home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА XVIII

Аута привык к небесным гостям, привыкли к нему и они. Около чужеземцев он чувствовал себя все лучше и лучше. Двое жрецов давно отбыли. Аута почти позабыло них. Он перестал себя чувствовать рабом. Здесь, в серебряной башне, он узнал много тайн и если даже и не понимал чего-нибудь, то он верил в доброту и мудрость чужеземцев. Однако некоторые вещи ему казались настолько запутанными, что он даже не старался осознать их, прекрасно понимая ту огромную разницу в развитии его ума и ума небесных гостей.

Однажды Ауту спросили, не хочет ли он сопровождать их в путешествии по Атлантиде.

— Мы хотим совершить коротенькое путешествие, чтобы посмотреть на самые примечательные места вашего острова, — сказал один из них.

Аута с радостью принял их предложение, но при этом рассмеялся, словно услышал забавную шутку.

— Я, конечно, пойду с вами, но путешествие не может быть коротким: Атлантида очень большая!

— Я подумал о времени, а не о расстоянии, — ответил ему чужеземец.

Аута снова рассмеялся.

— С одного конца до другого, от северного берега до южного, путешествие на ослах длится почти триста дней, если принять во внимание, что ночью мы будем отдыхать.

— Нам не нужны животные, на одном из которых ты прибыл впервые к нам, — заметил чужеземец. — У вас нет более быстрых животных?

— В лесах есть, но их нельзя приручить, собаки же непригодны для верховой езды, — ответил Аута. — А ты видел собак?

— Нет, я еще ничего не видел, кроме людей и тех животных с длинными ушами, на которых приехал ты. Хотелось бы посмотреть все, что можно увидеть в течение десятидневного путешествия.


Лодка над Атлантидой (С иллюстрациями)

Аута, как земной житель, удивленно пожал плечами. Он ожидал любого чуда, но исколесить всю Атлантиду в течение десяти дней никак не предполагал. В то же самое утро Аута увидел вблизи башни в пшенице что-то похожее на длинную закрытую лодку, по форме очень напоминающую башню. Она была того же серебряного цвета. В отличие от башни у нее было что-то вроде коротких крыльев, прикрепленных к ее остову, но у лодки не было опорных ног, как у башни.

— На этой поедем, — сказал самый молодой из чужеземцев.

— Откуда вы ее достали? — спросил Аута.

Самый молодой из чужеземцев подвел своего земного друга к обратной стороне двери башни, где была открыта огромная ниша, по размеру сходная с крылатой лодкой.

Самый молодой и самый старый из чужеземцев вместе с Аутой вошли в лодку через узкую дверку, которую Аута сразу не заметил, и сели на стулья. Четвертый чужеземец и женщина остались в башне.

Когда путешественники сели, привязав ноги и грудь специальными ремнями, имеющимися у каждого стула, Аута услышал легкое клокотание и почувствовал, как все задрожало. Затем, неожиданно вздрогнув, маленькая воздушная лодка подпрыгнула с земли. Вскоре, обомлев от неожиданности, Аута увидел через продолговатое окно в полу какой-то редкий туман, а через несколько мгновений, когда этот туман стал удаляться, он понял, что они летят над тучами; сквозь них виднелась черная, желтая и зеленая земля.

Волнение Ауты улеглось не сразу. Даже после стольких месяцев совместной жизни с чужеземцами ему это показалось просто невероятным. А жил он среди них словно в настоящей сказке или в стране Та Нутер, о которой говорится в легендах племени роме. Еще не справившись с охватившим его волнением, он дрожащим голосом произнес:

— Как же мы летим? Ведь крылья совсем не двигаются.

— Посмотри назад, — ответил старший из чужеземцев.

Аута повернул голову, насколько ему позволяли привязанные к груди ремни, значение которых он хорошо понял, когда тело под влиянием этого подъема стремилось оторваться от стула. Аута увидел в круглом окне в конце лодки белый комок пламени, который отлетал назад. Раб долго разглядывал его, но так ничего и не понял. Как и в прошлый раз, его вновь охватило сомнение в том, что чужеземцы — люди, как они себя называли, а не сказочные колдуны или даже боги.

Заметив на его лице недоумение, чужеземец попытался объяснить ему все это.

— Ты видел, как падает камень? — сказал он. — Если камень легкий, то, ударившись о землю, он подпрыгнет. Пламя, которое ты видел, рвется назад, и эта, как ты ее называешь, лодка подталкивается силой огня вперед, прыгает. Но так как огонь толкает ее непрерывно, она прыгает все время вперед.

Аута хотел было сказать, что он начал понимать, в чем дело, но в это время почувствовал во всем теле такую же легкость, какую он испытывал в момент резкого подъема с земли. Он понял, что они опять поднимаются.

Пожилой чужеземец (Ауте было трудно считать его стариком, даже зная его трехсотлетний возраст) попросил Ауту указать им самое красивое место. Тот посоветовал посмотреть на Великий Город.

— Но отсюда ничего не видно. Зачем вы летите так высоко, куда не залетают даже орлы?

— Для того чтобы нас не видели снизу и ваши люди зря не боялись. А город мы посмотрим в другой раз. У вас есть горы, вот мы и посмотрим на них. На нашей планете такого зрелища не увидишь.

Ауте хотелось спросить, уж не из одних ли полей состоит их земля, но он не успел, так как ему приходилось быстро отвечать на вопросы относительно местности, над которой они пролетали.

Святая Вершина не понравилась чужеземцам, когда они узнали, что там живет господин Ауты. Не понравилась им и Огненная Гора, после того как раб Великого Жреца рассказал им о непрерывно вылетающих из нее искрах.

— У нас так все горы дымят, — сказал Аута. — Но самые красивые вот эти, где находится Огненная Гора.

Среди чужеземцев возник какой-то спор, так, по крайней мере, показалось Ауте. Он увидел, что они раздражаются все больше и больше, их голоса звучали все тоньше и резче. Когда чужеземцы успокоились, Аута облегченно вздохнул и признался, какой страх овладел им при этой ссоре. А для того, чтобы они смогли понять, что такое ссора, он показал им, какой она бывает у людей и как после нее нередко вспыхивает драка.

— За исключением тех случаев, когда один из двух богат или знатен, — добавил Аута. — Тогда только он сердится, а второй не смеет этого делать. Высокопоставленный в этих случаях не бьет простолюдина, он убивает его.

— И что же, второго никто не защищает? — спросил пожилой чужеземец.

— От кого? — испугался Аута. — Высокопоставленные держатся один за другого. Остальные же бессильны: они знают, что, если только пикнут, их тут же накажут боги.

Чужеземцы задумались.

— А вы тоже поссорились? — спросил Аута, объяснив еще раз значение слова «ссора».

Тогда пожилой чужеземец улыбнулся. Желая быть более понятным, он наряду со знакомыми словами атлантов пользовался в своих объяснениях и словами, заимствованными из своего языка.

Сдерживая улыбку, он сказал:

— Наш молодой друг, который управляет лодками…

— Кто… рулевой? — спросил удивленно Аута. — Он водит и большую лодку?…

— Да. Эта профессия одна из самых легких. Он считал, что мы все-таки должны отправиться па, как ты ее называешь, Огненную Гору. Я же считал, что это опасно. Но он мне доказал мою неправоту тем, что там мы сможем лучше исследовать состав вашей планеты. Мы, в конце концов, прибыли сюда не просто для прогулок, а для того, чтобы узнать как можно больше. Что же касается опасности, говорит он, то она никогда не бывает особенно большой, если люди мудры и знают о ней заранее.

— И ты?… — спросил неуверенным голосом Аута.

— Он был прав. Мы отправляемся на Огненную Гору.

Аута утвердительно кивнул. Он подумал, что, как бы его ни любил Великий Жрец, он все же никогда не осмелился бы возражать старцу: вся его любовь к Ауте немедленно перешла бы в гнев, гнев — в убийство. Кем были эти чужеземцы? У Ауты было доказательство, что боги являются выдумкой людей, так как они представляли их существами враждующими, завистливыми, в которых гнев и гордыня едины. От этих мыслей раба отвлек вопрос рулевого:

— Ты сожалеешь, что мы не поссорились?… Скажи нам, в какой стороне находится гора.

Аута, смутившись, взглянул на него:

— Отсюда я не знаю, как тебе показать. Была бы ночь, я узнал бы по звездам. Днем же могу найти дорогу по тени, но для этого надо спуститься и воткнуть палку в землю.

— Не надо! — сказал, смеясь, рулевой. — Если ты хорошо знаешь этот остров, показывай дорогу отсюда. Ночью ты по какой звезде ориентируешься?

— Звезда Пастуха всегда показывает север. Она на небе неподвижна.

— Таким образом, если знаешь дорогу на север, ты сможешь выйти из затруднительного положения. Смотри, мы летим теперь на восток, слева север…

— А место, над которым летим? — спросил Аута. — Может случиться, что мы севернее или южнее. Без тени я ничего не могу.

Пожилой чужеземец взял из маленькой ниши, где находились какие-то незнакомые предметы, стрелу, воткнутую в круглый сосуд, наполненный серебряным металлом. Стрела была черного цвета. Он поставил сосуд со стрелой на пол около Ауты и сказал ему:

— Мы используем это совсем для других целей, но она, если хочешь, подойдет для того, чтобы показать тень от солнца. Теперь наш юный друг сделает так, чтобы ты почувствовал себя, как на Земле.

И вдруг, раскрыв рот от удивления, Аута услышал, как грохот огня переместился с хвоста лодки наверх, и увидел, что лодка замедлила ход и остановилась, затем повисла в воздухе. Он хотел крикнуть: «Падаем!» — но не успел. В то же мгновение он увидел, как передняя часть крыши с легким шумом заскользила куда-то в сторону, и сквозь вторую прозрачную крышу внутрь лодки хлынул солнечный свет. Аута остолбенел. Посмотрел через окно в полу и, увидев, что лодка не падает, успокоился. Однако чувство страха все же не покидало его. Ему было непонятно, как могла лодка висеть в воздухе, не падая, не летя и даже не совершая кругов, как это делают орлы.

Чужеземцы не мешали ему удивляться, потом один из них напомнил:

— Ты разве не будешь измерять тень?

Аута смутился и посмотрел на черную стрелу. Он поглядел на нее немного, и так как глаза его давно привыкли к таким измерениям, он сразу же воскликнул:

— Хорошо, что мы остановились, иначе улетели бы в сторону от горы. Мы сейчас где-то невдалеке от Огненной Горы. Теперь надо лететь к северу.

— Долго? — спросил рулевой.

— С вашей скоростью я не знаю, сколько… Думаю, что лучше лететь невысоко, чтобы можно было разглядеть.

Лодка спокойно тронулась и стала поворачивать Панцирь на крыше снова закрыл прозрачный верх… Лодка начала спускаться. Вдруг Аута закричал:

— Там! — и показал рукой вниз, через окно в полу.

Дым над горой увидели и чужеземцы.

Пролетели над отрогом горы, чтобы выбрать место для посадки. Когда Аута рассказывал чужеземцам про Огненную Гору, ему очень захотелось найти Май-Баку, но об этом он не осмеливался сказать. Теперь же, довольный тем, что все-таки добрался туда, он заметил:

— На этой горе находятся рабы, среди которых мой друг. Они бежали из неволи, чтобы быть свободными.

Пожилой чужеземец внимательно выслушал его и попросил показать ему это место.

— Место я не знаю, но, если мы спустимся ниже, может быть, их и увидим.

Лодка, словно сказочная птица, довольно высоко парила в воздухе. Ничего не сказав, пожилой чужеземец дал Ауте странный прибор, состоящий из двух соединенных между собой трубок, входящих в широкую воронку, и показал, как им пользоваться. Дрожащей рукой Аута приблизил его к глазам и стал смотреть вниз. Он отчетливо увидел даже листья деревьев, но беглых рабов нигде не было видно.

— Не нашел? — спросил рулевой.

— Нет! Может быть, они спрятались в какой-нибудь пещере или умерли, — ответил Аута грустно.

— Попробуем иначе, — предложил третий чужеземец и сказал пожилому какое-то неизвестное Ауте слово.

Тот подал Ауте другую воронку, воткнутую в круглую коробку, которая кончалась чем-то похожим на длинную раковину. Он научил Ауту, как ею пользоваться, и открыл окно.

Аута крикнул имя Май-Баки; в воронке за открытым окном послышался голос, который загремел в горах, как гром. Но тут Аута подумал, что вряд ли он смог бы услышать Май-Баку с такой высоты, даже если бы тот ответил ему снизу. Он крикнул тогда, чтобы Май-Бака разжег костер. Аута кричал не переставая, но все это, казалось, было напрасно. Прошло полчаса, а костра все не было. Сквозь трубу, через которую можно было увидеть даже движение листьев и змей среди скал, Аута так и не заметил людей.

Тогда все решили спуститься. Аута выбрал подходящее место и тут же услышал над потолком шум. Лодка остановилась в воздухе, затем начала спускаться вниз, не делая кругов.

— Падаем! — кричал Аута.

— Да нет, не упадем, — успокоил его, улыбаясь, рулевой и нажал на короткую ручку.

Наверху слегка раздвинулись какие-то две задвижки, и показалось пламя, вертевшееся вокруг черной оси. Рулевой на мгновение повернул голову в сторону Ауты.

— То, что тебе кажется кругом, — объяснил он, — не что иное, как пять вырывающихся из оси и вертящихся одновременно с нею огней. Это, по сути дела, и есть наши крылья.

Увлеченный созерцанием быстро вращающегося пламени, Аута не заметил, что они опустились на землю лишь после того, как прекратилось вращение и огонь перестал вырываться из оси.

При свете солнца сиреневые шары чужеземцев и их серебряная одежда играли всеми цветами радуги. Аута очень удивился, увидев, с какою легкостью ходят чужеземцы. Как выяснилось, все они на этот раз запаслись воздушными подушками, укрепленными на груди и на спине; они-то и облегчали им движение по земле. Аута никак не мог понять, почему ему передвигаться много легче, чем им, хотя он был тяжелее каждого из них раза в полтора. Однако обстоятельства не дали ему возможности подумать над этим. Теперь, уже не пользуясь усиливающей голос воронкой, он позвал Май-Баку. После многократного зова из какой-то пещеры выглянул здоровенный, в одной лишь набедренной повязке из листьев черный человек и тут же быстро спрятался. Увидев его, Аута вместе со спутниками направились в его сторону.

— Май-Бака, не бойся! Май-Бака! Ты что, забыл меня? Это я, Аута. Иди сюда! — закричал опять Аута.

На этот раз черный человек вышел, но, увидев спутников Ауты, немедленно скрылся в пещере. Аута сделал знак чужеземцам остановиться и пошел один. Когда он вошел, Май-Бака бросился к его ногам и попытался целовать их. Аута нагнулся к нему и, потрепав его по плечу, мягко сказал:

— Вставай, Май-Бака!.. Или ты меня не узнаешь? Май-Бака медленно поднял голову и, не увидев странных существ со стеклянными головами и стрелами на затылке, боязливо встал.

— Кто те, что были с тобою? — спросил Май-Бака со страхом. — Уж не боги ли?

Аута присел на край большого камня. Май-Бака устроился рядом на земле.

— Это не боги, Май-Бака: это чужеземные люди, — ответил Аута и, помолчав, добавил: — Из далекой страны. Я сам, как и ты, в первый раз испугался их одежды. Но они хорошие люди.

— А почему у них стеклянные головы?

Вопросы Май-Баки смутили Ауту. Он считал бесполезным объяснять ему то, что он сам толком не понимал. Аута знал, что если он попытается объяснить ему что-нибудь, то Май-Бака тогда примет чужеземцев за богов и непременно убежит или умрет тут же на месте от страха. Но он не мог придумать ничего подходящего. И тогда он сказал первое, что пришло ему в голову:

— Это их украшения, а не головы. Ведь украшают же кое-кто голову перьями, а эти — стеклянными кувшинами сиреневого цвета…

Май-Бака с недоверием посмотрел на него и сказал:

— Тогда они должны быть богами!

Аута закусил губу.

— Где ты видел, чтоб боги вот так разгуливали с черным рабом вроде меня?

— Ты их раб? — спросил Май-Бака.

— Нет, я по-прежнему раб Великого Жреца. Он послал меня к этим чужеземцам выучить их язык и показать, как живут люди Атлантиды.

— Они работорговцы? — спросил озабоченно Май-Бака.

Аута молчал, не зная, что ответить.

— Да нет же, они не работорговцы. У них в стране нет рабов.

— Тогда кто же на них работает?

Вопрос для Ауты был не из легких, так как для Май-Баки правильный ответ был бы непонятен. И Аута нерешительно сказал:

— Они сами… Они очень хорошие мастера, и у них отличнейший инструмент…

— Тогда они боги! — прервал его Май-Бака. — Откуда они прибыли? Кажется, я слышал какой-то голос, он звал меня, но я подумал, что, вероятно, это, как обычно, гудят горы и мне все это кажется. Но я ведь не видел, чтобы вы вышли из леса. Как же вы попали сюда?

— Ты хочешь сказать, что мы пришли с неба? — сказал, смеясь, Аута. — Но ведь рабы не ходят по небу, это ты хорошо знаешь. Так что прибыли сюда, как все люди.

— Не верится что-то, чтобы Великий Жрец послал тебя с ними без ослов. Где же они?

— Пасутся в лесу, — ответил Аута, недовольный тем, что ему приходится обманывать.

Май-Бака, казалось, успокоился и стал о чем-то размышлять. Но вдруг, поднявшись резко на ноги, он спросил:

— Какое у них оружие? Аута, ты видел у них оружие?

— У них нет оружия, Май-Бака. Оно им не нужно: это мирные люди.

Май-Бака недоверчиво и удивленно взглянул на него:

— А чем же они защищаются? Как охотятся без него?

— А они не охотятся… только едят овощи, фрукты. Им не от кого защищаться. Они добрые люди, и никто им ничего не сделает плохого.

Май-Бака подумал немного и затем произнес:

— Тогда они колдуны!

— Вроде бы да, если хочешь, то колдуны, но не такие, как Тела, они скорее мудрецы, и это позволяет им искусно пользоваться своим умением, чтоб совершать разные чудеса. Они хорошие…

— Тогда, как я сказал вначале, они боги!

Аута, довольный тем, что они наконец пришли к какому-то более разумному заключению, встал с камня и подозвал Май-Баку:

— Пошли к ним!

Но Май-Бака испуганно вздрогнул:

— Нет, я не пойду.

Аута обнял его рукой за плечи.

— Я удивляюсь тебе, Май-Бака. Пуарема ты не боялся, перед армией атлантов не струсил, на Огненной Горе среди дыма и искр живешь, как у себя дома, а перед мирными чужеземцами трепещешь. Может быть, ты не доверяешь мне и считаешь меня предателем? Скажи прямо, и тогда я уйду и более не вернусь. Я воспользовался случаем тебя увидеть. Не мог же я сказать Великому Жрецу, что хочу увидеть тебя. Он меня тут же убил бы.

Май-Бака заколебался.

— Возьми лук, чтоб быть посмелее, и приходи ко мне! — добавил Аута.

Бывший раб пошел за своим другом.

— А лук не возьмешь? — спросил мягко Аута.

Но Май-Бака испуганно посмотрел на него:

— Я не сумасшедший. Где это видано, чтоб воевать с богами! У меня есть лук, копье и топор, но я не могу их взять. Если ты говоришь идти, идем. Пусть будет, что будет!

Когда они встретились с чужеземцами, то их внешний вид привел в удивление даже Ауту. Один пытался дышать через какую-то воронку с сеткой и одновременно направил трубку в сторону дыма, выходящего из горы, и слушал свист, исходивший из коробки. Другой собирал комья земли и небольшие камни.

Рулевой подошел к Ауте, Май-Бака при этом отступил на несколько шагов назад.

— Первый раз пробуем, — сказал рулевой, показывая на сетку, привязанную к носу. — Думаем, что дышать можно, хотя дыхание неглубокое. Нам не вреден воздух даже в долине, но сначала надо привыкнуть к горному.

Май-Бака слушал оторопело, вытаращив глаза. Не осмеливаясь беспокоить Ауту, он все же не выдержал и произнес:

— Я знал, что они боги: они ж не говорят, а поют!

Ауте вдруг вспомнилось, как он в прошлом должен был униженно ползать у ног жрецов и господ в Та Кемете, а потом в Атлантиде. Что-то больно кольнуло его в сердце. Но что было делать? Уйти в горы с Май-Бакой, одеваться в листья, есть корни, забыть все, чему он научился, и ничего не читать? Чужеземцы в конце концов уйдут, и он возвратится на Священную Вершину. А когда умрет Великий Жрец, Тефнахт или другой… Нет, надо обязательно найти выход…

Мысли его оборвал подошедший к нему пожилой чужеземец.

— Аута, мы не можем здесь долго оставаться, — сказал он, показывая на дым, выходящий из горы. — Воздух тут действительно лучше, но в неместь сера и многое другое, что приносит нам вред. У вас есть другие горы?

— Есть к югу и к северу, но они очень высокие. Думаю, что Священная Вершина все равно была более подходящей, — ответил Аута.

— Но там живет ваш старец. Не знаю, хорошо ли будет для тебя и для нас, если мы поселимся неподалеку от него. Мне кажется, ему не понравилось наше прибытие на вашу землю, хотя мы ничего не желаем у него отбирать. Напротив, мы сможем как-то помочь вашим людям!

Аута засиял от радости:

— Вот именно…

Чужеземец не понял его. Впрочем, он и не стремился к этому, его интересовало другое.

— Но дворец Великого Жреца находится не на самой высокой части горы. Принято так говорить «Святая Вершина», а на самом деле он находится на отроге Горы Орлов, вот там-то и стоит дворец, а до вершины еще целый день подъема. Там есть плато и пещера…

Выслушав внимательно Ауту, чужеземец, не дав ему договорить, произнес:

— Тогда полетим туда.

Сев в лодку, рулевой спросил:

— Твой друг не полетит с нами?

Аута грустно улыбнулся:

— Нет. Ему нельзя там появляться — он беглый раб

— Аута, ты уходишь? — спросил робко Май-Бака, увидев, как тот удаляется в сторону только что замеченного им огромного длинного бочонка, в который входили чужеземцы. — Хочешь, я запрягу ослов в вашу телегу? Где они у вас пасутся? Я сейчас приведу их.

Аута не смог удержаться и рассмеялся. Услышав его громкий смех, чужеземцы снова вышли из лодки и подошли к нему. Аута рассказал им, что предложил сделать этот человек в набедренной повязке из листьев, и чужеземцы рассмеялись. Май-Бака почувствовал себя неловко, смутился. Не зная, что делать, он подошел к Ауте и спросил:

— Хочешь, я тебе принесу немного козьего молока?

Аута с признательностью взглянул на него и согласился. Май-Бака побежал к пещере.

— По всему видно, ты быстрее всех привык к нам, да и твой старец не был так испуган, как этот человек, — заметил пожилой чужеземец.

— Это раб! — ответил ему Аута. — Он не может знать даже то немногое, что известно нам, тем, кому повезла прочесть написанное мудрыми людьми Земли.

— Рабы у вас не умеют читать? — спросил рулевой. Аута взглянул на него с удивлением.

— Даже те, кто грамотен, имеют возможность читать лишь немногие книги. Самые секретные из них спрятаны у Великого Жреца. Некоторые из них мне удалось прочесть, но мне необычайно повезло.

— Заплачено рабством! — сказал пожилой чужеземец.

— Так или иначе, я не смог бы ничего узнать, — стыдливо заметил Аута.

— Знаешь, Аута, — сказал пожилой чужеземец, — с тех пор как я узнал от тебя о существовании рабства, меня все время не покидает мысль о нем. Очень давно, еще когда я был таким, как наш рулевой, меня увлекало изучение старины. Я читал в то время всякие книги, к которым тысячелетиями никто не прикасался. И только теперь я начинаю понимать. Там говорилось, что и у нас будто бы были какие-то господа и рабы или что-то в этом роде, но это было давно, кто знает в какие забытые времена… может быть, двадцать тысяч лет назад. У нас такими книгами никто не интересуется. Их просто сохраняют на всякий случай. Если бы я мог предположить, что они пригодятся для чего-нибудь, я бы непременно привез одну из них. А тогда я их даже и не понял. Теперь, я думаю, что с их помощью смог бы понять ваш земной порядок намного быстрее.

— А теперь понимаешь его? — спросил Аута.

— Только начинаю…

— И что делали у вас рабы? Вероятно, что-то случилось к тому времени, когда их у вас не стало.

— Не знаю, в чем дело, — сказал чужеземец. — В те далекие времена люди у нас объединились и поняли, что они хозяева планеты, а не те, кто ими владел. Ваши рабы могли бы это понять?

Аута пожал плечами. Только теперь он начинал понимать, что к чему, а уж куда там простым рабам. Задумавшись, он произнес:

— Но если наши рабы восстанут, я не думаю, что из этого выйдет что-нибудь полезное.

Вскоре пришел Май-Бака и принес в кувшине из выдолбленного камня козье молоко. С тех пор как Аута стал жить с чужеземцами, ему редко приходилось питаться земной пищей. Они проглатывали несколько разноцветных косточек и к этому приучили его. Он никогда не чувствовал себя голодным, но рот забыл, что такое вкус, а живот стал необычно тонким. Аута взял кувшин и спросил:

— Хотите?

— Нет, — ответил пожилой чужеземец. — До тех пор, пока наша подруга, оставшаяся в большой лодке на пшеничном поле, не исследует вашу пищу, мы не можем ее есть. Не знаем, что это такое…

В то время как Аута с удовольствием пил молоко, Май-Бака, по-детски радуясь этому, внимательно следил за каждым его движением.

— Май-Бака, я тебя так и не спросил, где же остальные твои друзья, — сказал ему Аута, поблагодарив за молоко.

— В лесу. Одни охотятся, другие собирают коренья. Они все там: Агбонгботиле, если ты еще его помнишь, и Нтомби. Одного Мпунзи нет. Его убили?

Аута вздрогнул.

— Я забыл тебе сказать: Мпунзи дошел до дворца, я говорил с ним, и его не убили, но он в доме рабов… пока что я не знаю, как ему помочь бежать.

— Эти боги не хотят помочь?

— Они не могут, Май-Бака, так как они не боги.

Май-Бака грустно взглянул на него.

Но в голове Ауты зародилась какая-то мысль. Даже Май-Бака обратил внимание, что, отвечая на вопросы, он все время думал о чем-то другом. Вдруг Аута вскочил на ноги и обнял Май-Баку. Сначала тот от неожиданности испугался.

— Май-Бака! — крикнул Аута. — Я привезу к тебе Мпунзи и доставлю хорошее оружие атлантов!

— Привезти Мпунзи было бы неплохо. А вот оружие — на что оно мне? У нас есть кое-что, есть хорошие деревянные луки. Здесь ведь нет больших зверей. А на птиц и коз пригодны и наши. Солдаты же сюда не заходят.

Аута не стал рассказывать о том, что пришло ему в голову. Он лишь вскользь заметил:

— Если смогу, доставлю тебе оружие. Может, используешь его на что-нибудь.

Затем он еще раз обнял Май-Баку. И так как чужеземцы уже звали его в лодку, он на ходу крикнул:

— Жди, я еще буду у тебя!

Май-Бака побежал за ним.

— Аута, так, может, запрячь ослов-то? — спросил он.

— Не надо. Сам увидишь! — крикнул Аута.

Дверь лодки закрылась. Май-Бака удивленно смотрел на гудящее сверху огненное колесо. Лодка, которую он принял сначала за бочку, а затем за телегу, начала медленно подниматься прямо вверх. Перепуганный Май-Бака бросился на землю и начал молиться всесильным и добрым богам, которые доставили к нему Ауту. Потом вдруг у него мелькнула мысль: а может быть, Аута тоже бог и превратился в черного человека только затем, чтобы узнать мысли черных людей и выяснить, хороши ли они или нет? И тут он вспомнил, что Аута пришел в их бедный оазис как раз в тот момент, когда на небе появился этот странный глаз.

Май-Бака снова принялся молиться огненной лодке, которая поднималась к небу прямо перед ним.

Кончив молиться, он пошел посмотреться в зеркало ближайшего озера. Он гордился собою и считал теперь себя святым, так как боги, для того чтобы показаться людям, избрали именно его.


* * * | Лодка над Атлантидой (С иллюстрациями) | ГЛАВА XIX