home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Часть четвертая

Andante lugubre

Марта и Саша покидали теплоход «Олимпия» с улыбками на лицах. Правда, их нельзя было назвать очень уж радостными и естественными, и внимательные наблюдатели сразу понимали это, хотя таких на торжестве почти не было – кто-то уже сполна вкусил алкоголь, в разнообразии представленный на банкете, а кто-то в принципе не отличался врожденным умением читать по лицам. К тому же несколько искусственные улыбки молодоженов можно было списать на усталость и желание отдохнуть. Некоторые гости тоже несколько утомились и решили уехать в город на любезно предоставленных автомобилях, но большинство из них захотело остаться и перекочевать с теплохода в один из особняков коттеджного поселка, располагающегося на берегу реки в весьма живописном районе. Серьезные мужчины, сделавшие молодоженам воистину шикарные подарки, а также их суровые свиты, распрощавшись с Дионовым, незаметно от всех уехали в совершенно другое, известное им одним место, на «сходку», чтобы обсудить все волнующие их темы. Судя по всему, свадьба Дионова пришлась им по душе.

Наде она тоже очень понравилась, как и ее спутнику, правда, после того как они сошли на берег, на минут пятнадцать Олег куда-то пропал, но затем вновь появился и увел девушку танцевать.

Рика, который впал вдруг в какую-то апатию, совершенно обессиленного и безразличного ко всему на свете, охрана передала с рук на руки подъехавшим к причалу людям его отца Леона Сергеевича. Он контролировал этот процесс по мобильному телефону, обещая приехать буквально завтра утром – так сильно переживал за сына-наркомана, чуть не испортившего свадьбу Дионова. Александр даже в какую-то секунду почувствовал легкий, едва уловимый укол зависти – его собственный отец явно не переживал бы за него, если бы Саша принимал наркотики. Выбросил из дома и не принимал назад, отказавшись и забыв, как того зовут.

Вячеслав Сергеевич, и вида не подающий, что как-то ранен, молча сел в одну из машин вместе с сестрой, матерью и еще несколькими родственниками, и только лишь однажды посмотрел на сына – долгим взглядом, сурово, безрадостно. Но случайно уловивший его взгляд Александр осознал, что есть в глазах отца и что-то еще. Если бы он не отвернулся в раздражении, понял бы, что в глазах Вячеслава Сергеевича есть беспокойство, тревога и злость. Злость не только на старшего сына, но и на самого себя. Злость глубоко затаенная и очень болезненная.

Вместе с ним уехала и мать Саши, хотя видно было, что она не хотела покидать сына, за которого очень переживала, да и невестке хотела задать миллион вопросов. Против воли мужа, однако, не пошла.

– Саша, Сашенька, мы должны поговорить! – попыталась завести она разговор с сыном перед тем, как уезжать – на теплоходе она не могла этого сделать, поскольку невесту и жениха не отпускали от себя ведущие праздника и другие гости, но Александр мягко улыбнулся ей и сказал:

– Мам, давай завтра поговорим? Сейчас никак, сама ведь видишь, – молодой человек глянул на толпу гостей, которые только что сошли с теплохода на берег под руководством умелых координаторов из свадебного агентства.

– Конечно, дорогой, конечно, – спохватилась та. – Сашенька, отец сказал… Ну, не то чтобы просил передать, но имел это в виду. Хотел чтобы ты знал, – вдруг сбивчиво произнесла Дионова-старшая, гладя сына по щеке и с щемящей нежностью глядя на него. Саша даже как-то застеснялся того, что мать обращается с ним, как с ребенком.

– Что он сказал? – устало спросил парень. Ему крайне сложно пришлось, когда он услышал, как его «невеста» громко, звонко, эмоционально, с искренним негодованием рассказывает родственникам о том, что он сидел не за свое преступление, а потому, что «задолжал» Марту, избавившему его младшего брата от похитителей, пока отец медлил, не зная, что делать. И, хотя Александр был не склонен к разного рода фантазиям, Марта в тот миг была похожа на праведного, охваченного едва ли не священным гневом, ангела. Наверное, с такой силой и женской, какой-то утонченной, хрупкой яростью Сашу до этого защищала лишь его мать.

Сначала Александра это восхитило, а после – разозлило до учащенного сердцебиения и крепко сжатых зубов – в его жизнь никто не имел права и не мог так бесцеремонно влезать и наводить там свои порядки. Дионов с трудом успокоил себя тогда.

– Он не знал, – почти прошептала мать, обнимая сына за шею и прижимая к себе. – Что ничего не знал… Мы… никто не знал. Никто не знал.

– На это и было рассчитано, – глухо отозвался Саша, гладя ее по спине. Ему вдруг стало тоскливо и захотелось уйти отсюда, подальше от этого цирка, однако Саша в момент прогнал от себя подобные мысли, напомнив себе, что уйти отсюда, бросив все, а самое главное, глупышку Марту, не может.

– Ты ведь не сказал, а мы…

Из-за криков гостей Александр почти не слышал голос матери.

– Тут люди, давай после поговорим. Завтра, хорошо?

– Хорошо, Сашенька, хорошо. Стой, когда же завтра, – спохватилась она, – вы же с Мартой уедете в свадебное путешествие?

– Билеты на поздний вечер куплены, утром к вам приедем, – неизвестно зачем пообещал Александр, который, в общем-то, не имел привычки говорить неправду.

Они распрощались.

Оставшиеся в поселке гости переместились в особняк, где их ждал новый фуршет, живая музыка, бассейн, караоке и множество других развлечений. Жених и невеста совсем немного побыли среди гостей, а после впечатляющего фейерверка, под громовые аплодисменты, удалились прочь. Пара села в машину, за рулем которой сидел тот самый мятый усатый субъект, который первым узрел Ника Кларского в аэропорту и доложил об этом Максу. Мужчина вновь был в очередном дорогущем пиджаке, правда, как и всегда, чуток помятом.

– Шеф, – в тридцать два зуба улыбнулся он, увидев Дионова и его хорошенькую невесту. – Я домчу вас до брачного ложа, шеф.

– Заткнись, – велел ему безгранично добрый шеф.

– Там все в порядке, шеф, – продолжал усатый субъект. – Сам проверял. И это, – он хитро взглянул на Александра, – если вам чего понадобится, вы меня зовите, без стеснений. – Тут дядька перевел взгляд на Марту и очень корректно сказал. – Ну, если закончатся средства индивидуальной защи…

– Заткнись! – еще громче рявкнул Дионов.

Марта, которая была погружена в свои думы, не поняла того, что имел в виду водитель, и укоризненно посмотрела на «мужа». Ее глаза явственно спрашивали: «Почему ты такой грубый?» Александр только отмахнулся. Водитель, заметивший это, визгливо похихикал и закончил предложение, словно его и не прерывали. Марта же тотчас вспыхнула, аки маков цвет, вздернула нос и отвернулась, всем своим видом показывая, что ни о чем таком Саша просить не будет. Дионов же мрачно попросил своего помощника закрыть рот, сказав, что иначе это придется сделать ему, Александру, с применением физической силы. Впрочем, сказал он это как-то беззлобно, и водитель кудахтал всю короткую дорогу – он вез парня и девушку на самую окраину поселка, где, затерявшись среди высоких елей, располагался огромный двухэтажный новенький особнячок с мансардой, с недавних пор ставший собственностью Александра. Соседние дома располагались на большом отдалении от него.

Кроме дома на участке были резная деревянная беседка и несколько небольших строений, как потом выяснила Марта, оказавшихся сауной и летней кухней. Слева от дома, за небольшим юным садом, в котором росли вишни и яблони, находился бассейн. По всей территории петляла выложенная мелким камнем дорожка, вдоль которой росли аккуратные кустики и нераспустившиеся цветы.

– Приятной… бессонной ночи, – пожелал молодоженам их водитель с большим подтекстом, после того как почтительно отпер им ворота и дверь, ведущую в коттедж.

– Спасибо, до свидания, – отозвалась Марта, тихо обзывая дядьку нехорошими словами. Она-то догадалась уже, что там за бессонные ночи пожелал им водитель. Ее это чуть-чуть смущало – представить себя в объятиях Дионова она могла – все-таки фантазия у нее была хорошей, а вот слышать такие намеки ей было в тягость.

– Шеф, не подведите! – заорал усатый тип.

– Я тебя сейчас к берегу подведу. И сброшу, – тихо пообещал Дионов, пропуская вперед Марту, и захлопывая за собой дверь.

Марта с любопытством оглядывалась – она оказалась в просторном холле с высоченным двухуровневым потолком, бревенчатыми стенами и огромными квадратными окнами. Глаз радовали прямые простые линии, прямоугольные формы, господствующие коричневые спокойные тона и вместе с тем благородные, а также древесные уютные оттенки. Прямо напротив окон, выходящих на реку, располагался большой важный камин, казавшийся хозяином этого дома. Между ними была расставлена кожаная мебель с многочисленными подушками цвета слоновой кости, три дивана, один из которых был угловой, а один без спинки, а также низкий светлый столик и высокие, но мощные торшеры. Справа от камина находилась лестница с высокими перилами, которая вела на второй этаж.

– Ого! Словно охотничий домик какого-нибудь князя или графа, – восторженно произнесла Марта, пока ее «супруг» включал свет. Несмотря на освещение, которое было не слишком ярким, обстановка в холле казалась какой-то интимной. А еще тут было прохладно.

– Нравится тут?

– Очень! – Марта босыми ногами ступила на мягкий и очень-очень пушистый ковер цвета экрю с брызгами дорогого виски по краям и центру.

Девушка очень устала от всего происходящего, и ей хотелось завалиться куда-нибудь и заснуть, обнимая при этом Сашу. Марта и не думала, что свадьба, даже без таких традиционно-обязательных вещей, как выкуп, загс и поездка по городу с целью фотографирования новобрачных на фоне местных памятников архитектуры или природы, может оказаться таким муторным делом. К тому же у нее болели ноги, которые полдня провели на высоких каблуках, да и платье ей, честно говоря, надоело ужасно – в нем было жарко и почти все время неудобно. Жаловаться, однако, она не собиралась. Последний день с любимым человеком – это было счастьем со вкусом горечи.

Девушка уселась на диванчик, который мог похвастаться отсутствием спинки и удовлетворенно выдохнула: наконец избавилась от этих туфель!

– Устала?

– Есть немного.

– Переоденься, – велел Марте Дионов.

– Во что? – хмыкнула та. О том, чтобы взять одежду, она и не подумала. А ее джинсы и майка остались в квартире Саши, где она переодевалась.

Скрипачке показалось вдруг, что сейчас Александр, как это бывает в фильмах, предложит ей свою одежду. Однако мечтам ее не суждено было сбыться.

– На втором этаже вещи Ники. – Имя бывшей невесты далось Дионову с некоторым трудом. – Подойдет?

– Подойдет. Мы утром уедем, да?

– Да.

– Ты на меня злишься еще? – чутко прислушивалась к каждой его интонации Карлова, чувствуя себя виноватой после того, как выдала Сашин секрет его родителям.

– Нет, – продолжал односложно отвечать парень. – Иди за мной.

Дионов повел вздохнувшую девушку на второй этаж и даже взял за руку, чтобы она, не дай бог, не упала на лестнице, запутавшись в своих юбках. Он предоставил ей в распоряжение целый чемодан вещей ее кузины, которые та планировала взять с собой в медовый месяц, но о которых даже и не вспомнила, поглощенная своим Ником.

– Переоденешься и спускайся. Я сделаю тебе кофе. Ты весь день ничего не ела, – внимательно глянул на Марту Саша, который отличался природной наблюдательностью.

– Кусок в горло не лез, – призналась она, и, чуть подумав, добавила: – От страха.

– От страха решила, что ты очень взрослая? – вдруг спросил черноволосый парень.

– В смысле?

Вместо ответа Дионов указал сначала на свои, а потом на ее губы, внимательно глядя на скрипачку. Та несколько смутилась, но посмотрела Саше прямо в глаза.

– А что? Не понравилось? – вдруг спросила Марта с вызовом, находясь еще под властью шампанского, и только уже после своих слов поняла, какую глупость ляпнула.

– Отнюдь, – отозвался Александр, глядя ей прямо в глаза. – Мне понравилось. Только вот ты не думала, девочка, что мне захочется… продолжения банкета?

«Ну, так продолжай, чего стоишь и смотришь, как идиот?!», – вдруг подумала девушка, но вместо ответа отрицательно покачала головой. Дионов усмехнулся, словно зная, о чем она думает, и вышел, а расстроившаяся Марта минут десять снимала с себя свадебное платье. Тяжелое платье злило. Залитые лаком волосы, в которых, казалась, была тысяча и одна шпилька, расплелись с огромным трудом, и Марта долго стояла под душем, пытаясь промыть их. Естественно, пришлось смыть и макияж, который был, видимо, каким-то водостойким, а потому девушка, первый раз взглянув на себя в зеркало, сама себе напомнила панду. Выйдя из душа, посвежевшая и подобревшая, она посушила волосы феном, найденным в чемодане Ники, переоделась в свободную ярко-малиновую футболку, оголяющую одно плечо, и короткие шорты. И наконец, спустилась вниз.

Саша тоже успел переодеться в простые джинсы и темно-бордовую приталенную футболку с треугольным вырезом, облегающую его торс – на него Марте все время хотелось пялиться, как дурочке. Рядом с этим человеком она вообще постоянно думала не о том.

Дионов, сидя на диване в полутемной комнате, пил из бокала легкое вино – бутылка стояла прямо перед ним на низком столике, и задумчиво смотрел на уютно трещащий камин. Пока Марта принимала душ, он успел разжечь его. И теперь языки пламени плясали на дровах, освещая стены.

– А я думал, что тебя пора идти искать с собаками, – сказал Саша. С распущенными волнистыми волосами, без макияжа, Марта казалась ему беззащитной и от того необычайно привлекательной.

Она молча опустилась на диван рядом с ним – осторожно, как молодая кошечка белого окраса рядом с недавно приобретенным хозяином, от которого хотела получить ласки, которым интересовалась, но которого шугалась. Девушка изучающее глянула на Дионова.

– Что ты на меня так смотришь? – устало спросил ее тот.

– Просто так.

– Просто так ничего не бывает, – возразил он, наливая бокал вина и ей.

Карлова промолчала, отчетливо понимая, что хочет коснуться плеч или груди Дионова, провести по ним ладонью, а после прижаться к нему и почувствовать на себе его руки. Девушке даже картинка такая представилась, где Саша ее обнимает, и она с трудом прогнала ее из головы.

Какое-то время они сидели молча, смотрели на камин и пили полусухое красное.

– Ты на меня злишься, да? – спросила вдруг Марта.

Застывшее время разбилось на сотни тонких осколков.

Саша вопросительно посмотрел на нее. Огонь отражался в его глазах.

– А я ведь, и правда, правда, виновата, – продолжала она. – Я знаю. Но я так хотела сказать им, что ты не такой, как они думают. Я так хотела, чтобы они замолчали… Я…

– Ты защищала меня, как мамочка сыночка.

– А ты говорил мне, что я ребенок, и просил снять розовые очки. Сам бы свои черные очки снял, дурак, – смело фыркнула Марта, вспомнив прошлое.

– Как ты меня назвала? – прищурил зеленые глаза Александр и со стуком поставил бокал на столик.

– Дурак.

– Марта, – резко изменившимся голосом сказал Дионов строго. – Никогда меня так не называй.

– Хорошо, прости. А дурачком? Или дурашкой? – совсем осмелела девушка, хотя по идее должна была испугаться его тона и взгляда, когда обозвала парня вроде бы совершенно безобидным словом.

– Можно, – разрешил, чуть подумав, Саша. Если честно, он был в некоторой растерянности. Предательство Ники, Кларский из далекого прошлого, фиктивная свадьба, девчонка в роли невесты, нарк, который так неумело пытался на него напасть, правда, ставшая известной его семье – все это свалилось на Дионова неожиданно, за какие-то там сутки. А ему казалось, что с момента, когда он узнал о том, что Ника бросает его, прошло уже минимум полгода.

И он устал так, словно прошло полгода.

Саша откинулся на спинку дивана.

– Я не кинула букет, – пожаловалась Карлова.

– Куда? – не сразу понял он.

– Не куда, а кому! Девушкам. По традиции невеста должна кидать свой букет толпе незамужних девушек, а та, кто первой поймает его, та первой и выйдет замуж.

– И зачем тебе это? – лениво спросила Дионов.

– Это традиция! И это классно!

На это он даже и не знал, что сказать.

– Это глупо. Мне было бы жалко букет.

– Ну, ты и скаредный, – возмутилась девушка.

– Я рациональный, – возразил Саша.

Они принялись спорить, а Марта, сама этого не замечая, все ближе и ближе пододвигалась к хозяину коттеджа. Через минут десять она расхрабрилась настолько, что положила голову на плечо своему лжесупругу. Александр удивился, но отстраняться не стал.

– Спасибо, что согласилась на эту авантюру, – сказал он.

– Мне понравилась эта авантюра, – честно призналась девушка. Она вдруг поняла, что хочет признаться Саше – во всем: в своих чувствах, фантазиях, мыслях. Но стоило ей открыть рот, как она тотчас закрыла его. Не сможет.

И они вновь замолчали, и Дионов положил ей руку на плечо, заставив вздрогнуть.

– Сегодня обещали звездопад, – сказал он, глянув в окно и посмотрев в ультрамариновое небо. За городом оно темнело быстрее, чем в городе.

– Да? – тут же обрадовалась Марта. – Можно загадывать желания на падающую звезду!

– Ты до сих пор не знаешь, что звезды не падают, – рассмеялся Саша. – Ты в школе училась вообще? Я про астрономию промолчу, но вот физика-то у вас была? Ты понимаешь, что было бы, если бы звезда… г-хм… упала на планету? Это всего лишь метеоритный дождь.

– Звездный, – поддразнила его девушка.

– Это разрушение крупного метеорита в процессе его падения на Землю. Его маленькие частицы такие, как ты, и принимают за падающие звезды, – стоял на своем Саша. – Как они могут исполнить желание?

– Могут, и все. Я всегда загадываю желание, когда вижу падающую звезду. – Марту было не переубедить.

– Зачем ты все это делаешь? – спросил вдруг Саша, когда скрипачка кошкой потерлась о его плечо.

– Догадайся, – Марту обуяла смелость – отчаянная, решительная. Нет, ну, в самом деле, чего ей терять-то теперь? Столько уже всего произошло… Если Александр узнает, что чувства Марты оказали ему честь и сделали его первым возлюбленным, ничего страшного не произойдет, правда? К тому же Ника уже с другим, и не нужно притворяться из-за сестры.

– Догадаться? – переспросил Саша, отчего-то глядя на оголенное плечо.

– Ну, ты же взрослый мальчик. Большой. Должен… должен сам все понимать, – слабо улыбнулась Марта.

– Объясни, – спокойно попросил Саша. Марта гневно на него взглянула.

– Ты так и не понял?

– Говори нормально, – сдвинул брови к переносице он.

– Ты все же такой ребенок, – фыркнула Марта, откровенно разглядывая Сашу. Того такое внимание даже несколько рассмешило, но и заинтриговало.

– Ребенок? – поднял вопросительно бровь Дионов. Он догадывался, что напившаяся шампанского и вина девчонка сейчас признается ему в каких-нибудь глупостях, по недоразумению называемых чувствами, и это вызывало в нем двойственную реакцию. С одной стороны, он не прочь был прямо сейчас принять эти самые чувства и провести с малышкой ночь – это реально расслабило бы его, а с другой, совершенно не желал этого делать, чтобы не рушить их хрупкие отношения, которые казались Дионову чистыми – в противовес ему самому.

Марта сама все решила за них двоих. Она, с ногами забравшись на диван, решительно положила руки ему на плечи и потянулась за поцелуем. Девушка коснулась его губ своими, но он не ответил, а вдруг отстранился, осторожно убрал ее длинные волосы на одну сторону и медленно нежно стал целовать шею, гладя по спине, но не переходя грани. Его дыхание на ее коже придавало чувственности. Ее крепкие объятия – пикантности.

Марта никогда не думала, что столь простыми действиями в ней можно будет вызвать столько эмоций. Она откинула голову назад, наслаждаясь каждым прикосновением. Сердце звучало в темпе presto.

В какой-то момент ей безумно захотелось настоящего поцелуя – как на свадьбе, и она вновь попыталась поцеловать его, но Саша вдруг отвернул голову в сторону и чуть отстранил девушку от себя.

Она почувствовала себя обманутой.

– Не стоит. Я не железный. Если ты начнешь, я не смогу остановиться, – сказал Саша, глядя в темное окно.

– Не останавливайся, – тихо ответила Марта, не сводя с него взгляда.

– Утром ты будешь жалеть.

– Не буду.

– Вместо тебя я могу представлять твою сестру, – предупредил Саша, который не знал, чего хочет больше – чтобы девчонка отстала от него или чтобы продолжила начатое. Слова же о Нике были угрозой, не более. Представлять ее, теперь уже чужую, ему не хотелось.

– Мне все равно, – прошептала Марта почти в отчаянии. Что же ей сделать, чтобы сегодня он стал только ее?

– Это было твое желание, – хрипло сказал Саша, резко притягивая ее к себе так, что девушка едва слышно вскрикнула.

Он усадил ее на колени – лицом к себе. И теперь их поцелуй был совсем другим, не похожим ни на один из трех предыдущих. Пылкая нежность затмевалась болезненной страстью. Торопливые касания, не скользящие, едва заметные – требовательными долгими объятьями. Воздушность – огнем.

Их влекло друг к другу с огромной силой. И воздуха не хватало обоим в равной степени. Им хотелось чего-то большего, яркого, но они не спешили, словно наслаждаясь каждой минутой.

Чувства полностью затмили разум.

Саша стянул с себя футболку и опрокинул Марту на диван, а сам навис сверху, опираясь на колени и руки. Она тотчас обняла его, с упоением целуя, разрешая касаться так, как ему вздумается и проводя ногтями по спине.

– Я тебя люблю, – прошептала девушка, и Саше словно ведро воды на голову вылили. Он резко встал и допил вино прямо из горла. Марта приподнялась на локтях, поправив футболку. Щеки ее горели.

– Я тебе так не нравлюсь? – спросила она.

– Что ты заставляешь меня делать? – взлохматил черные волосы парень. – Ты же ребенок!

– Я не ребенок! – обиженно воскликнула Марта. – Ты вообще в курсе, сколько мне лет?

Саша был в курсе, но пошел на попятный, поняв, что не имеет права так поступать.

Надо было просто отправить ее домой.

Нет, надо было не связываться с ней. Что они только что едва не натворили?

– Я не хочу тебя обидеть, – закурил он прямо в доме.

– Ты меня обидел, когда отверг! – заявила Марта, вдруг ужасно смутившись. И что теперь думает о ней Дионов? Что она девица легкого поведения? Зачем она к нему приставала?

– Мамочке-то позвонила, взрослая моя? – напомнил Саша совершенно забывшей обо всем на свете Карловой про то, что она так и не дозвонилась до родительницы и не сказала, что сегодня ночует не дома.

– Блин! – похолодев, вскочила на ноги Марта, понявшая, что мама, наверное, уже стоит на ушах – время позднее, а она где-то пропадает. И ни слуху от нее, ни духу. – Ты почему раньше молчал?!

Романтический флер мигом испарился. Осталось смущение и робость. И чувство ошибки.

– Ну, у меня же черные очки, – пожав плечами, припомнил Дионов, пытаясь унять учащенное сердцебиение. – Я ничего не вижу.

– Надо позвонить маме, – вздохнула Марта. Она попыталась отыскать мобильник взглядом, но вспомнила, что оставила его на втором этаже.

– Звони. И давай забудем, что было, – неожиданно мягко сказал Александр. – Не хочу, чтобы завтра утром ты ненавидела меня. Будешь еще вино? Тут в подвале его много.

– Буду, – сверкая глазами, сказала Марта. – Позвоню и вернусь. А ты разлей вино. И я есть хочу. – Зачем она это сказала, девушка и сама не знала.

Она умчалась на второй этаж, перед этим все-таки быстро, легко и неожиданно поцеловав Сашу в уголок губ. Он даже не успел отстраниться, а ругаться девчонке вслед уже не стал.

Дионов проводил ее долгим хмурым взглядом. Он твердо решил, как только девушка вернется, нужно будет доходчиво растолковать ей, что он для нее – не пара. Он – взрослый и ему не нужна подружка-малышка, с которой нужно возиться. К тому же кузина Ники.

«Пусть ищет себе подходящего. Музыкантика пусть ищет, творческого паренька», – подумал он, прежде чем пойти в подвал.


* * * | Северная Корона. Против ветра | * * *



Loading...