home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


20

Пришлось снова стягивать носочки и топать по ручью. В смысле вдоль его русла. На этом настоял Бюрос-Ут. Если станут преследовать с собаками, возможно, эта простая мера предосторожности спасет положение. Зачем же нарушать ту традицию, что они ввели несколько часов назад? Теперь они двинули по ручью уже в другую сторону. В процессе плескания в холодной водице у радиста-пулеметчика родилась дурацкая мысль. Может быть, вот так идти и идти? Ручей всенепременно приведет к какой-то местной речушке. Речушка, в свою очередь, как не извивайся, но укажет путь к чему-то более полноводному. Та река — к следующей. И так, глядишь, они и дочапают до океана. А уж с океаном все просто. Двигай на юг, и рано или поздно — ну там, через сколько-то королевств-метрополий и королевств-колоний — можно дойти и до родимой Ноюи. Разумеется, жизни на такие хождения может и не хватить. Но кто знает, а вдруг?

Гипотеза все едино осталась непроверенной. С ручьем пришлось распрощаться. По новым прикидкам Бюроса, он был слишком хорошим ориентиром для преследователей. Инженер-атомщик Чирини-Ук, конечно же, ворчал что-то против, но что конкретное он мог предложить в альтернативу? Так что они взяли курс в новом направлении. А приблизительно через часа полтора — от хронометров с лейблами своего королевства пришлось избавиться — им неожиданно подфартило.

Прямо в этом же лесу выявилась деревня. Причем не просто деревня, а брошенная деревня. Минут пятнадцать или даже больше они лежали, не шевелясь, и всматривались в дома. Домики были одноэтажные, небольшие, непривычного вида. Крыши треугольные, но непропорционально высоченные. Окна в некоторых домах разбиты. Кое-где заборный частокол повален. Не исключено, что по нему прокатились какие-то машины.

— Нужно разжиться чем-то съедобным, а главное — одеждой, — сделал наконец Бюрос простой логический вывод.

— Ума палата, — прокомментировал Чирини-Ук. — А если…

— Что «если»? — повернулся к нему радист-пулеметчик. — А если нас сейчас уже ищут? Много мы находим в шерстяных носках? К тому же армейских. Любой «хранитель» в Империи угадает по ним, что мы военные.

Инженер-атомщик недовольно засопел, но что он мог возразить?

Пригибаясь, они подкрались к ближайшему дому. Заглянули в окно. Мягко говоря, порядка внутри не наблюдалось. Все было разбросано, как после налета. Но следов пожара не наличествовало.

В окно решили не лезть. Зачем такой экстрим, если можно и через дверь?

— А там точно будут вещи? — спросил военный физик. — Вдруг они все свое увезли?

— Ты ж в окно вместе со мной смотрел? — Бюрос аж разозлился. — Не видел, все там на месте?

— Откуда ты знаешь, пулеметчик, на месте или…

Он замолчал. Дверь дома была нараспашку. На пороге лежало нечто непонятное. В нос ударил мерзкий запах.

— Что за хрень? Массаракш! — сказал бомбовый мастер.

— А! — неожиданно догадался Бюрос-Ут. — Собака просто сдохла.

— С чего это она сдохла? И точнехонько на крыльце? — Голос у Чирини страшно изменился — он зажимал пальцами нос.

— Я что, судмедэксперт? — зыркнул на него Бюрос.

— Конечно, нет, — язвительно кивнул Чирини-Ук. — Ты просто пулеметчик.

— Я радист-разведчик, — сообщил Бюрос. Ему очень хотелось отметелить этого специалиста ядерных наук. Но сейчас было не до того.

Он, как мог, обошел большущую, уже солидно разложившуюся псину. Само собой понятно, она не сама по себе тут издохла. Кто-то помог, и видимо, хорошим калибром.

— Действуем быстро и убираемся отсюда куда-то дальше по Сфере Мира, — распорядился он, тоже зажимая нос.

Внутри был полный бедлам. Здешние поселенцы убыли куда-то в сумасшедшей спешке. Может, тут произошел разбойничий налет?

Бюрос-Ут перешагнул через какие-то тряпки. Потом развернулся, заставил себя запустить в них руку, расшурудить кучу. Нет, тут не имелось ничего интересного. В смысле не было одежды. Он подошел к раскрашенному непонятными орнаментами шкафу. Дверцы были распахнуты. На тремпельках ничего не висело, хотя внизу целая груда. Что тут был за переполох, в самом деле? Массаракш!

— Штанцы как раз для тебя, — подколол он физика, демонстрируя трофей.

— Это ж пижамные! — Похоже, после собачки инженер-физик стал серьезен до жути.

— Так чего стоишь? — почти рявкнул на него Бюрос-Ут. — Давай, ковыряйся, ищи! Или я тебе продавец?

В конце концов, Бюрос подобрал себе какие-то брюки. Фасончик был устаревший, но ведь северная Империя вообще страна отсталая. Вдруг у них как раз это сейчас в моде? Пока он примерялся, бомбомастер надыбал в коридоре целый ящик старой обуви. О! Это было даже важнее брюк. Тут имелось все что хочешь, от сапог до кед. Попался даже одинокий дырявый валенок с калошей. Надо же. Бюрос-Ут плохо помнил, когда у них в королевстве последний раз выпадал снег. Но здесь, в Империи, все было гораздо серьезней.

Атомный мастер почему-то залюбовался пыльными детскими сандаликами. Умилился им, прямо-таки. Бюрос не стал над ним в очередной раз подтрунивать. Мало ли — вдруг ностальгия какая-то или… В самом деле, что он знает про бортового оружейника? Может, у того детишек целый вагон. Он хотел было уже спросить напрямую, но не в шутку увлекся примеркой туфель. Размер почти подходил. Что ж, это лучше, чем загонять занозы. Бюрос-Ут даже протер кожу сверху валяющейся тут же простыней. Туфли все едино не заблестели.

— Вы думали, Бюрос, отчего люди ушли из деревни? — спросил вдруг бомбофизик вполне так миролюбиво.

— А у вас есть теория, Чирини?

Вообще-то ему было не слишком интересно, но эти стены, как бы хранящие от открытой местности, все-таки успокаивали. К тому же по странной прихоти сквозняков запах мертвого животного с крыльца сюда не проникал вовсе.

— Думаю, их репрессировали имперские «хранители», — сказал Чирини-Ук. — Вы ж знаете, как они относятся к собственному населению? Истребляют, бывает, целыми поселками. Или, там, переселяют куда-нибудь.

«Эх! Вздремнуть бы здесь часиков так надцать, — мечтательно подумал Бюрос-Ут. — Но нельзя. Ушли мы совсем недалеко».

— А вдруг тут эпидемия какая-нибудь? — выдал новое предположение спец по оружию массового поражения.

— И что, предлагаете оставаться голыми? — раздраженно высказался Бюрос.

Он уже прогнал дрему и взял в руку другую туфлю — протереть для симметрии.

— Да, это я так, для примера, — пояснил физик. — Но может, их всего лишь попросили переехать куда-то, где есть бомбоубежища: война все-таки. Или вот…

В этот момент Бюросу почудился какой-то посторонний звук извне.

— Тс-с, — произнес он, побледнев.

— Что, понравился фасончик? — подмигнул ему спец по боеголовкам.

— Тихо, ты! — погрозил ему протертой туфлей Бюрос. — Слышишь?

Сам он спешно опустил обувь, напялил и зашнуровал шнурки.

— Кто-то там есть, что ли? — все еще достаточно громко поинтересовался Чирини.

Связист-пулеметчик готов был его убить. Сам он спешно прокрался к двери и осторожно выглянул из-за проема. Дохлая псина воняла нестерпимо, но сейчас было не до этого. Визуально ничего возле дома не изменилось, хотя когда входили, он не слишком-то внимательно изучил окрестности. Потом где-то что-то скрипнуло, и вроде бы кто-то тихонечко ругнулся.

«Уходим!» — просигналил он оружейнику. Но этот копуха еще не соизволил найти себе штаны.

И подходящую по размеру обувь он вроде тоже не раздобыл.

— Валим нафиг! — одними губами произнес Бюрос-Ут и показал взглядом на какие-то кеды.

— А носки? — тихо спросил физик.

— Убью, гад! — прошипел Бюрос-Ут. — Валим!

Погоня, массаракш!

Оружейных дел мастер выпустил из руки детские сандалики. Упали они с таким шлепком, что сердце у радиста чуть не выпрыгнуло. Адреналин и без того накачивался вовсю.

Он перешагнул через собаку, сошел с крыльца и сразу, на всякий случай, прижался к стене. «Так, туфли есть, штаны тоже, рубаха… А, массаракш с ней.

Хорошо, что скинул в эту кучу свое нательное. Тут на него могут и внимания не обратить, — подвел он итоги набега на дом. — И кстати…»

— Вы выбросили нательное нашего производства? — тихо спросил он оружейника, примеряющегося, как бы не наступить на разложившуюся псину: он все еще был босиком. — Массаркш! Скиньте бегом!

Туда, в тряпки его. Тогда никто хоть не докажет, что мы военные.

«Массаракш, и еще раз массаракш! Что мне делать с этим прицепом?»

Бюрос тихо продвинулся к краю здания. В туфлях после стольких часов передвижения босиком было как-то непривычно. Потом он выглянул за угол и обмер.

Возле соседнего дома, за частоколом крались не совсем в их сторону, но куда-то сюда, два человека с карабинами. Он тут же спрятал голову. Мгновенно вспотел. Начал сверхаккуратно, но как можно быстрее отступать назад.

— А я уже, — тихо прошелестел бомбово-атомный мастер, но у Бюроса-Ута все равно чуть сердце не лопнуло.

Физик морщил нос, косясь на дохлятину, и, казалось, не слишком торопясь, затягивал шнурки на кедах.

Похоже, таиться дальше стало бессмысленным излишеством.

— Валим! Там с ружьями, — тихо сказал радист, а сам, не дожидаясь, рванул в сторону соседнего дома.

Между ним и погоней был как минимум дом. Если поторопиться, то пока чужаки его обегут, они успеют спрятаться за соседним. А там, перебежками…

Размышлять и планировать одновременно невозможно. Организм выбирает самое нужное, и именно туда фигачит кровь сердечным насосом. Сейчас икры и голени были куда важней мозговых полушарий. Ноги уже несли Бюроса прочь. Он чуть помог руками и пушинкой перемахнул штакетник в половину человеческого роста. Где-то позади такое же простейшее действие попытался повторить физик. Доски заскрипели, что-то хрустнуло. «Массаракш!», — сказал сам себе Бюрос-Ут, но не стал оборачиваться. Нянька он, что ли? Лишь шагов через десять, уже почти добежав до соседней постройки, он обернулся на ходу.

Слава Мировому Свету! Физик-атомщик все же не висел на заборчике, зацепившись желтыми пижамными штанами. Он уже пыхтел следом, отставая всего-то шагов на двадцать. Хотя это было уже не самое главное. Позади из-за дома выскочили двое незнакомцев в серой форме неизвестного Бюросу вида войск.

— Быстрее! — выдохнул Бюрос-Ут и тут же, несмотря на жуткую спешку и возобновленный бег, сообразил, что кричать на ноюйском больше не следует. Какой толк было избавляться от одежек, если переговариваться на родном языке? Но сейчас не время объяснять эти нюансы оружейному мастеру.

Как бы в подтверждение его мысли насчет языка позади громко окликнули на одном из имперских наречий. Сейчас не время было соображать, на каком. Радист-пулеметчик уже почти добежал до угла следующего дома. Он с разгону заскочил за угол и со всего маху влепился в досчатую пристроечку. Лобовое столкновение отбросило его прочь, словно пружиной. Полностью оболдевшим и дезориентированным, он бухнулся на спину в жухлую вытоптанную траву. Именно падение, пожалуй, его и спасло.

Позади сдвоенно громыхнуло, и край деревянной пристроенной кладовки прыснул сечеными опилками. Массаракш его знает, возможно, преследователи решили вначале потренироваться в стрельбе на более юркой цели. На осмотр шишек и синяков времени не имелось. Бюрос перевернулся на живот и практически на четвереньках кинулся за спасительную стену, пусть и деревянную. Сзади снова громыхнуло, и тут же донесся непонятный хлюпающий звук. Бюрос уже бежал наклонившись, но все же обернулся.

Атомных дел мастер должен был по идее еще находиться вне зоны видимости — за стеной. Однако он, шатаясь, двигался как-то боком, склоняясь вправо. Потом, как в замедленной съемке, развернулся. Прямо посередине спины только что приобретенная, неподходяще большего размера рубаха была уже вся красной. Снова, почти дуплетом, хлопнули два выстрела. Соревновались эти карабинеры, что ли? Жуткая сила почти подбросила Чирини. Он грохнулся на спину, но тут же выгнулся в крутую дугу. Массаракш! Голову на отсечение, но пухленький физик никогда бы не смог выполнить такое упражнение ранее даже на спор. Из его рта уже лилась розовая-розовая пена, глаза смотрели куда-то вдаль. Бюрос-Ут наблюдал все вершащееся какие-то доли секунды, но эта жуть впечаталась в мозги, словно он изучал картину с полчаса, не менее.

Карабины пальнули, теперь уже вразнобой. Да, патронов здесь никто не жалел. Радист-пулеметчик бежал с бешеной скоростью. Поскольку он взял влево, то ныне его и преследователей разделяло здание. Для стрельбы им надо было зайти с той или другой стороны. А ведь до следующего дома было уже рукой подать. Бюрос дельфинчиком перелетел очередной штакетник. Кажется, он ставил если и не рекорд Королевства Ноюи, то уж свой собственный точно.

Секунды прессовались с бешеной скоростью. Благо, он был в туфлях. Без обуви он бы давно поранил ногу о какое-нибудь препятствие. Бывшие хозяева и вправду покидали свою деревню в бешеной спешке: тут и там валялись самые разнообразные предметы, в том числе сельхозинструмент. Еще не хватало с размаху наступить на заточенную косу или грабли. А вот об оружейнике Чирини-Уке можно было уже не беспокоиться. Четыре или сколько там пуль приличного калибра, с жутко близкой для имперского карабина дистанции — хватит для кого угодно. А ведь как уверенно он утверждал когда-то, что его имперцы ни за что не расстреляют, потому как спец редкой породы. Ну, а теперь, как ни крути, бортовой оружейник уже никому не сможет поведать ни свои атомно-кодовые тайны, ни о радисте-попутчике. Причем ни на каком языке.

Бюрос промчался еще метров двести пятьдесят, стараясь использовать все укрытия на пути. Один раз позади стрельнули — видимо, в каком-то из ракурсов он все же мелькнул в секторе стрельбы. Но край деревеньки был уже виден. Дальше шла какая-то дорога, и лучшим маневром стало бы возвращение в недавно покинутый лесок. Потому еще через один дом радист-пулеметчик рванул влево. Теперь он бежал не только пригнувшись, но все время лавируя. Когда донеслась стрельба, захотелось упасть пластом, но тогда бы враги все равно достали его при вставании. Потому он только припустил бойчее, и вскоре его окружили деревья и кусты. Однажды что-то плюхнуло в близкий древесный ствол, сыпанула кора, но этот выстрел оказался последним. Еще некоторое время Бюрос-Ут слышал позади перекрикивающиеся голоса.

Странная какая-то погоня, сообразил он, остановившись на несколько секунд хоть чуть-чуть перевести дыхание. Вот гонятся за вражескими пилотами. Это ценнейшие пленные, так что ладно там — ранить в ногу, если не способны догнать. Но какой смысл хладнокровно, как в тире, расстреливать? А вдруг это была и не погоня вовсе? Какие-нибудь ополченцы, назначенные охранять выселенную деревню от мародеров? Могло ведь быть и такое.

Но установить, так это или не так, не было никакой возможности. Нужно продолжать драпать что есть мочи. Оружейнику Чирини уже ничем не помочь и даже не похоронить по-человечески. Заботы осталось только что о себе.


предыдущая глава | Атомная крепость | cледующая глава