, в общем, все не описать.

Молодая девушка в белом халате взяла меня под руку и посадила на стул, стоявший перед столом, за ним сидела женщина тоже в белом халате. Эта женщина достала анкету и с легким акцентом стала задавать мне вопросы: откуда я, сколько мне лет, чем болела, чем болели родственники и т. д. Потом первая девушка попросила меня закатить рукав и, взяв шприц, что-то вколола мне в вену, сказав, что это прививка.

А вывели меня оттуда с другой стороны здания, и я спокойно пошла в барак.

Потом я нашла маму, ее номер был 0178. Мы спокойно гуляли по территории лагеря, болтали. Но когда наступал 21 час, мы все должны были быть в своих бараках.

Там мы прожили 3 года. Ничего особенного не происходило, нас кормили 3 раза в день. Иногда вывозили на какие-нибудь сельхозработы — окучить, полить и прочее. Только раз в полгода нам делали ту самую прививку, после которой, кстати, я ничего особенного в себе не чувствовала.

В 1944 году нас, как обычно, собрали на утреннее построение, и доктор Хайнц сказал, что мы переезжаем, и чтобы к 14 часам все были готовы. В указанное время нас погрузили в грузовики и куда-то повезли, ехали мы недолго. Помимо людей, в машину погрузили стальные ящики, и я слышала, как Хайнц сказал офицеру, что он головой отвечает за них.

Но доехать нам не удалось — машина подорвалась на мине. Несколько людей погибло, кого-то ранило. Мы с мамой остались целы, но были растеряны, не знали, что делать и куда бежать. Тут-то я и вспомнила про ящики. Я решила, что там что-то очень ценное и стала их искать. Мы нашли два ящика: один легкий, а второй наоборот тяжелый. Мы с мамой взяли эти ящики и оттащили в лес. Там, отдышавшись, мы их закопали, сделали отметку на дереве — повязали платок. Ночь пришлось переждать в лесу.

Засветло мы вышли на дорогу и двинулись в ту сторону, куда ехал грузовик, надеясь, что нас хватились и уже ищут. Но через несколько километров нам навстречу вышли русские солдаты.

Мы рассказали им про лагерь, и нас доставили в военную часть. Там нас много допрашивали, но в итоге сделали документы и отпустили. Оказалось, что все это время мы находились в Белоруссии.

Вернувшись в родную деревню, мы с удивлением обнаружили, что наш дом чудом остался цел и невредим. В нем мы и стали жить.

Спустя 3 года я решила проверить наш клад и попутками доехала до нашего лагеря, от которого осталось уже мало чего. Оглядевшись там, я нашла место, где мы зарыли ящики, — они были на месте.

Дотащить их до дома одна я бы не смогла, поэтому я их открыла и в одном обнаружила целую кучу ампул с белой жидкостью, также там были какие-то документы на немецком. Все это я переложила в большой мешок и насыпала туда сухой травы, чтобы не побить ампулы. Во втором ящике меня ждал сюрприз: он наполовину был заполнен золотыми украшениями — цепочки, кольца, зубы и прочее. Из всего этого я взяла только пару колец и цепочку, чтобы продать их и купить домашних животных. Остальное я оставила в ящике и закопала в том же месте.

Обратно я большую часть времени шла пешком, чтобы запомнить это место, но потом также добиралась на попутках.

Вернувшись домой, я обо всем рассказала матери. Мы спрятали мешок в подвал и не трогали его до моего 25-летия.

Тогда я оканчивала институт — училась на химика. И однажды познакомилась с девушкой, которая неплохо знала немецкий язык. Я подружилась с ней. Через год нашей дружбы я попросила ее перевести документы, которые я нашла в ящике. Но только строго секретно. Она согласилась, и в итоге я получила удивительную информацию о наших ампулах. Оказывается, это была «сыворотка молодости», которая как бы прекращает старение организма на 180 дней. Это было невероятно. Я тут же поделилась этой новостью с мамой. Мы долго решались вколоть их, но в итоге сделали это. Никаких перемен в себе мы не почувствовали.

После окончания института мы с мамой выкопали оставшееся золото, часть которого продали, а часть попрятали в разных местах. Каждые полгода мы кололи себе сыворотку. На вырученные деньги мы каждые 5 лет переезжали в другую деревню или город, чтобы не вызывать подозрения своей «вечной молодостью». Мне всегда было 25, а маме 43.

Иногда мы приезжали в Одессу, где жил мамин брат. Он помогал нам сделать новые паспорта с нужной датой рождения. А потом мы переехали в Санкт-Петербург, где я и познакомилась с тобой, Игорь.

— Не понял, — Игорь сделал удивленные глаза и с изумлением посмотрел на Аглаю, — ты хочешь сказать, что ты…

— Да, да, Игорюша, — перебила его старушка, — я и есть твоя жена Елена.

— Это бред какой-то, — произнес Игорь с легким истерическим смешком.

— Нет, Игорь, это не бред.

— Ну, допустим, а что потом, как ты оказалась здесь? — спросил Игорь, все еще не веря в рассказ этой безумной старухи.

— После знакомства с тобой, — продолжила Елена, — я решила не колоть больше сыворотку, так как я боялась, что это может отразиться на нашем ребенке. Да и устала я уже жить этой кочевой жизнью.

Мой план был прост: я просто иногда, после того как мне исполнится 35, буду вкалывать себе лекарство с периодичностью 1 раз в год, тем самым сохранив свою молодость как минимум в два раза дольше. Что я делала, то же самое я посоветовала своей маме.

Параллельно, работая в институте, я пыталась разгадать формулу и усовершенствовать ее, чтобы увеличить срок действия, но у меня не получалось, да и старая партия уже подходила к концу — осталось всего 3 ампулы. Но я сама воссоздала сыворотку, очень близкую к оригиналу, и она работала. Пока не произошел сбой.

Я начала очень быстро стареть — за неделю я превратилась в 60-летнюю женщину. Скорость старения я определить не могла. Я позвонила маме, у нее самочувствие было еще хуже — она чувствовала свой конец.

Я придумала эту историю с командировкой и уехала в наш с мамой старый дом, который мы купили уже очень давно. Мне было ужасно стыдно и страшно, что я бросила вас, но как бы вы отнеслись к рассказу какой-то старухи, которая сказала бы, что она — ваша мама и жена. В лучшем случае — дурдом.

Тогда я написала письмо, приехала в город и опустила его в почтовый ящик. И вернулась доживать свои дни здесь, в доме.

— Если честно, то я в полном шоке, — медленно произнес Игорь. — Если ты действительно Елена, то позволь, я задам тебе несколько вопросов, ответы на которые могут знать только она и я.

— Конечно, Игорь, без проблем. Правда, мозг уже стареет, и я не все могу вспомнить.

И тогда Игорь стал задавать ей различные вопросы из их личной жизни и на каждый получал довольно четкий и правдивый ответ. И чем больше он их получал, тем больше уверялся в том, что это Елена.

Когда, наконец, он полностью убедился в том, что эта старушка — его молодая жена, он заплакал. А потом они несколько часов вспоминали их самые счастливые моменты в жизни — свадьба, знакомство, рождение дочки и еще много чего.

К утру Елена умерла.

Игорь вызвал скорую и полицию. Сел на крыльцо, достал Ленкину фотографию и молча стал ее рассматривать.

Избушка

Прошедшая неделя была для Александра Родионовича Волгина особенной — он провел ее в гостях у своей взрослой дочери и нянчился с двумя замечательными внучками. Первый раз за последние 2 года он прибывал в отличном настроении и часто улыбался и шутил. Не могла этого и не заметить его родная дочь Наталья. После того, как около трех лет назад серьезно заболела любимая супруга Александра Родионовича и позже покинула этот мир, он сильно скучал по ней и прибывал в скверном состоянии.

Их дочь давно вышла замуж и переехала жить в другой город, где и родила девочек-двойняшек. Сейчас девочкам было по 5 лет, они очень любили и радовали своего дедулю, который всегда при встрече баловал их сладостями.

Сегодня он собирался ехать на своей серебристой Lada Kalina обратно к себе домой. Утром он сидел на кухне и пил вкусный чай вместе с его тремя девочками.

— Пап, ты себя хорошо чувствуешь? — спросила Наталья.

— Все в порядке, доченька, ничего не болит, голова свежа, — Александр Родионович потянулся за печеньем.

— Ехать то почти 200 километров по скользкой дороге, а в твои 62 это меня тревожит. Луше бы на автобусе приехал. Спал бы всю дорогу.

— Ну, скажешь тоже. Автомобиль у меня вполне комфортный, да и еду я не больше шестидесяти в час. Соблюдаю, так сказать, скоростной режим, — успокаивал дочку отец.

— Ты помнишь, что я про врача тебе говорила? Обязательно сходи, я договорилась, — Наталья строго посмотрела на отца.

— Да схожу, схожу, Наташенька. Я и бумажку твою в паспорт положил, не потеряю.

— Надеюсь.

— Я и позвоню тебе, как только приеду, чтобы ты не волновалась, — произнес Александр Родионович.

— Попробуй только не позвони, — Наталья погрозила пальцем и улыбнулась. — Я тебе тут немного гостинцев собрала, ты не забудь их забрать.

— Не забуду. Только вот я с гостинцами приехал и с другими уезжаю. Ерунда какая-то, получается, — сказал отец.

— Никакая не ерунда. Поешь вкусной и полезной пищи. Я уверена, что ты особо себя не балуешь кулинарией.

— Ну, чем в заводской столовой покормят тому и рад. А кормят там неплохо, по советским рецептам и цены у них копеечные.

— Все с вами понятно, Александр Родионович, — улыбнулась Наташа.

Попив чаю, Волгин оделся и стоял в прихожей. Он попрощался с дочкой, поцеловал внучек и, взяв в обе руки по сумке, спустился к машине. Часы на его руке показывали 11 часов 43 минуты.

Ехал Александр Родионович медленно, тихо играло радио в динамиках автомобиля. Ему было грустно покидать своих родных, но завтра нужно выходить на работу. Полжизни Волгин отработал в милиции и рано ушел на пенсию. За время его службы он попадал в различные переделки с криминальными элементами и однажды был ранен в ногу. Пуля попала в кость и ему сделали операцию, после которой нога периодически начинала сильно болеть.

После службы Александр Родионович вышел на заслуженную пенсию, и они с супругой жили летом на даче, занимаясь огородом, а в холодное время перебирались обратно в город в свою квартиру.

Они вместе часто ездили в гости к дочке, особенно в первые месяцы после родов — помогали по дому, пока та нянчилась с двойняшками.

Однако смерть супруги подкосила Александра Родионовича и в первое время он даже слег и пролежал в больнице почти 2 месяца. После лечения он не мог долго находиться один в пустой квартире и устроился на завод вахтером, чтобы хоть как то отвлекать себя от мыслей об одиночестве. К дочке он тоже не мог ездить часто, у нее была своя семья, своя жизнь и Александр Родионович не хотел своим длительным присутствием причинять ей неудобства. Но любящая дочь подарила папе ноутбук и с горем пополам научила пользоваться скайпом — теперь они могли видеть и слышать друг друга в любое время.

На улице стоял октябрь, дорога была скользкой и Александр Родионович ехал осторожно. Он рассчитывал приехать в город часам к 17 и сходить в общественную баню, которую он посещал каждое воскресенье.

Уже на полпути Волгин проезжал припаркованную на обочине шаланду с контейнером. Проехав мимо, он посмотрел в зеркало и его внимание привлек стоявший рядом с шаландой внедорожник и компания крепких мужчин в черных кожаных куртках, которые будто бы окружили другого, менее крепкого парня, стоявшего на коленях.

Александр Родионович сбросил скорость и продолжал смотреть в зеркало. Его опыт работы в правоохранительных органах и, видимо, интуиция, его не подвели — он увидел, как один из мужчин достал пистолет и навел его на, стоявшего на коленях, парня в кепке.

Волгин продолжал ехать, но внутри него начал просыпаться, уже давно отданный, служебный долг. Пока Александр Родионович не знал что делать, и время играло против него: если он позвонит в полицию, то, возможно будет уже поздно и та не успеет; если вернется сам и попробует потянуть время, то может попасть в неприятности, грозившие побоями, или чем похуже. Он решил развернуться, подъехать к ребятам и спросить дорогу, заодно оценит обстановку.

Александр Родионович развернул автомобиль, нарушив при этом ПДД, и медленно поехал в обратную сторону. Подъезжая все ближе к шаланде, он никого рядом уже не обнаружил, хотя внедорожник все еще стоял. Волгин остановился на обочине чуть дальше грузовика, вышел из машины и перешел дорогу. Когда он оказался возле шаланды, то первым делом подошел и заглянул в кабину — она была пуста, как и внедорожник. Тут Волгин услышал шум в контейнере грузовой машины и, подойдя ближе, стал прислушиваться.

— Я же вам сказал, что никакой коробки у меня тут нет, мне ее никто не передавал. У меня только газировка и все, — говорил чей-то тихий и испуганный голос.

— А у нас другая информация. И если через 5 минут ты не вернешь нам нашу коробку, то я тебе башку отстрелю, — слышался уже другой, громкий бас.

— Да че ты с ним валохаешся, повели его в лес, пока могилу себе копать будет, вдруг вспомнит, — говорил кто-то еще. — Да? Мудило!

Послышались несколько глухих ударов и чей-то стон.

Александр Родионович спустился вниз по обочине ближе к лесу, присел, достал телефон и попытался позвонить в 112, но связь в этом районе отсутствовала.

— Черт. Что ж делать то? — спросил вслух Волгин и прикусил нижнюю губу.

Он так и сидел на корточках, пока двери контейнера не открылись и оттуда не выскочило трое крепких мужчин. Они спрыгнули на землю, поправили куртки. Следом спрыгнул молодой парень, лет 30-ти, в серой ветровке, синих джинсах и оранжевой кепкой на голове. На кепке был изображен тот же логотип, что и на контейнере. Видимо это был водитель шаланды.

— Бери лопату, тебе же ясно сказали, — угрожающе произнес один из мужчин.

Парень в кепке нехотя залез в контейнер и через мгновение спрыгнул, держа в руках небольшую лопату.

— Пошли, пошевеливайся, — мужик в кожанке толкнул парня с обочины в лес.

Александр Родионович лег на холодную землю, чтобы компания не увидела его. Зато он хорошо видел, как она двинулась по лесу следом за парнем с лопатой. В руках у одного из мужчин Волгин разглядел пистолет.

Бывший милиционер пролежал на земле несколько минут — до тех пор, пока те, от кого он прятался, не скрылись из виду в лесу. Поднявшись с земли, Волгин стал тихо прокрадываться в сторону, куда увели водителя и чем ближе он продвигался, тем отчетливее слышал мужские голоса и наконец, увидел эту троицу и копающего яму парня в кепке.

Александр Родионович спрятался за деревом и наблюдал за процессом.

— Ну что, не вспомнил еще, — спросил паренька-водителя лысый мужик, который выглядел немного старше остальных, но тот молча продолжал копать.

— Да он больной походу, молчит че то, — сказал второй.

— Ну ща мы его и вылечим, навсегда, — подхватил третий, у которого был пистолет и громко засмеялся.

— Я отойду, поссать, — произнес лысый и отошел на несколько метров.

Александр Родионович, воспользовавшись моментом, резко побежал в сторону оставшихся двух мужиков и с разбегу толкнул того, что был с оружием в руках.

— Парень, беги! — громко закричал Волгин, прижимая к земле руку с пистолетом.

Сначала никто из оставшихся бандитов ничего не понял и несколько секунд они стояли на месте, пока Александр Родионович боролся с третьим уже в выкопанной яме. Силы были явно не равны.

Парень в кепке не побежал, а начал бить лопатой по голове борющегося бандита и через несколько ударов тот выпустил пистолет из рук.

— А теперь бежим, — парень схватил за воротник Волгина и поставил его на ноги.

Бывший милиционер поднял пистолет и побежал вслед за водителем. Бежать было тяжело — под ногами то и дело попадались коряги и пни. Хорошо, что земля уже была немного промерзшая и ноги не проваливались в мох.

Они бежали почти 20 минут, постоянно оглядываясь назад, но их никто не преследовал. Александр Родионович остановился, ему стало трудно дышать и разболелась раненая нога. Он сел на землю, достал трофейный пистолет и стал его рассматривать.

— Етить! Обоймы нет, видимо выронил пока боролись. А может вообще не было. Пугали просто, — сказал Волгин подошедшему парню в кепке.

— Вы кто? — спросил парень.

— Я Александр Родионович, пенсионер, — ответил Волгин.

— Очень приятно, Дима.

— Как думаешь, Дима, следует ожидать погони?

— Я вообще не понимаю, кто эти люди и что от них ожидать, — ответил парень.

— Как я правильно понял, — начал Волгин, — ты водитель той шаланды?

— Верно.

— А им то, что от тебя нужно?

— Я ж говорю, не знаю. Я выехал из города, вез газировку, тут меня обгоняет черный джип и начинает сигналить, а в окно мужик какой-то рукой машет, типа остановиться просит. Я и остановился. Дурак.

Потом они выскочили, меня из кабины вытащили и начали какую-то коробку требовать. А я и знать не знаю какую. Тогда они обыскали всю машину и заставили яму себе копать.

— Понятно, что ничего не понятно, — произнес Александр Родионович, — надеюсь, что они отстали, а то я идти пока не могу — нога сильно болит.

— А вы то откуда взялись?

— Ехал мимо, увидел, как тебя мутузят, решил помочь.

— Спасибо вам, я реально уже думал, что пристрелят, — поблагодарил Дима Александра Родионовича и пожал старику руку.

— Да не за что. Что дальше делать будем?

— Я думаю, посидим тут подольше. И выбираться будем. Скоро потемнеет, свет от фар машин увидим и в ту сторону двинем.

— Ну хорошо.

Стемнело. Дима и Волгин сидели на земле, когда услышали мужские голоса вдали. Переглянувшись, они стали прислушиваться и всматриваться вдаль.

— О блин! Фонарики, — испуганно сказал Дима.

— Ты точно уверен? А то у меня зрение старческое

— Два точно видел, надо двигаться.

— Пошли, только не быстро, — сказал Александр Родионович и кряхтя поднялся с земли.

Они пошли подальше от преследователей. Волгина это уже начинало пугать, если вооруженные бандиты преследуют тебя по лесу — ничем хорошим это может не кончиться. Скоро совсем стемнеет, похолодает, да и с больной ногой он далеко не уйдет. Хотя адреналин стал предавать сил и шаг у него ускорился, а нога болела меньше.

Беглецы шли уже довольно долго, на улице стало совсем темно и двигаться стало труднее. Дима периодически останавливался и вглядывался вдаль. Может ему казалось со страху, а может и вправду он видел три мелькающих «светлячка» от фонариков.

Когда у беглецов силы были на исходе, они шлепнулись на землю — их мучала одышка.

— Смотрите, Александр Родионович, — сказал Дима и поднял руку, указывая направление.

Волгин посмотрел в ту сторону и увидел небольшую деревянную избушку, внутри которой горел неяркий свет. До нее было метров двести и беглецы тут же направились к ней.

Первым к избе подошел Дима и постарался заглянуть в маленькое окно, но оно было настолько грязным, что разглядеть ничего не удавалось. Он посмотрел на Александра Борисовича и тот, поняв намек, постучал в дверь.

Через минуту послышался шум внутри и кто-то громко зашагал. Щелкнула защелка и дверь распахнулась. Беглецы с испугом на лицах попятились назад. В дверях стоял огромный — метра два с половиной, бородатый и косматый мужик. Он едва помещался в дверной проем и в длину и в ширину. Дима и Александр Родионович так и стояли пока мужик не начал говорить.

— Здравы будете, гости дорогие, — произнес он громким и низким голосом.

— И вы… здравствуйте, — тихонько ответил Дима.

— Чай заплутали?

— Ну… почти. Бежим от преследователей, — сказал Александр Родионович.

— И кто ж это вас нагоняет? — спросил мужик.

— Бандиты. Убить, видимо, нас хотят, — ответил Волгин.

— Ежели так оно, то милости прошу, — мужик отошел от двери в сторону и рукой пригласил гостей в дом.

Беглецы зашли в избушку. Хоть снаружи она выглядела небольшой, зато внутри была довольно просторной и теплой. В углу стояла печь, в которой догорали поленья, посредине стоял деревянный стол с двумя скамьями. Свет исходил от лампады, стоявшей на столе. На стенке были прибиты полки набитые всякими травами и мешочками. По краям стен стояли широкие скамейки.

— Пить, небось, хотите? — задал вопрос мужик.

— Да не откажемся, — ответил Дима.

Тогда мужик подошел к деревянной бочке, набрал воды деревянным ковшом и подал гостям. Пока он набирал воду, они смогли рассмотреть хозяина избушки. Одет он был в длинную, ниже колен, рубаху из мешковины, подпоясанную поясом. Ноги были обмотаны портянками и обуты в лапти.

Гости приняли ковш с водой и стали пить. Вода была чистой, прохладной и необычайно вкусной.

— Спасибо. Меня Александр зовут, а это мой друг Дима, — вытерев рукавом губы от капель воды, сказал Волгин.

— Будем знакомы, а меня Ильей кличут, — представился мужик. — Ну рассказывайте, что приключилось.

Илья сел на скамью, широко расставив ноги, и приготовился слушать.

Александр Родионович рассказал их историю и стал ждать реакции от хозяина избушки. Илья немного помолчал и произнес:

— Стало быть, в беде вы. Что ж, поможем, чем сможем.

Вдруг в дверь раздался громкий стук. Илья посмотрел на гостей и грозно произнес:

— Ни шагу из избы!

В дверь продолжали стучать.

— Иду, иду, — пробасил мужик, открыл дверь, пригнулся и вышел, закрыв ее за собой.

Дима и Волгин сидели молча, прислушиваясь к происходящему. Вдруг они услышали несколько выстрелов и одновременно упали на пол. Дима прикрыл голову руками, а Александр Родионович подполз к двери и тихонько приоткрыл ее — он никого не видел.

Выстрелы раздались опять, слева от избушки. Потом послышался дикий и страшный рев, похожий одновременно на рев льва и медведя. Наступила тишина.

Спустя пару минут Волгин опять услышал страшный рев, следом за которым опять раздались выстрелы и истошный, пронзительный мужской крик. Опять наступила тишина.

Александр Родионович всматривался в темноту через приоткрытую дверь. Он увидел, как в сторону избушки из леса, хромая, идет тот лысый мужик — один из бандитов. Вид у него был потрепан, а на лице застыл ужас:

— Помогите, господи, помогите, — шептал он.

Внезапно, справа появился Илья, схватил одной рукой лысого за голову, поднял над землей и, зарычав, тем страшным звериным рыком сжал руку. Лысый бандит закричал, а через секунду его голова лопнула, разбросав вокруг куски черепа и мозга. Два глаза повисли на сплющенном месиве.

Волгин испугался, закрыл дверь и заполз под скамью. Ему было действительно страшно — сердце вырывалось из груди.

Спустя несколько минут дверь в избушку открылась и вошел Илья.

— Вы чего это попрятались, словно мыши, — пробасил он и засмеялся. — Вылазте, кушать будем.

Александр Родионович вылез из-под скамьи и, еле держа себя в руках, произнес:

— Стрельба началась, мы спрятались, чтобы пуля шальная не попала.

— А этот чего? — Илья указал на лежавшего на полу вниз лицом Диму.

— Сейчас, — Волгин подошел и стал трясти Диму.

Тот поднял голову, посмотрел по сторонам и спросил:

— Уже все, они ушли?

— Ушли, — ответил Александр Родионович.

Илья, достал из печи горшок, открыл крышку и из нее повалил пар, а по избушке разнесся вкусный аромат еды. Вместе с горшком, он поставил на стол три деревянные тарелки с ложками и знаком пригласил гостей за стол.

— Сейчас откушаем и ко сну, можете на скамейки лечь, — предложил Илья. — А можете под скамейки, — засмеялся он и посмотрел на Волгина.

Гости поели и легли на скамейки, подложив под голову куртки. В избе было тепло настолько, что и укрываться не надо было. Илья потушил лампадку и избушка погрузилась во тьму. Все уснули.

Утром, Александр Борисович проснулся первым. Проснулся он от холода. Открыв глаза, он понял, что лежит на сырой земле. Он тут же поднялся и осмотрелся вокруг. Никакой избушки рядом не было, как и Ильи. Только Дима похрапывал тихонько, пытаясь во сне нащупать одеяло.

— Дима, Дима, вставай, замерзнешь, — начал будить парня Волгин.

Дима открыл глаза, потом полежал недолго и резко вскочил.

— О… А… где избушка и Илья? — удивленно спросил он.

— Вот и я удивился, — ответил Волгин.

Они посмотрели друг на друга и стали понимать, что находятся недалеко от дороги — они слышали шум автомобилей. Не говоря ни слова, они двинулись в сторону шума и вышли как раз рядом с Диминой шаландой. Внедорожник тоже оставался на месте, но он был пуст. А на той стороне дороги, виднелась серебристая машина Александра Родионовича.

— Ничего себе, — поправил кепку Дима.

— Да, чудеса, — подтвердил Волгин.

Они немного постояли, обменялись номерами телефонов и разошлись.

Александр Родионович Волгин ехал на работу — нога уже не болела.


Купить книгу "Чердак" Болвачев Александр

home | Чердак | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу