home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Через два года после расставания Ники с Ником

(сентябрь - май)


Смелым помогает Судьба.

Публий Вергилий Марон

Ника сидела в темном кинотеатре и, украдкой зевая, глядела вперед, на огромный экран, на котором бегали взад-вперед и что-то при этом задорно пели мультяшные герои, изображенные лучшими художниками-мультипликаторами мира. Известная анимационная студия выпустила новый мультфильм, посвященный приключениям древнегреческого героя Тесея под незамысловатым названием "Тесей и Минотавр". Естественно, события в нем были перевратыми и приукрашенными, а сам Тесей выглядел полнейшим болваном, обладающим огромной силой, невнятной, не поддающейся объяснению, смелостью, мрачностью, безразличием ко всему на свете и лишь зачатками мозга, и то, кажется, спинного, но популярность мультфильма была очень высока.

Ника устало сняла 3D-очки - они все же слегка раздражали ее, да и чувствительные глаза быстро уставали. К тому же герои, плывущие на Крит, чтобы расправиться с Минотавром, не совершали ничего важного, а весело и дружно пели очередную песенку, танцуя на палубе судна что-то среднее между румбой и гопаком, заставляя морскую живность удивленно таращиться на дурачков, а саму девушку зевать.

- Эй, тебе не нравится, что ли? - толкнула Нику в бок рядом сидящая с ней девушка с очень длинными и слегка волнистыми светло-русыми волосами. Именно она и затащила Нику в кинотеатр, хотя та с большим удовольствием сходила бы на отвязную комедию. Ну, или хотя бы на психологический триллер.

- Не очень, - пожала плечами та. - Мы еще и половины не посмотрели.

- Ты просто очень злая, поэтому и не любишь мультики, - вынесла вердикт брюнетка и вновь уставилась в экран.

- Ну, а ты у нас сама доброта, - пробурчала Ника.

Рядом с девушкой сидела ее двоюродная сестра и одновременно хорошая подруга со слегка экзотическим именем Марта, которая, в отличие от Ники смотрела новую сказку с большим интересом. Марта вообще любила все легкое, воздушное и смешное в кинематографе. "Тесей и минотавр" исключениями не стали. Особенно ей понравился момент, когда ленивого и явно придурочного Тесея чуть ли не всеми Афинами на коленях умоляли поехать на Крит, дабы тот разобрался с тамошним царем Миносом, требовавшим от Афин ежегодно дань в размере семи человек. Эти семь человек были предназначены в жертву чудовищу Минотавру, проживающему в лабиринте, и только невероятно сильный Тесей мог расправиться с ним. Однако бездушному и обладающему черным юмором царскому сынку Тесею все это было по фигу. Его приемный, человеческий отец Эгей только и рад был потакать желаниям единственного отпрыска и всячески его покрывал.

Ника на все это смотрела со здоровым скептицизмом - подобные личности не то, что в мультиках, в жизни ей не нравились. Она искренне полагала, что мужчина должен быть смелым и сильным - в первую очередь духовно, а не физически. Кажется, те времена, когда она ценила в первую очередь внешние эффектные данные, прошли.

"О Боже, я старею", - подумала про себя Ника, когда впервые поймала себя на этой мысли.

Сначала сумрачный любитель прожигать жизнь Тесей ни в какую не соглашался на разборку с Миносом, прятался от просителей, мечтал эмигрировать куда-нибудь в Фивы или даже в Спарту, и только гнев его настоящего, божественного папочки Посейдона, решившего, что пора бы уже сделать из сыночка настоящего мужчину, заставил так называемого героя взойти на корабль и вместе с совершенно невнятной морской командой тронуться в путь.

Глядя на то, как ненавидящего весь мир Тесеюшку умоляют пойти сражаться, Марта по-детски весело смеялась, а вот Ника же лишь смиренно качала головой. Ей, как любительнице древней мифологии в общем и древнегреческой в частности, было за Тесея как-то обидно. Да и то, что куча фактов была перевернута с ног на голову - тоже. К примеру, ее раззадорило даже то, что венец под названием Золотая Корона в мультике Тесей получил не тогда, когда должен был, доказывая свое родство с богом морей Посейдоном, храбро нырнуть в море, дабы найти там кольцо ехидного Миноса и получить венец от Амфитриты. А когда спас по своей дурости странноватого вида нереиду.

Правда, создатели мультипликационного фильма почти не отошли от правильной любовной линии истории. Как и полагается, соперником в любви Тесея был сам бог Дионис, изображенный, кстати говоря, куда более адекватно, чем главный герой. Придурковатости в нем не было, только лучезарный юмор и жесткая хитрость, да и нарисован он был вполне симпатично. Минос хотел женить дочь на Дионисе, который, влюбившись в Ариадну, спустился с Олимпа в виде не бога, а человека. Ариадна была согласна с волей отца, пока не повстречала Тесея. Естественно, просто так познакомиться они не могли, и их занимательная встреча произошла на рынке, где дурачок из Греции упал критской барышне прямо на голову, разозлив до колик в желудке. Там же он ее и обвинил, мол, она сама виновата, что ходит там, где он имеет честь падать.

- Классно снято? - спросила оживленная Марта у Ники.

- Ага, очень, - отозвалась та, лениво поедая поп-корн. То, как Ариадна бесила Тесея, и наоборот, стало вдруг ей очень знакомо. Когда-то давно один мрачный тип тоже ее сильно раздражал. И, кажется, этот тип чем-то неуловимо похож на этого самого Тесея. По крайней мере, он такой же сильный и неразговорчиво-хмурый.

Каким-то немыслимым образом, умудрившись сто раз поругаться и обсмеять друг друга, Тесей и Ариадна - о, ужас, влюбились. И девушка решила помочь любимому не заплутать в лабиринте, тайно от отца вручив парню волшебную нить. А когда Тесей расправился с чудовищем Минотваром, оказавшимся, кстати, вполне дружелюбным и очень одиноким, а поэтому нуждающемся в любви и ласке, то он украл Ариадну, у которой вот-вот должна была состояться свадьба с Дионисом, и повез ее на своем корабле домой. Минотавр, а также безумный ученый Дедал и куча новых персонажей поплыли с ними. Минотавр, кстати, к пропаже людей причастен не был - кто-то другой убивал их в лабиринте, а все обвиняли его, бедняжку. Этого кого-то Тесей изрядно ранил, но чудовище сумело убежать, пригрозив, что вернется и устроит вселенскую разборку.

Парочка счастливо поплыла в Грецию под покровом ночи, однако бог Дионис идиотом не был, прознал обо всем, пожаловался папе Зевсу, тот споро провел переговоры с богинями Судьбы - мойрами, и они явились к Тесею, нагло заявив, что его судьба - быть не с Ариадной, ибо она предназначена самому Дионису, а с ее сестрицей Федрой. Тесей покорился их воле, оставил спящую и ни о чем не подозревающую Ариадну на каком-то островке, не забыв подарить ей венец Северной Короны, и поплыл домой, раздираемый своей пылкой любовью и покаянию судьбе.

Глядя на то, как послушный дурила Тесей, скрипя сердце, оставляет возлюбленную, Нике вдруг сделалось грустно. В голову ее пришли не самые хорошие мысли, от которых девушка усердно пряталась, но которые все равно время от времени настигали ее.

"И почему Тесей послушал богинь Судьбы и оставил свою Ариадну? Зачем решил подчиниться воле богов? Почему решил, что если он оставит ту, которую любит, и покорится судьбе, то будет счастлив?", - с некоторой горечью, впрочем, уже старой, въевшейся в сознание, думала Ника. Она часто перечитывала древнегреческие мифы, и всякий раз, когда читала легенду об Тесее и Ариадне, испытывала подобные чувства. Ей казалось, что она отлично понимает Ариадну, которую оставил возлюбленный.

Дважды в жизни Ники было так, что люди, которых она искренне любила, уезжали, бросив ее одну.

Почти пять лет назад это сделал Саша, ее первая настоящая любовь, человек, от одного вида которого у Ники срывало не только голову, но и разум отбивало начисто. Он был ее первым мальчиком и первым, кто дал ей почувствовать, что такое настоящая (по мнению самой Ники) любовь.

А чуть больше двух лет назад тоже самое проделал и тип по имени Никита, что ассоциировался у Ники с Тесеем. От него голову у Ники не срывало, только крышу трясло от злости - поначалу он ее бесил со страшной силой, а потом еще и начал пугать. Никита Кларский оказался не простым мальчиком и даже не обычным гопником, а братом криминального авторитета, грубым мерзким хамом без чувства юмора и с начисто отбитой репой. К тому же их почти одинаково звали, да и фамилии обоих не подкачали: Кларский и Карлова. Не зря однажды один чересчур умный милиционер в отделении милиции обозвал их Карлом и Кларой. Теми самыми, которые украли кораллы и кларнет.

Но потом, во время их вынужденного общения, когда Ник и Ника притворялись парой, девушка поняла, что все больше и больше привязывается к этому безнадёжному типу, старающемуся быть похожим не на гоп-стопника из подворотни, а на неброского правильного мажорика. Нике казалось, что истинное "я" Кларского знает только она сама.

После того, как Саша уехал в другой город, где нашел новую девушку, Ника, погоревав полгода, стала активно искать ему замену, развлекаться, пытаться жить ярко и весело, в общем, делать все, чтобы не вспоминать Александра. И у нее со временем получилось забыть его, хотя обида, конечно, осталась. Семь месяцев красивых отношений, признания, подарки, бессонные ночи были перечеркнуты двумя красными линиями после того, как Сашка, даже не попрощавшись, уехал в другой город, а после по смс сообщил, что нашел другую.

Его забыть она все же смогла. А Никиту - нет.

Когда он оставил Нику, веселиться и искать ему замену ей не хотелось. Девушке тогда хотелось только одного - лежать в своей кровати, укрывшись с головой одеялом, и не о чем не думать. Прошло уже почти два года, или даже немного больше, а Ника никак не могла перестать думать о своем далеком от идеала любимом по фамилии Кларский. И хотя их отношения можно было назвать лишь игрой, и было в них всего лишь пара поцелуев и вынужденных объятий, рана в душе Ники была очень глубокой.

У Саши в руках был быстрый нож-флиппер, а у Ника - острый мясницкий тесак.

Надо же, тогда, в квартире, где они прятались от полиции той жуткой ночью, когда были арестованы брат Ника и члены его группировки, она считала, что все происходящее чем-то похоже на игру, которая обязательно завершится хэппи-эндом. И что светловолосый нахал будет с ней, и что они по-своему, но будут счастливы, и что это так прикольно - иметь такого парня, как Кларский - ведь никто ее тогда даже и не обидит, но... ничего этого так и не произошло. Им не суждено было быть вместе. Как бы пафосно это не звучало, но это было правдиво. Кстати, именно там, в квартире, где они прятались, когда Ника рисовала портрет Ника, она окончательно поняла, что Кларский ей дорог.

Ника думала, что будет держать за руку своего Никиту, а в результате в ее ладонях оказался лишь июльский пух да его зажигалка. А еще на ее шее осталось красивое колье из белого золота, в котором она была на благотворительном вечере. Этакий эквивалент мифической Северной Короны, оставленной Тесеем в качестве подарка своей Ариадне. В ней она выходила замуж за Диониса.

А, может быть, это она, Ника, виновата, что не смогла уговорить Никиту взять ее с собой, не смогла догнать его, не смогла вовремя выбежать? Это... она виновата? Или он? Или во всем виновата штука под названием судьба? Чушь, такого не может быть. Человек сам выбирает свой путь, а не полагается на какой-то фатум. Кажется, Никита Кларский считал по-другому. Он в Судьбу верил. А верит ли до сих пор?

С этими мыслями, под очередную заводную песню героев мультфильма Ника незаметно для себя уснула. Финал мультика она благополучно пропустила, и была разбужена сестрой только после того, как по экрану поплыли веселые субтитры.

- Ну как тебе? - спросила довольная до жути Марта, когда они с сестрой выходили из зала кинотеатра.

- Средненько, - отвечала выспавшаяся и объевшаяся поп-корна Ника. - Тесей - махровый дурак. Ариадна тоже неадекватная, влюбилась в черт знает кого. Минотавр похож на латентного гомосексуалиста. Один Дионис более менее адекватный пацан.

- Ты же до конца не досмотрела! - возмутилась Марта. Она, романтично-доверчивая душа, была от мультика под впечатлениям. - Там было все очень романтично!

- Ты со своей романтичностью допрыгаешься, - пригрозила ей Ника. Она прекрасно знала, что у Марты иногда бывают слишком идеалистические представления о мире. К тому же Марта была младше Ники. Она училась на втором курсе государственной консерватории имени С.С. Прокофьева, по классу скрипки, а вот Ника этим летом уже закончила университет и с начала сентября работала в фирме друга своего отца, такого же любителя рыбалки, как и он сам.

Сегодня, сентябрьским воскресным днем, Ника поддалась уговорам прилипчивой сестренки, и пошла вместе с ней в кинотеатр, располагающейся в модном торговом комплексе "Рай".

Девушки спустились вниз по эскалатору на первый этаж, болтая, прошли мимо многочисленных бутиков и фирменных магазинчиков, не забыв заглянуть в некоторые их них и посмотреть модные вещички, а после оказались на улице, на огромном широченном крыльце. Прямо перед ними простиралась переполненная автостоянка, а справа находился вход в дорогой ресторан с претенциозным названием "Милсдарь", выполненный в дореволюционном роскошном стиле и в своем обширном меню имеющий лучшие блюда русской кухни.

- Ты там была? - спросила Марта Нику, попросив ее остановиться и ища в большой объемной сумке мобильник. Тот никак не мог отыскаться. У Марты вообще частенько терялись вещи, ломалась техника или происходили другие забавные для всех (но не для нее) казусы. Она могла, задумавшись о своем, пойти переходить дорогу на красный, перепутать автобусы, опоздать на часик-другой или приготовиться не к тому экзамену. Наверное, кому-то другому подобные дела не сошли бы с рук, но только не Марте - она, сама зачастую этого не осознавая, могла быть очень очаровательной и по-светлому обаятельной девушкой, на которую нельзя было долго сердиться. К тому же многие знали, что Марта - личность творческая, потому часто витающая в каких-то своих мирах, и прощали ей ее маленькие недостатки.

- Не-а. Кто меня туда поведет? - пожала плечами Ника. О ценах в этом местечке она была только наслышана. - Ты там нашла свой мобильник?

- Почти. Сейчас... Идиотская косметичка!

Пока Марта копалась в сумке, мимо девушек пронесся явно дорогой "БМВ" металлического горделивого цвета и припарковался на свободном месте около ресторана "Милсдарь". Из автомобиля неспешно вылез высокий подтянутый молодой человек в черных очках и с темными, почти черными волосами, которые в контрасте с довольно бледной кожей придавали всему его облику аристократический небрежный шарм. Брюнет небрежно поставил машину на сигнализацию и повернулся к дороге, словно ждал кого-то.

- Смотри, какой парень, - восхищенно прошептала Марта, найдя, наконец, свой телефон с сиреневым корпусом. Ей даже показалось на миг, что там стоит, скрестив ноги, какой-то актер - лицо, сокрытое солнцезащитными очками, на миг даже показалось знакомым.

Ника лишь пожала плечами. На парня она взглянула только мельком и без всякого интереса. Может быть, если она пригляделась к брюнету, то быстренько сделала бы отсюда ноги, и ничего не случилось, но ее отстраненность слегка навредила девушке. Или, может быть, наоборот, помогло.

- А я блондинов люблю, - беспечно отозвалась Ника.

На самом деле она любила не всех светловолосых мужчин, а, кажется, только одного, но вот что с ним и где он, девушка понятия не имела. Ник умчался вдаль июльского утра, и больше Ника ничего не слышала о нем.

Многие удивлялись, когда узнавали, что Карлова никем не занята и ни с кем не встречается - девушкой она была симпатичной, веселой и компанейской. Многочисленным подружкам и знакомым она говорила с улыбкой, что пока не нашла парня, с которым хочет быть вместе, маме и родственникам - что выходить замуж до тридцати не планирует и желает пожить для себя, и только лишь сама себе отдавала отчет в том, что не может ни на физическом, ни на психологическом уровне быть с кем-то кроме этого проклятого и пропавшего куда-то козла по имени Никита. Она, правда, пробовала встречаться с парнями! Но каждого из них сравнивала в душе с Укропом, и они постоянно проигрывали ему, как будто бы он всех их подговорил!

- Глупо определять, кто тебе нравится только по цвету волос, - наставительно заметила Марта, все так же роясь в своей сумочке.

- Я еще и на цвет глаз смотрю, - хмыкнула Ника.

У Никиты глаза были серые, холодные, кажущиеся замерзшим льдом на плотине, внимательные и не слишком любезные. У него, если честно, вообще было много недостатков, но, как поняла потом девушка, все они были ей по вкусу. Наверное, она чертова мазохистка.

Она не замечала, что молодой человек, вылезший из машины, в упор смотрит на нее снизу вверх. Марта по причине невнимательности и не слишком хорошего зрения, которое даже в линзах было далеким от стопроцентного, - тоже. Девушки, не особо торопясь, спустились по крыльцу и так же неспешно двинулись в сторону парка, который все еще мог похвастаться как вполне еще сочной зеленью, так многочисленными голубыми, розовыми и оранжевыми круглыми клумбами-пампушками. Осень в этому году была теплая, как ладонь солнечного существа, спустившегося на землю из любопытства.

Молодой человек с черными волосами, склонив голову, провожал двух сестер задумчивым взглядом. Из подъехавшего следом тяжеловесного брутала, зовущегося "Джип Рэнглер", вылез еще один молодой мужчина, очень высокий и крупный, с отлично накаченными мышцами и с лицом, на котором от виска к шее через всю щеку тянулся не отличающийся изяществом шрам.

- Чего застыл? - спросил он хрипловато черноволосого. - Идем, люди ждут.

- Подождут, - отозвался молодой человек, не отрывая взгляда темно-зеленых, как у дикой большой кошки, глаз с коричневыми крапинками вокруг зрачков, которых, впрочем, не было видно из-под очков.

- Ты это им скажи, придурок.

- Иди внутрь, скоро буду, - бросил черноволосый накаченному парню, и, прежде чем тот успел изощрённо выругаться, направился в сторону ни о чем не подозревающих Ники и Марты. Его приятелю ничего не оставалось делать, как зайти в "Милсдарь" одному.

- Вот Nзапрещенно цензуройN козел, - не слишком дружелюбно произнес молодой человек со шрамом. Он более чем отлично знал, что те, кто находятся в ресторане - люди серьезные и ждать не любят, - телку что ли увидел? Или вмазаться успел?

И, покачав стриженной почти под ноль головой, он нехотя скрылся в дверях "Милсдаря", гостеприимного ко всем, чьи финансы позволяли за раз тратить там суммы денег, превышающие средние зарплаты многих людей этого города. Эти два парня, чей возраст колебался в районе двадцати пяти лет, с легкостью могли себе это позволить. Как, впрочем, и многое другое.

Второй молодой человек, что понравился Марте, быстрым шагом догнал девушек у проезжей части, около входа в жизнерадостный парк, приветствующий всеми своими листиками и цветками бабье лето, и, помедлив всего лишь несколько секунд, стремительно подошел к светловолосой девушке, чьи прямые гладкие волосы теперь достигали сардины спины. Темноволосый улыбнулся - впервые за долгое время искренне, не оскалившись и не выдавливая из себя несуществующие эмоции, а после быстрым жестом закрыл девушке глаза ладонями. Ника - а это была именно она - от неожиданности остановилась, глубоко вдохнула воздух и вдруг обеими руками вцепилась в запястья парня.

- Это ты, Укроп? - прошептала без намека на доброту в голосе девушка. - Вот козел. Если так, то лучше убегай, слышишь... Эй! Отпусти меня!

Она еще сильнее вцепилась в его руки, словно не хотела отпускать. Надежда медленно перевоплощалась в ожидание встречи, которой все же в этот день не суждено было состояться. Но откуда это могло знать сердце Ники, до последнего верящее в то, что Никита найдет ее, когда-нибудь, однажды...

Марта, ничего не понимая, удивленно застыла рядом, переводя удивленно-испуганный взгляд с кузины на интересного незнакомца, закрывающего той глаза, и обратно. Парень ей совершенно внезапно понравился - а такое с Мартой было впервые, чтобы так сразу незнакомый человека показался хорошим и милым. Вблизи он казался еще круче, чем издали. Девушка смотрела на него и понимала, что от этого человека с расправленными плечами исходит невидимой дымкой некая внутренняя, пусть даже несколько грубоватая сила.

- Я тоже тебя рад видеть, Ника, - отозвался черноволосый парень. Услышав его голос, девушка судорожно выдохнула и безвольно опустила пальцы. Нет, этот голос не принадлежит Нику. Проклятье!

Надежда, затаившаяся в голубых глазах Ники, так же грустно и как-то безнадежно опустила кисти рук вниз. Она, постоянная спутница всех верящих в чудо, обернулась утонченной фарфоровой куклой с кремово-коричневыми кудряшками, и спряталась за расширившимися зрачками Ники. Надежда тоже ждала любимого человека.

Черноволосый молодой человек все же убрал свои пальцы с лица Никит и за плечи развернул ее к себе.

- Очень рад, - повторил он.

- А, это ты! Блин, кого только не встретишь! Привет, - сказала обманутая Ника, наконец, увидев того, кого приняла за своего Никиту. Она, правда, подумала, что это Кларский! Это ведь так характерно для него - объявится просто так и без предупреждения напугать! Или она сама напридумывала себе, что однажды Никита вернется за ней? Да, напридумывала.

Фарфоровая кукла, прячущаяся за ее зрачками, кивнула сама себе, разглаживая складки на пышном платье, сотканном из тончайшего темно-розового шелка.

- Здравствуй, Ника, - с любопытством изучал ее лицо парень. Он снял свои черные очки и добавил. - Длинные волосы тебе очень идут. Очень женственно смотришься.

Этот человек, как и прежде, говорил то, что приходило ему на ум, не заморачиваясь, тактично ли это будет или нет. Иногда его самоуверенная прямота мешала ему, а иногда выручала, отпугивая при этом людей.

Ника как-то кривовато улыбнулась, все еще пребывая в вакууме разбитых надежд и неоправдавшегося ожидания. Ну как она могла подумать, что это господин Укроп?!

- Ты тоже отлично выглядишь, - сказала она как-то отстраненно, отступая на пару шагов назад, к дороге.

Зеленоглазый тип явно не ожидал от Ники такой флегматичной для нее реакции. Сам он, с трудом осознавая это, чувствовал себя обрадованно-изумленным. Касаться лица Ники ему понравилось - это было словно мимолетное прикосновению к прошлому, далекому и какому-то чистому, что ли. А то, что этому человеку нравилось, он привык держать при себе.

- Ты не забыла меня?

- Саша, тебя сложно забыть, - улыбнулась девушка, говоря чистую правду. Хотя, конечно, сложно, но можно. Она потихоньку приходила в себя, и удивление от такой внезапной встречи брало свое. И откуда только он тут взялся?? Вновь вернулся в город?

- Слушай, а ты так сильно изменился!

- Времени прошло много. Для изменений достаточно, - еще одна улыбка была искренне подарена Нике.

- Согласна. А ты прямо крутым парнем стал. Я вижу, ты сейчас на коне? Это, кстати, моя сестра Марта. А это мой бывший парень Саша.

Марта кивнула ему, тряхнув длинными вьющимися волосами. Она отчего-то застеснялась этого важного уверенного Александра. Неужели. Это он, тот самый Саша??

- Я помню тебя, - благосклонно произнес молодой человек, - кажется, мы виделись на Дне рождении Ники.

- Может быть, - осторожно ответила Марта, вспоминая, как она в пятнадцати или шестнадцатилетнем возрасте была на Дне рождении сестрички - в то время та как раз встречалась с парнем по имени Саша, и на праздник он приволок ей огромного белого медведя, ростом едва ли не с саму именинницу, и пышный букет снежно-белых роз. Повеселившись дома у Ники, она, ее парень и подруги с друзьями поехали по предложению Саши в модный клуб "Алигьери". Правда, тогда Марта никуда с ними не поехала: во-первых, она была еще несовершеннолетней, во-вторых, мама никуда не хотела отпускать дочку особенно в какое-то там ночное заведение, а в-третьих, и в самых главных - девушке нужно было готовиться к конкурсу и много репетировать.

Кстати, лица Александра Марта, у которой память была не самой острой, почти забыла. Хотя, кажется, как помнила девушка сейчас, в ту их первую и последнюю встречу, Саша произвел на нее огромное впечатление: высокий, красивый, кажущийся смелым, ответственным и щедрым, он даже затмил для нее образы любимого актера и обожаемых рок-музыкантов, известных всему миру. Потому что они были далекими, как звезды на небе, а он находился близко-близко. После Дня рождения марты она даже думала о том, что если у нее когда-нибудь будет парень, то он должен быть именно таким.

- Как твои родители? - продолжал допрос Саша.

- Отлично.

- Твой отец все еще так же любит рыбалку?

- А как же. Он и Орлов со своими вечными разговорами о ней уже достали всех, кого только смогли, - притворно вздохнула Ника. Ее папа жить не мог без рыбалки и вместе с чуток помешанным другом Орловым после грандиозных приготовлений постоянно не нее ездил. Правда, поймать этим двум удалым любителям порыбачить зачастую удавалось мало что, но это, однако, их пыл не остужало, только еще сильнее подзуживало на следующую поездку к водоемам.

- А как твои родители? - из вежливости, а не из интереса поинтересовалась Ника. - Как мама?

- Очень хорошо.

- А отец? - вспомнила очень ярко девушка папу Александра - такого же высокого мужчину лет сорока пяти с суровым лицом, серьезными зелеными глазами и аккуратно ухоженной бородкой. Он у Саши был известным и уважаемым физиком, преподавал в университете и постоянно пропадал в своей лаборатории в каком-то закрытом НИИ.

- Думаю, он тоже в порядке. - Улыбка на лице молодого человека стала чуть холоднее, как будто бы он не очень хотел говорить на эту тему.

- Я видела пару раз твоего братика на скейте, - спешно добавила Ника. Ей захотелось взять бывшего за руку, чтобы понять - будет ли вызывать какие-либо чувства это прикосновение, о котором она так мечтала и по которому так плакала после их расставания. Может быть, если бы она встретила Сашу года два назад, она бы кинулась ему на шею, но сейчас... Сейчас она не стала этого делать.

- Ника, у меня сейчас, к сожалению, времени в обрез. Но я очень хочу встретиться с тобой и поговорить. - Александр никогда не задавал таких вопросов, как "ты не против?", "ты согласна?", "есть ли у тебя время?". Он просто-напросто сам решал и просто ставил в известность. Раньше Нике это очень нравилось - до тех пор, пока однажды к ней на телефон, ныне уже, можно сказать, покойный, потому что после этого она кинула его о стену и разбила, пришло короткое, но содержательное смс-сообщение: "Ника, я нашел другую девушку, нам нужно расстаться. Прости, я, правда, тебя любил. Саша. И не забудь стереть номер. Вспоминать меня тоже не нужно. Будь счастлива, но без меня".

Это сообщение, прочитанное девушкой почти пять лет назад, привело ее к состоянию, близкому к шоку, а после и эмоциональной коме. Надо же, а теперь, спустя столько времени, человек, некогда обидевший ее и предавший, не вызывает уже таких ярких эмоций: только недоумение и интерес. И о чем Сашенька хочет поговорить? Попросить прощения, что ли? Это не в его стиле!

- О чем ты хочешь поговорить? - не поняла Ника.

- Что за подозрительность, милая? Дай мне свой номер телефона, я позвоню, и вечером мы договоримся о встрече.

- Саш, а если у меня парень есть? - спросила она, задумавшись, стоит ли восхищаться его непринужденному уверенному нахальству.

Тот лишь пожал плечами. Ника не могла не обратить внимания, что ее бывший любимый был одет в темно-зеленый удлиненный и приталенный пиджак, купленный явно не на рынке, из-под которого выглядывал черный жилет и рубашка с острым воротом цвета зеленого чая, разбавленного с молоком. Костюм отлично завершали начищенные до блеска черные ботинки и фирменные часы с круглым циферблатом, выглядывающие из-под рукава.

Надо же, раньше Сашке так шли джинсы, футболки, кожаные куртки и кеды, и она не представляла его, одетого в другом стиле. А теперь ему так идет деловая одежда! И серьги в ухе больше нет, и вместо серебряного кольца на указательном пальце перстень из платины. Правда, весь этот прикид делает его слегка старше, чем он есть на самом деле, но зато какой он заметный и элегантный, что ли. Мальчишеская легкая небритость куда-то делась, не забыв прихватить с собой любовь к шуточкам. Саша стал совсем взрослым, взрослым и другим. И машина у него крутая, судя по всему, и одежда не из дешевых. Интересно, он что, бизнесменом заделался?

- У меня тоже могла быть девушка, но ты же об этом не спросила.

- Так я и не согласилась еще с тобой встретить! - слегка вспылила Ника. Он что, только ее встретил и уже издеваться вздумал?

- Ключевое слово "еще". - Кинул быстрый взгляд на наручные часы Александр. - Номер телефона?

- Ноль два, - привычно брякнула девушка.

- Что?

- Ноль три.

- А я смотрю, ты не выросла, - прищурился Саша.

"Да что ты ко мне прилип, неудачник?"

- Зато ты вырос, - вздохнула Ника. Нет, он действительно, слишком взрослый! А ведь ему должно быть только двадцать пять.

Саша, заприметив в ее руке сиреневый телефон, который она только что машинально вытащила из кармана, не спрашивая разрешения, аккуратно взял его из руки бывшей девушки и набрал свой номер. Из мужской кожаной сумки в его руке тут же донесся звук, похожий на звонок домашнего телефонного аппарата.

- Отлично, - остался доволен результатом молодой человек. - Я тебе позвоню, и мы договоримся о встрече.

- Эй, Саша, а ты еще больше обнаглел, - рассмеялась вдруг Ника, делая сестре знаки молчать.

- Жизнь научит всему, особенно наглости, - весело отозвался тот. - Это ведь наше второе счастье, слышала?

- Не только слышала, но еще и видела, вернее, вижу.

- До вечера. Я перезвоню. - Саша на прощание коснулся руки Ники, и она подняла на него чуть расширившиеся глаза. - Почему ты меня назвала укропом? Это твое новое фирменно ругательство?

- Ага, типа того. Пока!

- Пока, девушки. - С этими словами Александр развернулся и быстрым шагом, не обращая внимания, что на светофоре для пешеходов последние три секунды догорает зеленый свет, дабы через мгновение уступить место красному, направился к проезжей части. Почти двум десяткам машин пришлось потерять из-за него драгоценные в дороге секунды. Девушки молча провожали его статную фигуру до тех пор, пока ее не скрыли другие люди.

- Ты в порядке? Чего у тебя со взглядом? - вцепилась в сестру Марта, на которую Саша произвел нехилое впечатление.

- Не знаю, - хрипловато отвечала Ника. Губы ее, как у нее часто бывало, пересохли от легкого волнения.

- Это тот самый Саша? - еще раз переспросила Марта, забирая из руки сестры мобильник. История о том, что он бросил кузину по смс, была ей отлично известна. Марта была одной из немногих, кто вообще знал об этом. Именно ей отвелась почетная роль "успокоительницы" кузины - она не вовремя пришла к той в гости и стала свидетельницей ее истерики. Что-что, а успокаивать и утихомиривать людей Марат умела, хотя нигде специально этому не обучалась.

- По-твоему у меня было куча Саш? - огрызнулась Ника. - Бли-и-ин, Марта, это капец какой-то!

- А ты почему ему не сказала, что мобильник он не твой взял, а мой?

Перед тем, как войти в парк, Марта и впрямь попросила Нику подержать ее сотовый, потому что теперь потеряла наушники и хотела найти их в своей необъятной сумке. Но этому помешал приход Саши. Когда он подкрался к Нике и закрыл глаза, то она тут же сунула телефон к себе в карман.

- Просто так, - улыбнулась во все зубы Ника. - Короче, сестренка, слушай и запоминай! Как только он осмелиться тебе позвонить, скажи ему, что он ошибся и никакой Ники ты не знаешь.

- Но почему? - недоумевала Марта.

- Потому. Я ему не доверяю. - Призналась девушка, сверкнув глазами. - Ты прикинь, он тогда меня бросил, а теперь вдруг резко встречается и требует номер телефона. Я с ним связываться вновь не хочу.

- А если он что-то к тебе почувствовал? Прикинь, встретил случайно и понял, что ты до сих пор ему нравишься.

- И что? Еще раз одного такого кидалова, поверь, я не вынесу. Если он тогда с легкостью меня бросил, то что помешает ему сделать это еще раз? - резонно заметила Ника. Она, кажется, повзрослела, потому что и правда так считала, а еще - и это еще было самым главным - она просто не могла выбросить из головы Ника. Поэтому ее первой реакцией и была мысль: "Это Укроп вернулся!". И когда Саша все же коснулся ее ладони - привычный в тех, давних отношениях, ток так и не пробежал между ней и ним.

- Но вдруг у вас что-нибудь получится? Не зря же твой Саша за тобой побежал!

- Марта, я не хочу перебить свои старые раны. - Поняв, что сказала то чересчур взволнованно, Ника осеклась. - Короче, на фиг он мне не нужен, этот изменник. Позвонит тебе, скажешь, что ошибся и всего-то.

- А если он не поверит, что ошибся?

- Флаг ему в руки, пусть не верит. Захочет номер пробить, все равно поймет, что сим-карта зарегистрирована не на меня, а на тебя. Или если надоедать будет, просто отключи телефон? Хорошо?

- А отомстить ты ему не хочешь? - загорелись светлые глаза Марты, которая физически не могла переносить измен - наверное, сказывалось то, что в детстве ее отец ушел из семьи к другой женщине. Оказывается, он несколько лет жил на две семьи, и от той женщины у него была другая дочь, а потом родилась и еще одна девочка. То, что отца считали интеллигентным и умным человеком, к своим сорока годам объездившим полмира, не помогло ему быть верным мужем и хорошим отцом. По крайней мере, по отношению к Марте и ее маме.

- Я бы на твоем месте сейчас этого Сашу приручила, а потом бросила бы его! - кровожадно сжала руки брюнетка. Все симпатии к нему стремительно улетучились. Урод, бросил ее сестренку! И как только посмел?

- Мне, по-твоему, делать больше нечего? Все, давай закроем тему? - попросила сестру Ника, которая вообще-то могла быть мстительной и пакостной девушкой, что не раз демонстрировала подругам и друзьям, но в последнее время она как-то слегка поугомонилась, да и в прошлое было возвращаться страшновато. - Пошли лучше в кафе зайдем, там классные коктейли делают.

Данный текст не редактирован и размещен на сайте samlib.ru в черновом варианте.

- Я не пью алкоголь, - задрала вздернутый носик Марта. Сестра насмешливо на нее покосилась.

- Ага, я не пью алкоголь, я пью только кровь других людей, - отозвалась она, пытаясь прийти в норму после неожиданной встречи. - Пошли тогда, молочные коктейли попьем. И когда я дождусь того дня, когда ты впервые напьешься?

- Никогда.

- Ну-ну...

Девушки немного посидели в кафе, где Ника после кофе с коньяком и десерта почти пришла в себя, погуляли по магазинам, расположенным на центральных улицах города, пофотографировали друг друга на пешеходном мосту Влюбленных Дураков, соединяющего два берега, на которых с удобствами, как мохнатый и пушистый добродушный пес на двух ковриках, расположился их родной город: большой, с небольшой пока историей, но достаточно красивый и стабильно развивающийся. А после, вдоволь наболтавшись, отправились по домам, сев на разные маршрутные автобусы.

Марта жила на небольшой тихой улочке неподалеку от этого места - ей нужно было проехать четыре остановки, и ее дом, старый, так называемый сталинский, монументальный, с высоким бельэтажем и облицовкой из гранитных плит, располагался прямо напротив спокойной заводи. Окно комнаты девушки как раз выходило на воду, и она утром и вечером могла наблюдать, как солнце, заходящее или восходящее, отображается в заводи - конечно, если это могла позволить сделать погода.

А Ника, в отличие от кузины, жила в довольно новом и все больше застраивающемся районе под названием Южная Пристань, который находился достаточно далеко от центра и имел не слишком хорошую репутацию - не зря несколько лет преступная группировка Пристанских была самая "популярная" среди полицейских, и органам правопорядка с трудом удалось захватить ее лидеров, в том числе человека по именем Андрей Март. Кто бы мог подумать, что именно этот человек является старшим братом дяди Укропа? Господь просто отлично пошутил! Ника имела честь быть знакомой с этим мужчиной, и вывела для себя, что когда Андрей находится, скажем так, в нормальном состоянии, он интересен и разговорчив, правда, очень осторожен и насмешлив. Но когда же он вдруг совершенно внезапно перевоплощается во второе свое эго - лучше даже не смотреть ему в глаза: настолько опасен и агрессивен Март становится. Даже в преступном мире его считали совершеннейшим психом, который способен на многое. Его называли беспредельщиком, не следующим воровским законам, и, тихо ненавидя, все же уважали.

Кстати, тогда, два года назад, Андрея захватил ОМОН, и он был сильно ранен, но вместо того, чтобы попытаться вырваться из здания, этот человек позвонил Никите, младшему брату, и велел убираться из города. Фактически, Андрей Март пожертвовал своей свободой ради будущего своего младшего братишки, которого он в шутку называл оленем. Ника тогда была рядом с Ником, и видела, как меняется его обычно бесстрастное лицо, когда он слышал голос раненого брата, приказывающего ему уезжать. Ник был младшим братом лидера ОПГ, он совершал противозаконные деяния - и не раз, поэтому и его тоже разыскивала полиция, объявившая тогда план "Перехват". И именно поэтому Ника спрятала парня в квартире своей знакомой, понимая, что он преступник, но четко осознавая, что она не хочет видеть его за решеткой.

Той ночью она нарисовала портрет спящего Никиты, и это было единственное его изображение, на которое она время от времени смотрела. Иногда Ника ругалась на Кларского, иногда спрашивала, когда он вернется, иногда рассказывала ему что-нибудь о своей жизни: о том, что она закончила универ и получила диплом, о том, что была свидетельницей на свадьбе у подруги, с которой она однажды шутила над Ником по телефону, или о том, что сегодня он ей снился - и, кошмар какой - был лысым, как коленка.

Почему от мыслей о Саше она избавилась намного быстрее, чем от мыслей, в которых полноправно властвовал Никита Кларский?

Ответа на это у девушки не было, и она, приехав домой, почти тут же легла спать - фарфоровая кукла протестовала против бодрствования и сама закрыла хозяйке ресницы. Общаться с Александром ей очень не хотелось, хотя, конечно, Нику раздирало любопытство и почему-то срах.

А вот Марта, оказавшись в родной квартире с высокими, почти под три метра, потолками сначала немного поторчала на кухне со въедливой, любознательно бабушкой, которая готовила пирожки с клубничным джемом, а потом потащилась к ноутбуку, на котором живописной горкой покоились белоснежные листы с нотами нескольких сонат Иоахима Раффа, недавно ксерокопированные Мартой и ее подругами-однокурсницами из старого потрепанного издания, взятого в библиотеке - к сожалению, многие ноты приходилось брать именно там, ну, или искать в Интернете, потому что в продаже их просто-напросто не было. Иногда к ксероксам выстраивалась целая очередь, потому что на вынос ноты и книги не давали.

Включив ноутбук и дожидаясь, пока экран загорится, девушка легкой походкой подошла к кожаному коричневому футляру, в котором хранилась ее ближайшая подруга - скрипка. Марта в шутку называла ее мисс Бетти и любила, как самое настоящее живое существо с утонченной душей, которое неведомыми путями попала из параллельной вселенной, где правила всемилостивая императрица Музыка, к нам, на грешную землю. Как бы странно это не казалось, но скрипка для нее была чем-то большим, чем просто музыкальный инструмент. Скрипка в первую очередь была другом. Пусть не умеющим двигаться и разговаривать, но умеющим посредством звука переносить в самые разные миры и дарить сотни эмоций, не знающим слово "предательство" и умеющим лечить душевнее раны. То, что скрипка умеет лечить раны, девушка не сомневалась - ведь с мисс Ирис, прижатой к подбородку и со смычком в руке, Марта провела немало часов.

При всей своей внешней, как говорила ее подруга Надя, беззаботной кавайности, кузина Ники была девушкой целеустремленной и настойчивой - по крайней мере, в том, что касалось музыки. И она точно знала, что когда-нибудь будет выступать вместе с самыми знаменитыми оркестрами страны или, может быть, даже мира, под руководством лучших и талантливейших дирижеров.

Удостоверившись, что с мисс Ирис все в порядке, девушка вновь положила ее на место. На черном тонконогом пюпитре, что возвышался рядышком с футляром, прямо напротив окна, тоже находились раскрытые ноты с карандашными пометками, да и на столе нот лежало немало - Марте приходилось учить и отрабатывать множество произведений. Чаще всего это занимало очень много времени после занятий, поэтому сегодняшний поход в кино с сестрой скорее был исключением из правил, чем обыденностью. Свободного времени у девушки зачастую было очень мало, но в субботу или в воскресенье она старалась побольше отдыхать и набираться сил и эмоций перед новой неделей.

Сегодня с утра темноволосая девушка уже отыграла несколько часов, повторяя выученное ранее, поэтому сейчас хотела просто посмотреть легкий фильм или поболтать с живущими за рубежом друзьями по скайпу. А начать учить новое произведение Марта планировала завтра - скрипичная партитура терпеливо дожидалась ее в ящике стола.

Обычная память у девушки была не очень хорошей, зато ноты она обычно запоминала влет, потому что каждая из них для девушки была особенной, несущей свою определенную эмоцию и мироощущение, и именно на волне этих эмоций Марта умудрялась учить текст наизусть. А если произведение сильно ей нравилось, то скорость запоминания магическим образом увеличивалась. Правда, бывало и так, что если девушка не могла прочувствовать произведение и всей палитры его чувств, то и с большим трудом запоминала его.

Музыка была частью Марты с раннего детства, и уже, кажется, неотъемлемой частью. По крайней мере, без нее она себя не представляла. Девушка до сих пор помнила, как в раннем детстве впервые случайно услышала звучание скрипки. Произошло это тогда, когда маленькая Марта со своей мамой пришли в гости к ее подруге, которая приходилась девочке крестной. Ирина Ивановна - так звали эту женщину - была профессиональной скрипачкой и, вняв просьбам гостей, согласилась сыграть им одно из произведений бессмертного Паганини. Марта, которой тогда на музыку было совершенно фиолетово, если это, конечно, была не музыка из любимых мультиков, с ногами залезла в кресло и круглыми глазами уставилась на Ирину, взявшую в изящные руки какую-то странную деревянную штуковину и тонкую палочку. Женщина взмахнула смычком, прижав скрипку к плечу, и уже вскоре в глазах у маленькой Марты стояли слезы, которые она усердно скрывала ото всех, прижавшись к пахнущей кожей спинке кресла щекой. Она не знала, почему плачет и до сих пор не могла понять, что заставило ее, четырёхлетнего ребенка, лить слезы из-за скрипичной игры. Нет, ей не было плохо или страшно, не хотелось залезть на ручки к маме или начать рыдать навзрыд. Марта просто чувствовала, как по ручкам и ножкам бегут мурашки, и непонятные щекотные ленточки-волны поднимаются из груди к голове, заставляя слезы собираться в уголках глазок.

Зимнее самозабвенное исполнение крестной "Каприза N 24" Паганини стало самым ярким дошкольным воспоминанием Марты. Она до сих пор видела внутренним взором силуэт Ирины, державшей в руках скрипку и стоявшей на фоне не зашторенного окна, за которым падали белые крупные хлопья снега и густыми фиолетовыми мазками сам себя рисовал не по-декабрьски теплый вечер. В тот вечер Марта влюбилась в музыку.

Кстати, именно Ирина Ивановна первой заметила любовь крестницы к загадочному миру звуков, и она же первой поняла, что слух у Марты отличный, который просто необходимо развивать. К тому же голос у девочки был выразительным и чистым, да и чувство ритма ей оказалось не чуждым. Мама Марты часто потом говорила, что музыкальный талант - это единственное хорошее, что смог подарит ей ее мерзкий отец, довольно известный в узких кругах пианист.

Когда Марте стукнуло пять лет, по совету Ирины Ивановны девочку отвели в одну из лучших музыкальных школ в городе, где крестная, кстати говоря, преподавала. Поскольку Ирина Ивановна заведовала скрипичным отделением, то и Марту было решено обучать игре на этом инструменте. Она и не сопротивлялась - скрипка завораживала девочку, и те, кто умел играть на ней, например, крестная, казались ей настоящими волшебниками, способными сотворить чудо из какой-то деревяшки и палочки. Смычок казался ей волшебной палочкой, и она безумно хотела заполучить ее, чтобы тоже уметь так колдовать.

Почему-то тогда, в далеком детстве, Марта думала, что все дело в смычке - именно он и "поет" такие завораживающие песни, рождает необыкновенные мелодии, потому что его щекочут тонкие натянутые штуковины на корпусе. Естественно, уже в музыкалке она поняла, что звук, тембр его звучания и сила зависят не только от смычка, а от многих других факторов. Например, от того, из какого материала изготовлена скрипка, и какой лак при этом был использован, хорошо ли подобран подбородник. Ну и конечно почти все зависит от мастерства самого музыканта. Профессионал способен сыграть отлично даже на плохом инструменте, а недоучка, даже если ему в руки дать самую лучшую скрипку мира, не сможет выжать из нее ничего, кроме пары бездушных звуков.

После того, как Марта в четырнадцать лет закончила 9 классов, она, сдав все необходимые экзамены, поступила в музыкальное училище, где проучилась четыре года и блестяще сдала все выпускные экзамены. А в прошлом году Марта начала обучение и в городской консерватории имени Прокофьева на оркестровом факультете.

На скрипке девушка играла превосходно, зачастую заставляя людей, особенно не знакомых с миром классической музыки или знакомых плохо, восхищаться техникой ее игры и ловкостью пальцев. Почему-то люди чаще всего обращали внимание не на извлекаемую из инструмента музыку, рассыпающуюся на молекулы в воздухе или начинающую в нем же сверкать невидимыми каплями-звуками, они обращали внимание, прежде всего, на то, как бегают по струнам пальцы левой руки, а пальцы правой с такой же грациозной ловкостью, где нет места небрежности, сжимают пархающий смычок.

Исполнение на скрипке зачастую кажется людям чем-то легким и удивительным, но, наверное, мало кто знает - для того, чтобы научиться хотя бы средне - не на уровне мастеров, а на уровне любителей - играть, нужно с самого детства прикладывать множество усилий. Постоянное заучивание нот - скрипач, как и другие музыканты, не имеет права не развиваться. Тысячи часов тренировок (и это не преуменьшение, ведь даже у любителей, обремененных всего лишь парой часов занятий на скрипке в неделю, этих тысяч окажется около двух и больше - так сказала Марте однажды еще в музыкальной школе крестная). Да элементарное удерживание инструмента на левом плече, под подбородком, кому-то может показаться не слишком легкой и приятной задачей!

То, на что чаще всего обращали внимание знакомые Марты - быстрота движений, ловкость и гибкость пальцев зависели от постановки рук. Правильная их постановка была и остается всего лишь фундаментом игры на скрипке. Это основа игры на любом музыкальном инструменте, будь то виолончель, пианино, аккордеон или барабаны.

То, что посторонние считали в музыке самым трудным, оказывалось наилегчайшим. И мало кто задумывался над тем, что действительно было трудным в этом нелёгком творческом деле - игре на музыкальном инструменте.

Марта удобно устроилась перед ноутбуком и, как и хотела, пару часов провисела в Интернете. Одновременно она смотрела романтическую комедию и переписывалась с многочисленными знакомыми и друзьями, которыми умудрилась обзавестись в большом количестве. Почти все они являлись людьми творческими, яркими, не без разноцветных фейерверков в головах, зато интересными и совсем нескучными. Правда, подавляющее большинство из них близкими Марте не были, но общение с ними время от времени поднимало девушке настроение или вдохновляло - например, как сейчас, во время переписки с молодым, но уже чертовски талантливым и подающим большие надежды пианистом, проживающим в Лондоне. Русским Феликс был наполовину, по матери, которая как раз родилась в городе, где жили Марта и ее родные, с детства свободно говорил на двух языках и даже пару раз бывал в России - правда, в детстве.

С ним Марта совершенно случайно встретилась на одном из музыкальных международных конкурсов в прошлом году, и не знала, чем больше Феликс очаровал ее - своей безупречной по технике игрой или теплым обаянием и искренней вежливостью? Как бы то ни было, Марте было очень приятно общаться с этим интересным парнем, в чьих орехово-карьих глазах всегда читалось спокойствие, учтивость и уверенность человека, чьи дела всегда в порядке. Они с ним часто обсуждали современное искусство (в основном, конечно же, музыку, в других его видах Марта была не сильна), последние новости, и даже политику, с Феликсом же девушка иногда практиковалась в английском.

Martinika: Кстати, я смотрела видео с твоим последним выступлением))) Ты потрясающий. Так отыграть "Пляску смерти"!

Fel-x: Надеюсь, ты захочешь в этом году прилететь в Лондон?:) "Итальянская сюита" нас ждет:)

Пальцы Марты с аккуратными подпиленными и покрытыми бесцветным лаком короткими ноготками застыли над клавиатурой. Девушка вздохнула. Стравинский, автор "Пляски смерти" - один из ее любимых композиторов, и Феликс это помнил, потому и написал о нем. И приехать в Лондон она, конечно же, очень, нет, безумно, хочет. И чтобы Феликс аккомпанировал ей - тоже, но вот, скорее всего, в ближайшем времени этого не случится... Она не приедет в Лондон. Хотя когда-нибудь, однажды, после того, как Консерватория будет позади, это обязательно случиться.

Martinika: Все возможно))))

Fel-x: А! Возможно, я сам прилечу к вам=)

Марта обрадованно застучала пальцами по клавиатуре:

Martinika: Когда?! И куда?

Fel-x: Дату пока не скажу. В столицу и, возможно, к вам в городе. Детали скажу позже. Но ты должна знать: я очень хочу с тобой встретиться еще раз.

Martinika: И я тоже...=)

В это время телефон девушки громко и радостно зазвонил - и на весь дом раздалась одна из последних песен любимой группы девушки - "Red Lords". То, что утонченной Марте, безмерно уважающей классику, нравилось слушать еще и современную тяжелую музыку, зачастую казалось окружающим нонсенсом, особенно взрослым. Как так, юная скрипачка, с детства находящаяся в мире настоящей, возвышенной музыки, лишенной безграмотного исполнения и бездуховности, слушает эту тяжело металлическую жуть? Поэтому, чтобы не шокировать преподавателей, Марта в стенах консерватории просто-напросто отключала звук у мобильника, ставя его на виброзвонок, а дома или на улице вновь переустанавливала мелодии. Она не видела ничего плохого в том, чтобы наслаждаться любыми видами музыки, если она сделана с душой: будь то классика, техно или метал.

К тому же в "Лордах" был и скрипач - загадочный и похожий на демона безмятежного сна парень по кличке Визард или странный Ви. Он умело обращался не только со скрипкой, но и с фортепиано и гитарой, а также, по многочисленным уверениям одногруппников - с их нервами и наивными музыкальными душами. Этот высокий парень с умиротворенным лицом и отстранёнными темно-серыми глазами, по его словам, умел видеть души умерших и отрывки из будущего, занимался астрологией и мог, глядя на человека, многое о нем рассказать. Поговаривали, что именно он, самый спокойный и очень странный в своем спокойствии и умиротворённости парень, был создателем группы, каким-то волшебным образом отыскавший других членов. Хотя, конечно, вокруг "Лордов" было множество слухов, которые музыканты, по обычаю, не опровергали и не подтверждали - жили они совершенно отстраненно. Поэтому нельзя было сказать, что ложь, а что правда.

Поскольку "Red Lords" были группой известной - мирового масштаба, то однажды бойкая ведущая известной американской телепрограммы, которую еженедельно смотрели миллионы зрителей, пригласила Визарда к себе на шоу, чтобы тот продемонстрировал свои оккультные способности в прямом эфире. Визард (это видео было очень популярно на Ютубе, и Марта не раз его видела) скупо улыбнулся и, покачав головой, ответил отрицательно. Ведущая едко подколола его, однако ответа от скрипача не дождалась - в это время появился еще один Лорд - бас-гитарист Марс и послав ведущую ток-шоу по матери, а также обозвав нецензурным словом не самого приятного значения, попросил охрану выпроводить ее куда-нибудь подальше. Скандал раздулся жуткий, ведущая принялась с бешеным сумасшествием, подкрепленным феминизмом, качать свои права, и это вынудило несколько десятков ярых фанатов Лордов в Штатах попытаться поджечь даме особняк. Скандал грозился стать еще более ярким, но неожиданно, как по мановению волшебной палочки, прекратился, и журналисты, как один, забыли об этом инциденте, и даже в Интернет писать про это стали в разы меньше, а некоторые статьи и блоги, где чересчур затрагивалась эта проблема, как-то скоро сами собой поудалялись.

Марта, с улыбкой вспомнив Визарда, не глядя на телефон, нажала на зеленую кнопочку. О чем просила ее двоюродная сестра, она уже благополучно забыла.

- Да, - дружелюбно сказала она в трубку.

- Привет. Я хочу услышать Нику, - раздался смутно знакомый мужской голос.

- А это не Ника, - отвечала Марта скороговоркой. - Ее нет, не было и не будет, вы ошиблись номером, до свидания.

- Эй, я не понял...

Что там Александр - а голос, естественно, был его, - не понял, так и осталось для Марты загадкой. Она, следуя совету сестры, просто отключила телефон, а после вернулась к переписке с Феликсом. Правда, мысли ее изредка возвращались к этому отвратительному (да, тип, что так подло бросил свою девушку именно такой и никак иначе!) Саше. И только хрупкая звонкая мисс Бетти, которую Марта достала перед сном - чтобы вместе с полетом звуков одного из каприсов любимого Паганини прийти в чувство. У девушки часто так бывало - во время исполнения приятного произведения, доведенного до автоматизма, разум начинал немного по-другому думать, правильнее, что ли.

Вроде бы помогло - разум забыл об Александре, убедив сам себя в том, что хорошей девочке не надо думать о бывших и нечестных парнях своей сестры - ни к чем хорошему сие не приведет. Но помогало это надолго. Или, может быть, в отличие от сознания, подсознание не прониклось советами музыки.

Ночью Марте приснилось, что Феликс и Саша стоят друг напротив друга на боксерском ринге, в одних трусах (первый в желто-фиолетовых, второй - в голубых с кислотно-розовой полосочкой). С первого же удара Саша повалил Феликса на ринг и парой яростных ударов разбил ему лицо в кровь - она. Правда, была не алая, а темно-зеленая, как глаза Александра.

Марта, словно приведение, витающее над местом проведения боя, стала стремительно спускаться вниз - увидела, как Саша, воистину по-вампирски усмехаясь, держит в каком-то жестком захвате кисти рук Феликса. А ведь они - самое дорогое, что есть у пианиста. Нет, у любого музыканта!

- Эй, - разозлилась Марта, понимая, что Саша сейчас переломает руки бедному талантливому пианисту - не трогай его!! Не трогай! Не трогай его руки! Он пианист! Не трогай, не трогай!

Ей стало страшно - что будет делать Феликс, если лишится чувствительности рук? Что будет делать, если поймет, что не сможет больше играть?!

Как ответ в голове девушки зазвучал всем известный "Похоронный марш" Шопена. И тут же. Навстречу ему двинулся поток других нот, столь же мрачных и глубоких - "Похоронный марш" Моцарта.

- Не трогай!!

- Я тебе сейчас трону! - закричали под ухом у Марты. Она разлепила глаза и увидела не слишком доброе выражение на лице у мамы. - Ты вставать собираешься? Я ее тут бужу, а она на весь дом орет, чтобы ее не трогали!

- Ой, - пробормотала девушка. - А что, уже утро?

- Нет, еще ночь. Солнце просто так встало, - отозвалась мама. - Марта, вставай, ты и так проспала! Уже восемь!

- Как? - ужаснулась девушка, в мгновении ока вскакивая с постели. Занятия в консерватории начинались в девять, но до нее еще надо было доехать - а дорога занимала не менее получаса.

Словно тасманский дьявол, лохматая девушка принялась суматошно бегать по дому. Нужно было надеть линзы, накраситься, сделать что-нибудь с волосами, чтобы они не торчали во все стороны, позавтракать, не забыть ноты и тетради, и плеер, как всегда, нужно зарядить, и телефон, наверное, тоже, и электронную книжку, а зарядные устройства куда-то резко пропали. И время, время так быстро куда-то спешит.

Мама, глядя, как Марта носится по всему дому, только головой качала, а когда дочь, не забыв побрызгаться задорными и сразу же поднимающими настроение духами "Lol" от любимой марки "Lulu Castagnette", выпорхнула, наконец, из квартиры, громко цокая каблучками по ступенькам, то облегченно вздохнула.

Марте повезло - ее автобус подошел сразу, как только она примчалась к остановке, более того, народа в нем, не смотря на понедельник, было немного - и девушка все полчаса просидела около окошка с наушниками в ушах. Пробок тоже фактически не было, что Марту очень изумило.

"Кажется, сегодня мой день, - решила она про себя, едва ли не физически ощущая, какое у нее хорошее настроение. - Сегодня со мной точно должно произойти что-нибудь хорошее!

Едва она подумала об этом, как ее телефон вновь затрезвонил. Некто с незнакомого номера явно хотел побеседовать с девушкой, поскольку звонил с периодичностью раз в десять минут. Марта, правда, не отвечала - она была уверена, что, скорее всего, это до сих пор развлекается Саша. Он названивал ей до тех пор, пока она не оказалась в универе, а потом внезапно успокоился, позвонив в следующий раз тогда, когда она сидела на лекции по курсу гармонии. Естественно, из-за Саши звук Марта в телефоне не отключила, и тяжелая мрачная мелодия "Красных Лордов" взорвалась в относительной тишине солнечной аудитории, в которой до этого слышался лишь негромкий, но хорошо поставленный и четкий голос профессора Ираиды Ивановны, женщины уже пожилого возраста, но бодрящегося нрава, которая классическую музыку считала верхом духовной эволюции человечества. А вот такие современные музыкальные жанры и направления, как рэп, рок, панк, а тем более уж метал преподавательница гармонии и за человеческую музыку-то не почитала.

Услышав яростный, переполненный исступлённой священной злостью гроулинг вокалиста "Лордов" с латинским именем Гектор, который перемешивался с молитвенным полушепотом второго вокалиста Кезона, Ираида Ивановна, прервала лекцию и. сдвигу брови, уставилась на студентов. Любитель подобной музыки в стенах консерватории, по ее мнению, существовать не должен был.

- Простите, - кусая губы, на которых блестел перламутровый блеск, проговорила перепуганная Марта, хватая орущий телефон и сбрасывая звонок.

- Продолжим, - кивнула Ираида Ивановна и уже, было, открыла рот, чтобы договорить свою прерванную мысль, как звонок на мобильнике Марты вновь ее перебил. Славный дуэт Кезона и Гектора вновь заставил студентов переглянуться, а преподавательницу поморщиться. Девушка еще не успела сменить режимы звонков сотового, за что и поплатилась.

"Да что за фигня? Хватит трезвонить, увалень лишайный!", - вновь сбросила звонок Марта, ругая на чем свет стоит звонящего, и принялась судорожно шариться по меню, желая поставить мобильник на вибрацию. Ее палец уже был готов нажать "ОК", чтобы подтвердить смену звуковых режимов в телефоне, как известная тяжелая мелодия "Red Lords" вновь ударила по барабанным перепонкам чувствительной ко всякого рода звукам Ираиды Ивановны. Преподавательница вздрогнула и голосом, в котором появилась сталь, велела:

- Выйдете уже, Карлова, выйдите. Что у вас там такого важного случилось?

Марта встала с места, кивнула и, злая, как стая голодных тюленей, поспешила ко входной двери. Ну, Ника, удружила!

- И впредь, выключайте, пожалуйста, у вашего телефона звук, - наставительно произнесла профессор, делая пометочку у себя в убеленной почтенной сединой голове, о том, что во время экзамена письменное задание студентки Карловой, что обучается по классу скрипки, необходимо просмотреть с особой тщательностью. И на следующий день - во время устного задания, второй части экзамена по гармонии, провести с ней содержательную беседу.

"Посмотрим, как ты двойную фуга с раздельной экспозицией мне напишешь, любительница метала", - подумала пожилая преподавательница с некоторым предвкушением. Она искренне хотела, чтобы студенты не валяли дурака, а впитывали в себя драгоценные знания, дабы потом суметь с их помощью реализовать себя и стать если не великими музыкантами, то хотя бы хорошими профессионалами, за которых консерватории было не стыдно.

В коридоре Марта, прекрасно понявшая, что разозлила профессора, а потому злобная, как демоница, едва ли не красными радужками с вертикальными зрачками уставилась на мобильник. Тот, как почувствовав это, снова ожил.

Теперь Марта решил ответить. Смелость накатила на нее холодной волной, пробудив попутно еще и злобность.

- Хватит сюда звонить! - прошипела она в трубку. - У тебя что, мозги повывелись? Если человек отклоняет звонки, зачем ты все время трезвонишь?

- Где Ника? - спокойно спросил мужской баритон, пропустив вопли Марты мимо ушей. В этом голосе девушка, конечно же, сразу узнала бывшего сестренки, и подкорки ее сознания тут же прониклись им.

- Где Ника?

- Замуж вышла, - издевательски отвечала Марта. - Просила не беспокоить.

- Правда?

- Кривда.

- Ты же сестренка Ники? Позови ее. - Все еще думал, что телефон принадлежит бывшей девушке Саша. По его мнению, строптивая временами Ника просто-напросто игнорировала его, попросив сестру взять трубку.

- Да нет тут никакой Ники!

- Действительно?

- Нет, я тебе вру!

- Я знаю. - Было очень трудно переубедить упрямого Сашу в чем-либо.

- Что знаешь? - не поняла Марта.

- Что ты мне врешь, - сообщил молодой человек. - Она не хочет со мной разговаривать? До сих пор злиться?

Марта, откинула назад мешающиеся длинные волнистые пряди светло-русых волос, которые, как заметила Ника, напоминали цвет крепкого кофе, и вздохнула, как дракон.

- Ты дурак? - прямо спросила она, зная, что через пять минут пожалеет, что так резко общалась с незнакомым человеком, к тому же парнем. - Естественно, она на тебя злиться! Хоть это было и давно, но она все равно помнит, как ей было хреново, когда ты написал ей это сообщение о том, что нашел новую девушку! И как тебе только не совестно возвращаться к ней даже спустя несколько лет после такого поступка!

- Прекрати орать, - скорее посоветовал, нежели попросил Саша.

- Мог бы хотя бы, как нормальный парень, сказать ей лично, что разлюбил и нашел другую, а ты просто-напросто уехал! - не могла остановиться Марта, вспомнив, как плохо было Нике в тот день, да и на следующие тоже. Ее буквально ломало, как наркомана, лишенного дозы. - Ты знаешь, как Ника страдала из-за тебя? Сколько плакала?

- Нет.

- А что она чувствовала?

- Не знаю. Я ведь не Ника, - было прямым ответом взбешённой Марте. Она была человеком очень тактичным и всегда интуитивно знала, как и что нужно сказать, чтобы не обидеть человека, или, напротив, сделать ему неприятно.

- Ты даже не понимаешь, что ты тогда наделал. А если бы моя сестра покончила с собой? - поинтересовалась она ангельским голосочком. Сейчас Марта говорила об этом легко, с нужной каплей издевки, а ведь тогда она действительно в какой-то момент боялась, что кузина может себе что-нибудь сделать. Правда, потом девушка поняла, что Ника не из тех, кто из-за сломанной любви может распрощаться с жизнью, но неприятный осадок все равно остался. Ник - девушка сильная, куда сильнее духом само Марты - по крайней мере, ей самой так казалось.

- У тебя стадия гонива началась, девочка? - не зло, а скорее с любопытством, спросил Саша. - Позови Нику. Или мне тебя уговаривать?

- Не уговоришь.

"Боже, ему же явно мозг давит", - про себя вздохнула девушка и, посчитав, что разговор можно считать завершённым, сказала Александру, что он отвратительный мужчина, которому отношений с нормальными девушками не светит, как демонам райских чертогов, и все, чего, вернее, кого он достоин - это девушки, занимающие свое место у обочины дороги.

- Я же на тебя разозлюсь, - в шутку пригрозил Марте Саша, и та, почувствовав, что уровень ее внезапной смелости падает, струхнула.

- Не отвлекай меня больше. Это не телефон Ники. И вообще, отстань от нее, - скомандовала она парню, выключила мобильник, еще раз обругала Александра, а затем и саму себя, выключила, наконец, звук, поменяв его на вибрацию, написала жалобную смс Нике, которая в это время находилась на работе, и поплелась в аудиторию.

Темноволосая девушка и знать не знала, что Александр очень сильно хотел поговорить с Никой. А если этот молодой человек чего-то или кого-то хотел, тем более сильно, он добивался желаемого. За ценой он мог и не постоять, да и средства его зачастую были не самыми хорошими. "Что мог, то использовал", - было одним из его девизов.

Вчера он, думая, что взял номер телефона Ники, названивал на мобильник Марты, слегка разозлился, поняв, что бывшая девушка не желает с ним разговаривать. Нет, он прекрасно осознавал причины этого, но его желание было куда важнее. А поскольку было уже довольно поздно, и у Саши были серьезные дела, он решил поймать Нику завтра.

Специально не ложась спать после бурной ночки, парень, отлично помнящий адрес Ники (черт, ему столько раз хотелось написать ей или как-нибудь связаться, но этого делать было нельзя!), не поленился подъехать к ее дому, чтобы перехватить там, но опоздал. Как сказала не узнавшая его мама девушки, Ника уехала вместе с отцом на работу - он решил подбросить дочь на своей машине. На вопрос Саши, где работает Ника, женщина ему ничего не ответила и захлопнула дверь прямо перед его носом.

Он, нервничая - собственная беспомощность всегда заставляла его это делать, а потому еще больше злясь, закурил на переднем сидении своего "БМВ", высунув руку в окно и, прищурившись, глядел на серо-синее не выспавшееся небо. Он обдумывал план дальнейших действий и глупое с его точки зрения поведение Ники. К тому же во времени он был ограничен - вечером ему следовало вернуться на пару дней в город, где у него с недавних пор был налажен свой бизнес.

Торчащие во дворике мальчишки, которые явно прогуливали школу, с любопытством таращились на его сверкающее под ленивым солнцем авто.

- Это "BMW 6", - восторженно говорил один из них, картавя.

- Разуй глаза, это "BMW 7", - спорил с ним вихрастый друг, сидя на заборе и болтая ногами.

- Шестая серия!

- Седьмая!

- Шестая!

- Дяденька, - не выдержал вихрастый паренек. - Это чего у вас за машина? "БМВ 7"?

Саша, удивленный, что дети осмелились с ним заговорить, медленно повернулся в их сторону и небрежно кивнул.

- Дяденька говорит, что седьмая! Эх ты, недоумок! Не разбираешься в тачках!

- Да сам ты дурак! - рассвирепел второй мальчишка.

- Не нарывайся! Даун!

- Да ты сам такой!

Вновь началась ссора, грозившая вот-вот перерасти в потасовку: оба мальчика воинственно пыхтели и сжимали кулаки.

- Пацаны, а в школу вам не пора? - щурясь на ярком солнце, спросил у ребят дяденька Александр. Их крики, раздающиеся ли не у него под ухом, ему не нравились. Он вообще в последнее время ценил тишину и стабильность.

- Чего? - недоуменно уставились на него оба паренька.

- В школу топайте, детки, - с наслаждением выдохнул терпкий дым Саша. - Учиться нужно. Учиться, учиться и учиться, как говорил дедушка Ленин - а, вы, наверное, думаете, что это памятник в центральном парке... Печально. - Он снова затянулся и выдохнул чуть ли не в лицо мальчишкам. - Короче, в школу валите.

Пока дети изумленно на него таращились, Саша, резко газанул вперед. На лице у него проскользнула легкая улыбочка. Детей он никогда особенно не любил и не понимал, как с ними общаться. И зачем велел паренькам идти учиться, сам не понял. Зато само действо его позабавило. Не так давно и он сам прогуливал школу и универ. Например, сбегал с пар к малышке Нике, чьи волосы тогда были намного короче и светлее - тогда она красилась в блондинку. И они отлично проводили время вместе. Пока не произошло кое-что важное, изменившее жизнь Александра.

Вспомнив бывшую девушку и первую любовь, он вновь улыбнулся - уже как то невесело и почти незаметно. А это забавно - когда-то он был влюблен. Это даже почти мило.

Кстати, надо бы ей еще раз позвонить. Она думает, что так легко от него отделается? Наивная малышка, очень наивная. Пока у него есть возможность, он не отступит.

Александр вновь набрал номер телефона Марты, не подозревая, что девчонки его одурачили. Она опять не брала трубку, а он все звонил и звонил. Потом, наконец, с ним поговорила младшая сестренка Ники - Саша продолжал считать, что они сейчас вместе. Девчонка наорала на него, чем сначала развеселила, а потом стала рассказывать с праведным гневом в голосе, как Нике было без него плохо и больно. Если бы это была не родственница Ники, Александра бы давно и очень далеко послал бы юную нахалку в пеший тур по заграницам, но поскольку девчонка была кузиной Ники, он предусмотрительно не стал этого делать. Наверное, здесь сыграл его внутренний разграничитесь "Свои-чужие", самостоятельно определяющий степень вежливости с теми или иными людьми. Хоть он и не знал Марту, она автоматически стала для него "своей", поскольку являлась сестрой важного для него человека. А "своих" Саша обижать не привык - по крайней мере, до поры, до времени.

После милого разговора с Мартой, поняв, что Ника к телефону не подойдет, Саша позвонил другу и попросил попытаться найти данные о месте работы Карловой Ники. Однако тут его постигла неудача - поскольку Ника работала недавно, она еще не успела официально трудоустроиться в своей фирме, и Сашу ожидал господин Облом Обломыч собственной приятнейшей персоной.

Увидев, что пачка сигарет пуста, а курить все еще хочется (гребанные нервы!), молодой человек затормозил около какого-то невзрачного ларька, рядом с которым тусовались местные гопники, ранними пташками порхающие под действием то ли травки, то ли чего-то более сильного. Наверное, из-за того, что парни были в не слишком адекватном состоянии, они и привязались к Александру, только что купившему в ларьке сигареты, правда, не слишком хорошие. Его любимых, конечно же, не оказалось.

- Вот же дрянь, - сам себе сказал он, закуривая от дорогой зажигалки.

- Эт ты мне? - насупившись, поинтересовался один из гопников, а Саша, покачав головой, как бы говоря: "Везде одно и то же!", промолчал.

- Эй, братан, ты чего игнор включил, смелый что ли? - явно не понравилось парню в спортивках и в клетчатой рубашке такое пренебрежительное отношение к его другу, которому послышалось, будто бы его обозвали дрянью. А, может быть, он просто искал повод, чтобы придраться в выглядевшему презентабельно и даже интеллигентно-невинно Саше.

"Мать вашу, как же вы меня все замучали", - мысленно закатил глаза Александр. Его лицо оставалось спокойным - огонь гнева не за чем распалять ради таких никчёмных уродцев. А они продолжали играть в свою любимую игру по отработке материальных ценностей и денег у случайных лохов, а также по их запугиваю. А нечего таким шататься по их району!

- Че смотришь, Nзапрещено цензуройN?

- Нарываешься, кент Nзапрещено цензуройN?

- Сиги есть? - глядя прямо на пачку сигарет, весьма ехидно спросил один из товарищей. Его слегка пошатывало от дозы неизвестного легкого наркотика.

- А ты слепой? - небрежно обронил Саша.

- Че?

- Или тупой? - все с нарастающим раздражением спросил Саша, почуявший, что ребятки настроены против него слишком агрессивно.

- Че ты сказал?

- О-о-о, ты глухой. - Поморщился молодой человек. - Да у тебя целый букет болезней, брат. Лечишься?

- Сука, я тебя сейчас сам тут вылечу! - набросился на него все же самый враждебно настроенный парень, но Саша ловко поставил блок и, увернувшись от удара, с чувством собственного превосходства отправил парня на землю, заехав ему в челюсть. Что-что, а драться он умел. Пришлось научиться. Отец всегда считал, что решать дело кулаками - это немыслимо, это первобытный "дикий фарс", ведь "настоящий человек доложен уметь решить проблему головой, с помощью здравого холодного рассудка"! Да, он так не раз говорил еще мелкому Саше. Но что бы он делал в такой ситуации, один против - сколько их там? - пятерых? Начал бы вещать о том, что люди должны жить в гармонии и мире между собой? Давать советы, как стать менее агрессивными и более дружелюбно настроенными? Или уже лежал бы с разбитой головой и без денег на асфальте?

- Тебе конец, - радостно объявил Александру один из гопников. Он явно предвкушал скорую расправу.

- Правда? Мне так страшно. Ужас какой, - оскалился тот в своей фирменной улыбочке, а после ему пришлось отбиваться уже от двоих. Печально, но ему испортили новый пиджак и что еще более печально, отлично заехали по ребрам и едва не угостили "солнышко" не самым ласковым ударом. Однажды Саша поймал такой удар, по солнечному сплетению, неожиданный и резкий, на вдохе. Тогда его не без труда откачали - он упал, и вдохнуть воздух было единственным его желанием.

Подобное мимолетное, но крайне болезненное воспоминание еще больше омрачило Сашу.

- NЗапрещено цензуройN, вы меня задрали, детки мои. - Рассердился он, отпрыгнув в сторону, и почти неуловимым движением достал из поясной кожаной кобуры, спрятанной под полами удлиненного пиджака, довольно компактный пистолет. Пальцы ловко и привычно держали оружие, а дуло его, направленное в сторону противников, каким-то расчудесным образом за пару секунд сделало их очень и очень скромными. Гоп-компания застыла на месте, растерянно глядя на оружие.

- Это "Smith and Wesson 1006", - куда более веселым голосом, чем ранее, проговорил Александр. - Отличная штука, ребята. Кто хочет попробовать его на вкус первым?

Желающих, естественно, не оказалось. Молодые люди, напротив, даже отступили от Саши на пару шагов назад, хотя прекрасно понимали, что для вездесущей пули пара десятков сантиметров - не помеха, а он с улыбкой самого воплощения доброты и милосердия к ближним на этой грешной земле, шагнул к парням, все так же прочно держа пистолет в руке.

- Ну что? Претензии, вопросы, предложения, суждения? - склонив черноволосую голову на бок, поинтересовался Саша. - Я все выслушаю.

- Э-э-э, парень, мы просто же, - забормотал тот, кто первым набросился на него, став куда более смиренным. - Это типа мы так пошутили.

- А я шутки не понимаю, - серьёзно отвечал держащий оружие. - У меня атрофированное чувство юмора. Полностью и навечно. Что делать будем, ребятки?

- Опусти пушку, ты чего? Слушай, мы уйдем, лады?

- Реально, ты чего? Отпусти игрушку, мы же прикалывались.

- Хорошо, идите, - вдруг сжалился Саша, но как только парни сделали еще пару шагов назад, уже готовясь бежать прочь со всех ног, как он злорадно крикнул:

- Стоп! Стоп, пацаны. Я передумал! Стоять всем. Эй, мадам, - обратился он к женщине-продавщице, что с квадратными глазами выглядывала из окошка (никого в округе больше в эти минуты не было). - Мадам, нажмёте кнопку вызова ментов, вам будет очень неприятно.

Женщина кивнула.

- Заканали со своими разборками, молокососы, - пробурчала она. Из-за близости общежития, где проживали не самые добродушные и неконфликтные люди, женщина привыкла ко многому, в том числе и к многочисленным дракам. Да и муж у нее когда-то сидел за драку, и брат тоже - хватило ему ума в банду Пристанских ввязаться, остолопу. Лучше бы свое ПТУ закончил и работал, как человек, нет же, на нарах сейчас!

- Эй, чувак, да отпусти ты нас, - вновь жалобно попросил один из гопников.

- Ну че ты...

- Шутковали же...

- Че мы тебе сделали-то?

- Напугали до чертиков, - отозвался Саша с самым задумчивым видом. - А не хотите ли вы сплясать мне канкан?

- Че? - вытаращились на него парни.

- Канкан, и я вас отпускаю. Как предложение?

Парни явно растерялись еще больше. Даже им, недавно покурившим травку, поведение Саши показалось чуть-чуть неадекватным. Он явно издевался над ними, правильными пацанами.

- Ну что? - продолжал веселиться их мучитель.

- Это танец такой, - вспомнилось вдруг одному из них, видимо, самому пресвященному. - Где девки ноги задирают, Nзапрещено цензуройN! Вот так!

И парень пару раз попрыгал на месте, попытавшись задрать то левую, то правую ногу вверх. Это оказалось делом трудным, почти невыполнимым: конечности не желали в прямом виде задираться высоко вверх, и "танцор" чуть не упал, после чего изощренно выругался и вновь попытался повторить свои действа, став похожим на пинающегося Петрушку.

Увидев столь дивное зрелище, Саша рассмеялся и, махнув пистолетом, все же разрешил:

- Ладно, малыши, канайте отсюда. Еще раз увижусь с вами, тогда не серчайте и не обижайтесь. Проваливайте, Nзапрещено цензуройN!

Дважды повторять ему не пришлось: несостоявшиеся обидчики мигом оказались в не зоне досягаемости пуль пистолета. Правда, степень их злобы и обиды стала непропорционально большой, и едва слышно гопники едва ли не дружно поклялись "урода с пестиком" найти и "замочить".

- Вот дураки, - спрятал пистолет обратно Саша. Их угрозы он не слышал. А если бы и услышал, то, скорее всего, не очень-то и напугался. - Это же малыш "Crosman 1008", а не крутой "Smith and Wesson". Даже отличить не могут. Все в порядке? - спросил он у продавщицы. - Надеюсь, господа с мигалками сюда не едут?

- Не едут, - отозвалась та неприветливо. Саша кивнул и неспешно пошел к своей машине. Почти около нее он остановился и резко развернулся, после чего поднял бровь. За близ расположенным тускло-красным гаражом-ракушкой промелькнули две мальчишеские головы, одна из которых была знакомо вихрастой.

- Выйти, - приблизившись к древнему гаражу, сказал Александр, понимая, что мальчишки никуда не смогут сбежать - дальше только высокий забор, за которым начинается заброшенный детский садик.

Вроде бы он произнес это спокойным тоном, но пацаны, с опущенными глазами появившиеся перед ним, были явно напуганы. Кажется, сценка с оружием, свидетелем которой они случайно стали, ребят впечатлила даже больше, чем недавно вышедшая новая игра "Mortal Combat".

- Я же сказал: идите в школу, - покачал головой хороший дяденька Саша. - Или я говорю невнятно?

Мальчишки спешно покачали головами.

- А вы еще не в школе, - рявкнул на них Александр. - Пошли отсюда вон!

Они мигом развернулась - предположительно по направлению к тому замечательному месту, где находилась их родная школа, и поспешили выполнить указание.

- Стоять. - Велел Александр внезапно, уже второй раз. Дети тут же остановились, как вкопанные, и большими осоловелыми глазами уставились на Сашу. А от них-то что этому дядьке на "бэхе-семерке" надо??

- Что в карманах? - неожиданно спросил Саша.

- А?

- Курить еще не рано, дебилы малолетние? - поинтересовался парень, острым глазом заприметив в кармане одного из мальчишек, того, что картавил, пачку дешевых сигарет.

- Чего? - вылупились на него те непонимающе.

- Карманы выворачиваем, - велели безгранично добрый парень. - И то, что детишкам вроде вас носить не положено, отдаем мне.

Уже через минуту Саша стал обладателем пачки сигарет, двух зажигалок, карт с неприличными картинками интимного содержания, а также лазерной указки. Ее он конфисковал со словами, что такие раздолбаи, как эти двое пареньков, всенепременно начнут светить указкой кому-нибудь в глаза.

- Например, летчикам, - добавил он, веселясь, но не показывая этого. - Которые будут сажать самолет. Аэропорт, кстати, недалеко.

- Мы такого не делали, - проговорили вразнобой, но с трудом мальчишки, которые ментально единодушно сошлись во мнении, что лучше надо было в школу идти, чем шариться по району.

- Правильно, и не надо, - слегка прищурился молодой человек. - Все, дуйте в школу. И не курите. Рак легких и все такое, - Саша великодушно махнул, давая знак детям, что они могут быть свободными. После, не без улыбочки проводив сверкание их пяток взглядом, он уселся в машину, завел мотор и поехал дальше, по пути вновь набирая номер телефона Ники. И опять ответа не было.

Это еще больше раздразнило молодого человека. Когда желаемое - а, точнее, желаемая - убегало от него, в нем просыпался охотничий инстинкт и воистину мужской азарт, разливающийся по крови сродни адреналину и заставляющий действовать, догонять и завоевывать.

Вот же капризная девчонка, его маленькая оторва - не хочет брать трубку, показывает характер. Пусть-пусть, он ведь все равно ее найдет.

- Ну хоть кто-то из всей этой кодлы детей уму-разуму поучит, - фыркнула про себя продавщица, провожая взглядом дорогую тачку черноволосого красавчика. Эх, была бы она моложе лет на двадцать, просто так этот герой от нее не ушел бы.

Александр, не подозревая о думах продавщицы, повернул руль, чтобы выехать на оживленный и освещенный ярким солнцем проспект, продолжая упрямо звонить бывшей, когда вдруг та совершенно неожиданно взяла трубку.

- Ника? - тут же спросил он, поглаживая указательным пальцем кожаную перетяжку руля. Сейчас его авто остановилось перед светофором, на котором для владельцев машин горел красный зловещий свет.

- Э-э-эм, хозяйки телефона сейчас нет, - прозвучал незнакомый звонкий голосок. - Она мне телефон дала подержать, я ее подруга. Но она скоро будет. Ей что-нибудь передать?

- Нет, ничего не надо, - мигом сообразил, что нужно сделать, Саша. - Это моя девушка, и я хотел бы приехать к ней.

- У Карловой есть парень? - выдохнула в трубку ее подружка, а молодой человек самодовольно улыбнулся. Пока, кажется, нет, но скоро ею будет. А забавно выходит. Он ведь, действительно, не думал, что встретит ее в тот день, когда прилетит в родной город.

- Да, я ее друг. - Подтвердил Александр. - Девушка, вы мне не поможете?

- Чем же?

- Где вы сейчас находитесь?

- Мы? - слегка растерялась та. - А-а-а... В первом корпусе консерватории.

Темные, не слишком широкие брови Саши удивленно изогнулись. Что Ника делает в консерватории? Учится? Так ведь вроде бы никогда не занималась музыкой, да и поет она, если честно, не слишком-то уж и хорошо. Хоть Саша и не слишком любил музыку, но слух у него был хороший. Недаром в детстве родители заставляли Александра ходить в музыкальную школу, где его пытались выучить игре на пианино и даже занимались постановкой вокала - он даже пел в хоре. Увы, после седьмого класса дальнейшему обучению в школе Саша резко воспротивился - ну не круто было подростку-парню заниматься в музыкалке, тыкать в черно-белые клавиши и послушно распевать идиотские песенки! А вот брейк - другое дело. Да и на занятия по самбо он ходил с удовольствием. И в тренажерку тоже. Физическая сила была для него более привлекательна, нежели какие-то абстрактные творческо-музыкальные способности. Пусть этим занимаются девочки и правильные мальчики. Те самые, которые не могут защитить ни себя, ни своих близких. Александру вдруг вспомнился один не самый хороший случай, когда его одноклассника, которого все обзывали ботаником, из-за его рьяной любви к учебе, избили в классе десятом пацаны из параллели. Избили не по делу, даже деньги не отбирали и не угрожали, а сделали это просто так, потому что прогуливали историю, и им было скучно.

Впрочем, воспоминание было мимолетным, и подобно сигаретному дыму выветрилось из головы Саши. И он снова задался вопросом, что делает в консерватории Ника.

"От меня, что ли, прячется?", - вдруг со смешком подумал парень. Охотничий инстинкт, запрятанный до поры до времени в черно-красную капсулу, стал рваться наружу с утроенной силой. На капсуле появились трещины - далеко уже не первые.

- В первом корпусе консерватории? Хорошо, - отозвался Саша, прикидывая, как быстро он доедет до туда. Вроде бы в родном городе он столько лет не был, но память отлично сохранила в своей структуре план улиц.

- А почему вы спрашиваете? - поинтересовалась подруга Марты.

- Хочу приехать и сделать ей сюрприз, - ответил Александр. И это было недалеко от истины.

- Ого! А какой?

- Секрет. Скажите мне этаж и номер аудитории, или где вы там сидите? - ничего не знал об устройстве высшего музыкального учебного заведения парень. Подруга Ники скрывать ее местонахождение не стала и подробно рассказала, где конкретно сейчас находится их группа, сколько еще будут длиться занятия, и даже то, как лучше проехать к нужному зданию.

Саша, радуясь своей небольшой победе, сдержанно поблагодарил разговорчивую девушку и попросил, чтобы та ничего не говорила подруге.

- Иначе это будет не сюрприз, - сказал он, услышал восторженное "конечно, не скажу!" и повесил трубку. Удивительно, но больше по дороге в консерваторию он ни разу не останавливался на красный - для него везде горел зеленый.

Пока он добирался до нужного места, обдумывал, что же все-таки забила в стенах высшего музыкального учебного заведения Ника. Может быть, она там работает, к примеру, в администрации? Учеба точно отпадает. У Ники слуха нет и, кажется, за пару лет он не мог внезапно проявиться.

Саша, умудрившийся обогнуть огромный и выплевывающий хмурый серый дым грузовик, вспомнил вновь, как когда-то давно отец говорил матери, что неплохо было, если бы их старший сын когда-нибудь поступит в эту самую консерваторию. Саша услышал то случайно, стоя перед дверью, ведущую в родительскую спальню, и тогда его обуял гнев - он едва ли не с детства ненавидел, когда его жизнью кто-либо распоряжался, пусть даже собственные родители. Но против их правил пошел, естественно, только в подростковом возрасте, когда почувствовал в себе силы к сопротивлению.

Кстати, единственным плюсом от занятий в музыкалке было лишь то, что Александр, более-менее прилично знакомый с миром нот, быстро научился играть на гитаре. Это всегда отлично помогало ему завоёвывать девчонок - они все почему-то тащились не только от его внешности, но и от того, как он управлялся с музыкальным инструментом, ловко перебирая пальцами по струнам.

И с крошкой Никой они познакомились именно из-за того, что в шумной компании, справляющей чей-то День Рождения, он начал играть на гитаре, завладев вниманием всей женской аудитории, в том числе и вниманием Ники. До этого она Сашу даже не замечала, а флиртовала с его другом. Он же заметил ее почти сразу и, честно говоря, даже разозлился, ибо не привык, что девушки его игнорят. Зато потом, после того, как он специально присел к Карловой и специально для нее сыграл одну из Никиных любимых песен, предварительно узнав у ее подружек музыкальные пристрастия, они как-то незаметно разговорились, провели весь вечер вместе, шутя и смеясь, и после, уже темной зимней ночью, когда на небе царствовал тонкий полумесяц, он провожал ее домой, поставив перед собой задачу обязательно поцеловать Нику перед подъездом, которую, вобщем, весьма успешно и выполнил.

Через сорок минут Александр уже был в консерватории, предвкушая еще одну встречу с той, которая не хотела забываться целых несколько лет. Может быть, хотя бы сейчас они поговорят спокойно? Было бы весьма неплохо.



Марта же, не зная о хитросплетениях судьбы и глупости подружки, в самом начале перемены, после лекции по гармонии, убежала с одногруппницей в столовую, где должна была купить поесть не только себе, но и порядком оголодавшим девчонкам, и вернулась в аудиторию только лишь в конце перемены. Телефон она легкомысленно оставила на своем столе и понятия не имела, что Надя - одной из ее подруг, вздумается отвечать по нему ненормальному Александру.

- Если хотите долго жить, отправьте Марту за смертью, - приветствовали девушку подруги, разбирая купленное ею в столовой. Карлова была хорошо известна своими бесконечными опозданиями и проблемами со времявосприятием.

- Эй, малышка, ты чего такая грустная? - спросила Надя лукаво.

- Вы бы в этой очереди постояли, - отозвалась та и потянулась к телефону. Новых вызовов, на удивление, не было. Придурок угомонился? Ника ей, кстати, на лекции писала смски, где очень просила не брать трубку. Она, наверное, и сама не рада была, что так подставила младшую сестренку.

- Ждешь звоночек? - спросила Надя, с улыбочкой глядя на девушку.

- Не-а, время смотрю.

- Ну-ну..., - явно не поверила девушка.

- Карлова, а у тебя друг случайно не появился? - перегнувшись через парту, поинтересовалась еще одна подружка-сокурсница Марты.

- С чего вдруг? - с набитым ртом спросила та. - Из невесомости он, что ли, у меня появится? В окно из космоса прилетит? - она для наглядности помахала руками, словно огромными крыльями. Движения Марты были несколько смешными, немного детскими, но плавными и какими-то обаятельно-артистичными. Точно такой же была и ее улыбка. Она появлялась на лице Марты часто, даже в те моменты, когда ей было совсем и не смешно, а, напротив, грустно или волнительно.

- Кто тебя знает, - усмехнулась ее подруга.

- Я сама себя знаю, - вздохнула девушка. Она бы очень хотела с кем-нибудь встречаться, да только вот те, кто ей нравились, или были заняты, или жили далеко. Тот же Феликс, например. Да и времени на личную жизнь у нее часто не хватало - музыка, как голодный зверек, съедало его едва ли не полностью. Особенно раньше, хотя и сейчас она, Марта, не бездельничала.

Не слишком внимательная девушка даже не обратила внимания на хихиканье подружек и на их переглядывания между собой. Поэтому, когда перед началом следующей лекции по истории музыки дверь в аудиторию отворилась, и вместо пожилого, но жутко энергичного и подвижного профессора в ее проеме показался высокий брюнет со спокойным жестким лицом, она жутко удивилась и возжелала оказаться под партой.

Быть того не может!

Этот придурок нашел ее! Нашел! Вы посмотрите только! А моська-то у него какая довольная!

Должно быть, у парня шикарная травма обоих полушарий, или полушарие и вовсе одно-единственное, не справляется с такой нагрузкой на черепушку. Бедняжка Ника. Вот же у нее бывший стукнутый!

Темноволосый между тем обвел огромную аудиторию взглядом внимательных глаз, в которых прямо-таки жили непоколебимость в собственных убеждениях и упрямство, и который почти тут же остановился на замершей Марте. Ей ничего не оставалось делать, как с хмурым выражением лица, на котором застыла неестественная полуулыбка этакой дурочки, помахать ему рукой. Амплитуда махания была впечатляющая - целых сантиметра три, не больше.

Саша, уверенность которого была его второй ипостасью, не обращая внимания на окружающих, широким шагом подошел к девушке. Он намеревался узнать у нее, где, собственно, пропадает Ника. А вот другие находящиеся здесь люди считали иначе. Им, несведущим, казалось, что Александр преследует совершенно другие цели.

- Ух ты, какой, - толкнула Марту в бок Надя, заглядевшись на статного молодого человека. - Ну, прямо секси-бой, да?

- Ага, вообще, Джигурда отдыхает, - вяло отреагировала девушка, настороженно наблюдая, как Александр подходит к ней. Однокурсницы, конечно же, тут же стали таращиться на него с особым интересом. Хотя на потоке хватало и своих парней, появление такого видного молодого человека не могло остаться незаметным.

- А говорила, что друга нет, - потыкали Марту в спину девчонки сзади. Она дернулась и украдкой показала им кулак.

- Привет, - подошел к столу Марты Александр.

- Ага.

"Сейчас спросит, где Ника?", - подумалось Карловой. Ей сделалось тоскливо. Дурацкая ситуация. Сестра с ума от смеха сойдет, не иначе!

- Ну, где Ника? - тут же поинтересовался, как по заказу, Саша. Он наклонился к девушке, положив локти на ее парту, и говорил негромко, поэтому никто не слышал его, кроме Марты.

- Не знаю, - хмуро отвечала ему та, чуть отодвинувшись назад. Молодого человека это движение ничуть не смутило. Казалось, он даже и не замечает, насколько близко находится его лицо с лицом младшей сестренки его бывшей любви.

- Где она? - повторил Саша, глядя прямо в глаза Марты.

- Не знаю. Говорю же, не знаю.

- Врут только плохие девочки. А ты, как я вижу, хорошая.

- Я не вру! И... и как ты меня тут нашел? - выпалила Марта.

- Милая девочка, еще раз - где твоя сестра? - слышал словно только себя молодой человек.

"Сумасшедший он, что ли?", - с великой неприязнью подумала про себя девушка.

- Ну, на работе, наверное, - отвечала она. - Слушай, чего ты....

- Марта-Марта, - еще ближе приблизился к ней молодой человек. Эти слова были сказаны шепотом в самое ухо брюнетки - его губы даже на мгновение коснулись ее светлых непослушных волнистых волос. - Мне очень нужно сейчас увидеть твою сестренку.

Подружки Марты, столпившиеся в стороне, синхронно захихикали. Им с их ракурса казалось, что Саша целует Карлову в щеку. И девушки дружно посчитали это очень милым. И даже немного романтичным.

- Наверняка он ее на свидание зовет, - сказала Надя, наблюдая за парочкой. Она вроде бы, с одной стороны, и была рада за подругу, вдруг неожиданно обзавёдшуюся другом, но, с другой стороны, ее за щеку колола тонкой иглой зависть в легкой белой накидке. Впрочем, чуть позднее многие девушки в этой аудитории, сейчас переполненной ярким солнечным светом, испытали уколы зависти, только для многих из них она была облачена в черные траурные одежды - так велика она оказалась. И иногда в пальцах зависти была вовсе и не игла, а самая настоящая шпага, которая колола до самой крови.

- Где я тебе ее возьму? - продолжала бухтеть Марта. - Не знаю я, где Ника.

- Хорошо. Давай, выйдем в коридор. - Предложил Саша. Он явственно ощущал, как в их сторону направлено множество взглядов, а обсуждать свои личные проблемы при музыкально одаренных детках ему не хотелось. - И поговорим.

Марта огляделась - уши сокурсников выросли в разы, превратившись в локаторы, и шевелились в воздухе, пытаясь уловить то, о чем разговаривает с Карловой незнакомый парень.

- Пошли. - Вздохнула девушка. Ей внимание тоже было ни к чему.

Они вышли из аудитории и остановились около большого - почти от пола до потолка - витражного квадратного окна с хитрыми переплетениями выразительных цветных узоров на стекле. В самом его центе, в ромбе, была искусно изображена прекрасная Персефона, греческая богиня подземного царства и жена Аида, которую он коварно умыкнул едва ли не под носом у ее матери Деметры. Темноволосая дева с плодом граната в руках смотрела на Марту печально и одновременно мягко, даже нежно, с чутким пониманием, без которого общение с Аидом, властелином древнегреческого ада, явно было бы невозможно.

Марте с самого первого курса нравился этот витраж, и она ловила себя на том, что иногда, если находится поблизости, просто так смотрит на изображение античной богини. А вот Александр вроде бы на произведение искусства внимания не обратил. Сюжетный витраж был для него не более чем разноцветным окном - да, в общепринятом смысле красивым, но бесполезным. Единственное, о чем он вдруг подумал, так это то, что Ника любила фрукты - особенно виноград и как раз гранаты.

- Ну и что ты от меня хочешь? - недовольно посмотрела Марта на Сашу. Этот парень никем ей не приходился, но она непонятно от чего нервничала и продолжала слегка стесняться его. Или, может быть, это было из-за того, что она нахамила ему по телефону?

- Хочу твоей теплоты и ласки. - Без улыбки пошутил тот, и на миг девушка подумала, что он говорит всерьез, внутренне сжавшись. К тому же в эту минуту около них прошли сокурсники Марты и, судя по их лицам, фразу Саши они расслышали. Карлова мысленно всадила в бывшего Ники пару острых отравленных ножичков и улыбнулась ему, скрывая за улыбкой тревогу и растерянность.

- Я хочу совсем немного, - продолжал тем временем Саша. - Хочу знать, где работает Ника.

- Без понятия. - Адреса и названия организации девушка пока еще не знала. Она лишь однажды была на месте работы кузины, неделю назад, когда та устраивалась. Марта за компанию приехала туда вместе с Никой и дядей на его машине и ждала их в салоне, а после они втроем поехали в торговый центр - покупать подарок на День рождения Никиной мамы. Это Марта и принялась объяснять Саше. Выходило слегка невнятно, и он пару раз переспрашивал ее.

- Вот как? - потер подбородок молодой человек, внимательно выслушав весь этот, как ему казалось, бред. - Так. А почему ты отвечаешь по ее номеру?

- Это мой номер, - рассержено свела к переносице не слишком темные, но хорошо очерченные брови девушка. - Ты вчера не ее телефон хапнул из рук, а мой! Вот, посмотри, его просто Ника в руках держала. - И она вытащила свой мобильник, дабы продемонстрировать его Александру в качестве доказательства. Тот, видимо, проникся этим.

- Надо же, - покачал молодой человек черноволосой головой. - А забавно вышло, не находишь?

- Нахожу, - буркнула девушка в ответ. - Слушай, мне в аудиторию надо, сейчас лекция начнется. Раз мы выяснили с телефоном, я пойду.

- Стой. - Скомандовал Саша, как только Марта сделала всего лишь шаг назад.

- Что еще? - нехотя обернулась она.

- Раз я перепутал ваши мобильники, дай мне номер телефона твоей сестрички. И не вздумай говорить, что у тебя его нет. - Увидев глаза Марты, Саша чуть сбавил тон, поняв, что несколько грубовато разговаривал. - Сестренка, мне, действительно, нужно увидеться с Никой. И желательно, сегодня, поскольку я уезжаю. Я буду тебе очень благодарен. Конечно, я могу узнать его другими путями или просто дождаться ее около дома, но у меня уже нет времени.

Длинноволосая девушка, поняв, что спорить с ним бесполезно и обмануть не получится (да и страшновато это делать), подняла ладони кверху, по привычке вежливо улыбнувшись.

- Хорошо, записывай ее номер. Я его наизусть помню. - И она продиктовала ему нужные одиннадцать цифр.

- Спасибо, сестренка, - Александр тоже растянул тонкие губы в улыбке. - Я своих слов не бросаю на ветер, так что за мой должок. Если что, свяжись со мной. - И он протянул девушке визитку - оформленную по-деловому просто, но не без стильной современной элегантности, к тому же выполненную, как поняла Марта позже, с помощью метода шелкографии.

И он, поднеся мобильный телефон к уху, направился прочь от нее. Марта только головой покачала, мол "лечись лучше, дурачок", и стремительно направилась назад в аудиторию. Там, сев за свое место и упрямо игнорируя взгляды подружек, она бросила взгляд на двухцветную бежево-серую визитку и слева от незамысловатого логотипа, в котором превалировали прямые темно-синие линии, прочла:


Пролог | Северная корона | Генеральный директор



Loading...