home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

В военном ведомстве меня не ждали. Совсем не   ждали. Майор, к которому меня направили сразу по выходе из телепорта, долго и очень недоверчиво изучал мое свидетельство об окончании курсов, потом набрал на артефакте связи нужную комбинацию и после краткого обмена приветствиями спросил:

– А когда у нас курсы для медсестер с Даром появились?

Ему что-то неразборчиво ответили.

– Пять лет? А почему до сих пор через меня никто не проходил?

Я даже возгордилась, что у меня такая нужная специальность, что до этого майора прежние распределяющиеся просто не доходили, но тут вспомнила, что до меня в Льюбарре студентов просто не было. А следующая фраза военного разбила остатки иллюзий:

– Дур не находилось? Ха-ха, хорошо сказано. – Потом он взглянул на меня, немного смутился, торопливо попрощался с собеседником и сказал уже мне: – Фьорда, вы очень ценный специалист, чтобы распределять вас по первому же запросу. Вопрос с вашим направлением слишком серьезен, чтобы я мог решить его самостоятельно.

Я не была уверена, что он говорит, что думает: слишком весело поблескивали глаза, да и фраза про дур, которых, кроме меня, не нашлось, слишком характерна. Я и сама уже понимала, что сделала глупость, подписав контракт с военными, но ничуть не жалела. Вернись я домой, так и сидела бы до сих пор в разваливающемся здании, а сейчас получила профессию, познакомилась с замечательными людьми, о которых буду помнить всю жизнь и с которыми непременно бы осталась, если бы не неожиданное предложение фьорда Кастельяноса.

– Так вот, фьорда, – продолжил военный. – Раньше, чем через несколько часов, я вам ничего определенного не скажу.

– Через несколько часов? И что мне делать все это время?

– Чтобы красивая молодая фьорда не нашла чем занять день? Не поверю! – Он ухмыльнулся с довольно-таки фривольным видом, но развивать свою мысль не стал. – Можете оставить вещи в моем кабинете и посмотреть столицу.

Фринштад пугал своими размерами. Прошлый раз меня в военное ведомство довез заботливый фьорд. Сама бы я, наверное, не смогла добраться. Лучше бы меня сразу распределили. Разве интересно осматривать город одной?

Я чуть вздохнула, вспомнив, какие планы строил Бруно на нашу общую поездку в столицу. Поди, и думать обо мне уже забыл, а я вот все никак его из головы не выброшу.

– А еще можете воспользоваться казенным телепортом и навестить родных, – предложил майор. – Но чтобы через три часа были у меня здесь.

Он подписал бумагу на пользование телепортом и вручил мне. Я оставила вещи в его кабинете и направилась в ту комнату, из которой не так давно вышла. Не верилось, что после такой долгой разлуки смогу вновь увидеть Мариту и бабушку, поговорить с ними вживую, обнять и расцеловать. Но реальность оказалась слишком жестокой. Отправить меня могли только в место, где стоял другой военный телепорт. В нашем городе его нет – значит, придется тратить дополнительное время, чтобы до него добраться, а потом оттуда еще и до поместья. И тогда к сроку вернуться я никак не успеваю.

– Получается, пропадет направление, – грустно сказала я телепортисту.

– Можете в другое место перенестись, – предложил он. – У вас пункт назначения открыт, фьорда. Хотите к океану? Правда, там от части тоже долго добираться…

– Я подумаю, спасибо.

Несколько часов можно провести с большей пользой, чем прыгая из телепорта в телепорт. Я вспомнила, что надо мной висит долг благодарности фьордине Берлисенсис. Правила хорошего тона требовали сделать это лично, но они же настоятельно не рекомендовали заявляться без приглашения. Возможно, разговора по магофону будет достаточно? Скажу, что во Фринштаде, и сразу начну благодарить… Номер фьордины у меня сохранился, как ни странно, так что я решила не откладывать столь неприятный разговор.

– А могу я воспользоваться этим магофоном?

– Этим – нет, он внутренний, – ответил телепортист, – а вот там висит для общей связи, по нему ограничений нет.

Я поблагодарила и пошла вызывать фьордину Берлисенсис. Ответила она сразу, словно сидела у аппарата в ожидании.

– Добрый день. Это Дульсинея Кихано.

– Дульсинея, вы где находитесь? – Красивым голосом человека, привыкшего повелевать, спросила она. – Номер фринштадский, но мне незнакомый.

– Я сейчас в военном ведомстве. Использую их устройство для внешней связи. Я хотела…

– Это не магофонный разговор, – прервала она. – Приезжайте, я вызову вам грифона.

Лично встречаться мне не хотелось, но я понимала, что этого теперь не избежать, поэтому покорно ответила:

– Хорошо, фьордина Берлисенсис.

Грифона пришлось ждать не слишком долго. Минут пятнадцать от силы прошло, как приземлился мощный красавец с логотипом фринштадского такси.

– Фьорда Кихано? – спросил грифоний водитель. – За вами прислали.

Я молча кивнула и села в удобное пассажирское кресло перед ним. Конечную точку назначения он знал не хуже меня, а мне было над чем поразмыслить. Так и не удавалось придумать, что же сказать этой фьордине. Как отблагодарить ее за проявленную щедрость? Пусть моя бабушка считала, что вину семьи Берлисенсис это не заглаживает, но я понимала, что это не так. Быть благодарной мне мешало чувство, что семья Бруно от меня попросту откупилась. Но воспитание требовало хотя бы выразить эту вежливость на словах, которые никак не желали находиться. Не нашлись они и по дороге.

Молоденькая горничная провела меня в небольшую, но обставленную со вкусом гостиную. Фьордина Берлисенсис появилась через несколько минут. Вошла легкой походкой, отнюдь не свойственной пожилым фьординам. Да и пожилой ее назвать было сложно – ровесницей моей бабушки она не выглядела. Странно, почему Бруно говорил, что его бабушка не выходит из дома? На вид она полностью здорова. Впрочем, вполне возможно, у нее случаются припадки с потерей сознания. Вот родные и боятся выпускать ее одну. Но все же червячок сомнения внутри меня поселился прочно. Что-то было не так с этой фьординой.

– Добрый день, фьордина Берлисенсис.

– Добрый день, фьорда. Присаживайтесь. Сидя беседовать намного удобнее. И я уже некоторое время фьордина Беранже, а не Берлисенсис.

Она чуть заметно улыбнулась, вогнав меня в краску.

– Извините, я не знала, – пролепетала я.

– Садитесь же.

Я пристроилась на краешек кресла, слишком мягкого на вид. В такое сядешь, сразу расслабишься, и ни о каком серьезном разговоре речи уже не будет. Немного поерзала, не зная, как приступить к неприятному для меня разговору, но все же начала:

– Мне хотелось поговорить с вами о долге нашей семьи.

Почему-то остальные слова вылетели из головы, и я не знала, как продолжить. Наверное, фьордина решила, что я уже сказала все, поэтому начала говорить сама.

– Дульсинея, – вкрадчиво сказала она, – надеюсь, вы меня простите, что я так фамильярно к вам обращаюсь?

В моем подтверждении она не нуждалась, но я все же сказала:

– Конечно, как вам удобнее, фьордина Беранже.

– Так вот, Дульсинея, первым делом я хотела бы принести вам свои извинения от лица семьи. Мы, конечно, очень виноваты перед вами. И я, и внук. Оправданий можно придумать множество, но я не стану этим заниматься. Согласна, что вы вправе рассчитывать на некоторую компенсацию с нашей стороны. Но сумма долга Кихано слишком велика для этого, к моему глубочайшему сожалению.

Я пораженно молчала, не зная, что сказать. Долг уплачен, и моя бабушка уверяла, что Берлисенсисами. Однако из слов этой фьордины следовало, что она ничего об этом не знает. Так и не дождавшись моего ответа, она продолжила:

– Я не могу позволить себе транжирить нажитое моими предками ради посторонней фьорды, поскольку рассчитываю передать накопленное состояние сыну, внукам и правнукам, которые непременно появятся. Вот если бы вы подумали о свадьбе, тогда мы могли бы взять на себя часть вашего долга. Но даже в этом случае речь не пойдет обо всей сумме, понимаете?

– Понимаю, – выдавила я, чувствуя себя ужасно от того, что для бабушки Бруно сейчас выгляжу нищей попрошайкой, жаждущей их семейного состояния. – Я не хотела вас об этом просить, фьордина Беранже.

– В самом деле?

Она чуть приподняла бровь в высокомерном вопросе.

Бабушка писала, что пришла официальная бумага от Федерального Казначейства о полном погашении долга. Но ведь государство не может ошибаться? Долг погашен, вот только кем?

Я ломала голову над этим вопросом, но ответа не было. Такой большой сумме в нашей семье неоткуда взяться. Наверное, родители Бруно выплатили, но не стали говорить фьордине Беранже, чтобы не расстраивать? Ведь не зря она не выходит из дома. А если достаточно легкого потрясения, чтобы спровоцировать приступ?

– Возможно, вас удовлетворит помощь нашей семьи в другом вопросе, не требующем материального вложения? – продолжила фьордина. – Но что это мы сразу о делах? Вы же с дороги. Вам нужно отдохнуть, прийти в себя. Время обеденное. Вот после обеда, за чаем и поговорим. Обсудим, чем мы можем помочь.

– Спасибо, но я не располагаю достаточным временем.

– Полноте, – махнула она рукой. – Обедать мы сядем через десять минут, а потом моя внучка отвезет вас во Фринштад. Лисандра как раз у меня в гостях, изучает библиотеку моего мужа. – В ее голосе прозвучало легкое осуждение. – Что она там хочет найти, не знаю, но ищет с упорством, достойным лучшего применения.

То, что сестра Бруно даже не выразила желания со мной познакомиться, сказало о многом. Для ее брата я – пройденный этап. Мне не хотелось оставаться на обед, но фьордина Беранже была слишком настойчива, а веской причины для отказа я не смогла подобрать.

Обедали мы вдвоем. Фьордина Беранже посылала за внучкой, но та так и не подошла. Бабушка Бруно говорила со снисходительной улыбкой, что оторвать Лисандру от книги в последнее время становится все сложнее и сложнее. Но я чувствовала себя в этом доме все неуютней. Я не понимала уже, зачем согласилась сюда приехать и почему осталась на обед. Фьордина Беранже была любезной, но меня не покидала мысль, что она чего-то от меня хочет. Наконец принесли чай, и к нему – маленькие заварные пирожные в вазе. Фьордина удовлетворенно кивнула, отпуская горничную, и сказала:

– Бруно очень любит эти пирожные. Я всегда их заказываю к столу, когда он приезжает в этот дом.

– Не удивительно, они очень вкусные, – попыталась я перевести разговор с темы, для меня неприятной, на нейтральную. – В вашем доме очень хорошо готовят, фьордина Беранже.

Но мою собеседницу сбить с выбранной темы было не так-то просто.

– Обязанность хозяйки дома – найти хорошего повара, – наставительно сказала она. – Когда я жила во Фринштаде, в нашем доме готовили просто отменно. Боюсь, Бруно избалован хорошей кухней. Но это его единственный недостаток. – Она улыбнулась той фальшивой улыбкой, что должна была расположить меня к ней, но лишь насторожила. – Он добрый мальчик, но слишком… рассеянный? Да, рассеянный, так правильнее сказать. Вы же прекрасно понимаете, Дульсинея, что не встретил он вас не со зла. Ему просто в голову не могло прийти, что все так может случиться.

Она уставилась на меня с таким выражением, что мне ничего и не оставалось, как подтвердить ее слова:

– Наверное, фьордина Беранже.

– Не наверное, а точно, – убежденно сказала она. – Дульсинея, будем говорить прямо. Где вы найдете мужа лучше? Он красив, из хорошей семьи, сильный маг. Наши финансовые дела тоже на высоте.

Все так прекрасно, а меня уговаривают за него выйти? Почему с такими несомненными достоинствами он не нашел себе состоятельную невесту во Фринштаде?

– И зачем ему так срочно жениться, если у него все так хорошо?

– Как это – зачем, Дульсинея? – в деланом удивлении подняла она брови. – Его должны перевести в магические войска, а там для успешной карьеры необходимо состоять в браке. Скромная девушка из хорошей семьи, которая смогла бы наставить его на правильный путь, – вот что нужно моему внуку. Я вижу, вы разумная фьорда, просто идеально подходите Бруно. И тогда с нашей стороны непременно будет оказана некоторая финансовая помощь.

– Извините, фьордина Беранже, но я не понимаю, зачем вам нужен этот брак. Я не такая завидная партия для вашего блестящего во всех отношениях внука.

По ее лицу пробежала легкая тень неудовольствия, тут же уступив место дружеской улыбке.

– Дорогая, – проворковала она, – нас, древних родов, уже почти не осталось. Мы должны всячески поддерживать друг друга в такое непростое время, когда чистая кровь так и норовит смешаться с чем-то очень далеким от человеческой, понимаете?

Я молчала. Ее доводы не казались убедительными. Что-то не торопилась она нас поддерживать раньше, когда ее внуку не требовалась невеста. Трудно понять, почему во Фринштаде не нашлось подходящей богатой фьорды. А правду она говорить явно не собирается.

– Кроме того, – продолжила фьордина Беранже, – не стоит забывать, что мы с вашей бабушкой давние подруги, еще со времен пансиона. А дружба, проверенная временем, многого стоит. Ради нее наша сторона готова пойти на некоторые уступки.

До того, как бабушка сказала о помолвке, я ни разу не слышала от нее о старой подруге по пансиону, Соледад Берлисенсис. Да и то, что бабушка не знала об изменившейся фамилии этой фьордины, тоже говорило о многом. Взывать к несуществующей дружбе по меньшей мере странно…

– Дульсинея, вы же были согласны выйти за Бруно замуж, – ласково сказала фьордина Беранже, – до того как узнали, что моя невестка выдумывает про вас всякие глупости. Но знаете ли, Ортензия… она не слишком умна, к сожалению. Не стоит серьезно относиться к ее словам. Что-то услышала, поняла неправильно, потом от себя добавила. Теперь, когда все выяснилось, вы же не можете продолжать винить в случившемся Бруно? Мой внук очень переживает вашу размолвку…

Фьордина Беранже посмотрела на меня с надеждой, что я скажу о своих переживаниях. Но я молчала. Вся эта история казалась ужасно подозрительной, и я не хотела в нее влезать, пока не пойму, в чем тут дело. Пауза длилась, и конец ей положило громкое приветствие вошедшей белокурой фьорды. Она была так похожа на Бруно, что я совсем не удивилась, когда оказалось, что это как раз его засевшая в библиотеке сестра.

– Извините, что не подошла раньше, – приветливо улыбнулась она, – зачиталась. Мне казалось, что времени прошло совсем немного, а оказывается, уже домой пора. Даже Тарни успел по магофону напомнить.

– Не теми книгами ты зачитываешься, – недовольно ответила фьордина Беранже. – Кому интересно это «Применение магических питомцев в преступной деятельности»? Правильно я Алена попросила не давать тебе книги из его библиотеки.

– А ведь я его почти уговорила, – вздохнула Лисандра. – Бабушка, как ты не понимаешь? Литературы, посвященной особенностям магических питомцев, слишком мало. Мне интересна любая кроха информации.

– Если слишком увлечешься этими крохами, – едко сказала бабушка, – на появление в вашей семье других можно не рассчитывать. А я хочу дождаться правнуков.

– Дождешься, – уверенно сказала Лисандра и мечтательно заулыбалась. – У меня все распланировано. В том числе и появление новых представителей рода Кудзимоси.

Странная фамилия, совсем не подходящая мужу этой фьордины. Не так давно фьордина Беранже говорила о древних родах и о том, что они должны поддерживать друг друга перед лицом возникшей угрозы по смешиванию человеческой крови с кем попало. Но, может, муж Лисандры – какой-нибудь усыновленный? Бывают же случаи, когда отчимы дают детям жены от первого брака свою фамилию…

– Кудзимоси – это же демонская фамилия, – не удержалась я.

– Да, муж наполовину демон, – довольно ответила Лисандра.

Ее слова повергли меня в настоящий шок. Гордиться такой сомнительной партией? Но сестра Бруно не выглядела недовольной своей участью.

– А наполовину – эльф, – добила меня фьордина Беранже. – И не могу сказать, что обе половины – лучшие.

– Ты просто ничего в хвостах не понимаешь, – рассмеялась внучка. – Хвост – вот что главное в мужчине.

У ее мужа еще и хвост есть? Вот несчастная. Как только удается не показывать другим свои чувства? Хвост мужа – это же кошмар какой-то! Интересно, какие проблемы у этой семьи, что Лисандре не смогли найти нормального мужа, а пришлось соглашаться на столь сомнительную партию? Подозрения, что со мной хотят провернуть какую-то сомнительную аферу, только усилились.

– Не понимаю и понимать не хочу! – Мне показалось, что в словах фьордины Беранже прозвучал ясный намек на нечто, известное им с внучкой, но неизвестное мне. – Думаю, Дульсинее хвосты неинтересны.

– Кто знает? – Сестра Бруно неожиданно рассмеялась красивым серебристым переливчатым смехом. – Дедушка не теряет надежды…

– Лисандра! – жестко прервала фьордина Беранже. – Ты говорила, что фьорд Кудзимоси уже намекал, что пора к нему возвращаться.

– В самом деле, – та церемонно поцеловала бабушку в привычно подставленную щеку, – мне пора во Фринштад. Но я еще могу подвести Дульсинею, куда ей надо.

– Зачем торопить нашу гостью? – Фьордина Беранже была явно недовольна предложением внучки. – Мы только начали вести беседу о вещах, занимательных для нас обеих.

Да уж, если Бруно так же уговаривали на мне жениться, неудивительно, что он даже встретить не захотел. Если бы я раньше его не знала, то за этот разговор прониклась бы глубоким отвращением к потенциальному жениху. Но сейчас проникнуться не удавалось, как и выбросить его из своей головы и сердца.

– Благодарю за гостеприимство, фьордина Беранже, – как можно более уважительно постаралась сказать я, – но, к моему глубочайшему сожалению, мне нужно возвращаться в военное ведомство, так что предложение фьордины Кудзимоси как нельзя кстати.

Фьордина Беранже с видимым огорчением прощалась. То, что я так и не дала согласия, нарушило какие-то ее неведомые планы и привело в дурное расположение духа. Положение семьи и ее успешность стояли для бабушки Бруно на первом плане, все остальное было ненужным и неважным. Наивно было предполагать, что она уплатила долг, чтобы показать степень раскаяния. Виноватой она себя отнюдь не считала.

– Дульсинея, если вы задержитесь во Фринштаде, – сказала она перед самым моим уходом, – я буду рада предложить вам свое гостеприимство. У нас очень удобные гостевые комнаты.

– Благодарю, фьордина Беранже, – церемонно ответила я. – Но я сегодня получаю назначение и отбываю из Фринштада.

– Так вы его еще не получили? – обрадовалась она. – Дульсинея, вы не знаете эти ведомства. Там ничего не делается вовремя. Вот увидите, вам придется задержаться.

У меня тоже возникло такое подозрение, после того как майор почти прямо сказал, что понятия не имеет, что со мной делать. Нет у них пока специалистов подобного профиля, поэтому с моим распределением возникли сложности. Но говорить об этом я не собиралась. Не думаю, что военное ведомство не обеспечит меня гостиницей. А самая плохая гостиница для меня сейчас лучше самой хорошей гостевой комнаты в доме фьордины Беранже.

Грифон, точнее, грифоница Лисандры при ее появлении обрадованно заклекотала и подняла крыльями такой ветер, что к ней даже подойти стало сложно.

– Майзи, девочка моя золотая, – заворковала хозяйка, ничуть не испугавшись этого огромного вентилятора, – заждалась меня, маленькая?

Огромнейшая Майзи согласно кивнула, переступила всеми четырьмя лапами, показывая готовность к взлету, и опять проклекотала. Голову при этом она склонила набок и довольно хитро поглядывала на Лисандру. «Полетели, ну полетели же, наконец!» – говорила она всем своим видом.

И мы не стали ее разочаровывать. Майзи еле дождалась, пока мы на ней устроились, и почти без разбега взмыла. Но высоту набирала плавно, ровно, почти незаметно для седоков.

– Дульсинея, мне кажется, вы обиделись на мою бабушку, – неожиданно сказала Лисандра.

– Фьордина Беранже была очень любезна, почему я должна на нее обижаться?

– Не знаю, меня не было при вашем разговоре. Бабушку сейчас очень беспокоит Бруно, его неустроенность. Она была уверена, что вы станете для него хорошей партией, строила планы. Брак, подъем по карьерной лестнице непременно до генерала магических войск. – Лисандра чуть насмешливо улыбнулась. – Почет, уважение и хорошая зарплата.

– Все это у него появится и без брака со мной. Он сильный, талантливый маг, и его наверняка уже оценили в магических войсках.

– Бабушка вам не сказала? – удивилась Лисандра. – Он отказался переводиться в магические войска. Да еще с семьей разругался. Из-за вас, между прочим.

– Из-за меня? – настала моя очередь удивляться.

– Он вбил себе в голову, что должен выплатить долг вашей семьи, – ответила она. – Бабушка и отец ему отказали. К нам он тоже обращался, но у нас такой суммы просто нет. А после того как отец не захотел стать его поручителем в банке и брату отказали в кредите, он окончательно на нас обиделся. Но вы же понимаете, мы к этому долгу не имеем никакого отношения. Если бы вы поженились, мы бы непременно помогли. Мы родственников в беде не оставляем.

– Как я могла за него выйти после того, как он поступил столь непорядочно?

В голосе не было нужной твердости. Мне ужасно не хватало этого непорядочного фьорда. И его поцелуев – тоже. И вообще, жизнь без него оказалась уже не столь яркой и красочной. Да что там говорить – совсем тусклой и унылой она стала.

– Он поступил так ненамеренно, – повторила слова бабушки Лисандра. – И пытался сделать все, чтобы искупить вину. И потом, знаете, Дульсинея, – она заговорщицки понизила голос, – лучший способ отомстить мужчине – это выйти за него замуж. Тогда столько возможностей появляется…

– Вы по этой причине вышли за своего мужа? Чтобы отомстить?

Лисандра рассмеялась:

– Лучше Тарниэля просто никого нет и быть не может. Знаете, сколько мне пришлось повоевать с семьей, чтобы они согласились? Они упирались до последнего. Но это того стоило.

Говоря о муже, она так радостно улыбалась, что не было никаких сомнений – она его любит и счастлива.

– Но у него же хвост, – невольно сказала я.

– Вот именно! – туманно ответила Лисандра.

Мы помолчали, думая каждая о своем. Я – что такого в этих хвостах, что моя собеседница все время о них вспоминает. Никогда бы не вышла замуж за мужчину с хвостом! Хвост – это так неприлично…

Я покосилась в ее сторону. Она перехватила мой взгляд и улыбнулась.

– Бруно хороший, – сказала Лисандра. – Только неустроенный. И ему сейчас не очень-то весело. Мы с ним изредка связываемся, я знаю.

И тут я окончательно поняла, что Бруно оплатил этот проклятый долг. Но где, где он взял деньги, если семья категорически ему отказала? В голову полезли самые страшные предположения, вплоть до продажи государственной имперской тайны Корбинианскому королевству. Последнее я сразу с негодованием отвергла. И не потому, что у Бруно не было к таким вещам доступа, а потому, что он точно на это не способен. Но все же где он взял деньги?

Я вспоминала смутные слухи об эльфийских экспериментах, когда брали орган от мага и пересаживали немагу с целью добиться у последних возникновения Дара. Платили за это очень много. А что, если Бруно отдал им свою почку? Или еще что-нибудь? Тревога усиливалась по мере приближения к военному ведомству. Она разъедала меня изнутри, и я поняла, что даже заснуть не смогу, если не получу ответа на этот вопрос.

– Лисандра, не подскажете, где сейчас проходит службу ваш брат?

– В Гите.

– В Гите? Раньше я о таком городе и не слышала.

– Немудрено. Жуткая дыра, аж в двадцать пятом регионе.

Я горячо поблагодарила и устремилась в телепортационную. У меня еще оставалось время до беседы с майором, и разрешение на пользование телепортом пришлось как нельзя кстати. Я должна узнать, все ли органы на месте у Бруно.

В телепортационной координаты Гита искали почти так же долго, как в свое время – Льюбарре. Я уже начала переживать, что неправильно запомнила название города, но тут координаты нашли и набрали нужную комбинацию. Отклик с другой стороны пошел почти сразу. Наверное, там телепортисты не отвлекались во время дежурства.

Храбро шагнув в засиявший телепорт, я оказалась перед недовольным фьордом в возрасте, близком к критическому для службы в нашей имперской армии. Причина недовольства была ярко выражена на его лице: как спал он на пульте, так все кристаллы на коже и отпечатались. Вызов застал его врасплох – ни ремень не застегнул, ни пуговицы на кителе. Вот вам и боеготовность! Посмотрела я на него неодобрительно, но он ничуть не смутился.

– Вы к нам ненадолго, фьорда? – уточнил он и зевнул так широко, что мне сразу же захотелось повторить. – Вещей при вас нет.

– Мне нужно переговорить с одним фьордом, и я сразу отправлюсь назад, – решила я предупредить.

– В гарнизоне?

– Да.

– Ну-ну, – скептически хмыкнул он и опять зевнул. – Вам туда, фьорда. По коридору направо.

Причина его скепсиса стала ясна сразу. В гарнизон меня не пустили, и Бруно вызывать отказались.

– Фьорда Кихано, – процедил дежурный офицер, – вы рядовому Бруно Берлисенсису кто?

Я даже растерялась, не в силах сразу определить свой статус, но потом нашлась:

– Бывшая невеста.

– Значит, никто, – подытожил офицер.

– Как это – никто? – возмутилась я. – Я же почти своя. Будущая медсестра военного госпиталя.

– Почему будущая? – вяло поинтересовался он.

– Прямо сейчас решается вопрос с моим распределением.

– Вот когда решится, тогда и будете говорить, что своя. А пока… Извините, фьорда, но у нас граница, посторонних не пускаем. А вы – посторонняя. В личном деле Бруно Берлисенсиса вас нет, пропуск на вас он не заказывал. Невест, да еще бывших, у каждого военного…

Он насмешливо присвистнул, показывая, что количество этих невест стремится к бесконечности. Я даже покраснела, но больше от возмущения, что они могут о Бруно такое подумать.

– Мы с ним почти поженились. Просто так получилось, что не успели. Поссорились.

О причине ссоры я говорить не стала, ни к чему посторонним такое знать.

– Вот когда помиритесь и он на вас выпишет пропуск, тогда и подходите. – Офицер был непреклонен.

– Но мне с ним непременно нужно поговорить. Убедиться, что у него все в порядке.

– У нас в гарнизоне у всех все в порядке, – твердо сказал он. – Фьорда Кихано, для начала напишите ему письмо. Вдруг простит?

– За что ему меня прощать?

– Вам лучше знать, – туманно ответил он. – Обидели парня, бросили его перед свадьбой, а теперь уверены, что стоит появиться, как он всё – раз! – и растает под вашими прекрасными глазами.

– Все было совсем не так! – возмутилась я.

– Ну-ну, – усмехнулся он. – Добровольно сюда никто не едет, только по направлению, а Берлисенсис сам вызвался. Наверное, сильно вы его обидели, фьорда.

Мы с офицером еще долго препирались, но он так и стоял на своем, ни в какую не желая даже сообщить Бруно о моем прибытии, хотя своему начальству доложил, демонстративно при мне связался по магофону. Я понадеялась, что ему сверху прикажут пригласить Бруно, но нет, этого так и не случилось. Расстроенная, я вернулась в телепортационную этого негостеприимного гарнизона, откуда меня переправили назад, в военное ведомство. Там оказалось, что вопрос с моим распределением еще не решился, но по утверждению жизнерадостного майора – вот-вот решится. Он попросил меня далеко не уходить, и я присела на неудобный жесткий стул в коридоре, сразу возле его двери.

Время шло, мимо меня проходили разные фьорды и фьордины. Кто торопливо, кто, напротив, вразвалочку. Иные считали, что военная служба – лучшее место, чтобы поболтать с приятелем. Вот как эти двое. У обоих в руках папки – сразу видно, что из кабинета вышли по делу, а идут еле-еле, словно под замедляющим заклинанием. Если от этих фьордов зависит моя судьба, то распределения в ближайшие годы не дождаться. Я посмотрела на них неодобрительно, но они продолжали увлеченно болтать, не обращая на меня никакого внимания.

– Сдалось им это журналистское расследование, – с легкой долей возмущения говорил один. – Выдумывают всякую ерунду, лишь бы попасть на закрытые объекты. Пропуск им, видите ли, нужен.

– Не давай, – равнодушно отвечал собеседник.

– Так и не дам. «Хищение магической энергии в больших количествах»! Ты можешь представить, чтобы у нас такое было? А этот журналист утверждает, что у него «неопровержимые доказательства».

Последние два слова фьорд произнес почти по слогам и с глубоким отвращением.

– Журналисты, чего с них возьмешь! – презрительно фыркнул второй. – Для них любая сплетня, прошедшая через десятые руки, – неопровержимые доказательства. Действительно, кто станет опровергать эти бредни?

Они прошли дальше по коридору, и я уже не смогла слышать их дальнейший разговор, зато могла в красках представлять, как Бруно идет под суд за «хищение магической энергии в крупных размерах». Правда, я пока не могла придумать, каким образом он умудряется ее похищать, но ведь взял же он где-то деньги на погашение нашего долга? А мне даже поговорить с ним не удалось, и неизвестно, удастся ли.

Я ужасно распереживалась.

– Фьорда Кихано, я вас зову-зову, а вы здесь спите, – укоризненно сказал вышедший из кабинета майор, отвечающий за мое распределение.

– Я не сплю, просто задумалась, – возразила я.

– Это хорошо. Думать полезно.

Майор выглядел таким довольным, что не было ни малейших сомнений – вопрос с моим распределением наконец решен. Так и оказалось.

– Я вам уже и пакет документов подготовил, – сказал майор. – Вам остается только расписаться и отбыть.

Я грустно подумала, что сейчас судьба нас окончательно разведет с Бруно, и спросила:

– А куда меня направляют?

– Двадцать пятый регион, Гит, – небрежно ответил майор.

Это было так неожиданно, что я не нашлась, что ответить. Меня направляют в Гит. Это же не может быть случайным совпадением? Неужели бабушка права, и Бруно – моя судьба? Ну да, у нее ведь такой жизненный опыт…

– Нам здесь просигнализировали, – Майор игриво подмигнул, – что вы хотите попасть к бывшему жениху. Там как раз всего один целитель на гарнизон. Медсестра, да еще с Даром, ему просто жизненно необходима. Поэтому мы и решили сыграть роль соловья в примирении возлюбленных.

Я собралась было сказать, что не нуждаюсь в таких соловьях и вообще не нужно мне примирения с этим Берлисенсисом, я с ним просто поговорить хотела, но майор властным жестом не дал прорваться моему разочарованию и добавил:

– Не благодарите, это для нас такая мелочь. Все мы были молодыми, служили по дальним гарнизонам, так что можем вас понять. – Он протянул пачку бумаг, наверху которой лежало направление для телепортистов, и добавил: – Успехов вам, фьорда. Уверен, бывший жених оценит ваш поступок – в такую дыру за возлюбленным не каждая поедет. Оценит и перестанет быть бывшим. Вы непременно помиритесь! – оптимистично сказал он. – Никуда ему не деться от такой красавицы. Эх, был бы я помоложе, – он покосился на магографию на столе и продолжил уже не столь мечтательно, – и не женат…

И я поняла, что просто не имею права разочаровывать этого замечательного человека, который сделал все, чтобы отправить меня к Бруно, так как уверен, что соединяет любящие сердца. В конце концов, мне отрабатывать всего год…


Глава 16 | Сорванная помолвка | Глава 18



Loading...