home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

Мартина окончательно решила не поступать в Академию. А ведь мы столько планов с ней строили - как будем вдвоем учиться, жить в общежитии в одной комнате, в свободное время ходить по всем интересным местам Гаэрры. Но нет - пара визитов смазливого соседа, и она уже про все забыла и с легкостью позволила родителям уговорить себя никуда не ехать. Конечно, дар у нее не такой уж и сильный, но ведь моей матери, к примеру, это совсем не помешало во время ее учебы. Или моему второму брату Берти. Его даже в Военную Академию не взяли, что очень расстроило и старшего брата Гюнтера, который к тому времени весьма успешно уже там учился, и отца. Но Норберт по этому поводу совсем не переживал. Он говорил, что проживание в отдаленных гарнизонах его совсем не прельщает, а хороший артефактор ничуть не менее ценен, чем боевой маг, и живет всегда со всем возможным комфортом. В этом решении его очень поддерживал отец матери - ювелир из Корнина, тем более, что теперь в его лавке время от времени появлялись поделки брата, пользующиеся большим спросом. Мама гордо говорила, что этот талант сын унаследовал от нее, папа хмыкал, несколько насмешливо, но в целом с ней соглашался. В общем, судьба Берти была предрешена. А вот я так и не придумала, куда же можно приложить мой дар. Уровень у него был такой, что я вполне могла попытаться поступить в Военную Академию, на что меня усиленно толкал старший братец. Он говорил, что девушки там столь редки, что все курсанты моими будут, на что я ему резонно отвечала, что все мне без надобности, мне нужен один, только такой... самый-самый лучший. И уж его я ни за что не упущу, где бы он ни учился. Да и потом, в Магическую Академию хотела я поступать вместе с подругой, в Военную она, может, и поехала бы, да дара ее точно на поступление туда не хватит. Но что теперь об этом говорить - ведь Мартина никуда уже не собирается...

- Да что ты так расстраиваешься? - пытался успокоить меня Берти. - Подумаешь, одной учиться придется. Я вон без всяких друзей поступал. И ничего. В академии все равно новые появляются. И не всегда сразу. К примеру, с Тило мы первые два курса чуть ли не дрались, а теперь он мне почти брат.

Я посмотрела на него весьма скептически. Тоже мне, брата придумал. Вот Тина мне действительно почти сестра, мы же с ней с раннего детства вдвоем. Мне без нее теперь совсем никак. Может, тоже никуда не ехать? Да и подруга расстроена предстоящим расставанием.

- Да ты с ума сошла! - возмутился Берти, когда я ему о своей неуверенности сказала. - Если бы у меня твой дар был, я бы о таких глупостях и не заикался. Не поверю, что предел твоих мечтаний - выйти замуж и сидеть где-нибудь в соседнем поместье, как клуша, изредка выбираясь в гости. Учти, станешь толстой и ленивой.

Я засмеялась его словам, но задумалась. Действительно, что меня здесь ждет? Тоска смертная. Мартина ни о чем, кроме своего нового увлечения, и говорить не способна. Как-то резко она поглупела, да и встречаемся мы с ней теперь намного реже. Родители с места службы отца в наше поместье выбираются редко. И что получается - проводить мне почти все время придется с дедом. Нет, я его очень люблю, но эта его страсть рассказывать одно и то же множество раз меня несколько утомляет. Все его истории я знаю уже наизусть и в повторении совершенно не нуждаюсь.

- Эри, да в Гаэрре ты всегда можешь ко мне обратиться, если вдруг что не так пойдет, - продолжил уговоры брат. - Не бойся, одна не останешься.

- С чего ты взял, что я этого боюсь?

- А то я тебя не знаю, - Берти щелкнул меня по носу. - Ты же у нас трусишка, мелкая!

- Не называй меня так!

Я действительно разозлилась. Я страшно не люблю, когда намекают на мой невысокий рост. На самом деле, он не такой уж и маленький - мамы я, хоть ненамного, но выше. Но вот сравнения с отцом и братьями не выдерживаю даже на каблуках. И все шпильки в эту сторону сразу меня из себя выводят.

- Не буду, не буду, грозная ты наша.

Брат скорчил рожу, которая должна была означать, что он очень сильно меня боится и просит прощения. Я не выдержала и опять засмеялась. Неуверенность в собственных силах опять отошла на задний план. Решено - еду! Да и папа другой выбор точно бы не одобрил. И Гюнти тоже. Они-то всегда знали, что нужно делать, как это и должно было быть у военных. Берти нерешительностью тоже не страдал, вся она от мамы досталась исключительно мне, вместе с ростом и серыми глазами. Против цвета глаз я совершенно не возражала, но все остальное предпочла бы в наследство не получать. Но детей об их желании при зачатии никто не спрашивает, так что приходится жить с тем, что дали.

За время, оставшееся до отъезда, я еще пару раз бросалась из одной стороны в другую, но все же, когда этот день пришел, уложила вещи в дорожную сумку и с мрачным настроением спустилась в холл. Надежда, что Тина все же передумает и поедет со мной, оказалась тщетной. Напротив, за это время подруга успела заключить официальную помолвку, что неимоверно радовало ее родителей. "Пусть у нее дара такого, как у тебя нет, зато по женской части она тебя обогнала, ничего не скажешь," - довольно говорил папа Мартины. Возразить ему мне было нечего - не говорить же, что такой жених, как у его дочери, мне только в страшном сне присниться может, да и подругу обижать такими словами не хотелось. Так что я только вежливо улыбнулась и промолчала. Но даже такая моя сдержанность, похоже, ничего уже спасти не могла - дружба наша явно дала трещину и уверенно шла ко дну. Все мысли Тины теперь были поглощены приближающимся событием, и более ее ничего не интересовало. Мы условились, что я непременно приеду к ней на свадьбу, которая была намечена на зиму, и я уехала из гостей совершенно расстроенной.

Но было это уже несколько дней назад, и за это время я почти совсем примирилась с тем, что в жизни моей Мартины не будет, но было все равно грустно. Я спустилась в холл вместе с дорожной сумкой, пыхтя от напряжения - мама оставляла мне артефакт, уменьшающий вес, но куда он делся, я даже представить себе не могла. Я перерыла все шкатулки и ящики в своей комнате, но так его и не нашла. Так что пришлось обходиться своими силами. Надеюсь, что брат поделится своими запасами. Берти еще не было, зато был дед, который уже в сотый раз, наверно, начал напоминать мне правила поведения благородных девушек. Я слушала вполуха, чтобы не пропустить изменения темы, и думала, что все же правильно я решила, отсюда уехать. Берти наконец спустился, что вызвало новый виток поучений

- Норберт, учти, ты отвечаешь за сестру, - начал ворчать дед. - Смотри, чтобы всякие подозрительные лица мужского пола к ней близко не подходили.

- Дед, я в охранники не нанимался, - беспечно сказал брат. - У Эрики своя голова на плечах имеется.

- Она еще слишком молоденькая и хорошенькая. К таким всегда липнут те, кто не надо.

- Как прилипнут, так и отлипнут. Эрика - девушка серьезная и ответственная, - Берти посмотрел на огорченное дедово лицо и смягчился. - Да присмотрю я за ней, конечно, не переживай. Но меня удивляет, что ты так ей не доверяешь. Ведь ее поведение ни разу ни у кого нареканий не вызывало.

- Да молодые девушки так и норовят влюбиться в кого не надо, за ними присмотр и присмотр нужен.

- В кого не надо она и под присмотром влюбиться может, - возразил брат.

- Я лучше влюблюсь, в кого надо, - хмуро сказала я.

Подобное обсуждение меня несколько задевало. Можно подумать, я только о том и мечтаю, чтобы вырваться из-под опеки родных и влюбляться направо-налево во всяких неподходящих личностей. Деда не успокоили ни мои слова, ни слова брата, он еще долго поучал нас обоих, так что мы опоздали на тот дилижанс, на котором собирались ехать в Гаэрру, и успели только на последний.

В академию мы попали почти на окончание работы комиссии, Берти уже начал переживать, что придется мне номер в гостинице снять. Ключи от квартиры в Гаэрре дед брату еще ни разу не давал, а мне и подавно не стал бы доверять. Но мы все же успели, меня проверили, зачислили и дали направление в общежитие. Брат легко подхватил обе сумки, на которые он прикрепил собственный амулет, понижающий вес, и мы пошли.

Комендантша, сухопарая инора средних лет с жиденьким пучком волос на голове, заселить меня согласилась, даже прислушалась к просьбе Берти о выборе комнаты, но воспротивилась его желанию донести мои вещи до места нынешнего моего проживания.

- В такое время у меня здесь мужчин нет и быть не может, - твердо сказала она и смерила выразительным взглядом моего брата с ног до головы. - А то знаю я вас. Сначала вещи сестренке донести, потом чай у нее попить, а как результат - приходится извлекать такого вот братца из постели совершенно посторонней студентки.

- Да что вы такое говорите?

Брат удивился так фальшиво, что я сразу поняла, история с извлечением была в действительности и оставила крайне неприятные воспоминания у брата. Ни о каких его серьезных привязанностях я не знала, но ведь сестрам такого и не рассказывают.

- Что было, то и говорю, - непреклонно сказала инора Пфафф. - Так что прощайтесь здесь, завтра увидитесь.

Берти у нас любит попрепираться, но посмотрел он на мое заинтересованное лицо и, видимо, решил, что мне и так уже лишнего наговорили, прикрепил артефакт только к моей сумке и сказал:

- Ладно, Эри, до завтра. Утром забегу, посмотрю, как устроилась. Может, помогу чем.

Подхватил свою сумку и ушел. А я отказалась от местного постельного белья, порадовавшись, что брат меня предупредил, и не нужно будет спать на этой серой жути с печатями, вежливо пожелала комендантше спокойной ночи и потащилась на третий этаж, куда по совету брата меня и заселили. Комната выглядела совсем нежилой, даже несмотря на веселенький салатовый цвет стен. Все было пусто, голо и несчастно. Я бросила сумку на левую кровать, потом посидела там и перенесла на правую. На этом мои муки выбора закончились. Из окна был обзор только на парк академии. Начинало темнеть, поэтому видно его было не очень хорошо, но мне все равно казалось, что при свете дня он должен быть просто великолепен. Я вздохнула и начала разбирать вещи - застелила кровать и набросила сверху покрывало, поставила несколько книг на полочку, развесила вещи в шкаф, а над кроватью, на обнаруженном гвоздике, повесила акварельку, подаренную мне Мартиной перед самым отъездом. На ней изображен был скромный букет полевых цветов и трав, что росли у нас в изобилии на каждом лугу, но не стали от этого менее красивыми. Посмотрела я на это все, и так мне домой захотелось, в свою родную комнату со шкатулочками, подушечками и полосатыми шторками, что и не передать. Возможно, если бы у меня была соседка, то тоски не было бы, или была бы она не столь острой. Но я была у комендантши самой последней, и если кого ко мне и подселят, то только завтра.

Я покрутилась немного вокруг кухонного уголка, но так и не поняла, что же там делать нужно, чтобы воду вскипятить. Пришлось обойтись без привычного мне чая, жевать взятое с собой печенье и запивать обычной водой. Ничего, завтра мне брат непременно все объяснит. Делать было совершенно нечего, и я легла спать. Матрас был для меня жестковат, но с этим придется смириться на ближайшее время. За стенкой и в коридоре слышались разговоры, смешки, торопливые шаги, что заставило меня в который раз вспомнить о Тине и пожалеть, что ее со мной нет. А как бы нам было хорошо вдвоем. Я набросила одеяло на голову, чтобы ничего не слышать, долго ворочалась, но все-таки уснула.

Утром я проснулась от гомона птиц за окном. При свете солнца жизнь не казалась уже такой ужасной. Парк под золотистыми лучами действительно был очень красив. Наверно, будет здорово видеть это каждое утро. Настроение полезло вверх. В самом деле, ну чего я страдаю? Вот выучусь и докажу этим подруге, что она неправа. Мой настрой не сбило даже то, что ужасно хотелось есть, но ничего уже не было. Печенье я съела вчера, а больше ничего брать не стала. Хорошо, что вскоре пришел брат и потащил меня показывать, где находится столовая. Завтрак там был не то чтобы очень вкусный, но вполне съедобный. Хорошо-то как! Я откинулась на спинку стула и стала с интересом оглядывать помещение. Было оно большим, чистым, со множеством столов, которые, как ни странно, пустовали.

- А почему здесь так мало студентов? - спросила я. - Время завтрака, а почти никого и нет.

- У нас многие сами готовят, - ответил Берти, лениво осматриваясь и изредка кивая головой в знак приветствия. - То, что здесь дают, иной раз и есть невозможно.

- Да, - встрепенулась я, - как этот проклятый круг включается? А то я вчера так без чая и уснула.

Брат удивленно на меня посмотрел. А то он не знает, что на кухне в нашем поместье я почти не появлялась, да и конструкция местного нагревающего артефакта отличается от той, что у нас была. Готовить я, честно говоря, не любила, и обзаведение подобными навыками в мои ближайшие планы не входило. В конце концов, я сюда магии приехала учиться, а не кулинарии. Это я и сказала Берти.

- Посмотрим, что ты запоешь через несколько дней, - усмехнулся он. - Хотя, может, тебе с соседкой повезет, попадется какая-нибудь любительница готовить.

- Так покажешь, как круг включается? - не отступила я.

Соседка соседкой, но если и она это проклятое устройство впервые в жизни увидит, так что, нам без горячего теперь сидеть?

- Да покажу, куда я денусь.

После завтрака Берти еще немного поводил меня по территории, показал, где что находится, но только запутал совершенно, так как я мало что запомнила. Но главное, где будут проходить занятия, усвоила четко, а все остальное со временем тоже в голове уляжется. И мы пошли ко мне в общежитие решать вопрос с кругом Гамма. В комнате я с радостью обнаружила новое лицо. Девушка, по виду несколько меня старше, высокая, рыхловатая, настороженно смотрела на меня с братом.

- Прости, - обезоруживающе улыбнулся Берти, - утром здесь никого, кроме сестры, не было, мы просто не подумали, что стучать нужно.

- Инесса дель Полло, - заулыбалась та в ответ.

Да, братики у меня на загляденье, таким грех не поулыбаться. Мы с Берти тоже назвали свои имена.

- Ты совсем на лорийку не похожа, - заметил брат. - А фамилия явно оттуда.

- Наша семья уже много лет в Туране живет, - пояснила девушка. - Вот и не осталось ничего, кроме фамилии. Но она сама по себе очень знаменитая. Мои предки были известны по Войне Магов. Очень сильный дар имели.

Я немного напрягла память. Но никаких дель Полло припомнить не смогла. Видно, не такие уж они и знаменитые. Впрочем, историю магии я знала довольно плохо, могла и пропустить кого-то. Но, судя по паузе со стороны брата, он тоже никого с такой фамилией не знал.

- Моей сестре повезло, - вежливо сказал он, - что потомок такого известного рода будет жить с ней в одной комнате.

Инесса довольно кивнула, соглашаясь с его словами. А у меня появилось подозрение, что везением это никак не назовешь. Подумаешь, предки у нее известные. Да когда это было? У самой-то дара кот наплакал, с моим не сравнишь. Да и не нравятся мне девицы настолько меня выше ростом. Тут брат заметил книжку, небрежно брошенную на кровати Инессы, вгляделся и присвистнул.

- Не может быть, чтобы твоя была, - недоверчиво сказал он. - Да нет, скорее из семьи кого.

Я посмотрела на обложку тоненького томика, который брат уже держал в руках. На ней было написано "Инесса дель Полло. Практическая кулинария на каждый день."

- Почему это не может? - возмущенно сказала соседка. - Да я сколько призовых мест на местных конкурсах заняла, и не сосчитать. У нас на камине эти кубки ставить уже некуда.

- Как же это замечательно, - воодушевился брат. - А то Эри совсем в этом вопросе беспомощна. Даже круг включить вчера не смогла.

Я покраснела и обиженно посмотрела на брата. Мог бы и по-другому это преподнести. Особенно в свете того, что мы только что про Инессу узнали. Нет, хорошо, конечно, что она специалист в этом вопросе, но меня зачем так унижать перед посторонними?

- Ничего, - снисходительно сказала соседка. - Это дело нетрудное, быстро выучится. Вот пусть для начала книжечку мою полистает. Там все четко и подробно указано.

Берти впихнул мне книжку в руки, я с похоронным настроением начала ее просматривать, а он с интересом болтал с Инессой о всяких поварских конкурсах, знатоком которых она, без всякого сомнения, была. Похоже, зря я пренебрегала такой важной стороной женской жизни - вон как брат увлечен, даже глаза горят в предвкушении всех тех вкусностей, что ему предстоит попробовать в качестве брата соседки такой великой кулинарки. Видно, не так уж и часто встречаются среди магичек любительницы готовить. Возможно, именно это он и искал тогда в этом общежитии, а вовсе не то, на что намекала инора Пфафф. Идиллия Берти с Инессой была прервана самым неподобающим образом. Из коридора раздались дикие крики, визг, топот. Когда я осторожно выглянула за дверь, то сама едва удержалась от испуганного возгласа. По коридору катались две огромные кошки. Они сплелись в один клубок и усиленно полосовали друг друга когтями. Клочья шерсти и брызги крови летели во все стороны.

- Ох ты, - раздался восторженный возглас за моей спиной. - Это же явно принцы Эвальд и Бернхард. Ни разу не видел, чтобы они дрались. Как же это здорово!



Глава 26 | Искусство охоты на благородную дичь | Глава 2