home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 20

Едва мы вернулись на станцию, новость о том, что я сошла с корабля замужней женщиной, мгновенно облетела все ее закоулки, как и тот факт, что начальник станции больше не свободен.

Первые несколько часов мы занимались улаживанием срочных дел и принимали поздравления от родителей и друзей. Но не прошло и суток с момента нашего прибытия, как Сашу вместе со мной уже вызвали с докладом к начальству.

Разговор происходил в гостиной, в неофициальной, так сказать, обстановке. После всех приветствий нам предложили сесть.

– Мы можем вас поздравить? – спросил Литвинов.

– Да. Я теперь самый счастливый мужчина, – чуть улыбнулся Александр.

По тому, как мы касались друг друга, «Пятерка», видимо, сразу это поняла, но супругу, как всегда, не было никакого дела до мнения окружающих.

– Может, начнем? – спросил эйфи.

– Отчеты мы вам предоставили. Есть какие-то вопросы? – вежливо спросила я.

– Есть просьба, – ответил Элиот.

– Какая? – я мгновенно насторожилась.

– Нам нужно, чтобы вы проникли в подсознание одного человека и выудили оттуда кое-какую информацию, – начал Фредерик.

– Что за человек? – спокойно полюбопытствовала я.

– Вот все сведения о нем, ознакомьтесь, а мы с вашим мужем пока поговорим об итогах экспедиции, – Элиот перебросил мне на плокстор все, что нужно.

И пока они обсуждали серьезные проблемы, я развлекалась «легким чтением». Человек, имеющий дар тире, в процессе развития оного умудрился его как-то то ли повредить, то ли извратить. В итоге через какое-то время носитель сошел с ума и стал использовать дар, чтобы мучить людей. И все бы ничего, нейтрализовали бы его, и с концом, но, видно, кое-что пока гарантировало ему жизнь.

Просмотр информации неожиданно оказался для меня тяжким бременем. Я и в своем времени навидалась разных маньяков, но одно дело – ролик по телевизору, и совсем другое – реалистичное 3D-изображение, которое во всех подробностях раскрывает перед тобой мир безумца.

Когда я закончила и оторвалась от плокстора, вся «Пятерка» дружно повернулась ко мне. Они, похоже, давно закончили разговор о колониях и уже некоторое время общались на посторонние темы. Литвинов нетерпеливо побарабанил пальцами по столу.

– Когда вы за это возьметесь?

– Я не буду работать с этим человеком, – пробурчала я.

– Почему? – нахмурился главный экономист.

– Вы представляете, что от меня требуете? Это не простой гражданин или нарушитель, это маньяк. Погрузившись к нему в подсознание, я испытаю небывалые муки. Нет! – отрезала я.

Александр все это время молчал, не вмешиваясь в наш разговор. Несмотря на то, что я ему дорога, и на то, что он не всегда со мной согласен, я являлась главой рода, значит, именно мне нужно было принимать это решение. А поспорить можно и наедине.

После моего отказа ляг очень долго на меня смотрел, а потом назвал такую сумму, что я сразу засомневалась в принятом решении. «Пятерка» застыла в шоке. Литвинов – прекрасный специалист в своей области и скорее застрелится, чем отдаст такие деньги, – значит, есть личный интерес. На нем-то я и попытаюсь сыграть.

– Вы меня почти убедили, и дать согласие мне мешает только страх перед неизвестностью. Хотите, чтобы я взялась за это, – удовлетворите мою просьбу об объединении сознаний.

В комнате повисло молчание. Некоторое время гуманоиды, наделенные властью, переглядывались, и только спустя пару минут напряженной тишины Литвинов медленно кивнул:

– Думаю, Фредерик будет не против.

Тот напрягся, но промолчал.

– Нет, я прошу об объединении сознания с вами. И только с вами.

– Это невозможно! – ляг возмущенно выпрямился.

– Почему? – приподняла я брови.

– А почему этого не может сделать Фредерик? Он ваш родственник, и между вами больше доверия, процедура пройдет легче. Тогда как между нами не только нет доверия, но я вас еще и прилично недолюбливаю!

Его коллеги удивления не выказали – видимо, были в курсе его «теплого» отношения ко мне. Впрочем, они явно не одобряли этого признания во всеуслышание. Александр же сидел словно каменный, и было заметно, как его злит все происходящее.

Оценив произведенный эффект, Литвинов, наверное, пожалел о сказанном, но мне не было до этого никакого дела. Главное, он понял то, что я догадываюсь о его личном интересе и могу поделиться своими догадками с другими.

– Иван, почему ты так воспринимаешь это предложение? Да, предстоит неприятная для вас обоих процедура, но ничего страшного в этом нет. Леди Уотерстоун уже доказала, что в своей области она работает очень аккуратно. Все-таки в чем причина отказа? – спросил Эдвард Элиот.

А ведь для него тоже очень важно, чтобы я взялась за эту работу! Все интереснее и интереснее.

– Хорошо, – выдавил из себя, словно через силу, ляг.

Вот и отлично!

Подойдя вплотную к теперь уже подопытному, я села рядом с ним и положила руки ему на голову. Негатив от ляга расходился буквально волнами.

– Господин Литвинов, советую вам поумерить свои антипатии. Вы не представляете, насколько неприятной может стать для вас эта процедура.

После моих слов сразу стало заметно, что мужчина обуздал свои эмоции. Отрешившись от всего постороннего, я, стараясь быть осторожной, проникла в сознание главного экономиста.

Несмотря на попытки отгородиться от меня, вся информация как на ладони. Нюх, приобретенный еще при жизни в прошлом, меня не обманул. Информация оказалась очень важной, и не только для «Пятерки», но и для Литвинова лично.

Несколько десятилетий назад разрабатывался проект нового вида энергии, который по многим параметрам превосходил «сверхновую». Конечно, для разработок требовались деньги, и, помимо патента, которым владел Галактический союз, проект «сверхбыстрой» являлся частным и принадлежал, примерно в равных долях, «Пятерке», еще одному незнакомому мне человеку и… Саше. Офигеть!

Вроде бы все получилось, однако после окончательных испытаний главный разработчик внезапно умер, и результаты до сих пор никак не могли найти. Последний человек, видевший разработчика живым и проводивший вместе с ним испытания, – его сын. Именно с ним мне и предстояло «побеседовать».

Интерес же Литвинова объяснялся просто. Сын ученого, сойдя с ума, до смерти замучил друга детства ляга. И тот теперь искал возможность отомстить, надеясь, что тот или погибнет во время процедуры проникновения, или окончательно рехнется, что позволит подписать ему смертный приговор.

Стал понятен и интерес Элиота.

Вынырнув «на поверхность», я немного посидела с закрытыми глазами, после чего назвала другую сумму оплаты моих услуг.

Александр в шоке воззрился на меня, как и вся «Пятерка», даже Литвинов возмущенно завозился.

– Да вы с ума сошли?! – воскликнул Элиот.

Фредерик молчал. Он с самого начала понимал, что партия проиграна, плюс родственные отношения – он при любом раскладе будет в выигрыше.

– Это разумная сумма. В конце концов, вы меня не аутотренинги для детей проводить просите, а залезть в подсознание больного человека, к тому же извращенца, и копаться там. Но гонорар – это еще не все. Я хочу все книги, которые мы привезли из колоний.

– Забирайте, – сразу согласился Эдр Огрог, выражая мнение остальных.

Литература не имела для них большой ценности.

– Но вот насчет суммы… – протянул Элиот.

– Решить этот вопрос могу помочь вам только я и только добровольно. Свои условия я назвала – вам решать, стоит ли «сверхбыстрая» таких затрат. И, в случае согласия, сумму переведите на мой личный счет до начала выполнения процедуры, – распорядилась я, отлично зная, какое решение они примут.

Конечно, торговля с высокопоставленными донами – это большой риск, но если предметом торговли является информация о секрете «сверхбыстрой» – риск полностью оправдан.

После непродолжительного молчания мне ответил не участвующий до этого момента в разговоре Ак Карв:

– Если все удастся – мы заработаем гораздо больше.

Это слабо сказано! Денег будет как грязи, в прямом смысле этого слова.

– А в… – предостерегающе начал Литвинов, но мужчина отмахнулся:

– Она – часть семьи Фредерика и жена Александра. Это касается ее в той же мере, что и нас. Она будет молчать. Переведи сумму как можно скорее, хорошо, Иван?

Иван застонал.

– Хорошо. Но мне нужно время, чтобы подготовить нужную сумму к переводу на счет леди Уотерстоун. Завтра я сообщу точную дату.

На том мы и распрощались. Лишь Александр, выходя, шепнул мне на ушко:

– Хищница!

Да, я такая!


* * * | Синий, хвостатый, влюбленный | * * *



Loading...