home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА XIV

С момента прибытия корабля в Великий Город прошло пятнадцать дней. Большую часть времени Аута проводил в том зале дворца, где хранились книги. Он читал старинный свиток, в котором рассказывалось о происхождении племени атлантов. Никто среди живущих в стране не знал этой книги, за исключением Великого Жреца. Теперь же старец счел нужным, чтобы ее прочел и Аута. Раб читал каждую строчку с величайшим вниманием, все более и более поражаясь всему тому, о чем он узнавал. Еще ни от кого ему не приходилось слышать о подобном. В книге говорилось, что в далекие времена, когда люди только что вышли из горных пещер и начинали заниматься скотоводством, обработкой земли и приступили к постройке хижин, Атлантида была связана широкой полосой земли с другим краем моря, где тогда не было ни песков, ни ныне существующей пустыни, а простирались бескрайние пастбища. Тогда горы, в которых живут люди с желтыми волосами, составляли непрерывную цепь с горами, находящимися к югу от пролива, называемого теперь Столбами Мелкарта. Но вот пришло тяжелое время для пастухов соседней страны, говорилось в книге. Засуха в течение ряда лет высушила пастбища и большие реки. И в самом деле, Ауте вспомнились виденные им не раз на своей родине белесые сухие русла каких-то ранее существовавших рек. Далее книга рассказывала о том, как пастухи погнали стада на восток. Одни из пастухов были краснокожими, у других кожа была светло-коричневого цвета. А из областей, находящихся справа и слева от пролива, связывающего Море Среди Земель и Атлантическое, спустились другие люди, очень высокого роста. У них была белая кожа и черные или желтые волосы. После длительных войн с местными жителями Атлантиды все эти племена смешались и дали племя высоких, с красноватой кожей, крепких атлантов.

В один из отдаленных веков, уже после того как такое смешение произошло, самая высокая гора у начала перешейка, который связывал современный остров с обширной соседней страной, начала выбрасывать огонь и горячую грязь из возвышавшегося над тучами кратера. Земля в этом месте подверглась сильному землетрясению. Когда же гора успокоилась, а у людей прошел страх и они вновь стали заходить в соседние земли, то они увидели, что у подножия Огненной Горы, где раньше была степь, теперь плескались о скалы морские волны; бывший когда-то здесь перешеек проглотило море.

Аута дрожащими руками свернул свиток и сунул его в коробку. «Вот, — думал он, — сколько чудес происходит в мире и как мало о них знает человек. Оказывается, сухая пустыня, где я родился, когда-то в далекие времена была краем, богатым пастбищами и глубокими реками, Почему там все изменилось, кто мог способствовать этим изменениям?»

Атлантида, в которой теперь жил Аута, была страной не очень теплой, но и не холодной. Воды не замерзали, как, говорят, замерзают они в северных странах, но и зной ее не высушивал. Четыре длинные цепи высоких гор защищали страну и от холодных и от горячих ветров. На огромных полях бесконечной предгорной долины к западу два раза в год созревал урожай пшеницы и фруктов. С гор в долину стекали лечебные горячие воды, в которых можно было принимать целебные ванны. Атланты хорошо жили на своем острове, используя труд рабов.

Но кто мог знать, что принесет Атлантиде будущее?

Мысли Ауты были прерваны приходом Великого Жреца. Старец уселся в свое обычное кресло. Аута, поцеловав завязки сандалий, устроился у его ног и стал ждать, когда он спросит о тех мыслях, которые вызвал прочитанный свиток. Так Великий Жрец поступал всегда, но на сей раз он сказал нечто неожиданное:

— Солдаты поймали ночью в лесу в долине черного раба, который пробирался ко дворцу. Его схватили и связанным доставили сюда. Солдаты не убили раба. И хорошо сделали. Но никто не понимает его. Пойди, сын мой, в дом рабов и поговори с ним. Я сказал надсмотрщику, чтобы тот не убивал раба, кто бы он ни был.

Аута вышел. Он привык, что, хотя во дворце Великого Жреца и внизу, в Великом Городе, во дворце правителя, всегда было много переводчиков, его вызывали то к какому-нибудь послу из далекой страны, язык которой никто не знал, то к рабам из неизвестных краев, которых никто не мог понять. Аута сожалел, что ему пришлось уйти именно в тот момент, когда он хотел спросить старца, нет ли еще каких-нибудь книг, из которых можно было бы узнать тайну неизвестной звезды.

В доме рабов Аута увидел черного молодого, очень худого человека, которого раньше никогда не встречал. С первого взгляда ему стало ясно, что молодой раб должен быть из племени тиббу. Аута спросил, почему он оказался здесь.

Внимательно вглядевшись в лицо черного человека, вышедшего из дворца, молодой раб улыбнулся и, не ответив ему на вопрос, спросил сам:

— Ты Аута?

— Да, — удивленно ответил тот, еще не понимая, в чем дело.

— Я думал, что не смогу тебя увидеть, пока жив. Но меня не убили.

— Тебя и не убьют. Скажи мне, как ты не побоялся прийти сюда? Ты подумал о том, что тебя убьют прежде, чем ты доберешься до цели? Почему ты здесь?

— Надо было попытаться. Другой дороги к тебе нет.

— И почему ты пришел именно ко мне?

— Меня послали к тебе. Из пещер сбежали десять рабов, и они спрятались на Огненной Горе. Их к побегу подговорил наш вождь. Он призвал рабов бежать к нему на Огненную Гору.

Аута посмотрел на него с удивлением:

— Вам удалось бежать! И у вас есть вождь?

— Есть, — сказал юноша. — Он очень умный и сильный. Он знает тебя.

Аута вздрогнул, но расспрашивать не стал. Он подумал, что юноша, возможно, какой-нибудь лазутчик Тефнахта, и на всякий случай сказал:

— Говорят, Огненная Гора опасна.

— Господа боятся подниматься туда к нам, — засмеялся юноша. — Говорят, тот, кто подымется на вершину, непременно умрет. А вот мы ничего, живем.

— Что вы там едите?

— Корни. Некоторые охотятся.

— У вас есть оружие?

— Мы сделали себе луки. Но у нас есть кое-какое медное оружие. Если к нам придут и другие рабы, у нас будут ослы и продовольствие из пещер.

Аута побледнел:

— Как? Откуда?

— Из пещер, — повторил раб. — Вероятно, пока меня не было, к нам еще бежали рабы.

— И кто же тебя послал ко мне? — спросил наконец Аута.

— Меня послал наш вождь, непревзойденный лучник Май-Бака.

Аута крепко сжал зубы, чтобы не выдать своего волнения. Он знал, что среди честных людей племени тиббу, то есть каменных людей, как их называют соседи, не столько за то, что они живут вблизи скалистых гор, сколько за их твердую натуру, не бывает подлецов. И все-таки вдруг юноша шпион?

Раб, увидя колебания Ауты, продолжал:

— Мне он дал знак, по которому ты признаешь его. Май-Бака мне приказал сказать так: «Скажи Ауте, что я, Нтомби, Агбонгботиле и другие черные люди не смогли перенести работу в карьере по резке и шлифовке горного камня. Мы бежали в пещеру, которая находится на самой вершине горы, где никого нет. Мы хотим, чтобы Аута знал, что мы на Огненной Горе. Мы просим его послать Мпунзи назад, а если этого сделать нельзя, пусть Мпунзи останется у него, только бы его не убивали. И если он тебе не поверит, что ты послан от Май-Баки, напомни ему слова, которые он сказал в загоне нашего оазиса, будто придет время, когда Май-Бака узнает, что Аута не копье и не цепь в руках своих хозяев. И еще скажи, что Май-Бака теперь верит ему». — Мпунзи замолчал.

Аута почувствовал озноб. Ему было стыдно, но он не знал, что можно сейчас сделать для этих рабов. Он совсем позабыл о них… Надо было что-то сказать — Мпунзи ждал. Тогда Аута спросил, как он смог добраться до Святой Вершины.

Молодой раб ответил ему спокойно:

— Я спустился к берегу с одним рабом, который в этой стране живет давно. Он меня отвел к другому рабу, плавающему рулевым на рыбачьей шхуне. Рулевой спрятал меня в мешке, и я прибыл на дне лодки под рыбой. Уж не знаю, сколько раз поднималось солнце. Питался я свежей рыбой. Потом однажды ночью он вытащил меня из мешка и спустил в море. Я доплыл до берега, а оттуда я три дня поднимался на гору с восточной стороны,

Аута почувствовал себя ответственным за судьбу этого юноши. Он с гордостью и волнением смотрел на него. Потом, сказав ему, чтоб тот подождал, пошел назад во дворец.

Великий Жрец сидел в кресле, и, когда Аута хотел заговорить, он остановил его жестом:

— Аута, я знаю, тебе будет трудно сказать мне правду, а обмануть меня нелегко. Беглый раб, оставшийся в живых, не может быть убит ни копьем, ни мечом, но он должен быть умерщвлен. Он осмелился ступить на землю Священной Вершины. Ты знаешь, какой существует закон!

Аута со страхом посмотрел на старца, прошептав:

— Костер, господин…

— Как его звать?

— Мпунзи, господин… — едва смог произнести Аута и почувствовал, как у него задрожали все мускулы,

Старец ударил по серебряному шару. Явился слуга и стал на колени. Аута стоял, не произнося ни слова. Старец окинул его взором, затем приказал слуге:

— Там, на дворе, есть молодой черный раб. Его имя Мпунзи. Его только что привели. Я думаю, что он заблудился и не знает, кому принадлежит. Запиши его в наши рабы и используй на работе.

Едва слуга вышел, Великий Жрец повернулся и взглянул на своего раба. Тот бросился на пол и обнял ступни его ног, прижимая мокрое от слез лицо к сандалиям. Великий Жрец нагнулся и, положив руку на затылок Ауты, улыбаясь, сказал:

— Хочу услышать, какие мысли навеяло чтение книги о давних временах!

Аута глубоко вздохнул и уселся на шкуру леопарда. Пытаясь как можно скорее овладеть собой, он ответил:

— Меня взволновала книга, мой господин, но не сильнее, чем эта странная звезда, которая теперь меня беспокоит своим отсутствием.

Великий Жрец задумался. В его взгляде не было ни колебаний, ни сомнений, но его молчание, которое показалось Ауте неестественным, было полно скрытого смысла. При всей своей сдержанности старец неожиданно улыбнулся. Аута заметил, что улыбка вызвана какими-то новыми мыслями,

— Я знаю, тебе станет не по себе от того, что я тебе сейчас покажу, — сказал Великий Жрец. — Но если у тебя найдется достаточно твердости, может быть, это тебя развеселит. Хочу показать тебе подарок, который мне прислал вчера Тефнахт.

Аута отвел глаза от старца, зная, что под этими словами скрывается желание увести его мысли от ожидаемого ответа.

Великий Жрец взял в углу полки, около которой находилось кресло, палку из черного дерева. Ручка ее была слегка изогнута и изображала согнувшегося человека со связанными за спиной руками. Пятки человека постепенно переходили в дерево палки. При всем огромном желании сохранить невозмутимость Аута вскрикнул: человек, на тело которого должна была опираться рука владельца палки, был он сам. Искусный мастер вырезал его из эбенового дерева так хорошо, что никто не стал бы сомневаться в сходстве. Аута помрачнел. Что означал странный подарок Тефнахта, помимо ненависти к нему и презрения? Скрытая насмешка над Великим Жрецом или угодливость. Великий Жрец понял, какие чувства обуревают его раба.

— Сын Бога Силы мне напоминает, что ты мой раб. Он советует гнуть тебя к земле… а мне хочется, — и тут старец улыбнулся, — смысл этой палки понимать иначе: то есть опираться на твою умную молодость, что я и делаю… Скажи мне, ты чем-нибудь рассердил Тефнахта во время похода?

Аута с удивлением взглянул на него.

— Нет, мой господин, — сказал он мягко, — думаю, я ничем не мог рассердить его, разве что, не желая того сам, своим внешним видом.

Великий Жрец, который вообще редко улыбался, теперь смеялся от души, опершись на ручку кресла.

— Тефнахт хочет напомнить мне, что я стар и не могу ходить по жизни без опоры. Он, может быть, старее меня, даже если у него возраст внуков, которых я мог бы иметь… Жаль, что ты не мой настоящий сын или хотя бы атлант: я усыновил бы тебя, и после моей смерти ты занял бы мое место. Но я думаю, на него встанет Тефнахт. Разве тебе не жаль?

— Нет, мой господин! — решительно сказал Аута.

Великий Жрец внимательно, словно изучая, посмотрел на него:

— Ты еще не понял всей прелести власти, Аута! Ты очень молод.

— Мой господин, благодаря твоей доброте я понял прелесть мудрости, которая, я думаю, и есть настоящая сила.

— Нет, сын мой, она одна не поможет тебе обрести власть, а лишь только сохранит ее, если ты ее добудешь. Вот почему я боюсь за твою судьбу после моей смерти. Не всем нужна мудрость, когда у них есть власть. Не знаю, что ты будешь делать… Я давно ищу какое-нибудь средство.

В это время дверь широко распахнулась, и в комнату ввалился, весь в пыли и колючках, с красными от усталости глазами, здоровенный сотник. Аута вскочил на ноги и, не найдя под рукой никакого иного подходящего оружия для защиты старца, схватил палку из эбенового дерева. Великий Жрец только спокойно повернул голову. В этом дворце так еще никто никогда не входил к нему. Сотник упал на колени и протянул серебряную коробку с печатью правителя Атлантиды. За спиной его около двери стоял дворцовый слуга. Придя в себя, Аута взял коробку из рук сотника и осторожно передал ее Великому Жрецу.

Лицо старца было невозмутимо. Он подал знак сотнику удалиться. Аута смотрел на коробку с нестерпимым желанием узнать, что было в ней. Ему никогда не приходилось видеть гонцов, врывающихся в дом Великого Жреца, как в казарму.

По знаку старца раб сорвал печать, вынул из коробки свиток тонкого папируса. Великий Жрец не потребовал, как обычно, прочесть его. Он взял свиток и, отставив подальше от глаз, прочел его сам. Аута следил за ним затаив дыхание. Великий Жрец читал сначала спокойно, потом улыбнулся, и вдруг его непроницаемое лицо исказилось. Аута смотрел на него со страхом.

Письмо было короткое. Великий Жрец свернул свиток и, сжав его дрожащей рукой, некоторое время смотрел на шелестящие под окном листья дерева. Аута замер.

Через мгновение, которое показалось очень длинным, старец протянул письмо и странным голосом сказал:

— Возьми. Прочти и ты.


ГЛАВА XIII | Лодка над Атлантидой (С иллюстрациями) | ГЛАВА XV