home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

Новость успела распространиться прежде, чем Картрайт прибыл в Директорию, в Батавию. Пролетая в быстрой трансконтинентальной ракете над южной частью Тихого океана, он, не отрываясь, следил за экраном телевизора. Под ним синел океан, усеянный многочисленными черными точками — плавучими домиками из пластика и металла, этими хрупкими кусочками земли, разбросанными между Гаваями и Цейлоном, на которых жили семьи азиатов.

Изображения на экране сменялись с поразительной быстротой, одно за другим появлялись и исчезали разные лица, показывая краткую историю десяти лет правления Веррика.

Передача была построена так, что после демонстрации каждого из деяний бывшего Ведущего Игру, на экране появлялась его массивная физиономия. Это конечно имело косвенное отношение к Картрайту.

Он не смог подавить нервный смешок, заставивший вздрогнуть членов группы ТП. О нем не было известно ничего, кроме того, что он был как — то связан с Обществом Престонистов. Информационные службы представили максимум сведений о самом Обществе, но они мало чего добавили.

Показали еще несколько фрагментов из жизни Джона Престона: маленький хрупкий человек идет из информационной библиотеки в Обсерваторию, пишет книги, собирает факты, участвует в нескончаемых и бесполезных спорах с епископами, теряет свою ненадежную квалификацию и отойдя от всех дел, умирает в безвестности. Затем сооружение бедного склепа. Первое собрание Общества. Начало влияния полубредовых, полупророческих произведений Престона…

Картрайт надеялся, что им больше ничего не известно Он мысленно стучал по деревяшке, не сводя глаз с экрана.

Теперь там рассказывалось о верховной власти в системе Девяти Планет. Власть осуществляет Ведущий Игру, охраняемый Группой телепатов и имеющий в своем распоряжении необходимую армию, военный флот и полицию. Он является главным администратором всей структуры, обширного аппарата классификации, всех игр, лотерей и информационных центров.

С другой стороны, пять Холмов: индустриальная инфраструктура со своей социальной и политической системой.

— Как далеко проник Веррик? — спросил Картрайт у Шеффера.

Майор бегло прощупал его мозг, чтобы понять, что именно его интересует.

— О! Он во многом разобрался. Если бы он остался до августа, он вообще исключил бы непредсказуемые скачки и всю структуру Минимакса.

— Где он теперь?

— Он вылетел из Батавии в Холм Фарбен, где пользуется наибольшей популярностью. Он рассчитывает действовать оттуда. Мы проникли в некоторые из его планов.

— Я вижу, что ваша помощь может оказаться для меня ценной.

— Группа образована шестьдесят лет назад. За это время нам довелось охранять пятьдесят девять Ведущих Игру. Одиннадцать из них мы смогли спасти от Вызова.

— Какое время они оставались Ведущими Игру?

— Некоторые — несколько минут, другие — много лет. Веррик был из тех, кто держался наиболее долго, хотя Мак — Рей, продержавшийся тринадцать лет, превзошел и его. Группа перехватила более трехсот провокаторов, шедших к нему. Но у нас не вышло бы это без помощи. Этот Мак — Рей был старым пройдохой. Мне порой кажется, что он сам был телепатом.

— Группа телепатов, чтобы меня охранять, — задумчиво произнес Картрайт, — и убийцы, чтобы меня убить.

— Конечно, вы можете пасть от руки случайного убийцы — любителя, утвержденного Конвентом, но такие случаи крайне редки. Такой человек ничего не приобретает, кроме религиозной нейтрализации: у него отбирают правовую карточку и он уже никогда не сможет стать Ведущим Игру. Свое состояние он может изменить только скачком. Никто тогда не может на нас рассчитывать.

— Какое время я могу надеяться продержаться?

— Порядка пятнадцати дней.

Пятнадцать дней. Веррик очень силен. Конвенты вызова не будут собранными спонтанно, по воле человека жадного к власти и изолированного. Веррик постарается все организовать.

Действующим механизмом убийцы будут один за другим направляться в Батавию до тех пор, пока цель не будет достигнута и Леона Картрайта уничтожат.

— Ваш мозг, — сказал Шеффер, — представляет собой интересное смешение страха и чрезвычайно необычного набора, который мне не удается проанализировать, что — то связанное с астролетом.

— Вам разрешено зондирование всегда, когда вам захочется?

— Я не могу себе помешать в этом. Когда я говорю, вы ведь не можете помешать мне слышать то, что я говорю. В случае нескольких человек дело обстоит сложнее, мысли становятся неразборчивыми; так же, как для вас были бы их речи, если бы они говорили все разом. Но сейчас мы находимся только вдвоем.

— Астролет в пути, — сказал Картрайт.

— Он не пройдет далеко. Как только он достигнет первой планеты, неважно, будет ли это Марс, Юпитер или Ганимед…

— Он пойдет дальше. В наши цели не входит основание новой колонии скваттеров.

— Вы хотите слишком много от старого грузового судна.

— На его борту все, что мы имели.

— Вы полагаете, что вы продержитесь достаточно долго?

— Надеюсь.

— Я тоже, — . бесстрастно сказал Шеффер. Он указал рукой на цветущий остров под ними. — Кстати, агент Веррика ждет вашего приземления.

Картрайт застонал.

— Уже?

— Это не убийца. Еще не собирался Конвент. Этот человек — личный служащий Веррика по имени Херб Мур. Он не вооружен. Он хочет только поговорить с вами.

— Как вы узнали все это?

— Вот уже несколько минут я получаю сигналы от Корпуса. Мы создаем непрерывную информационную цепь. Вам нечего бояться. По крайней мере, двое из нас будут присутствовать при вашей беседе.

— А если я не хочу с ним разговаривать?

— Это ваше право.

Корабль садился на магнитные крючья.

Картрайт выключил телевизор.

— Что вы мне посоветуете?

— Поговорите с ним. Послушайте, что он вам скажет. Это поможет вам лучше узнать тех, против кого вы должны бороться.

Херб Мур оказался хорошо сложенным блондином. На вид ему едва стукнуло тридцать. Он пружинисто поднялся, когда Картрайт, Шеффер и двое других членов Группы вошли в большой холл Директории.

— Поздравляю, — весело сказал он.

Шеффер открыл двери, ведущие в личные апартаменты, и посторонился, пропуская Картрайта.

Новый Ведущий Игру в первый раз увидел свои владения. Исполненный восхищения, он замер на пороге, перекинув пальто через руку.

— Это не похоже на внутренние помещения Общества, — сказал он наконец. Он медленно сделал несколько шагов и потрогал полированное красное дерево огромного письменного стола. — Как странно. Я был готов к абстрактным символам власти — власти действовать так — то, решать то — то, но вид этих ковров, этого большого письменного стола…

— Это не ваше, — сказал ему майор Шеффер. — Это вашей секретарши Элеоноры Стивенс, бывшей ТП.

— А! — Картрайт покраснел. — А где она?

— Сложилась такая вот интересная ситуация: она уехала вместе с Верриком. — Шеффер запер за ними дверь, оставив Херба Мура в обтянутом бархатом холле. Она пришла в Корпус после прихода к власти Веррика Тогда ей было семнадцать лет, и до тех пора она нигде не работала. Через два года она преобразовала то, что мы называем клятвой посту, в клятву лица. Когда Веррик уезжал, она собрала свои вещи и отправилась с ним.

— Значит, в распоряжении Веррика есть ТП.

— По закону она лишилась сверхчувствительности мочек своих ушей. Очень забавно наблюдать такую преданность. Насколько мне известно, они не состояли в сексуальной связи. По правде сказать, она была любовницей Мура, молодого человека, который сейчас ожидает вас там.

Картрайт прошелся по шикарному кабинету, разглядывая мебель для хранения бумаг, мощный инвик — комбайн, кресла, письменный стол раздвижные панно украшающие стены.

— Где находится мой кабинет?

Шеффер пнул ногой тяжелую дверь. Сопровождаемый двумя другими ТП, он провел Картрайта через многочисленные проверочные посты и защитные поля к унылому залу из массивного гексероида.

— Он большой, но уже не такой привлекательный. — После непродолжительного молчания Шеффер сказал: — Веррик был реалистом. До его появления здесь господствовала восточная эротика: везде девицы, диваны, бары, музыка и яркие цвета. Веррик вымел весь хлам, содрал покрытия, имитирующие мрамор, и отправил девиц в рабочие поля марсиан. Затем он создал это. Шеффер постучал по стене, не раздалось ни звука. — Пять метров гексероида. На случай пущенной бомбы или радиационной атаки здесь есть автономная система вентиляции, контроль за температурой воздуха и процентом влажности, запас еды. — Он открыл стенной шкаф.

— Смотрите.

Здесь был настоящий арсенал.

— Веррик умел доставать себе оружие всех существующих типов. Раз в неделю он уезжал в джунгли и палил там по всему, что появлялось в поле зрения. Сюда можно войти не только там, где мы вошли. — Он просунул руку за одну из перегородок. — Из своей крепости Веррик имел не один выход. Он сам все это нарисовал и лично, сантиметр за сантиметром, следил за исполнением работы. Когда все было закончено, он отправил рабочих в поля. Как во время фараонов. Группа в последние часы была вынуждена удалиться.

— Почему?

— Веррик установил оборудование, которое он не думал использовать, пока оставался Ведущим Игру. Но члены группы ТП всегда настораживаются при попытке исключить их. Мы смогли прозондировать несколько рабочих перед их отправкой на Марс. — Он отодвинул часть стены. — Вот личный проход Веррика. Наверное, через него можно выйти. Но можно и войти.

Картрайт старался не обращать внимания на холодный пот, выступивший на руках и подмышках. Проход открывался за массивным письменным столом, выкованным из стали. Легко было представить себе убийцу, выходящего прямо у него за спиной.

— Что вы предлагаете? Надо ли его осуждать?

— Мы установили стратегию, сводящую эти работы на нет. Мы усеяли землю капсулами с газом. Убийца умрет, едва достигнув внутренней двери. — Шеффер пожал плечами. — Это уже заботы минеров.

— Пожалуй, — с трудом выговорил Картрайт. — Есть еще что — нибудь, что я должен сейчас узнать?

— Вы должны выслушать то, что скажет вам Мур. Это биохимик высокой квалификации, гений в своем роде. Он руководит исследованиями в Фарбене. Он не появлялся здесь целые годы. Мы пытались как — нибудь разобраться в его работах, но, честно говоря, для нас это слишком сложно.

Один из двух других ТП, маленький белокурый франтоватый человек с большими усами, включился в разговор.

— Хотел бы я знать, не мыслит ли Мур на техническом жаргоне специально для того, чтобы нас сбить?

— Позвольте представить вам Питера Вейкмана, — сказал Шеффер.

Два человека пожали друг другу руки.

Пальцы ТП были тонкими и хрупкими, пожатие его руки — неуверенным, в отличие от крепких рукопожатий, к которым Картрайт привык, общаясь с неклассифицированными. Трудно было поверить, что этот человек руководит Группой, и что в критический момент он сумел отойти от Веррика.

— Спасибо, — поблагодарил его Картрайт.

— Всегда к вашим услугам. Но это не имеет к вам никакого отношения.

ТП проявлял явный интерес к своему собеседнику.

— А как становятся престонистами? Я не читал ни одной из его книг. У него их три, не таки ли?

— Четыре.

— Престон был немного странным астрономом, которому удалось привлечь внимание обсерваторий к своей планете. Впрочем, они ничего не нашли. Престон отправился на поиски ее и нашел смерть в своем корабле. Да, я даже пролистывал «Диск пламени». Давший мне эту книгу человек был совершенно забитым. Я хотел взять его ТП — грамму, но получил только хаотический набор чувств.

— А что вы можете получить от меня? — в упор спросил Картрайт.

На мгновение установилась полнейшая тишина. Трое ТП трудились над ним. Он сконцентрировал свое внимание на комплексной установке и старался не обращать внимания на них.

— Немного похоже, — сказал, наконец, Вейкман, — вы странным образом помешаны на этом обществе. Игра в Минимакс придает первостепенную важность Аристотелям в Золотой Середине. Итак, вы полностью сосредоточены на вашем корабле. Лачуга это или дворец, но если он будет разрушен, вам придет конец.

— Он не будет разрушен, — свирепо сказал Картрайт.

Трем ТП это показалось забавным.

— В этом мире, управляемом случаем, — сказал Шеффер, — никто ничего не может предвидеть. Есть вероятность, что корабль будет разрушен, но с таким же успехом он может достичь цели.

— Интересно, будете ли вы еще верить в успех после разговора с Муром, — проговорил Вейкман.

Увидев входящих Картрайта и Вейкмана, Херб Мур поднялся.

— Сидите, — сказал ему Вейкман. — Будем разговаривать здесь.

Мур остался стоять.

— Я вас долго не задержу, месье Картрайт. Я знаю, у вас много работы.

Вейкман что — то недовольно пробормотал.

— Чего вы хотите? — спросил Картрайт.

— Обрисуем ситуацию. Вы на месте. Веррик смещен. Вы занимаете высший пост в системе. Так? Его стратегия, — серьезно сказал Вейкман, — состоит в том, чтобы убедить вас, что вы лишь любитель. Мы это точно перехватили. Он хочет дать вам понять, что вы подобны привратнику, занявшему место патрона на время, пока тот уехал по важным делам.

Мур, красный от возбуждения, и все более распаляясь, принялся ходить взад и вперед, размахивая руками и извергая целый поток слов.

— Риз Веррик был Ведущим Игру в течение десяти лет. Он представал перед Вызовом каждый день, и каждый день он устранял Вызов. Прежде всего, он умел обращаться с людьми. У него было больше таланта и знаний, чем у всех его предшественников, вместе взятых.

— Кроме Мак — Рея, — вмешался Шеффер, входя. — Не забывайте доброго старого Мак — Рея.

Картрайту стало нехорошо. Он плюхнулся в глубокое кресло и подождал, когда оно приспособится к фигуре и весу.

Спор продолжался без него, быстрый обмен словами между двумя телепатами и блестящим посланником Веррика казался далеким, как во сне. Он постарался уловить нить разговора, но это оказалось нереальным.

Во многом Херб Мур был прав. Он действительно занял место другого, взялся за чужие проблемы, влез в чужую шкуру. Ему хотелось бы знать, где сейчас астролет: если все шло хорошо, он сейчас должен двигаться где — то между Марсом и поясом астероидов. Интересно, он уже миновал таможню? По идее, именно сейчас корабль летит с ускорением.

Возбужденный голос Мура вернул его к действительности.

— Как хотите! — воскликнул он. — Новость уже передана инквиком. Вне всякого сомнения, Конвент соберется в Холме Вестингауз, поскольку там просто с гостиницами.

— На самом деле, — сухо парировал Вейкман, — это обычное место встречи убийц: там сдается много дешевых комнат.

Вейкман и Мур обсуждали Конвент Вызова.

Картрайт поднялся, слегка пошатываясь на ногах.

— Я хочу поговорить с Муром. Вы оба оставьте нас.

Шеффер и Вейкман тихо посовещались и направились к дверям.

— Спокойнее, — предупредил Вейкман. — Вы и так сегодня уже имели немало эмоциональных потрясений. Ваш телемический индекс очень высок.

Картрайт закрыл за ним дверь и повернулся к Муру.

— Итак, раз и навсегда поставим точки над «и».

Мур самоуверенно улыбнулся.

— Я в вашем распоряжении, месье Картрайт. Вы патрон.

— Я не являюсь вашим патроном.

— Да, это так. Я из тех, кто остался верен Ризу и не дам ему упасть.

— Похоже, вы о нем высокого мнения.

— Риз Веррик имеет большой вес в Обществе, месье Картрайт. Он сделал массу великих дел. Он работает с большим размахом. — На его лице заиграло счастливое выражение. — Он полностью рационален.

— Что вы хотите от меня? Чтобы я уступил ему место? — Картрайт почувствовал, что его голос дрожит от волнения. — Может быть, это и неразумно, но я не оставлю это место. И вам не удастся меня запугать! Вам не удастся сделать из меня посмешище!

Звук его голоса гремел в комнате. Он кричал.

Он постарался успокоиться. Картрайт вдруг с изумлением подумал, что по возрасту Мур мог бы быть его сыном. Ему не более тридцати, — рассуждал Картрайт. — А мне шестьдесят три. Большой мальчик, чудесный ребенок. Он тщетно старался заставить свои руки не дрожать. Он был слишком взволнован и раздражен. Он с трудом мог говорить. И ему было страшно.

— Вы не сможете двигать всем этим. Это не ваша область, — сказал спокойно Мур. — Кто вы? Я посмотрел архивы. Вы родились пятого октября две тысячи сто сорокового года неподалеку от Имперского Холма. Там протекала вся ваша жизнь. Сейчас вы впервые прибыли в это полушарие, и никто никогда не слышал, чтобы вы бывали на других планетах. Департаментская благотворительность Имперского Холма дала вам возможность номинально получить за десять лет образование. Вам ни разу и ни в чем не удалось блеснуть. По завершении среднего образования вы перестали интересоваться всем, что заключало в себе символизацию, и занялись практическими видами типа починки электронной аппаратуры, паянием и тому подобным. Кроме того, некоторое время вы интересовались типографским делом. По окончании школы вы начали работать механиком на башенном заводе. Вы выдвинули несколько проектов усовершенствований в цепи сигнальных табло, но Директория нашла их несущественными и внедрять не стала.

— Эти усовершенствования, — с трудом проговорил Картрайт, — годом позже были внедрены.

— С этого момента вы сделались желчны. Когда в Женеве вы участвовали в работах по обслуживанию электроники, вы столкнулись с вашими реализованными проектами усовершенствования. Более пяти тысяч раз вы пытались получить классификацию, но вам не хватало теоретических знаний. В сорок девять лет вы прекратили эти попытки. Годом позже вы вошли в ассоциацию помешанных, в Общество Престонистов.

— К тому времени я уже в течение шести лет ходил на их собрания.

— Тогда Общество насчитывало совсем немного членов. В конце концов они выбрали вас своим президентом. Все ваше время и все ваши деньги были отданы на этот бред. Это стало целью вашей жизни, манией. — Лицо Мура сияло, словно ему только что удалось решить сложное уравнение. — И теперь вы — Ведущий Игру, хозяин всех наций и народностей, миллиардов индивидуумов, невообразимого количества материальных ценностей, может быть, единственной цивилизации во всей Вселенной. И при всем при этом вы думаете только о процветании вашей ассоциации.

Картрайт тихонько зарычал.

— Что вы собираетесь делать? — Молодой человек не унимался. — Издать трактаты Престона в трех миллиардах экземпляров? Повесить везде огромные портреты в три четверти роста? Наставить везде статуй, открыть музеи, заполненные реликвиями, одеждой, искусственными челюстями, обломками ногтей, обувью, пуговицами великого предка? Воздвигнуть алтари, к которым будете приглашать молиться толпу? Ведь уже есть один деревянный, засиженный мухами памятник, в котором выставлены кости великого святого, для всякого желающего их увидеть и потрогать. Это и есть то, что вы хотите создать? Новую религию, нового бога? Вы собираетесь посылать целые армады на поиски мифической планеты? — Мур видел, что Картрайт изнемогает, но продолжал изощряться в красноречии. — Мы должны будем убивать время на выскабливание Вселенной в поисках этого Диска Огня или Пламени? Вы помните Робина Питта, тридцать четвертого Ведущего Игру, избранного в возрасте девятнадцати лет, гомосексуалисту, психопата? Он никогда не расставался со своей матерью и сестрой. Он читал старинные книги, рисовал картины, писал тексты почерком только что лечившегося в психиатричке.

— Стихи.

— Он пробыл Ведущим Игру ровно неделю. Благословение богу, Вызов его устранил. Он бродил по джунглям, собирал дикорастущие цветы, писал сонеты. Вы должны быть в курсе, вам тогда уже было достаточно много лет.

— Мне было тринадцать, когда его убили.

— Вы помните, какие у него были планы развития человечества? Постарайтесь вспомнить. Почему учредили процесс Вызова? Система существует для вашей охраны. Она случайным образом возвеличивает или низвергает, выбирая наудачу индивидуумов через непредсказуемые промежутки времени. Никто не может захватить власть и затем удержать, никто не знает, чем он будет через год, через неделю. Никто не может стать диктатором благодаря интриге: все подчиняются непредсказуемому движению субатомных частиц. Вызов нас охраняет от некомпетентных, от слабоумных и от сумасшедших. Таким образом, мы в полной безопасности: ни деспотов, ни сумасшедших.

— Но я не сумасшедший, — хрипло проговорил Картрайт.

Он удивился звуку собственного голоса. Голос его был слабый и неуверенный. Улыбка Мура становилась все шире, мозг его не ведал сомнений.

— Я должен освоиться, — наконец ровно произнес Картрайт. — Мне нужно на это время.

— Вы думаете преуспеть в этом? — спросил Мур. — Да.

— Я не думаю, что у вас получится, Вам осталось примерно двадцать четыре, часа — время, необходимое для созыва Конвента Вызова и утверждения первого кандидата. Он не промахнется.

Картрайт подпрыгнул:

— Почему?

— Веррик пообещал миллион долларов золотом тому, кто вас убьет. Награда неизменна независимо от того, когда это произойдет.

Картрайт перестал понимать смысл произносимых слов. Как бы сквозь пелену он почувствовал, что в комнату вошел Вейкман и направился к Муру. Оба человека, тихонько переговариваясь, удалились.

Выражение «миллион долларов золотом» леденящим холодом обволакивало все извилины мозга Картрайта. Найдется масса людей, желающих получить награду. На Такие деньги можно купить любую классификацию на черном рынке. Мало того, лучшие умы ради этого будут рисковать своей жизнью в обществе, где есть только бесконечная игра, гигантская лотерея.

Вейкман вернулся к нему, качая головой:

— Какой энергичный ум! В нем появлялось столько идей, которые мы никак не могли схватить, было что — то связанное с телами, бомбами, убийцами и случайностью! Он ускользнул. Мы его вернули.

— Он правильно говорит, — вздохнул Картрайт. — Мое место не здесь.

— Его стратегия и состоит в том, чтобы заставить вас так думать.

— Но это правда!

Вейкман нехотя согласился.

— Я знаю. Поэтому это хорошая стратегия. Но и у нас, я полагаю, хорошая стратегия. Когда придет время, мы ее вам продемонстрируем. — Он вдруг энергично по; тряс Картрайта за плечи. — Вам надо бы сесть. Я вам принесу выпить. Веррик оставил после себя два ящика настоящего шотландского.

Картрайт тихо покачал головой.

— Как хотите.

Вейкман достал платок и протер им лоб. Его руки слегка дрожали.

— Думаю, я бы выпил рюмку, если вы не против. Мне она действительно необходима после работы по перехвату этого потока спресованной патологической энергии.


Глава 2 | Вино грез. Сборник | Глава 4



Loading...