home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

По привычке я проснулась очень рано и долго просто лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь мягким матрасом, тишиной и совершеннейшим покоем. Никто не требовал от меня немедленно встать и заняться чем-то, угодным Богине, и было это неожиданно приятно. Но долго валяться у меня все равно не получилось - поворочалась с боку на бок и встала. Просто так лежать оказалось неинтересно. Впереди был целый свободный день, и сейчас я строила на него всякие замечательные планы. Мне хотелось наконец просто пройтись по Гаэрре и увидеть все то, о чем раньше я лишь читала, хотя и провела всю жизнь в столичном приюте. Экскурсий по достопримечательностям нам почему-то не устраивали. Приют - рынок - фабрика, а больше я нигде и не была. Рудольф вчера предлагал мне показать наиболее интересные места, и я бы согласилась, если бы не было у меня стойкой убежденности, что ему что-то от меня нужно. Что-то, помимо меня самой. Вчера он ни о чем таком не заговаривал, лишь расспрашивал меня, да рассказывал сам всякие забавные истории из своей жизни. Наверно, хотел бдительность усыпить. Чтобы я расслабилась и стала ему про секреты иноры Эберхардт рассказывать. Впрочем, какие секреты я могу знать? Не похожа моя нанимательница на тех, кто рассказывает собственные тайны первому встречному. Но тут я вспомнила, что пропавшая Марта подозревалась в похищении рецепта и последующем его использовании, а значит, по мнению хозяйки, имела возможность с этим рецептом ознакомиться. Но не полностью - инора Эберхардт была уверена, что нужного результата у пропавшей девушки не получится, а значит, есть что-то, что никогда и никому не показывается. Правда, теперь, когда Рудольф знает, что я не родственница хозяйки, вполне возможно, больше мной интересоваться не будет. Не знаю почему, но эта мысль резко испортила мне настроение, мне даже есть расхотелось. Я заварила себе все же купленный вчера чай и стала прихлебывать понемногу, глядя в окно. Но смотрела я больше вдаль, на утреннее нежно-голубое небо с легкими облаками, поэтому Сабину заметила не сразу, а лишь когда она уже почти подошла к дому. Возможно, и обратила внимание лишь потому, что шла она очень быстро, почти бежала. Платье ее было ярким и с довольно вызывающим декольте, и мне вдруг стало интересно, как относится Петер к манере одеваться своей жены. Не может же он одобрять такую, на грани вульгарности, одежду?

Поскольку шла Сабина, без сомнения, ко мне, я открыла дверь и недолго прислушивалась к тому, как ее каблучки перебирают ступеньки. Вскоре и сама она появилась в поле моего зрения. В руках ее была приличных размеров сумка, не очень подходящая к легкомысленному наряду, да и цвет ее слишком сильно контрастировал с платьем. Беспокойство с лица Сабины убежало тут же, как только она меня увидела в дверях.

- Привет! Как хорошо, что ты уже не спишь, - торопливо проговорила Сабина, даже не отдышавшись после быстрого подъема, поэтому получилось у нее не очень внятно. - Я хотела тебя попросить заменить меня сегодня. А я выйду за тебя завтра. Пожа-а-а-луйста, - жалобно протянула она. - Просто у меня дело одно осталось незаконченным, а оно очень срочное, лучше не откладывать. Так как, выйдешь?

Она умоляюще глядела на меня. Видно было, что ей этот свободный день очень важен и нужен. Мало ли какие проблемы могли возникнуть в ее положении. А мне все равно, когда гулять - сегодня или завтра.

- Что-то серьезное? - все же уточнила я.

- Очень. Так как?

- Хорошо, выйду.

Сабина счастливо заулыбалась и даже поцеловала меня от избытка чувств. Не сказать, чтобы мне это было приятно. Слишком многие в последнее время пытались это сделать. И то, что у нее поцелуй был в щеку и чисто дружеским, не делало его в моих глазах более ценным. Казалось, что шел он не от души, а лишь для показа ее расположение ко мне. Хорошо хоть обниматься она не полезла. Впрочем, мало у кого из тех, кто воспитывался в нашем приюте, оставалась потребность для подобного внешнего проявления чувств. Монахини, присматривавшие за нами, не одобряли ни обниманий, ни поцелуев. Обычно при виде такого безобразия они разражались лекцией о безнравственности и падении нравов.

- Спасибо, дорогая. Ты не представляешь, как это для меня важно. Но ты не прогадаешь - в первый день недели покупательниц больше обычного, а значит, заработаешь прилично. Деньги ведь тебе сейчас очень нужны? А завтра я непременно выйду. Ты же сама понимаешь, такую работу найти нелегко.

Она смотрела на меня с явным ожиданием, что сейчас я начну ее многословно благодарить за все, что она для меня сделала. Но теперь мне не казалась эта работа такой уж благотворительностью, более того, если бы я была уверена, что смогу безнаказанно оставить это место, я уже трудилась бы на фабрике. Пусть там условия много хуже, но зато не надо беспокоиться о собственной безопасности. Да и мысль о том, что я смогу учиться в Академии приятно грела душу. Так что я лишь кивнула в ответ и улыбнулась, не спеша уверять в своей вечной признательности. В конце концов, не зря же она так старалась найти себе сменщицу. Значит, тоже выиграла от моего появления в магазине. Да и квартиру я наверняка могла найти гораздо дешевле.

- Так ты собирайся тогда, - напомнила мне Сабина, так и не дождавшись от меня восторгов. - А то инора Эберхардт не любит, когда опаздывают.

- Хорошо, я сейчас оденусь и выйду.

Она радостно кивнула головой и застучала каблуками теперь уж вниз по лестнице. Странное дело, если ее так беспокоило мое возможное опоздание, могла бы прийти пораньше. Или даже вчера. Ведь не сию же минуту она узнала о том, что у нее срочные дела образовались? Наверняка знала о них еще вчера, а мне сообщила в последнюю минуту. Позавтракать я уже не успевала, лишь допила чай и направилась в место, которое вызывало у меня весьма противоречивые чувства.

Утро выдалось очень тяжелым. Права была Сабина, уверявшая что на начало недели приходится много покупателей. Но она не предупредила, что не просто много, а очень много! Дамы шли одна за одной, и до обеда мне даже постоять спокойно не удалось, не то чтобы присесть или выпить пару глотков воды для облегчения натруженного горла. Отвлечься нельзя было ни на миг. При такой нагрузке никакие заработки уже не казались привлекательными. Но ближе к обеду наплыв дам схлынул, а там и инора Эберхардт подошла, посмотрела на мое бедственное состояние, да и отпустила отдохнуть немного раньше.

- Если бы я знала, что вы с Сабиной поменялись, - заявила она, - то непременно спустилась бы раньше. Непривычному человеку очень тяжело в такой день работать в одиночку.

- Спасибо, инора Эберхардт, - немного хрипловато сказала я.

Я испытывала к ней огромную благодарность. А когда увидела входящего в этот момент в магазин Эдди, счастью моему, что я не окажусь с ним наедине, не было предела. А вот инора Эберхардт нахмурилась.

- Эдди, ты же должен был уехать? - недовольно сказала она.

- Да у меня здесь дело образовалось, - ответил он. - Пока подзадержался. Штеффи, детка, а ты куда собралась? Я же только пришел.

- Эдди, я тебе сколько раз говорила, оставь моих девочек в покое.

- А может, у меня серьезные намерения? - нахально заявил он. - Я встретил любовь всей моей жизни, а ты, Маргарета, стоишь на пути двух любящих сердец.

Инора Эберхардт вопросительно на меня посмотрела. Я испуганно замотала головой. Нет уж, такого счастья мне точно не нужно. Еще Сабина, не дай Богиня, приревнует - отношения у них какие-то странные, слишком сильные эмоции он у нее вызывает.

- Эдди, в твоем возрасте уже пора перестать липнуть к каждой юбке, - заявила инора Эберхардт.

- Так я и собираюсь остепенится, - ответил он. - Штеффи, детка, выходи за меня. Возможно, я уже успел произвести на тебя не самое благоприятное впечатление, но я постараюсь показать себя с самой лучшей стороны.

Тон его был на удивление серьезен. Он пристально на меня смотрел, ожидая ответа. Инора Эберхардт удивленно переводила взгляд с меня на своего партнера. Видно, такое его поведение было для нее в новинку. Было совершенно непонятно, как себя вести в такой ситуации. Мне не казалось, что интерес Эдди ко мне - что-то большее, чем интерес к любой другой привлекательной молодой женщине. А кроме внешности, больше у меня ничего не было. Разве что Дар, но не думаю, что это послужило основной причиной для предложения.

- Инор Хофмайстер, мне кажется мы недостаточно хорошо знаем друг друга, - ответила я.

- Вот и узнаем, - хохотнул он, принимая свой обычный вид. - Все равно лишь в браке можно узнать, что ты получил . А до этого все показывают себя лишь с лучшей стороны.

- Тогда мне страшно представить ваши худшие стороны, - ответила я. - Извините, инора Эберхардт, с вашего позволения я все же пойду на обед.

- Иди, конечно, Штефани, - ответила она и, увидев, что Эдди собирается пойти за мной, добавила. - Инор Хофмайстер, а с вами я хочу поговорить. Прямо сейчас.

- С чего такая официальность, Маргарета? - недовольно сказал он, но задержался.

А я быстро пошла на выход. Обедать в компании Эдди мне не хотелось. Его предложение меня больше напугало, чем обрадовало. Создавалось впечатление, что с каждым днем странности лишь множились, наматываясь друг на друга и перепутываясь между собой. До того заведения, в котором я уже несколько раз обедала, я шла, думая только о том, как мне из всего этого выбираться. Поэтому я даже не удивилась, когда за столик со мной рядом сел Рудольф, лишь вопросительно на него посмотрела. Интересно, он сейчас тоже предложит за него выйти?

- Добрый день, Штефани, - жизнерадостно сказал он. - Не ожидал, что ты здесь обедаешь. Но было необычайно приятно тебя встретить.

- Добрый день, - ответила я.

Стало ужасно стыдно за подозрения в его сторону. Но стыд меня недолго мучил. Ровно до его следующей фразы.

- Я вот подумал, чем смогу тебе помочь. Думал зайти вечером, но раз уж все равно тебя встретил... Хочешь найти своих родителей?

Ну да, что еще может хотеть приютский ребенок, как не обрести семью? За это многие из тех, с кем я прожила столько лет бок о бок, готовы были бы сделать все. А уж выдать чужие секреты...

- Нет, - резко ответила я. - Меня это не интересует.

- В самом деле? - удивился он.

А вы уже обрадовались, да, Рудольф, что нашли замечательный подход? Помани приютского ребенка родителями, и он вам в зубах принесет все, что интересует. И даже обещание можно не выполнять. Сказать потом "Мы старались, но, увы, так никого и не нашли",

- Да. Если я им не была нужна столько лет, то к чему они мне?

- Хотя бы ради интереса, - он смотрел на меня в легком недоумении. - Неужели тебе никогда не хотелось увидеть свою мать?

- Я ее уже увидела, - ответила я. - И что? Стала я от этого счастливее?

- Увидела? - теперь его интерес стал совсем не наигранным, а взгляд таим внимательным и цепким, что я очень пожалела о вырвавшихся у меня словах. - И где?

- Неважно, - угрюмо ответила я, вспомнив ту высокомерную инору, что презрительно цедила слова, даже не глядя в мою сторону.

- Но ты же никуда не уезжала из Гаэрры, значит, встретилась с ней где-то здесь... - размышлял он вслух.

- Какое тебе вообще дело до моей матери? - возмущенно спросила я.

Больше всего мне хотелось бросить вилку на стол и уйти отсюда. Я не желала больше говорить о своей семье - для меня это оказалось неожиданно больно. Останавливало меня лишь мысль о том, что не стоит дарить свой обед всяким проходимцам, ведь позавтракать мне так и не удалось. Лучше бы замуж предложил выйти!

- Потому что мне кажется, что эта женщина, что выдала себя за твою мать, сказала неправду, - спокойно ответил Рудольф, не обращая внимания на мою вспышку.

- Она ни за кого себя не выдавала. Я с ней даже не разговаривала, - неохотно ответила я. - Я сама догадалась.

- То есть, ты с ней даже не разговаривала, но уверена, что это твоя мать?

- Рудольф, если ты не прекратишь мусолить эту тему, я уйду, - вилку я все-таки отложила и теперь смотрела на моего собеседника с раздражением, граничащим со злостью. - Мне это все не интересно. Совсем не интересно. И помощь твоя не нужна. Ни в этом вопросе, ни в другом.

- Извини, - сказал он.

Но раскаяния в его голосе слышно не было, скорее, задумчивость, из чего я сделала закономерный вывод - разговор этот ведется не в последний раз.

- Штефани, а партнер иноры Эберхардт, который тебя тогда провожал, уже уехал? - Неожиданно спросил Рудольф.

- Нет, - ответила я.

Все равно это никаким секретом не является. Достаточно сейчас зайти к нам в магазинчик, чтобы увидеть этого Эдди.

- Тебе нужно держаться от него подальше, - серьезно сказал Рудольф.

Точь в точь теми же словами, что про него самого говорил мне несколько дней назад Эдди. Это совпадение неожиданно привело меня в хорошее настроение, даже захотелось подшутить над своим собеседником.

- Это будет довольно затруднительно, - ответила я ему. - Инор Хофмайстер выразил желание на мне жениться. И сейчас я раздумываю, не дать ли ему согласие.

- Жениться? - ошарашенный вид Рудольфа сполна вознаградил меня за все неприятные мысли во время этого обеда.

- А что тебя так удивляет?

- Пожалуй, теперь ничего, - неожиданно ответил он. - Видно, инор Хофмайстер пришел к тем же выводам, что и я.

- К каким?

- Увы, Штефани, ты запретила мне говорить на эту тему, - он хитро мне улыбнулся. - А я совсем не хочу лишать тебя обеда.

Теперь уж я ничего не понимала. Совершенно. Предложение Эдди было для меня полнейшей неожиданностью. Еще большей неожиданностью оказалось то, что Рудольф знает причину этого. Во всяком случае, так он думает. И считает, что это связано с моей семьей. Я задумалась. Получается, Эдди хочет породниться с той дамой, которой предлагал сделать крем "по особому рецепту"?

- То есть если у человека нет прямых наследников, то наследовать могут и незаконнорожденные, близкие по крови?

- В точку смотришь, - во взгляде Рудольфа промелькнуло уважение. - Только боюсь, мы сейчас не об одном и том же говорим. Ты о чем?

Но я свои выводы озвучивать не собираюсь. Получается, пока я не выйду за Эдди, моя мать в безопасности? Если он нацелился на ее деньги, то гарантию их получения даст только брак, который будет заключен до того, как меня признают наследницей. Ведь после этого он не будет для меня столь выгодным брачным партнером...


Глава 11 | Плата за одиночество | Глава 13



Loading...