home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

— Что? Все?! Все сразу? — удивился сидевший за столом сержант.

— Да, прошу вас, — решительно ответила я. — Мы к инспектору Россу, если он здесь.

Пока мы с грохотом ехали к месту нашего назначения, мне пришло в голову, что инспектора может не оказаться на месте; объясняться же с другими будет гораздо труднее. Если наша первая поездка окончится ничем, едва ли мне удастся уговорить Уолли Слейтера поехать в Скотленд-Ярд еще раз! Я задержала дыхание.

— Он не так давно вернулся, — нехотя ответил сержант. — Правда, его вызывал к себе суперинтендент, но, по-моему, сейчас он в своем кабинете. Пойду спрошу, примет ли он кого-нибудь из вас. — Он окинул нас взглядом, с сомнением задержался на лице Уолли, с презрением отмел Бесси и вернулся ко мне: — Как о вас доложить, мэм?

— Мы вместе! — воскликнула я. — Прошу вас, передайте инспектору, что пришла мисс Мартин; я привела с собой девочку с Дорсет-сквер и еще одного свидетеля.

— Передам, — сказал сержант, — но, надеюсь, вы пришли не затем, чтобы напрасно отнимать у него время. Позвольте узнать причину вашего прихода, мадам?

— Я же только что вам сказала… я с Дорсет-сквер… из дома, где жила мисс Хексем, жертва убийства.

— А, вот оно что! — Сержант потер подбородок. — Подождите немножко, хорошо?

В ходе нашего разговора Уолли шаркал ногами и испуганно озирался по сторонам. Если бы переговоры с сержантом продолжились еще немного, по-моему, он бы просто сбежал. Зато Бесси пришла в замечательное расположение духа. Ей очень понравилось ездить в кебе; всю дорогу она болтала ногами и жадно смотрела в окно.

Я задумалась. Интересно, откуда вернулся инспектор Росс? Может быть, он ходил в Агартаун?

Вернулся сержант и сообщил, что инспектор нас примет. Следом за ним мы поднялись по лестнице и вошли в приемную, где сидел розовощекий молодой констебль с повязкой на левой руке и что-то писал. Затем нас пригласили в кабинет инспектора Росса.

Он встал из-за стола, чтобы поприветствовать нас; увидев моих спутников, он, как я и ожидала, сильно удивился. Мы выстроились перед ним по росту: Уолли, потом я и, наконец, Бесси. Мне пришло в голову, что мы напоминаем трех медведей из детской сказки.

— Спасибо, что согласились нас принять, — сказала я. — Я бы вас не побеспокоила, но, по-моему, дело очень важное.

— Уверен, что из-за пустяка вы бы не пришли, мисс Мартин, — ответил Росс и, оглядевшись по сторонам, показал мне на единственный свободный стул. — Прошу вас, садитесь.

Я села. Уолли встал за моей спиной, словно загораживаясь мной от инспектора, а Бесси, которая, наоборот, хотела меня защитить, встала рядом со мной. Даже фотограф не сумел бы расположить нас лучше!

— Вам повезло, что вы меня застали, — продолжал инспектор Росс. — Я только что вернулся с Дорсет-сквер.

— Из нашего дома? — удивилась Бесси.

Росс смерил ее серьезным взглядом и ответил:

— Нет, я побывал у других обитателей вашего квартала.

— Случайно, не у миссис Беллинг? — осведомилась я. — Когда мы выходили из дома, то как раз встретили ее сына, Джеймса.

Росс удивленно поднял брови:

— В самом деле? Когда я был у Беллингов, молодой человек находился при своей матушке.

Когда до меня дошел смысл его слов, я нахмурилась. Значит, к тому времени, как к миссис Беллинг приехал инспектор Росс, Джеймс успел вернуться в дом матери. После нашей случайной встречи у него едва хватило бы времени, чтобы пройти хотя бы квартал!

Следом за первой догадкой в голову пришла другая, которая мне очень не понравилась. Может быть, Джеймс увидел, как мы с Бесси выходим из дома напротив, и тоже поспешил на площадь, чтобы устроить так называемую «случайную» встречу? В пользу моего вывода говорило и то, что он демонстративно смотрел на свои карманные часы и имел вид человека, который куда-то спешит. А если он притворялся? Поговорив со мной, обошел квартал и вернулся — как раз вовремя, к приходу Росса. По моим подсчетам, инспектор Росс должен был приехать к Беллингам примерно в то время, когда я ждала Уолли у вокзала Кингс-Кросс.

— Ах да, мистер Джеймс Беллинг, — сказал Росс. — Он интересуется окаменелостями.

Вид у Росса тоже сделался задумчивым, как будто он мысленно прикидывал, где в то утро побывал мистер Беллинг. Я вспомнила, что Фрэнк упоминал об интересе Джеймса Беллинга к окаменелостям, но не могла представить, почему о них зашел разговор во время визита к Беллингам Росса. Ведь инспектор приходил к ним совсем по другому делу! Сам инспектор не удосужился ничего мне объяснить, и я терялась в догадках.

Росс также пока пребывал в неведении относительно того, зачем мы все явились к нему.

— Итак, — сказал он, по-прежнему задумчиво глядя на нашу группу, — чем я могу вам помочь?

— Начнем с Бесси Ньюмен, — поспешно сказала я, указывая на свою маленькую спутницу, которая, не теряя даром времени, внимательно оглядывалась по сторонам. — И с того дня, когда Маделин Хексем покинула дом на Дорсет-сквер, после чего ее уже не видели в живых. Бесси — судомойка. Бесси, расскажи инспектору, что случилось в то утро!

Бесси послушалась и довела рассказ до того места, как Маделин побежала за угол, где ее поджидал Уолли.

Когда моя спутница замолчала, мне показалось, что я должна кое-что разъяснить.

— Бесси все наверняка рассказала бы констеблю, который приходил в дом, чтобы допросить прислугу. Но она беспокоилась, что пострадает репутация мисс Хексем. Кроме того, она боялась неприятностей со стороны миссис Парри, ведь она помогла мисс Хексем бежать. Бесси — сирота; кроме дома на Дорсет-сквер, ей некуда идти.

— Понимаю, — мрачно ответил Росс.

— А теперь мистер Слейтер расскажет вам, что было потом. Мне он ничего не говорил, так что я знаю не больше, чем вы, — добавила я.

Росс вопросительно посмотрел на кебмена.

Уолли откашлялся и весь напрягся.

— Я приехал сюда только по просьбе молодой леди. Учтите, она — редкая птица.

— Я тоже так считаю, — неожиданно для меня ответил Росс. — А вы кто такой?

— Уолтер Слейтер из Кентиштауна, имею патент возчика, — хрипло отрекомендовался кебмен. — Я человек честный. Но ваши парни не единожды возводили на меня напраслину. Говорили, будто я даю пассажирам на сдачу фальшивые монеты. Никогда я такого не делал и хочу, чтобы это записали!

— Какое это имеет отношение к мисс Хексем? — осведомился Росс.

Уолли мрачно воззрился на него:

— Никакого… я так, о своем.

— Мне все равно, давали вы пассажирам фальшивые монеты или нет, — сухо заметил Росс. — Я расследую убийство. Продолжайте, пожалуйста!

— Ладно, сейчас, — ответил Уолли. — Ну вот, как вы знаете, по закону возчики с патентом обязаны доставлять пассажиров, куда те попросят. Конечно, если пассажир в стельку пьян и ругается почем зря или болен заразной болезнью, я имею право отказаться. Но молодая леди, которую я вез в тот день, не выглядела ни пьяной, ни больной. Значит, я был обязан доставить ее, куда она хочет, хотя мне это и показалось странным.

Уолли помолчал, но, поскольку никто из нас не произнес ни слова, а Росс жестом велел ему продолжать, он заговорил снова:

— Она была славная молодая леди, хорошо одетая и опрятная.

Тут Росс подал голос:

— Вы помните, во что она была одета? Например, какого цвета у нее были платье или платок?

— Я что, похож на знатока дамских платьев? Одета она была хорошо, вот и все, что я знаю. — Уолли нахмурился. — Кажется, юбка у нее была в полоску. Только не спрашивайте, какого она была цвета — розовая, голубая или еще какая. Я кебмен и помню только, куда пассажир просит его доставить. Девица приказала отвезти ее в церковь Святого Луки. А я ей: «Она ведь в Агартауне». Я знал то место очень хорошо и переспросил, точно ли она хочет, чтобы я отвез ее туда. Церковь должны были снести, и, насколько я знал, в ней больше не служили. Но если пассажирка хочет, чтобы ее везли в церковь Святого Луки, — быть посему. Туда мы и поехали. Мне было не по себе, и не только потому, что Агартаун не такое место, которое подходит молодой леди, а еще и из-за того, что она просила обождать ее за углом. Конечно, пассажиры и раньше просили ждать, и выходили из дому украдкой, но только в таком случае, если собирались на рандеву. Попросту говоря, на свидание. А теперь скажите, зачем ей было таиться, если она собралась в церковь?

— Вы отвезли ее на место? — спросил Росс.

— Отвез. Когда мы приехали, я повторил: мол, не похоже, чтобы в этой церкви служили. Да и рядом не было видно ни одной живой души, только кладбище с покойниками.

— Там не было рабочих? Никто не сносил стоявшие рядом дома? — спросил Росс.

Уолли покачал головой:

— Тогда они еще не добрались туда. Только начали сносить дома под постройку вокзала, но в другом конце, а участок возле церкви еще не трогали. Мне говорили, тогда они никак не могли решить, как поступить с кладбищем — обойти его стороной или сделать подкоп прямо под могилы. Наверное, поэтому они пока и не трогали церковь. В общем, она ответила: «Я хочу навестить могилу!» Нет, вы только послушайте! — Уолли ткнул в нас толстым искривленным пальцем. Костяшки у него на руке были расплющены и все в шрамах. — Я решил, что она так нарочно ответила, чтобы меня отвадить. А ведь те, кто приезжает навестить могилы, обычно берут с собой цветы. И вид у них печальный, многие даже плачут. А та молодая леди не плакала. Наоборот, если хотите, вид у нее был очень довольный! Тогда я спросил: мол, если она приехала навестить чью-то могилу, может, мне ее подождать? Мне не хотелось оставлять ее там совсем одну. Но она ответила: нет, она здесь задержится. А я ей: «Вы здесь другого кеба не найдете, мисс. Здесь ведь Агартаун. Придется вам прогуляться до большой улицы». Она меня не послушала, сказала, что у нее все устроено. Ну и что мне оставалось делать? Я ей поверил! — В голосе кебмена послышались молящие нотки. — Я же не знал, что оставляю ее на смерть!

— Конечно, не знали, мистер Слейтер, — ответила я.

— Да, не думаю, чтобы вы это знали, — сказал Росс.

Бесси тоже решила высказаться:

— Там ее поджидал убийца! Наверняка прятался где-нибудь за надгробной плитой или памятником. Надеюсь, его повесят!

— В наши дни уж почти ни за что не вешают, — заметил Уолли. — Да, случалось, еще несколько лет назад вешали ни за что. Вот мой покойный дед… Он был возчиком. У нас вся семья возчики. После того как я бросил бокс по просьбе той, которая теперь носит мою фамилию, я тоже пристроился к семейному делу. Только не подумайте, будто я жалею, хоть возчику приходится ездить в любую погоду, а это, доложу я вам, удовольствие небольшое. Но ведь и когда тебя лупят по голове, тоже радости мало! Зато боксеры запросто общаются с настоящими богачами, и на ринге можно очень неплохо заработать. Эх, приятно, когда зрители вопят от радости и подбадривают тебя! Так вот, мой дед, честный возчик, который никогда ни в чем не провинился, ну, может, раз или два по ошибке дал пассажиру фальшивую монету…

Тут Уолли заметил, что его слушатели выказывают признаки нетерпения. Росс выглядел так, словно думал, в каком бы преступлении можно обвинить Уолли.

— Времена меняются, вот и все, — закончил кебмен.

Росс встал, подошел к двери и крикнул:

— Биддл! Идите сюда и займитесь посетителями!

— Ничего себе! — встревожилась Бесси. — Мы что, арестованы?

— Нет, что вы, мисс Ньюмен! — успокоил ее Росс. — Просто вас попросят повторить ваш рассказ, а констебль Биддл все запишет. Потом вам придется подписать показания. Вы сумеете написать свою фамилию?

К Бесси, которой очень понравилось, что ее называют «мисс Ньюмен», вернулось обычное задиристое настроение.

— Конечно сумею! Нас в приюте учили читать и писать.

В кабинет вошел констебль с рукой на перевязи; теперь я заметила, что он еще и хромает.

Бесси оглядела его с головы до ног и осведомилась:

— Вас что, ранили на войне?

— Показания, Биддл! — сухо приказал Росс. — Снимите показания с мистера Слейтера и мисс Ньюмен. А вами, мисс Мартин, я займусь сам. Если можно, задержитесь, пожалуйста.

Мои спутники вышли из кабинета; констебль Биддл закрыл за ними дверь.

Росс тяжело вздохнул.

— Мисс Мартин, хотите чаю? Я распоряжусь, чтобы нам его принесли. Простите, что не предложил раньше.

Я поблагодарила его и отказалась:

— Мне нельзя долго здесь оставаться. Я должна вернуться на Дорсет-сквер и забрать с собой Бесси, иначе нас забросают вопросами, на которые я не смогу ответить.

Росс позволил себе едва заметно улыбнуться:

— Мисс Мартин, я уверен в вашей изобретательности!

Он снова сел в свое кресло и положил руки на деревянные подлокотники.

— Итак, — сказал он, — похоже, вы добились в расследовании гораздо больших успехов, чем я. У меня тоже возникло много вопросов, на которые я пока не нашел ответов.

— Мне просто повезло, — ответила я, — что я сумела опознать кебмена по описанию Бесси! — Помолчав, я с трудом продолжала: — Маделин Хексем ведь ждала ребенка, да? Вы не упомянули об этом, когда пришли рассказать миссис Парри о ее гибели, но Бесси каждое утро носила моей предшественнице горячую воду для умывания и несколько раз заставала ее в плохом состоянии — ее тошнило.

Росс некоторое время задумчиво смотрел на меня, а потом негромко ответил:

— Да, врач установил, что она была на четвертом месяце беременности. Возможно, именно поэтому ее убили. Однако мне пока не хочется предавать данный факт огласке. Мне и без того трудно расспрашивать о ней. Если бы те, кто знал мисс Хексем, знали также о ее интересном положении, они наверняка совсем отказались бы говорить. Мы… то есть я… имею дело с людьми в высшей степени респектабельными. И действовать надо осторожно, чтобы не оскорбить их чувства.

Я вспомнила доктора Тиббета, который бойко запрыгнул в кеб следом за своей спутницей, но сказала лишь:

— Я все понимаю; никто ничего не узнает ни от меня, ни от Бесси.

— Скажите-ка, Лиззи Мартин… — вдруг произнес инспектор Росс. Я удивленно вскинула на него голову. Он улыбался, но глаза его оставались серьезными. — Скажите-ка, что вы обо всем этом думаете.

— Что я д-думаю? — запинаясь, повторила я. — Я думаю только, что убийцу нужно привести к ответу!

— Вы как ваш отец, — заметил Росс. — Стремитесь защищать слабых. Иногда, защищая слабых, приходится задевать сильных.

— Моему отцу это никогда не мешало. Надеюсь, не помешает и мне!

— Не обижайтесь, но позвольте напомнить, что ваш отец был мужчиной; к тому же он обладал известным весом в обществе. Рано или поздно врач бывает нужен каждому. Даже если доктор чем-то вас оскорбил, вы все равно стараетесь не слишком портить с ним отношения. Ну а ваше положение… еще раз простите… очень отличается от положения вашего отца. Вы не можете себе позволить наживать врагов.

— Да, я женщина, к тому же одинокая, но я знаю, в чем заключается мой долг, — тихо ответила я и, помолчав, продолжала: — Не хочу показаться вам самодовольной… Скажем, так: я не могу допустить, чтобы имя бедной Маделин Хексем стерлось из памяти, как пятно на ковре! Так будет неправильно.

— Что ж, ладно! — отрывисто проговорил Росс. — Попробуем объединить усилия. Посмотрим, что нам удастся добиться. Как по-вашему, что случилось с вашей предшественницей? Меня интересует ваше мнение, поскольку мне трудно поставить себя на место молодой женщины. Почему она в то утро тайно ушла из дома и почему попросила кебмена везти ее к заброшенной церкви?

После того как я выслушала показания Уолли, я все время думала о том, что там могло произойти. Слегка наклонившись, я заговорила:

— Мистер Слейтер и наблюдателен, и проницателен. Бывает, он не слишком грамотно выражается; кроме того, иногда его заносит и он любит порассуждать на отвлеченные темы. Но это не значит, что к его словам не следует относиться серьезно. Когда он привез меня на Дорсет-сквер, то предупредил, что мне, возможно, понадобится друг. Он уже догадался, что в том доме творится что-то неладное, и встревожился за меня. Вот что я думаю: Маделин соблазнил какой-то мужчина из общества, который не хотел или не мог на ней жениться. Он убедил ее никому не рассказывать об их отношениях. Ему не пришлось долго ее уговаривать. Например, он мог сказать Маделин, что вначале ему нужно завоевать расположение некоей пожилой родственницы, чьим наследником он себя считает. Возможно, та и разрешит ему жениться на бесприданнице. Может быть, он внушил Маделин, что миссис Парри его не одобрит и не разрешит своей компаньонке с ним встречаться. Что бы он ей ни сказал, бедняжка ему поверила.

Росс кивал, но ничего не говорил, только пристально наблюдал за мной.

— О дальнейшем, — продолжала я, — можно лишь догадываться. Наверное, когда Маделин рассказала ему о своей беременности, он согласился на ней жениться, но настоял на том, что брак будет тайным. По словам Бесси, в то утро, когда Маделин ушла из дома, она была счастлива, как не была уже несколько недель. Мистер Слейтер также заметил, что она радовалась и не боялась остаться одна у церкви Святого Луки. Она сказала ему, что у нее «все устроено». Видимо, соблазнитель убедил ее, что добыл особое разрешение на брак, а венчание состоится в уединенном месте, где никто ничего не узнает. Церковь Святого Луки показалась ему самым подходящим местом… В ней уже не служили, но соблазнитель сказал, что уговорил или подкупил священника, который согласился их обвенчать. Кто их увидит? Даже рабочие, сносившие трущобы, еще не добрались до того участка.

— Для свадьбы требуются двое свидетелей, — перебил меня Росс.

— Возможно, он сказал ей, что у него есть двое надежных друзей, которые умеют держать язык за зубами. Не забывайте, что Маделин была влюблена и верила всему, что ей говорил любимый. Не думаю, что она обладала большим умом. Зато душа у нее была романтичной. Кажется, она обожала бульварные романы, героини которых то и дело сбегают с любимыми.

— Откуда вы знаете? — тихо спросил Росс.

— Мне говорил Фрэнк… Фрэнк Картертон! Фрэнк и я считаем, что она, возможно, познакомилась со своим соблазнителем в публичной библиотеке. Она часто посещала такие библиотеки и брала там книги… Так на чем я остановилась?

— Мисс Хексем поехала в церковь Святого Луки, чтобы там обвенчаться — во всяком случае, она так считала, — подсказал Росс.

Неожиданно я поняла, что больше ничего представить себе не могу.

— Не знаю, что произошло дальше, — призналась я. — И понимаю, что ничего не могу доказать.

— Прошло месяца два, как мисс Хексем пропала, а умерла она всего две недели назад, — сказал Росс.

Почему-то это показалось мне самым страшным.

— Не могу даже думать об этом! — воскликнула я. — Злодей где-то держал ее… Он боялся ее отпустить. И в конце концов, убил. Наверное, решил, что у него нет другого выхода.

Росс вопросительно поднял брови:

— А выход был?

— Нет! Конечно нет — с точки зрения морали. Но ведь сейчас мы с вами говорим не о человеке, обладающем нравственными принципами. Мы говорим о чудовище.

— Ах, чудовища, — буркнул Росс. — Да, за время службы в полиции мне довелось встретить парочку настоящих чудовищ. Но гораздо больше мне попадалось трусов, которые творили ужасные вещи из страха. Убийцами не всегда рождаются, иногда ими становятся.

— Но зачем он так долго ее прятал? — возразила я. — По-моему, это нечто совершенно неестественное!

— Где, по-вашему, он мог ее прятать? — спросил Росс.

Я пожала плечами:

— Скорее всего, в Агартауне, в каком-нибудь доме, предназначенном к сносу! Все знают, что там ведутся работы. По ночам рабочие уходят, а днем шум наверняка стоит такой, что никто не слышал ее криков о помощи!

Росс задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

— Если ваши предположения верны — а они, скажем, более-менее согласуются с тем, что думаю я, — остается еще одна проблема. Почему он не убил ее сразу? Каждый день, что она оставалась в живых, увеличивал вероятность того, что ее найдут. Разумеется, необходимо предположить, что убийца сделал ее своей пленницей в первый же день, когда Слейтер отвез ее к церкви Святого Луки.

— Может быть, он задумал что-то другое, — предположила я, — но у него ничего не получилось? — Я напрягала мозги в поисках другого объяснения и слишком поздно поняла, что кусаю нижнюю губу, как в детстве, когда я о чем-то напряженно думала. — Может, вначале он держал ее в другом месте и только потом перевез в Агартаун?

Росс что-то буркнул себе под нос — я не расслышала что. Громче он сказал:

— Итак, я знаю, каков будет мой следующий шаг, но вы… вы должны сейчас вернуться на Дорсет-сквер. Я распоряжусь, чтобы вас с Бесси доставили домой.

— Нас наверняка довезет мистер Слейтер, — возразила я, вставая.

Инспектор Росс поднялся из-за стола, подошел ко мне и очень серьезно произнес:

— Мисс Мартин, я перед вами в огромном долгу. А еще я очень беспокоюсь за вас.

Вид у него и правда сделался озабоченный. Я заметила морщину на его лбу под спутанными черными волосами. Он снова стал похож на мальчишку из шахтерского поселка…

Может быть, он не так сильно изменился, как я подумала вначале.

— Не нужно за меня беспокоиться, — мягко сказала я. — Вам и без меня трудностей хватает.

— И я не хочу, чтобы вы стали одной из них! — неожиданно ответил он. — Мисс Мартин, не поймите меня неправильно. Конечно, я беспокоюсь за ваше благополучие из-за вас самой. Но кроме того, я беспокоюсь и по долгу службы. Пожалуйста, ведите себя очень осторожно. Нам предстоит поймать человека, который уже убил однажды. Возможно, он понимает, что ступил на дорожку, с которой нет возврата. Если он сочтет нужным, он убьет снова. Не показывайте никому, что вас интересует дело мисс Хексем, не подвергайте себя опасности!

Неожиданно он улыбнулся и сказал:

— Доктор Мартин в свое время позаботился обо мне… По-моему, я просто обязан позаботиться о его дочери!

Я открыла было рот, смутилась, буркнула что-то неразборчивое и вышла. Но его слова крепко засели у меня в голове.


Глава 10 Элизабет Мартин | Убийство в старом доме | Глава 12