home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА XX

Лодка села на плато в южных горах, неподалеку от пещер рабов. Они находились далеко от Великого Города и Огненной Горы. Яхубена привел в чувство один из чужеземцев с помощью странного лекарства, силу которого Аута познал еще раньше: тот же прибор, который прикладывали к сердцу Великого Жреца, однажды привел и его в чувство.

Уверовав в честность Ауты, в словак которого у него не было повода сомневаться, Яхубен в конце концов стал воспринимать все так, как это было на самом деле. Он более не удивлялся ни тому, что делали необычные чужеземцы, ни тому, что было у них. Он даже не задавал им вопросов. Лишь однажды Яхубен заговорил о них со своим другом.

— Это боги, а не люди, как ты говоришь, — решительно сказал он. — Ты добрый и хороший человек и не хочешь меня пугать. Но я не из трусливых! Я вижу, что твои боги не хотят мне зла и они добрые, так что мне нечего их бояться.

Аута еще раз попробовал объяснить другу происходящее:

— Почему ты не хочешь верить, что они люди? Богов нет нигде. Ведь я тебе уже говорил, Яхубен…

— Тогда из какой страны они прибыли?

— Из другого мира… с одной звезды.

— Ну вот видишь! — сказал довольный собой Яхубен. — Брось, Аута, я не хуже тебя знаю. Не дурак же ведь я… На звездах живут не люди, а боги. Я не маленький ребенок, чтоб рассказывать мне сказки. Брось, я верю в то, что вижу.

С этого момента Аута более не старался его разубедить.

Не сразу путешественники добрались до плато в южных горах. Сначала чужеземцы хотели из Великого Города направиться к своим соотечественникам, которые ожидали их в большом корабле, стоящем как серебряная башня среди пшеничного поля. Но Ауте пришла в голову новая мысль. И он, рассказав о ней чужеземцам, попросил их помочь ему встретиться с укрывшимися на Огненной Горе рабами, с тем чтобы научить тек, как организовать восстание, и одновременно доставить им оружие. Вначале чужеземцы не соглашались. Они не хотели вмешиваться в дела земных жителей, но страстность, с какой говорил Аута, изменила их решение. Вот почему они оказались неподалеку от складов оружия.

Яхубену было известно, что вблизи этого плато еще с древних времен в специально сделанных пещерах хранилось много оружия. Пещеры эти охранялись, но Аута считал, что забрать оттуда оружие было бы делом нетрудным. Ни один гонец не смог бы сюда добраться из Великого Города менее чем за шесть или семь дней, если бы три четверти этого пути он проплыл бы морем а остальное проехал на хорошо отдохнувших ослах, в то время как лодка пролетела это расстояние менее чем за час. За это время стража у пещер не могла узнать о случившемся, и Яхубена можно было послать как гонца с письмом, написанным Аутой от имени Великого Жреца.

Летающую лодку спрятали в зарослях кустарника, вблизи этих пещер. Гордый за порученное ему дело, Яхубен, положив письмо за пазуху, отправился в дорогу. Идти туда надо было довольно далеко, так что он мог вернуться не очень скоро.

Никогда чужеземцы не видели Ауту столь взволнованным, как после ухода друга. Он не переставая ходил вокруг лодки. Чужеземцы в это время занимались своим делом: они изучали растения, землю, воздух.

Время, казалось, текло ужасно медленно. Наконец Аута увидел невдалеке облако пыли. Огромная толпа солдат поднималась из долины. Значит, Яхубену удалось выполнить порученное дело.

Ловкий сотник издали крикнул другу, чтоб тот вышел вперед. У Ауты на белой рубашке спереди был вышит знак Святой Вершины, который был известен любому атланту.

Яхубен приказал остановиться. Приставив ногу, солдаты тут же остановились. Шлемы их сверкали на солнце. Чужеземцы бросили свои дела и стали подходить, чтобы поглядеть на необычное зрелище поближе. Они улыбались.

Яхубен крикнул солдатам своим зычным голосом:

— Солдаты, оставьте свое оружие здесь и до вечера; принесите сюда еще.

Но помощник сотника возразил:

— Ты нам не говорил, что мы должны уйти. Без оружия мы не вернемся. Теперь я вижу, что ты нас обманул. А на письме со Святой Вершины даже нет печати.

Яхубен прикрикнул:

— Хочешь плетей, собака? Видишь знак Святой Вершины? — И он показал рукой на грудь Ауты. — Это заменяет печать, гнилая поганка!

Помощник сотника опустил голову:

— Я отсюда без оружия не уйду.

Хитрость Яхубена, имевшая вначале успех, казалось. вот-вот готова была кончиться ничем. Аута с мольбой посмотрел на чужеземцев, но те не сделали ни единого движения. Солдаты с удивлением смотрели на огромную странную бочку в кустах и на чужеземцев, одетых в серебряные одежды.

— Если бы на них были круглые шлемы со стрелой вверху, это, может быть, напугало бы солдат, — тихо проговорил Аута.

Рулевой подошел к нему и что-то сказал шепотом. Затем Аута позвал Яхубена и в свою очередь что-то шепнул ему. Сотник понял. Он вытянулся перед солдатами и четко произнес:

— Хорошо! Этот раб отправится в Великий Город для того, чтобы уладить дела у светлейшего Пуарема. Но ты, болотная собака, — он посмотрел на помощника сотника, — но ты, бычье копыто, свиное рыло, дорого заплатишь за это! Кладите оружие, разбивайте лагерь. Да пошевеливайтесь!

Устав от тяжелого снаряжения, солдаты с радостью подчинились. Один лишь помощник сотника все еще продолжал недоумевать:

— Ты что ж, хочешь продержать нас здесь полмесяца, пока не вернется раб? — И он посмотрел удивленно на чужеземцев, входящих в серебряного цвета бочку.

— Он вернется через несколько часов! — прогремел своим зычным голосом Яхубен.

Вошел в лодку и Аута. Сотник остался около солдат. Последние со страхом глядели, как в кустах что-то вспыхивает над бочкой и как она со странными людьми устремляется в воздух. Через мгновение высокомерный помощник сотника и солдаты, побросав на землю все оружие, сломя голову кинулись бежать по дороге, по которой только что пришли.

Через четверть часа лодка, сделав круг в воздухе, спокойно вернулась на ровное место, где только что стояли солдаты. Она не стала сразу садиться на землю: сначала заскользила на высоте ладони от земли по образовавшейся под ней воздушной подушке, служившей ей чем-то вроде колес, затем, слегка качнувшись, остановилась. Все вышли из нее.

Увидев улыбку чужеземцев, Яхубен, довольный дружбой с богами, от души расхохотался. Потом он и Аута начали собирать оружие и грузить его в лодку. Рулевой хотел было поднять щит, но едва смог сдвинуть его с места.

— А лодка сможет поднять оружие? — с опаской спросил Яхубен.

Чужеземцы в ответ засмеялись.

Тем же способом Яхубен хотел завладеть оружием и на других складах. Первая удача лишь подзадорила его. Задуманное Аутой восстание, значение которого ему было не особенно ясным, вдохновляло его. Он уже видел себя вождем армии рабов. Ему вспомнились два невинных раба, убитых по приказу жестокого жреца. «Да, Аута знает, что говорить! — подумал Яхубен. — Рабы должны быть отомщены».

— Где другой склад? — спросил Аута, прервав ход его приятных размышлений.

Яхубен ответил ему, что он находится неподалеку от первого. Аута начал укладывать оружие, находящееся в лодке, которое Яхубен бросил как попало. После этого он сел рядом с рулевым и пристегнул ремни. В лодку вошли остальные. Яхубен теперь не боялся полета; напротив, он даже был горд тем, что летает по воздуху вместе с богами. Лодка оторвалась от земли и довольно медленно поплыла по воздуху. Яхубен, смотревший в окно, вдруг крикнул:

— Аута, попроси богов остановиться!

Внизу виднелись несколько сотен бегущих солдат и много брошенного оружия. Лодка села на землю, и из нее вышел лишь один Яхубен.

Сотник посмотрел вслед бегущим. У него не было желания их преследовать, но ему очень хотелось узнать, что случилось. Один из солдат не успел вовремя бросить оружие. Он не смог убежать и поэтому, увидев спускающуюся около него лодку, упал лицом на землю. Не исключено, что он был мертв. Яхубен подошел к нему и потряс за плечо. Солдат поднял бледное, все в пыли лицо и испуганно посмотрел на сотника. Яхубен спросил, почему бегут остальные. Солдат едва пролепетал:

— Нас послали из пещер, господин.

— Кто вас послал?

— Начальник.

Яхубен разозлился. Он привык к тому, что солдаты отвечают не только коротко, но и ясно. Он приказал ему встать. Увидев перед собой обыкновенного сотника, говорящего, как все атланты, на родном его языке и даже без плети, солдат пришел в себя. Он посмотрел на лодку, стоящую на земле. Но теперь уже было слишком поздно убегать от нее.

— Говори, что случилось? — приказал Яхубен.

Солдат рассказал, как начальник, послав первую группу вооруженных солдат во главе с помощником сотника, после их ухода подумал, что письмо поддельное, так как на нем не было печати. Тогда он быстро вооружил другую, более многочисленную группу, послав ее вслед за первой. Потом солдат рассказал, как они встретили по дороге первую группу, солдаты которой на бегу кричали: «Бросай оружие! Прячься! С неба пришли боги!»

Все убежали, остался только он из-за больной ноги.

— Где боги, господин? — спросил он.

Яхубен не ответил. Он взял в охапку оружие и пошел к лодке. Надеясь заслужить прощение рассерженного сотника, солдат взялся подносить оружие, не ожидая приказа.

Лодку загрузили основательно, так что в ней было трудно разместиться пассажирам. Но чужеземцев, казалось, все это не волновало. Однако Аута с тревогой спросил:

— А ты не боишься, Яхубен, что мы нагрузили ее сверх меры?

— Нет! — ответил Яхубен. — Это ведь лодка богов. Боги могут перенести все, что хочешь, даже горы. — И снова принес в охапке оружие.

На земле все еще оставалось много разбросанных мечей, щитов и копий, а лодка была уже полна. Увидев это, Яхубен приказал солдату вооружиться и сторожить сваленное в кучу оружие до его возвращения. Солдат это сделал с величайшей радостью, довольный, что так легко отделался. Яхубен важно вошел в лодку, сел, сам пристегнулся ремнями, словно путешествовал по воздуху с самого рождения.

Лодка поднялась на воздух, направляясь на этот раз к Огненной Горе. Они пролетели над плато около горы, где тысячи рабов трудились на каменных разработках. Одни из них работали на склонах, другие — в глубоких ими же вырытых ямах. Их черные, красные и желтые спины были согнуты. Многие тащили на спинах круглые валуны или квадратные камни. Некоторые, собравшись по пятьдесят — сто человек, тянули толстыми веревками огромную плиту или с помощью куска кремня, песка ц воды без устали шлифовали огромные плиты до тех пор, пока они не становились блестящими.

Чужеземцы с состраданием смотрели на этих несчастных. Желая получше рассмотреть, они спустились почти до самой земли и остановили лодку в воздухе. Рабы были настолько измучены, что не обратили внимания на появление странной птицы, которая, вздрагивая и свистя, висела в воздухе. Тогда Ауте пришла оригинальная мысль, но он не знал, как ее осуществить. Он попросил волшебную воронку, которая усиливала человеческий голос, и крикнул в нее через открытое окно:

— Рабы Атлантиды, небесным богам стало жалко вас! Сбросьте плиты с ваших спин на надсмотрщиков! Рубите топорами свои цепи и веревки. Бросьте все, берите с собой топоры, бегите вверх, на Огненную Гору. Там вы спасетесь от рабства! Боги неба защитят вас от смерти и наказания!

Яхубен был в восторге. Он с любовью смотрел на Ауту, и тот казался ему богом,

Только чужеземцы, по всему видно, были недовольны словами черного друга. Самый пожилой из них с грустью сказал:

— Зачем обманываешь людей? Где ты видишь богов?

— Если они не поверят, что мы боги, они не станут нас слушаться, — ответил ему Аута. — Если не сделать гак, чтобы они поняли наши добрые намерения, то они испугаются нас и не осмелятся уйти из рабства. Но если они увидят нас в лодке над собой, даже если мы ничего им и не скажем, они все равно будут считать нас богами, но богами злыми и враждебными. А мы хотим быть полезными им, а не господам.

Лицо пожилого чужеземца осветила радостная улыбка.

— Странные существа! — сказал он. — Может быть, наши предки были такими же? — Потом, улыбаясь, он добавил: — Хорошо, Аута, если ты хочешь, мы будем добрыми богами. Особенно потому, что добрым богам не надо убивать.

Слова Ауты оказались совсем не напрасными. Голос, летящий из висящей в воздухе огненной птицы, услышали тысячи рабов. Вне всякого сомнения, эта птицы могла быть только богом неба. Надсмотрщики и солдаты побросали плети, оружие и бросились прятаться от небесного гнева. Рабы начали рубить на ногах цепи и привязанные к поясу веревки. С топорами в руках они пали на колени, подняв руки к небу, к тому, которого они приняли за бога, к тому, кто кричал им. Им казалось, что он похож на огненную серебряную птицу. И тогда послышался опять тот же голос:

— Рабы, переставшие быть рабами, берите оружие, брошенное вашей охраной, берите топоры и идите вверх, на Огненную Гору! Крикните там имя черного человека Май-Бака, любимого небесными богами. Там, на Огненной Горе, боги неба защитят вас от смерти и опасности!

Сидящие в лодке с волнением смотрели вниз, на море восставших рабов. Они двинулись с гребня горы в сторону вершины, словно черные, красные, желтые волны.

Лодка следовала за ними на всем протяжении пути, совершая над ними широкие круги. Зрелище было грандиозное даже для привычных ко всяким чудесам пришельцев с далекой планеты.

Яхубен все время спрашивал Ауту, далеко ли еще до вершины. Сам Аута, видевший тысячи рабов, перевозимых по морям на кораблях или бредущих бесконечными вереницами сквозь горячие пески, был зачарован этим невиданным зрелищем. И никто из земных жителей не знал лучше его, какую безмерную цену имеет свобода.

— Яхубен! Слышишь меня, Яхубен! — говорил он, сожалея, что в лодке нельзя встать и обнять его. — Я никогда не был доволен своим положением раба, даже когда оно было счастливым для меня и позволяло мне развивать свои знания. Но сейчас я впервые радуюсь, слышишь, Яхубен? Я радуюсь тому, что не остался охотником или пастухом на краю пустыни. Если бы меня не взяли в рабство, я не увидел бы то, что вижу сегодня!

— Без тебя и я бы ничего не увидел! — произнес Яхубен. — Подумай только, если бы Пуарем не послал нас обоих… Но так хотели боги. Они нас увидели еще тогда, тем своим глазом, и соединили нас… Аута, если бы я не знал тебя хорошо, клянусь Святой Вершиной и всеми крокодилами реки Хапи, я поверил бы, что ты бог!

Аута засмеялся. К тому времени толпа добралась до пещер на вершине, куда в другое время никто не отважился бы идти. Лодка села на один из отрогов горы. Из нее тут же вышли Аута и Яхубен. Им не терпелось как можно скорее найти Май-Баку. Но вот и он. Послышался женский крик. Перед пещерой сидели двадцать девять беглых рабов. Они были заняты едой. Первой толпу увидела Нтомби. Она закричала. Увидев такое множество людей, поднимающихся к ним, рабы перепугались. Но их тут же успокоил Май-Бака, сказав, что это, конечно, поднимаются из долины беглые невольники. Май-Бака вышел им навстречу. В это мгновение кто-то положил ему на плечо руку.

Май-Бака обернулся и остолбенел. Потом бросился лицом на землю. Перед ним, улыбаясь, стоял Аута. Он знаками просил его встать. Май-Бака вскочил на ноги. И, сразу поняв, что необходимо делать, закричал тысячам людей, покрывшим скаты горы:

— Идите сюда, беглые рабы, с нами Аута, наш бог! — И он заплакал от радости.

А рабы, звеня остатками цепей, висевших у ник на ногах, шли и шли. Они заполнили плато, лес, входили в пещеры.

И когда толпы собрались все вместе и стали с покорностью смотреть на чудесную птицу, стоящую чуть выше их на гребне горы, Яхубен и Аута начали раздавать оружие.

Чужеземцы стояли чуть в стороне, опершись на камни, и взволнованно следили за происходящим.

Старик Агбонгботиле смиренно подошел к Ауте. Кожа на его сморщенных черных щеках была влажной. Натруженными руками он нерешительно, робко хватался за воздух, пока Аута не обнял его. Тогда старик, не стесняясь, разрыдался. Он прошептал:

— Не знаю, Аута, бог ты или человек…

И, не в состоянии более произнести ни слова, он упал ниц и обнял руками колени бывшего раба.


ГЛАВА XIX | Лодка над Атлантидой (С иллюстрациями) | ГЛАВА XXI