Book: Короткая счастливая жизнь коричневого тапка



Филип Кинред Дик

Короткая счастливая жизнь коричневого тапка

Купить книгу "Короткая счастливая жизнь коричневого тапка" Дик Филип

* * *

— Сейчас ты увидишь такое… — Доктор Лабиринт достал из внутреннего кармана поношенного плаща спичечный коробок. — Поздравь меня, я сделал самое грандиозное открытие со времен изобретения колеса. Научный мир будет потрясен!

Было далеко за полночь, в окно монотонно барабанил дождь, и Спать хотелось отчаянно.

— Ясное дело, док. — Я вплотную придвинулся к Лабиринту. — Так что у тебя на этот раз?

Док торжественно приоткрыл коробок.

На дне среди сухих травинок и хлебных крошек лежала медная пуговица.

— Эка невидаль — пуговица! Может, ты запамятовал, но твоему открытию не меньше двадцати веков.

Я протянул руку, но Лабиринт поспешно отдернул коробок.

— Это непростая пуговица, — сообщил он заговорщицким шепотом и поднес коробок к самым губам. — Давай же, давай! — заорал он во всю глотку. — Шевелись!

Ничего не произошло.

Лабиринт нахмурил косматые брови и подтолкнул пуговицу указательным пальцем.

— Лабиринт, в чем дело? Ты посреди ночи вваливаешься ко мне в дом, показываешь пуговицу в спичечном коробке и…

Потупив взгляд, Лабиринт откинулся на спинку дивана, закрыл коробок и с сокрушенным видом сунул его в карман.

— Безнадежно. Я ошибся. Пуговица мертва. Не выгорело.

— Что не выгорело? На что ты надеялся?

— Дай мне чего-нибудь. — Лабиринт обвел глазами комнату. — Дай мне… вина.

— Вот-вот, док, самое время утопить свои печали в алкоголе.

В кухне я нашел початую бутылку черри, от души плеснул в два стакана и с выпивкой в руках вернулся в комнату.

Некоторое время мы пили молча.

— Может, все-таки соизволишь объяснить, в чем дело? — наконец, не выдержал я.

Док поставил стакан, поджал тонкие губы, рассеянно кивнул. Положил ногу на ногу, достал трубку и кисет. Пустив к потолку три аккуратных колечка, он вновь извлек коробок, одним глазом заглянул внутрь. Разочарованно вздохнул и сдался окончательно.

— Не вышло, — выдавил он. — Оживитель не работает. Принцип ошибочен. Я, как ты понимаешь, говорю об Универсальном Принципе Достаточного Раздражения.

— Это еще что за зверь такой?

— Принцип открылся мне совершенно случайно. Как-то погожим летним днем сидел я на берегу реки. Припекало изрядно. Я весь взмок и собрался у же домой, как вдруг вижу… В общем, камешек у моих ног зашевелился и отполз в тень. Понимаешь, полуденный зной раздражал его.

— Что-что? Камешек отполз в тень?!

— В эту самую минуту в моей голове и зародилось понимание Универсального Принципа Достаточного Раздражения. Вот, оказывается, где начало жизни! Миллионы лет назад частицы безжизненной материи что-то потревожило, да так, что они расползлись по всей Земле. Появилась жизнь.

Значит, обзаведись я достаточно мощным источником раздражения, и мне, как Господу Богу, будет по силам создавать жизнь из мертвой материи. И я принялся конструировать. Прибор — плод многомесячных бессонных ночей — лежит сейчас в моем автомобиле. Я назвал его Оживителем. Да только выходит, что Оживитель не работает. Принцип не верен.

Док замолчал. Минут через десять, разодрав слипшиеся веки, я пробормотал:

— Послушай, док, время позднее, а мне завтра…

Лабиринт вскочил на ноги.

— Ты прав. Мне пора. До скорого.

Он направился к двери. Выглядит док на свои пятьдесят с гаком, но прыти в нем, как у тридцатилетнего. Я ухватил его за рукав только у самого порога.

— Не теряй надежды, док. Попробуй еще разок, авось прибор и заработает.

— Прибор? — Док сосредоточенно наморщил лоб. — А, Оживитель. Глаза бы мои на него не глядели! Знаешь что, купи его у меня, ну, скажем, долларов за пять, и дело с концом.

За двенадцать лет нашего знакомства он выдавал пенки и похлеще, так что на сей раз я без труда сохранил на лице невозмутимое выражение.

— Всего за пять долларов, говоришь? А почему так дешево?

— Подожди, сейчас я его принесу.

Док выскочил за дверь, проворно сбежал по ступенькам крыльца я растворился в ночном мраке. Я услышал, как он открыл дверцу автомобиля, затем охнул и выругался сквозь зубы.

— Сейчас помогу! — крикнул я и заспешил к нему.

Док силился стащить с заднего сиденья громадную железную коробку. Я ухватился за коробку с другой стороны, вместе мы благополучно отволокли Оживитель в дом и водрузили на обеденный стол.

— Так это и есть Оживитель? — спросил я, отдышавшись. — Вовек бы не догадался. Скорее, эта штука смахивает на электрическую духовку.

— А это и есть духовка… Вернее, была. Оживитель вырабатывает тепловые лучи и раздражает неживую материю. Но с оживлением покончено, я сыт этой проблемой по горло!

— Хорошо, док, хорошо. — Я достал бумажник. — Если оживитель тебе больше ни к чему, я с удовольствием его покупаю. В хозяйстве все сгодится.

Я отсчитал пять долларов и протянул ему. Небрежно сунув деньги в карман, он объяснил мне, куда засовывать неживые предметы, как пользоваться регуляторами и переключателями, что обозначают цифры на многочисленных шкалах, затем надел шляпу и отбыл восвояси.

Я остался один на один с диковинным механизмом. Пока я ломал голову, куда бы приспособить свое приобретение, в комнату впорхнула жена в ночной рубашке.

— Что происходит? На кого ты похож? Мокрый с головы до ног, а тапочки так вообще хоть отжимай. Ты что, залезал под душ одетым?

— Не сердись, дорогая, под дождь попал. Взгляни-ка лучше, какую забавную штуковину я купил у дока всего за пять долларов. Док говорит, что…

Джоан, не отрываясь, глядела на мои тапки.

— Час ночи, а ты, как дитя малое, все не угомонишься. Ставь тапки в духовку и шагом марш в постель.

— Но дорогая, это же не духовка. Это прибор для оживления…

— Поставь тапки в духовку и ложись спать, — раздраженно повторила Джоан, направляясь к лестнице.

— Иду, дорогая, иду.


* * *


Утром, когда я сидел перед тарелкой с остывшей яичницей с беконом и прикидывал, чем бы «заболеть», чтобы не ходить сегодня на службу, в дверь позвонили.

— Кого там черт принес в такую рань? — воскликнула Джоан.

Я поднялся, прошлепал в прихожую и распахнул дверь.

На пороге стоял док Лабиринт собственной персоной. Вид у него был неважнецкий: брюки измяты, лицо осунулось, под глазами круги; похоже, бедняга этой ночью так и не прилег.

— Держи свою пятерку. Отдай мой Оживитель.

Я удивленно пожал плечами.

— Как скажешь, док. Входи и забирай свое сокровище.

Он последовал за мной в комнату. Я ухватился за Оживитель. Прибор оказался теплым на ощупь.

— Оставь все, как есть! — взревел док. — Сначала удостоверюсь, что ничего не сломано, а потом заберу Оживитель к себе в лабораторию.

Я послушно отошел от стола. Док любовно погладил свое детище, открыл дверцу и заглянул внутрь.

— Тапочек?

— Господи боже мой! — воскликнул я, живо припоминая события минувшей ночи. — Я же поставил туда сушить свои тапочки.

— Тапочки? Но здесь только один.

Из кухни появилась Джоан.

— Привет, док. Что, бессонница одолела?

Мы с Лабиринтом переглянулись.

— Только один? — Я тоже заглянул в Оживитель.

Внутри стоял грязный, но успевший просохнуть за ночь тапок.

Один!

Но я же отлично помню, как положил туда пару!

— Где же второй?

Я повернулся к жене, но, похоже, ей сейчас было не до меня. Уставясь в пол, она замерла с приоткрытым ртом.

Краем глаза я уловил в углу движение. В эту секунду что-то маленькое и коричневое мотнулось через комнату и скрылось под диваном. У меня, конечно, не семь пядей во лбу, как у дока, но тут я сразу сообразил, кто, а вернее, что это такое.

— Это он! — Док едва не запрыгал от радости. — Держи, держи свои пять долларов. — Он сунул мне в ладонь мятую купюру. — Теперь даже за все золото мира я не откажусь от Оживителя!

— Не волнуйся, дорогая, все нормально, — заверил я жену. — Вот, обопрись о меня. — Я протянул ей подрагивающую ладонь. — Дверь… Док, быстрей закрой дверь, а то он выскочит на улицу, ищи его потом!

Лабиринт в два прыжка пересек гостиную и затворил дверь.

— Под диваном притаился, — прошептал он и присел на корточки. — Вон там, я его вижу. У тебя найдется кочерга или что-нибудь в этом роде?

— Выпустите меня сейчас же! — взвизгнула Джоан. — Играйте в свои игрушки сколько душе угодно, но без меня!

— Стой, где стоишь, женщина! — рявкнул на нее Лабиринт.

— Да, да, дорогая, доктор прав, останься с нами. — Я подставил к окну стул и, взгромоздившись на него, снял карниз. Шторы сбросил на пол. — Эта палка, вроде, подойдет. — Я присел рядом с доком. — Я там пошурую, а ты, как только он появится, хватай.

Я толкнул тапочек концом карниза. Тапочек отполз назад и прижался к стене — ни дать ни взять насмерть перепуганный зверек.

— Что будем делать, когда его изловим? — поинтересовался я. — Где, черт возьми, прикажете его держать?

Джоан растерянно огляделась.

— Может, засунем в ящик стола? Оттуда ему нипочем не выбраться.

— Вот он! — завопил Лабиринт.

Тапочек пулей вылетел из-под дивана и кинулся в противоположный конец комнаты. Лабиринт вскочил на ноги, и прежде чем тапок, успел юркнуть под большое кожаное кресло, наступил ему на задник. Тапок отчаянно извивался на полу, дергался, стараясь высвободиться, но док был сильнее.

— Попался, голубчик! — Я схватил беглеца обеими руками, засунул в ящик стола и повернул в замке ключ.

Мы перевели дух.

— Получилось! — заорал док. — Понимаете, что это значит? Оживитель работает! Я был прав, как всегда! Вот только почему не вышло с пуговицей?

— Пуговица ведь медная, — со знанием дела заявил я. — А тапок сделан из натуральной кожи, да и клей животный — сплошная органика. К тому же прошлой ночью он изрядно вымок.

Из ящика явственно слышалась возня.

— В вашем столе — самое грандиозное открытие со времен изобретения колеса, — физиономия дока расплылась в довольной улыбке.

— Научный мир будет потрясен, — подхватил я. — Знаю, знаю, ты уже говорил.

— Оживитель работает, да еще как! — Лабиринт кивнул на свой прибор. — Присмотрите за тапком, — он заспешил к двери, — а я пока созову ученых, прессу и…

— Ты намерен оставить его у нас?! — Джоан переменилась в лице.

Лабиринт остановился у распахнутой двери.

— Присмотрите за ним. Это доказательство, живое доказательство того, что Оживитель работает. Универсальный Принцип Достаточного Раздражения верен на все сто. — Он с силой захлопнул за собой дверь.

— Ну, что скажешь? — Джоан провела кончиком языка по губам. — Ты намерен торчать здесь целый день и сторожить дурацкий тапок?

Я демонстративно посмотрел на часы.

— Мне на работу пора.

— Ну, так вот, одна я здесь не останусь. Если ты уходишь, то я с тобой.

— Да зачем его, в самом деле, караулить? Ясно ведь, из ящика ему не выбраться.

— Поеду к родителям, они уж, поди, забыли, как выглядит дочь.

Встретимся вечером в ресторане. Ну, в том, где ты сделал мне предложение, а я, как последняя дура…

— Боишься остаться в доме одна?

— Мне все это не нравится.

— Подумай сама, разве может обычный поношенный тапок выгнать человека из собственного дома?

— Обычный тапок! — передразнила меня Джоан. — Ты что, меня за идиотку принимаешь?! Да он теперь такой же обычный тапок, как ты — президент Соединенных Штатов!


* * *


Мы встретились вечером, вместе поужинали, благополучно доехали до дома.

На верхней ступеньке крыльца Джоан схватила меня за руку.

— Вечер-то какой! Стоит ли сидеть в четырех стенах? Дорогой, а может, в кино сходим? Или лучше в театр. Мы с тобой уже сто лет не выбирались в театр.

— Да не волнуйся ты, тапок в столе. Надо бы его покормить, а то, неровен час, сдохнет с голоду. Как ты думаешь, чем питаются тапочки?

Я повернул в замке ключ и распахнул дверь.

Что-то проскочило у моих ног, темным пятном мелькнуло на дорожке и скрылось в кустах.

— Что это было? — прошептала Джоан.

— Нетрудно догадаться. — Я подбежал к столу. — Ну, конечно, ящик открыт! Он сбежал! — Я вздохнул. — Что мы теперь скажем доку?

— Может, поймаем его? — Джоан боязливо покосилась через плечо и поспешно закрыла за собой дверь. — Или, знаешь что, давай лучше оживим другой! У тебя ведь остался левый тапок из этой пары! Вряд ли док заметит подмену.

Я покачал головой.

— Не получится. Ночью в Оживителе стояли оба тапка, а ожил только один.

Вот если…

Пронзительно зазвонил телефон. Мы одновременно вздрогнули.

— А вот и док, легок на помине, — буркнул я и поднял трубку.

— Приеду завтра рано утром, — раздался хорошо знакомый голос. — Со мной будет тьма-тьмущая народу: фотографы, журналисты, Джекинс из лаборатории…

— Послушай, док, — неуверенно начал я.

— Поговорим позже. У меня куча дел. Боюсь, к утру не управлюсь. До завтра. — Он бросил трубку.

— Док? — равнодушно поинтересовалась Джоан.

Я посмотрел на выдвинутый ящик стола"

— Он самый.

Я открыл шкаф, надел плащ и тут почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Я резко обернулся.

Джоан стояла ко мне спиной и копалась в сумочке.

По спине побежали мурашки.

— Ну и ночка, — в сердцах бросил я и направился к двери.

В углу что-то шевелилось, но как только я повернул голову, подозрительное движение прекратилось.

— Черт возьми!

— Что случилось, дорогой?

— Ничего. Ровным счетом ничего.

Я огляделся.

Книжные полки, ковер на стене, картины — все как обычно. Но я мог поклясться, что всего секунду назад в комнате что-то шевелилось.

На столе стоял Оживитель. Когда я проходил мимо, от прибора явственно повеяло теплом.

Оживитель работал весь день!

Я щелкнул выключателем, лампочки на передней панели потухли.

Неужели я утром позабыл его выключить?

Я напряг память, но так и не вспомнил.

— Пойдем, поищем тапок, пока еще не совсем стемнело, — обратился я к жене.


* * *


Мы обшарили весь двор, дюйм за дюймом, но ни в кустах, ни у изгороди, ни под крыльцом тапка не обнаружили.

Когда стемнело окончательно, мы зажгли во всем доме и над входной дверью свет и искали еще часа два. Наконец, я сдался и, от души выругавшись, уселся на нижнюю ступеньку крыльца.

— Ничего не попишешь, нам его не изловить. Пока мы шарим в одном конце двора, он преспокойно отсиживается в противоположном. Да и почем знать, может, его давным-давно здесь нет. В изгороди полно дыр, и он мог легко удрать на улицу.

— Похоже на то, — подтвердила Джоан.

Я нехотя встал.

— Оставим входную дверь открытой. Глядишь, к утру он замерзнет и вернется в дом.

Дверь не закрывалась всю ночь, но утром, когда мы встали, в доме было тихо. Видимо, тапок не вернулся. Я затворил дверь и для успокоения совести внимательно осмотрел комнату за комнатой. В кухне кто-то ночью перевернул мусорное ведро. Выходит, тапок сюда заглядывал, но, опрокинув ведро, снова удрал.

— Док явится в любую минуту, — пробормотал я. — Надо бы ему позвонить и отменить встречу.

Джоан коснулась Оживителя.

— Скажи ему, пускай забирает свою игрушку и впредь ставит дурацкие опыты у себя дома.

Мы вышли на крыльцо и огляделись.

— Смотри-ка, — воскликнул я. — Машина. Похоже, к нам гости.

Подняв тучу пыли, перед нашим домом замер темный «плимут». Хлопнули дверцы, двое пожилых мужчин выбрались на тротуар и направились в нашу сторону.

— Где Руперт? — бросил один из них.

— Кто? А, док Лабиринт! Он скоро будет.

— А где эта ожившая штуковина? — поинтересовался другой. — Я — профессор Портер из университета. Можно на нее взглянуть?

— Подождите дока, — тянул я время. — Он скоро будет.

Подкатили еще два автомобиля, из них вышли с полдюжины людей преклонного возраста. Оживленно переговариваясь, они подошли к крыльцу.

— Молодой человек, — обратился ко мне чудаковатого вида старичок с густыми рыжими бакенбардами, — не будете ли вы так любезны продемонстрировать нам вещественное доказательство, этот пресловутый Оживитель?

— Прибор там, на столе. — Я ткнул пальцем за спину. — Проходите, если вам интересно.

Они прошли в дом и столпились вокруг стола, тыкая в переключатели пальцами и непрерывно тараторя. Мы с Джоан, затаив дыхание, наблюдали за ними.

— Вот это да! — воскликнул Портер. — Универсальный Принцип Достаточного Раздражения докажет всему миру, что…

— Чушь собачья! — отрезал худощавый тип в сером измятом костюме. — Абсурд! Покажите мне сначала живую шляпу, или ботинок, или что там у вас, а уж потом…

— Увидите, увидите, — перебил его Портер. — Всему свое время. Руперт занимается наукой с пеленок, уж он-то знает, о чем говорит.

Спор разгорался. Все так и сыпали звучными географическими названиями, датами, в ход были пущены имена всемирно известных ученых. Многие в пылу дискуссии перешли на латынь.

Подъехало еще несколько автомобилей, среди ученых мужей появились молодые люди в легкомысленных свитерах, с видеокамерами и блокнотами.

Заработали фотовспышки.

— О, господи! — всплеснула руками Джоан. — Этому нашествию конца не видно!

— Скоро явится док, расскажет им, что стряслось, и они живо разъедутся, — успокоил я жену.

— А чего, собственно, ждать? Скажи им прямо сейчас.

— Я? Нет, пускай уж лучше док! Хотя, если хочешь, скажи им сама.

— Ну, уж нет, вы заварили всю эту кашу, вам и расхлебывать! И вообще, если хочешь знать, твои тапки мне с самого начала не нравились. Купи мы тогда, как предлагала я, темно-синие, ну, те, что стояли на соседней полке, глядишь, все бы и обошлось. А теперь… — Джоан махнула рукой.



Люди все прибывали, толпа уже не умещалась в доме. И вот, наконец, подкатил знакомый голубой «форд». Победно улыбаясь, к крыльцу подошел Лабиринт.

Еще минута-другая, и придется сказать ему правду.

Как-то он отреагирует?

— Как я посмотрю ему в глаза? — жалобно спросил я у Джоан. — Давай спрячемся. Хорошо?

Узрев Лабиринта, ученые мужи высыпали наружу и обступили его плотной стеной.

Мы с женой переглянулись и юркнули в дом. Я беззвучно затворил за собой входную дверь. Через приоткрытое окно в комнату врывался шум; вскоре Лабиринт принялся разъяснять Универсальный Принцип Достаточного Раздражения, и стало относительно тихо.

Вот-вот док закончит лекцию, войдет сюда и потребует тапочек. Что ему сказать, как успокоить?

— В конце концов, он сам во всем виноват, впредь не будет оставлять ценные вещи у посторонних. — Джоан схватила первый попавшийся на глаза журнал мод и зашуршала страницами.

Увидев меня через окно, док помахал рукой, при этом его физиономия прямо-таки сияла. Я небрежно махнул ему в ответ и сел рядом с Джоан на диван, откуда не было видно толпы у порога.

Время шло, я разглядывал трещину под потолком.

Что же предпринять?

Ждать, что же еще!

Ждать, когда окруженный толпой ученых и репортеров в дом триумфально войдет док и попросит предъявить живое доказательство верности его теории.

Тапок, старый стоптанный тапок — вот на чем держится сейчас научный авторитет Лабиринта, вот от чего зависит, поверит ли ученый мир в Принцип!

А чертов тапок убежал, скрылся в неизвестном направлении!

— Скоро все так или иначе кончится, — обронил-я.

— Скорей бы уж!

Минут пятнадцать мы сидели молча.

Странное дело — гам за окном мало-помалу затих. Я напряг слух, но ничего, кроме обычных звуков просыпающегося по соседству большого промышленного города, не услышал.

— Интересно, почему они умолкли?

Тишина. Что происходит?

Я поднялся, подошел к двери и осторожно выглянул наружу.

— Ну, как, — осведомилась Джоан, — что-нибудь увидел?

— Они просто стоят и что-то разглядывают.

Интересно, на что они там таращатся?

— Давай выйдем и посмотрим, в чем дело, — предложила Джоан.

Мы медленно спустились с крыльца, протиснулись сквозь толпу.

— Господи! — вырвалось у меня.

Лужайку пересекала необыкновенная парочка — мой стоптанный тапок и изящная белая туфелька на высоком каблуке.

— Чем-то мне эта туфелька знакома, — выдавил я.

— Так это же моя! — запричитала Джоан. — Моя, моя! Из моей лучшей пары.

Я их так берегла, надевала только…

Головы гостей дружно повернулись в нашу сторону.

— Не обольщайся, милочка, — пробасил Лабиринт, — Теперь туфелька принадлежит всему человечеству, отныне и на веки вечные!

— Смотрите! — воскликнул юнец в плохо сшитом светлом костюме и цветастом галстуке. — Смотрите, что вытворяют!

Дамская туфелька все время держалась немного впереди моего тапка, как бы возглавляла маленькую процессию. Вдруг тапок заспешил. Когда их носки поравнялись, туфелька отскочила в сторону и на полоборота повернулась на каблуке. Оба на добрую минуту замерли, будто разглядывая друг друга. Затем тапок запрыгал сначала на пятке, потом на носке, и так, пританцовывая и притопывая, обошел вокруг туфельки.

Туфелька тоже подпрыгнула два-три раза и неуверенно двинулась дальше.

Остановилась, позволив тапочку приблизиться, отскочила в сторону.

— Напоминает брачный танец, — авторитетно заявил пожилой джентльмен с носом, похожим на птичий клюв. — Подобные брачные танцы уже не одно столетие широко распространены среди…

— Лабиринт, что происходит? — перебил своего коллегу Портер. — Мы требуем разъяснении.

— Гм, — пробормотал я себе под нос. — Выходит, пока нас не было дома, тапок выбрался из стола, включил Оживитель и засунул туда туфельку. Я же знал, кожей чувствовал, что за мной кто-то следит! Оказывается, это она была ночью в доме.

— Так вот кто запустил Оживитель! — Джоан фыркнула. — Да, он парень не промах! Не чета своему бывшему хозяину!

Тем временем ожившая обувь почти добралась до изгороди.

Лабиринт направился к ним, вещая на ходу:

— Итак, джентльмены, вы видели результаты моего эксперимента. Уверен, мое открытие потрясет весь научный мир! Еще бы, ведь я своими руками создал совершенно новый вид живых существ! Не исключено, что когда цивилизация людей сгинет с лица Земли, ей на смену…

Он нагнулся, но в это мгновение туфелька исчезла за изгородью, а тапок одним прыжком последовал за ней. Шелест травы — и тишина.

— Представление окончено, — бросила Джоан и зашагала к крыльцу.

— Джентльмены, — как ни в чем не бывало продолжал Лабиринт, — мы с вами стали свидетелями величайшего таинства жизни…

— Вернее, чуть было не стали, — перебил я, — Ведь мы видели только прелюдию к величайшему таинству жизни, а самое интересное происходит сейчас за изгородью в кустах.


Купить книгу "Короткая счастливая жизнь коричневого тапка" Дик Филип




home | Короткая счастливая жизнь коричневого тапка | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 5
Средний рейтинг 4.2 из 5



Оцените эту книгу