home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10

Робот Мак — Миллан, невозмутимо идя по проходу, собирал билеты. Жаркое полуденное солнце отражалось красивой блестящей обшивкой межконтинентальной ракеты. Далеко внизу простиралась голубая гладь Тихого океана, вечного и неизменного в своих красках и в своем нраве.

— Это действительно очень красиво, — сказал молодой человек хорошенькой девушке с волосами цвета золотистой соломы. Девушка сидела рядом с ним. — Я имею в виду океан. Как он сливается с небом. Земля, без сомнения, самая красивая планета Системы.

Девушка сняла свои телеочки и сощурилась, глядя на настоящее солнце. Как бы возвращаясь от сна к действительности, она смотрела в иллюминатор.

— Да, это симпатично, — скромно согласилась она.

Ей было не больше восемнадцати лет. У нее была высокая грудь, короткие вьющиеся волосы, следуя последней моде, образовывали темно — рыжий светящийся ореол вокруг лица с тонкими чертами и грациозной шеей. Она покраснела и поспешно убрала телеочки.

Ее безобидный сосед с бесцветными глазами достал сигареты, взял себе одну и протянул ей позолоченный портсигар.

— Спасибо, — нервно произнесла она.

Ее пальцы с темно — красными ногтями выудили одну сигарету. Она повторила «спасибо», когда он протянул ей золотую зажигалку.

— Куда вы направляетесь? — спросил он.

— В Пекин. Я работаю в Холме Суонг, то есть я жду вызова.

Она лихорадочно порылась в миниатюрной сумочке.

— Я должна получить какой — то вызов. Быть может, вы могли бы объяснить мне, что это значит. Я не понимаю этого юридического жаргона, на котором они говорят.

Затем она поспешно добавила:

— Разумеется, в Батавии Вальтер сможет…

— Вы классифицированы?

Еще не дослушав вопроса, она покраснела.

— Класс 11–76. Это немного, но и это играет свою роль.

Короткими быстрыми движениями она отряхнула пепел, упавший на ее вышитый шарф и высокую грудь.

— Я в прошлом месяце получила классификацию.

Немного поколебавшись, она спросила:

— А вы? Я знаю, люди иногда бывают очень обидчивы, особенно если они не имеют…

Он указал на своей рукав.

— Класс 56–3.

— Вы кажетесь таким… циничным.

Молодой человек холодно и сдержанно рассмеялся.

— Может быть. — Он любезно посмотрел на нее. — Как вас зовут?

— Маргарет Ллойд, — произнесла она, стыдливо опуская глаза.

— А меня Кейт Пеллиг.

Голос его был как никогда сдержан и сух.

Девушка минуту подумала.

— Кейт Пеллиг?

Ее брови удивленно поднялись — на лбу появились морщины.

— Такое впечатление, что я слышала ваше имя. Это возможно?

— Нет, это невозможно, — с иронией произнес он. — Но это не имеет никакого значения, не волнуйтесь.

— Меня всегда раздражает, если я не могу что — то вспомнить. — Узнав его имя, она могла теперь разговаривать более открыто. — Я получила классификацию исключительно благодаря тому, что живу с одним очень влиятельным лицом. Он ждет меня в Батавии. — На ее невинном лице выражалась смесь гордости и скромности. — Вальтер все устроил для меня. Без него я бы туда никогда не попала.

— Спасибо ему — сказал Кейт Пеллиг.

Рядом с ним появился Мак — Миллан и протянул свой крюк. Маргарет Ллойд подала ему свой билет. Пеллиг сделал то же.

— Привет, брат — лаконично обратился Пеллиг к роботу.

Когда Мак — Миллан удалился, Маргарет Ллойд спросила Пеллига:

— А вы? Куда вы едете?

— В Батавию.

— По делам?

— В какой — то степени, — сказал он.

Кейт улыбнулся улыбкой, лишенной наименьшего юмора.

— Быть может, через некоторое время я назову это удовольствием. Мое поведение варьируется в зависимости от времени.

— Как вы странно говорите, — произнесла девушка.

Она была удивлена и немало напугана глубиной ума этого человека.

— Да, странный я. Иногда мне трудно предвидеть, что я буду делать или говорить в следующий момент. Иногда я чужд самому себе. Иногда даже мои действия застают меня врасплох, и я не могу понять, что заставляет меня так поступать.

Он загасил окурок сигареты и взял новую. Ироническую улыбку сменило выражение мрачного беспокойства. Слова медленно, но веско сходили с его губ.

— Это великая жизнь, если только вы не спасуете.

— Я в первый раз слышу такие слова. Что вы хотите этим сказать?

— Эта фраза взята из древнего манускрипта, — взгляд Пеллига заскользил по глади океана. — Мы скоро прилетим. Давайте поднимемся в бар, я угощу вас коктейлем.

Маргарет Ллойд задрожала от страха и радости.

— В самом деле? — Она была очень польщена. — Поскольку я живу с Вальтером, то, не правда ли…

— Не беспокойтесь, — сказал Пеллиг.

Он спокойно встал.

— Я угощу вас даже двумя бокалами. Если, правда, я узнаю, кто вы, прежде чем мы войдем в бар.

Питер Вейкман глотнул из стакана томатного сока и, вздрогнув, потянул через стол завтракавшему Картрайту результаты анализа.

— Это действительно Престон, а не сверхсущество, явившееся из другой Системы.

Окоченевшие пальцы Картрайта механически вертели чайную ложку.

— Я никак не могу в это поверить.

Рита О’Нейл дотронулась до его руки.

— Это объясняет его книга. Он хотел быть там, чтобы проводить вас. Голоса…

— Меня интересует другое. — Задумчиво произнес Вейкман. — За несколько минут до того, как был получен наш запрос, в информационную библиотеку пришел заказ на проведение идентичного анализа.

— Что это значит — спросил Картрайт, резко выпрямляясь.

— Я ничего об этом не знаю. Они говорят, что получили для анализа бобины со звуко — и видеозаписями. На них те же документы, что мы им послали. Они не знают, от кого это.

— И это все, что вы можете нам сообщить? — с беспокойством спросила Рита О’Нейл.

— На самом деле они знают, кто запросил у них эти данные, но они не хотят говорить. Я с трудом удерживаюсь от желания послать двух — трех телепатов для зондирования тех, кто получил другой запрос.

— Забудьте об этом. У нас есть дела поважнее. Есть что — нибудь новое о Пеллиге? — с упрямой настойчивостью произнес Картрайт.

Вейкман удивился.

— Ничего кроме того, что он вроде бы покинул Холм Фарбен.

— Вы еще не смогли войти в контакт? — спросил Картрайт, не будучи в состоянии унять дрожь.

Рита положила свою руку на руку Картрайта.

— Они войдут в контакт, когда он проникнет в охраняемую зону. Он еще вне ее.

— Ради Бога, вы не могли бы выйти навстречу? Вы будете оставаться здесь до его прибытия?

Картрайт устало покачал головой.

— Простите меня, Вейкман. Я знаю, что мы уже говорили об этом тысячу раз.

Вейкман был в затруднительном положении. Он волновался за Леона Картрайта.

За несколько дней до того, как он стал Ведущим Игру. Картрайт перенес удар Сейчас он сидел здесь, нервно играя чашкой. Тик периодически передергивал его лицо. Он выглядел сгорбленным, постаревшим и чрезмерно испуганным. Иссеченное морщинами лицо было сумрачным и усталым. В когда — то голубых, потускневших глазах отражался страх. Несколько раз он пытался заговорить, но в конце концов погрузился в глубокое молчание.

— Картрайт, — сказал ему Вейкман, — вы в плохой форме.

Картрайт бросил на него смиренный взгляд.

— Меня должен убить человек, публично, средь бела дня, не скрываясь и чувствуя одобрение всей системы. Вся Вселенная припала к телевизорам, ожидая увидеть то, что он будет делать. Его подбадривают, ему аплодируют надеются что он станет чемпионом этого национального вида спорта И вы хотите, чтобы я был в хорошей форме?

— Это всего лишь человек, — спокойно сказал Вейкман. — Он не сильнее вас. На самом деле, у вас для защиты есть целый Корпус и все средства Директории.

— И после него появится другой, тысяча других.

Вейкман нахмурился.

— Всякий Ведущий Игру имел с этим дело. Я полагая что основное ваше желание — это оставаться в живых пока ваш астронеф не будет в полной безопасности.

Серое от истощения лицо Картрайта было достаточно красноречивым ответом.

— Да, я стараюсь оставаться в живых. Не вижу, что здесь предосудительного? Он поднялся, напрягаясь, чтобы его руки не дрожали. — Конечно, вы правы. — Он смущенно, словно извиняясь, улыбнулся. — Постарайтесь войти в мое положение. Вы имели дело с этими убийцами всю вашу жизнь. Для меня это вещь совершенно новая. Прежде я был обыкновенным, безымянным, неизвестным для широкой публики человеком. И вот теперь я стал идеальной мишенью, освещаемой прожекторами в десять миллиардов ватт. — Его голос стал громче. — И они хотят меня убить! Ради Бога, какова ваша стратегия? Что вы предпримете?

«Он напуган. Он вызывает жалость, — подумал Вейкман. — Он полностью расклеился. Он даже больше не думает о своем корабле, хотя именно из — за него он пришел сюда».

В другом крыле Директории, держа связь с Вейкманом и другими членами Корпуса, сидел в своем кабинете Шеффер. Мысленно он отвечал Вейкману: «Пора его везти туда, хотя я не думаю, что Пеллиг уже очень близко. Но, учитывая, что всем руководит Веррик, нужно иметь обширное поле поправок».

«Точно, — мысленно ответил ему Вейкман. — Интересно, что в любой другой момент Картрайт сошел бы с ума от радости, узнав, что Джон Престон жив. Сейчас же он едва обратил на это внимание. И в то же время он практически уверен, что корабль достигнет цели». — «Вы думаете, что Пламенный Диск существует?» — Очевидно. Но это не касается Картрайта. Он пытался стать Ведущим Игру исключительно с целью дать возможность кораблю достичь Пламенного Диска. А теперь, столкнувшись с реальной ситуацией, он видит в ней только смертоносную ловушку».

Вейкман повернулся к Картрайту.

— Очень хорошо, Леон. Мы сейчас увезем вас далеко отсюда. Приготовьтесь, у нас еще много времени, нам еще не сигнализировали о прибытии Пеллига.

Картрайт с подозрением посмотрел на него.

— Куда отвезти меня? Я полагал, что комната, укрепленная Верриком…

— Он считает, что вы ею воспользуетесь. Именно отсюда он начнет. Мы увезем вас с Земли. Корпус выбрал для вас в качестве убежища одно место на Луне, известное как центр по отдыху от психической усталости. На самом деле это даже лучше того, что Веррик соорудил здесь. Пока Корпус будет заниматься Пеллигом, вы уже окажетесь за четыреста тысяч километров от Батавии.

Картрайт в отчаянии посмотрел на Риту О’Нейл.

— Что я должен делать? Ехать туда?

— Здесь, в Батавии, — произнес Вейкман, — каждый час садится сотня кораблей. Тысячи людей, путешествуя, перелетают с острова на остров. Это самое населенное место во всей Вселенной. На Луне же человек никак не может пройти незамеченным. Наша станция расположена в стороне от других. Организация, у которой мы состоим на обеспечении, купила место в секции, пользующейся маленьким спросом. Вы будете окружены тысячами километров пустынного безвоздушного пространства. Если Кейту Пеллигу удастся проследовать за вами, и он явится в этом громоздком комбинезоне Фарли, с радарным конусом, со счетчиками Гейгера, с карабином и в каске, я думаю, что мы его заметим.

Вейкман хотел было пошутить, но Картрайт не улыбнулся.

— Другими словами, вы не можете здесь обеспечить мне защиту.

— Там мы сможем лучше ее обеспечить. — Вейкман вздохнул. — К тому же там, на Луне, очень приятно. Наши устроители все предусмотрели. Вы сможете плавать, заниматься играми на свежем воздухе, принимать солнечные ванны, даже спать. Если хотите, мы продержим вас в состоянии летаргического сна до тех пор, пока все не успокоится.

— Я мог бы никогда не проснуться, — ответил Картрайт.

Можно было подумать, что уговаривают маленького ребенка. Совершенно беззащитный и весь объятый страхом, этот старый человек потерял здравый рассудок. Он стал скудоумным и инфантильным. Вейкман горько пожалел о том, что еще слишком рано для принятия внутрь стаканчика — другого. Он явно в этом нуждался. Постарался говорить спокойно, но твердо.

— Мисс О’Нейл отправится с вами. Я, безусловно, тоже. Вы сможете вернуться на Землю, как только захотите. Но я настаиваю на том, чтобы вы осмотрели ваше лунное прибежище прежде, чем примете окончательное решение.

Картрайт заколебался, терзаясь сомнениями.

— Вы говорите, что Веррик не знает об этом прибежище? Вы в этом уверены?

«Лучше будет утверждать, что мы в этом уверены, — сказали мысли Шеффера. — Ему необходима твердая уверенность. Бесполезно сейчас ему говорить о статистической вероятности».

— Совершенно уверен, — громким голосом бесстыдно соврал Вейкман.

Затем он добавил мысленно Шефферу: «Надеюсь, что мы не совершаем ошибки. Вероятно, что Веррик знает. Но это ничего не значит. Если все пойдет хорошо, Пеллиг никогда не покинет Батавию» — «А если он туда прорвется?» — прилетела тревожная мысль. — «Это невозможно. Наша задача задержать его. Я, в общем, не очень беспокоюсь, но чувствовал бы себя лучше, если бы территории, окружающие нашу станцию, не принадлежали бы Холмам Веррика».

Салон — бар, оформленный с претензией на шик, блистал хромовым светом. Кейт Пеллиг подождал, пока мисс Ллойд уселась в одно из плюшевых кресел перед столом из пластика и неловко облокотилась на него руками, затем сел напротив нее.

— В чем дело? — спросил он. — Что — нибудь не так?

— Нет.

Пеллиг молча пробежал глазами меню.

— Что вы хотите? Поторопитесь — мы уже почти приехали.

Мисс Ллойд сделала было движение, чтобы встать и уйти, и покраснела больше обычного. Она должна была подавить внезапное желание бегом вернуться на свое место. Ее спутник был ей неприятен, его слова оскорбляли ее, но страх поступить неправильно делал ее робкой и заставлял прятать возмущение.

— В каком Холме вы служите?

Ответа не последовало.

Мак — Миллан тихо подъехал к ним.

— Что прикажете, месье и мадам?

Оживлявший тело Пеллига Бентли начал бурно мыслить. Он заказал бурбон с содовой для себя и «Том Коллинз» для Маргариты Ллойд. Он с трудом увидел, что им принесли, механически рассчитался и поднес бокал к губам.

Мисс Ллойд болтала с воодушевлением, свойственным юности. Ее глаза блестели, зубы сверкали белизной, рыжая прическа горела, как пламя свечи. Но человек, сидевший напротив нее, был нечувствителен к ее прелестям. Бентли позволил пальцам Пеллига поставить бокал на стол. Пеллиг задумчиво смотрел перед собой.

В этот самый момент механизм переключился. Пеллиг тотчас же бесшумно очутился в Фарбене.

Шок был жестокий. Он зажмурился и вцепился в металлическое кольцо, окружавшее его тело и служившее одновременно для поддержки, для связи с основным механизмом. Перед ним на инквик — экране разыгрывалась сцена, которую он только что покинул. Тело Пеллига испускало ультрафиолетовые лучи, улавливаемые инквик — приемниками и ретранслируемые во все лаборатории Фарбена. В крохотном салоне миниатюрная Маргарита Ллойд сидела напротив миниатюрного Кейта Пеллига. Система передачи звука доносила несмолкавшую болтовню девушки.

— Кто сейчас в нем? — нетвердым голосом спросил Бентли.

Видя, что он хочет выбраться из предохранительного кольца, Херб Мур втолкнул его обратно.

— Не двигайтесь! Вы рискуете оказаться там с половиной ваших мозгов, оставив вторую половину здесь.

— Я только что выбрался оттуда. Моя очередь подойдет позже.

— Нет, вы можете быть следующим. Не двигайтесь, пока ваша двигательная система не будет отсоединена, и пока вы не окажетесь вне цепи.

Зажглась красная кнопка, четвертая слева в третьем ряду. На экране было видно, как без малейшей паузы к телу подключился новый оператор. Бентли заметил, что в первый момент шока он опрокинул содержимое бокала.

Мисс Ллойд прервала свой монолог и спросила:

— Вы себя хорошо чувствуете? Вы выглядите очень бледным.

— Нет, все в порядке, — пробормотало тело Пеллига.

— Он прекрасно выходит из затруднений, — сказал Мур Бентли. — Это ваш друг Эл Девис.

Бентли мысленно отметил расположение кнопки.

— Которая относится к вам?

Мур проигнорировал вопрос.

— Контактор зажигает ваш индикатор за долю секунды до самого переключения. Держите глаза открытыми, и вы будете вовремя предупреждены. Иначе вы рискуете неожиданно очутиться под пальмой лицом к лицу с двадцатью вооруженными до зубов телепатами.

— Или умереть, — сказал Бентли. — Кто выигрывает в этой игре?

— Тело не будет уничтожено. Оно доберется до Картрайта и убьет его.

— Сотрудники вашей лаборатории делают уже следующего андроида, — возразил ему Бентли. — Когда этого уничтожат, тот уже будет готов предстать перед Конвентом Вызова.

— В случае провала оператор будет мгновенно отключен от тела до того, как оно погибнет. Можете подсчитать, каковы ваши шансы находиться в теле именно в этот момент: одна двадцать четвертая, умноженная на сорок процентов вероятности того, что тело будет уничтожено.

— А вы действительно входите в группу операторов?

— На том же основании, что и вы.

Мур собрался выйти из кубообразной камеры, когда Бентли спросил его:

— А что происходит с моим собственным телом в то время, когда я нахожусь в Пеллиге?

— До момента переключения все эти приборы механизма поддерживают в нем жизнь. — Он указал рукой на различные приборы, заполнявшие металлический ящик. — Они удовлетворяют все потребности вашего организма: обеспечение воздухом, регуляцию кровяного давления, сердечного ритма, выделение испражнений, обеспечение водой, пищей — словом, делают все, что необходимо.

Дверь вновь закрылась. Бентли остался один в набитой различными механизмами камере.

На экране Эл Девис предлагал девушке второй бокал. Им особенно не о чем было разговаривать. Система передачи звука доносила лишь тихий шелест голосов и звон бокалов. На мгновенье Бентли удалось увидеть пейзаж, мелькнувший в иллюминаторе корабля, и его сердце сжалось.

Они приближались к щупальцевидной Индонезийской Империи, месту наиболее плотного скопления человеческих существ во всей Системе Девяти Планет.

Нетрудно было представить телепатов, проверявших звенья своей информационной цепи. Картина первого контакта: телепат на посадочной площадке, слоняющийся около дорожки для выхода пассажиров, а может, сидящий за окошком кассы. Или женщина — телепат, смешавшаяся с толпой девиц, которых всегда было много во время прибытия кораблей. Или даже ребенок — телепат, оставленный здесь родителями. Или старик, ветеран какой — нибудь забытой войны, сидящий в тени с плащом на коленях.

Неважно, кто. Неважно, где. Это может быть тюбик губной помады, булочка, карманное зеркальце, газета, монетка, носовой платок… Бесконечные разнообразие и эффективность современных способов борьбы.

Пассажиры на экране начинали вставать, готовясь к выходу, чувствовалось легкое напряжение, обычное перед посадкой. Когда гудение двигателей стихло и двери люков открылись, послышались вздохи облегчения.

Кейт Пеллиг неловко поднялся и сделал несколько неясных движений в сторону Маргарет Ллойд. Оба смешались с толпой, медленно сходившей по трапу.

Бентли нервно посмотрел на подробный план зданий Директории в Батавии. Посадочная площадка находилась в непосредственной близости от садов Директории.

Цветная стрелка уже указывала местоположение Пеллига, но соответствующих указателей о телепатах не было. Бентли нетрудно было подсчитать, что первый контакт между Пеллигом, андроидом и цепью телепатов состоится максимум через несколько минут.

Вейкман приказал вывести ракету С+ из ее подземного пристанища. Он налил себе шотландского виски, медленно выпил и мысленно заговорил с Шеффером: «Через полчаса Батавия станет тупиком для Пеллига, приманкой, в которой уже нет дичи». От Шеффера пришел уверенный ответ: «Мы только что получили сообщение о Пеллиге. Он выбрал ракету, следующую прямым курсом из Брэмя на Яву». «Вы знаете, как называется ракета?» — «Нет, он взял «открытый» билет. Но, судя по всему, он уже в пути».

Вейкман пустился во весь дух в личные апартаменты Картрайта. Тот небрежно упаковывал вещи с помощью Риты О’Нейл и двух роботов Мак — Миллан. Рита была бледна, похоже, что нервы ее были натянуты, но держалась она спокойно. С помощью устройства быстрочтения она просматривала бобины, пытаясь выбрать те, которые стоило сохранить. Вейкман улыбнулся, глядя на эту хрупкую но такую проворную и энергичную девушку. Между ее грудями прыгал талисман — лапка кошки.

— Храните ее получше, — сказал ей Вейкман.

Она подняла на него глаза.

— Есть что — нибудь новое?

— Пеллиг может появиться с минуты на минуту Ракеты садятся непрерывно. Мы ведем наблюдение за прилетающими. Рита, корабль уже почти готов. Помочь вам закончить с багажом?

Картрайт вышел из оцепенения.

— Послушайте, я не хочу быть пойманным в космическом пространстве. Я… не хочу…

Вейкмана удивили эти слова и мысли: неприкрытый, глубокий, первобытный страх полностью завладел психикой старого человека.

— Мы не будем пойманы в пространстве, — быстро произнес Вейкман. — Наш корабль является экспериментальной ракетой С+. Она единственная может взлетать с горных хребтов. Почти сразу же мы достигнем места назначения. Никто не может приблизиться к С+, когда она находится в движении.

Картрайт, нервно сжав посеревшие губы, сказал:

— Вы думаете, что лучше будет разделить Корпус? Вы сказали, что кто — то останется здесь, а остальные отправятся с нами. А я знаю, что вы не можете читать на таком расстоянии. Не получится ли…

— Черт возьми! — взорвалась Рита. Она бросила бобины. — Прекратите так себя вести! Это на вас не похоже.

Картрайт жалобно застонал и принялся рыться в куче рубашек.

— Я сделаю так, как вы говорите, Вейкман. Я верю вам.

Он продолжал неловко упаковывать чемоданы, но мозг его был скован ужасом, и страх буравил его, разрастаясь все более. Он ощущал непреодолимое желание убежать и скрыться в бронированном кабинете Веррика. Вейкмана слегка трясло от натиска этого первобытного страха, от необузданного желания скорее куда — нибудь спрятаться. Он решительно переключил свое внимание на Риту О’Нейл.

Новый удар ожидал его. Тоненькая струйка леденящей ненависти проистекала от девушки в его сторону. Удивленный этим внезапным проявлением нового чувства, он начал исследовать его.

Рита увидела его лицо, и мысли ее изменились. Она мгновенно почувствовала, что Вейкман зондирует ее, и теперь она думала о том, что слышала в наушниках, а Вейкман был оглушен чудовищной смесью голосов, выступлений, докладов, выдержек из книг Престона, дискуссий, комментариев.

— В чем дело? — спросил он у нее. — Что — нибудь не получается?

Вместо ответа Рита поджала губы так, что они стали казаться бескровными, затем вдруг резко повернулась и вышла из комнаты.

— Я могу сказать вам, в чем дело, — произнес Картрайт. Он закрыл крышку окованного чемодана. — Она считает, что вы в этом повинны.

— В чем?

Картрайт поднял два наполненных чемодана и медленно направился к двери.

— Вы знаете, я ее дядя. Она привыкла видеть мое превосходство: я, отдающий приказания, составляющий планы. Теперь же я связался с вещами, превосходящими меня. — Его голос перешел в неуверенный шепот. — С ситуациями, которыми я не могу управлять; и я вынужден довериться вам. — Он посторонился, чтобы пропустить Вейкмана, открывшего перед ним дверь. — По — моему, я изменился с момента моего приезда сюда, и она считает, что в этом повинны вы.

— Ох… — произнес Вейкман.

Везде сопровождая Картрайта, он отдавал себе отчет в двух вещах: что он не так хорошо понимает людей, как это казалось раньше, и что Картрайт, наконец, решился поступать соответственно с указаниями Корпуса.

На спасательной платформе в центре главного здания стоял готовый к взлету корабль С+.

Как только Картрайт, его племянница, Вейкман и группа телепатов поднялись на борт, люки герметично и бесшумно закрылись, крыша исчезла, открыв яркое полуденное солнце.

— Это маленький корабль, — сказал Картрайт. Он был необычайно бледен, руки его, дрожа, застегивали спасательный пояс. — Интересно, какой будет его траектория?

Вейкман быстро застегнул пояс Риты, затем свой. Она ничего ему не сказала, но с ее стороны ощущалось уже меньше враждебности.

— Мы можем потерять сознание, но не волнуйтесь; корабль полностью автоматизирован, — сказал Вейкман.

Он расположился поудобрее и мысленно послал сигнал отправления сложному и чувствительному механизму. Тотчас ответили реле, и недалеко от них зарычали мощные реакторы.

Ощутив ответ корабля, Вейкман представил его гигантским продолжением своего тела, сделанным из стали и пластика. Он расслабился, впитывая мягкую вибрацию и тепло заработавших двигателей.

Это был великолепный корабль, единственный в своем роде.

— Вам известны мри чувства, — вдруг оборвала Рита приятные мысли Вейкмана. — Я ведь знаю, вы меня зондировали.

— Мне известно, какими были ваши чувства, но, надеюсь, они изменились.

— Может быть, и нет. Я не знаю; Есть что — то неестественное в том, чтобы винить вас в происходящем. Ведь вы делаете все, что в ваших силах.

— Я думаю о том же, — сказал Вейкман. — Надеюсь, что я нашел лучшее решение. И я сейчас хозяин положения. — Он на мгновение замолчал и объявил: — Корабль готов к взлету.

Картрайт лишь покачал головой:

— Я готов.

Вейкман помедлил еще мгновение.

— Никаких признаков? — подумал он в сторону Шеффера.

— Приближается новый рейсовый корабль. Через секунду он будет в зоне зондирования.

Пеллиг прибудет в Батавию — это было ясно. Ясно было и то, что он тут же бросится на поиски Картрайта. Неясным оставалось, каким образом выловить и убить Пеллига. Можно было с уверенностью утверждать, что если ему удастся проскочить через сеть телепатов, то ему удастся так же локализовать и их убежище на Луне. И в этом случае…

— На Луне нет никакой защиты, — подумал он Шефферу. — Отправляя его туда, мы отказываемся от какой бы то ни было возможности защититься.

— Это точно, — подумал Шеффер. — Но я надеюсь, что мы схватим Пеллига здесь, в Батавии. Как только мы войдем в контакт, все будет кончено.

Вейкман решился.

— Хорошо, рискнем. Шансы в нашу пользу.

По мысленному сигналу корабль переключился на отправление. Автоматические щупальца настроили его на цель полета, бледное всевидящее око устремилось в полуденное небо.

Вейкман закрыл глаза и расслабился.

Корабль сдвинулся с места. Сначала почувствовался толчок классических турбин, затем колоссальный толчок С+, включившего свои стандартные функции.

Одно мгновенье корабль, сверкая на солнце, поболтался над Директорией, затем С+ набрал силу и вырвал корабль у сил земного притяжения, сообщив при этом ему скорость, от которой все на борту погрузились в черноту бессознательного состояния.

Сквозь потемки, овладевшие сознанием Вейкмана, пробивалось чувство удовлетворения. В Батавии Кейт Пеллиг не найдет ничего, кроме собственной смерти. Его же, Вейкмана, стратегия должна увенчаться успехом.

В тот самый момент, когда мысленный сигнал Вейкмана послал в пространство блестящий корабль С+, на посадочной площадке замер и выдвинул трап рейсовый корабль.

Затерянный среди деловых людей и служащих, под солнцем появился Кейт Пеллиг. Сощурив глаза, он впервые смотрел на здание Директории, на необыкновенно плотные движущиеся толпы людей, в которых прятались ожидавшие его телепаты.


Глава 9 | Вино грез. Сборник | Глава 11



Loading...