home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Остров Эллис

Мора совершала облет астероида.

По прихоти управлявших полетом Бруно операторов из лаборатории реактивных двигателей, этот астероид получил название Остров Эллис. Космическое тело размерами три километра в ширину и двенадцать в длину, имело сложную конфигурацию. Оно напоминало две прилипшие друг к другу печеные картофелины, темная и бугристая поверхнась которых имела совершенно безжизненный вид. Прямо перед собой Мора видела вынесенные вперед фермы с оборудованием Бруно: сложной конструкции манипуляторы и захваты, скрученные спиралью провода, протянувшиеся к реактивным якорям, которые уже углубились в мягкую и рыхлую поверхность астероида.

С видимым усилием она повернула голову. Картина изменилась. Теперь астероид сместился влево. Сильно увеличенное изображение, которое изменялось с помощью ретранслируемых Бруно команд, слегка расплылось. Это свидетельствовало о том с каким трудом процессорам удается выполнять приказы Моры.

Она повисла в кромешной тьме, нарушаемой лишь светом огоньков величиной с булавочную головку. Со всех сторон ее окружили звезды: они были сверху, снизу и за спиной. Сейчас она находилась в середине пояса астероидов, но за исключением Эллиса здесь не было ни единого космического тела, которое оказалось бы достаточно крупным, чтобы выглядеть как диск. Даже Солнце, съежилось до размеров желтого пятнышка, отбрасывавшего длинные тени. Она знала, что количество света и тепла, которое получает эта одинокая скала не идет ни в какое сравнение с тем, что достается Земле.

Пояс астероидов оказался на удивление пустынным, холодным и чрезмерно просторным местом. И все же, именно на нем гайджин остановили свой выбор.

— Мисс Делла, вам нравится это шоу? — шепнула ей на ухо Ксения Макарова, которая в тот день выполняла обязанности ответственного сотрудника Бутстрап по приему высокопоставленных гостей.

— Да, дорогая, конечно. Оно весьма впечатляет, — ответила Делла, сдерживая досаду, вызванную тем, что ее отвлекли.

Зрелище было действительно впечатляющим. В те годы, когда Делла входила в состав группы советников президента по научным вопросам, она проводила массу времени в таких вот симуляторах пилотируемых и беспилотных космических кораблей. Теперь ей пришлось согласиться с тем, что возможность принять опосредованное участие в конкретной ситуации, является огромным шагом вперед по сравнению с тем, что предлагалось раньше. Она могла сидя у себя дома с обручем виртуальной реальности на голове приблизиться вместе с зондом к самой поверхности астероида, что не шло ни в какое сравнение со всеми этими тесными кабинками посетителей, установленными на задворках космического центра Джонсона, или шумным просмотровым залом лаборатории реактивных двигателей.

И все же, ей было не по себе в этом холодном и темном пространстве. Она испытывала сильное желание прервать виртуальную связь с Бруно и насладиться ярким солнечным светом заливавшим гавань Балтимора, вид на которую открывался из окна ее квартиры.

— Такого рода космические операции всегда осуществляются чертовски медленно, — сказала она Ксении.

— Нам приходится делать это медленно, — уточнила Ксения. — Знакомство с астероидом больше напоминает стыковку с другим космическим кораблем, нежели посадку. Гравитация здесь настолько ничтожна, что основная проблема заключается в том, чтобы в результате столкновения с астероидом корабль не отбросило рикошетом в сторону.

— Мы спустимся на северный полюс этого астероида. Похоже на то, что основная база гайджин находится не здесь, а на южном полюсе. Нам надо высадиться, оставаясь вне поля их зрения. По-видимому они нас еще не обнаружили. Затем мы двинемся в направлении чужаков уже по поверхности астероида. Действуя таким образом, мы, возможно сумеем хоть как-то держать события под контролем…

— Какое темное и безжизненное место, правда?

— Потому что это астероид типа С, мисс Делла. Лед, летучие и органические соединения: нечто вроде скалы, которую мы могли бы выбрать в качестве источника сырья, необходимого для поддержания жизни и изготовления ракетного топлива.

Да, подумала Мора, это наш пояс и наш астероид. На мгновение ее захлестнула темная волна гнева. Это наше сокровище. Наследие могучих сил, создавших Солнечную систему принадлежит нашему будущему. И все же, здесь были гайджин — пришельцы, которые забирают то, что принадлежит нам по праву рождения.

Мора была поражена этой вспышкой негодования. Она даже не подозревала, что ее так волнуют вопросы территориальной целостности. Другое дело если бы они высадились в Антарктиде, успокаивала она себя. Астероиды пока еще нам не принадлежат. Здесь мы ни на что не претендуем, а значит и не должны так переживать по поводу их захвата чужаками.

И все же я переживаю.

Перехваченный год назад сигнал с Альфы Центавра оказался отнюдь не единственным. Источниками подобных радиошумов оказались многие звездные системы: Звезда Барнарда, Волк 359, Сириус, Luyten 726-8 — близлежащие звезды, соседи Солнца, первые пункты назначения, указанные в сотнях научных работ по освоению межзвездного пространства, родина вымышленных цивилизаций, которым посвящены тысячи научно-фантастических романов.

Одна за другой обнаруживались все новые звезды-источники радиосигналов.

Определились и границы распространения. На удалении свыше девяти световых лет не было обнаружено ни одной звезды, которая оказалась бы источником радиосигналов. Все эти сигналы не отличались однородностью. Они были разного типа и передавались на разных частотах. Эти отличия как и сам факт передачи, сбивали с толку. Между тем, гайджин — эти новые обитатели Солнечной системы, по-прежнему молчали. Казалось от них вообще не исходит электромагнитное излучение, а только тепловое, которое и было обнаружено в инфракрасном спектре.

Создавалось впечатление, что волна колонизации внезапно достигла этой части Галактики, расположенной в дальнем углу косматого спирального рукава и какие-то иные создания (или механизмы) настойчиво пытаются здесь закрепиться. Они что-то строят, плодятся, а может быть даже погибают. Никто не знал как эти колонисты сюда прибыли. Никто не мог предложить хоть какое-то объяснение тому факту, что они прибыли сюда именно сейчас.

Но одно обстоятельство связанное с идеей существования галактического сообщества, уже не вызывало у Моры никаких сомнений: это сообщество было в той же (если не в большей) степени разнородным как и сообщество землян. В известном смысле, предположила она, это было даже полезно. Если бы разделенные световыми годами сообщества оказались похожими друг на друга, то такая Вселенная была бы довольно унылым местом. С другой стороны, разнообразие сообществ, несомненно должно было в будущем создать массу дополнительных проблем, усложняющих понимание сущности этого конгломерата.

И она расценила это обстоятельство как достойное сожаления.

Мора никогда не испытывала недостатка в предложениях подобных тому, что она приняла. Будучи частью аморфного сообщества политиканов и служащих, которые могли существовать лишь в зловонной атмосфере столицы, она понимала, что такие корпорации как Бутстрап высоко ценят мнение государственного деятеля, который, пусть даже и в прошлом, но все же был близок к рычагам власти. Однако, формально, она по-прежнему находилась в отставке. Наверное лучше было бы просто поудобнее устроиться в кресле и отказаться от постоянного напряжения мысли, которое отнимало у нее столько сил. Просто окунуться в потоки чудесного солнечного света, которые хлынули бы на нее с небес.

Но это было не в ее характере. В конце концов, Рейд Мейленфант был старше Моры, но насколько ей было известно, он как и прежде, призывал к более глубокому проникновению в тайну пресловутых гайджин. Мейленфант был за то, чтобы отправить к астероидам еще несколько зондов и осуществить ряд других исследовательских программ. Если он до сих пор проявляет такую активность, то наверное и ей не следует от него отставать.

Но в этой запутанной Вселенной она чувствовала себя чертовски старой. И чем более запутанной становился этот мир, тем более вероятным казалось то, что ей так и не суждено будет увидеть разгадку этой головоломки, этой пожалуй, величайшей из всех тайн, с которыми когда-либо сталкивалось человечество.

Теперь голос, который передавал технические данные, поступающие с борта Бруно, постепенно переместился из одного ее уха в другое. — Сближение со скоростью два метра в секунду. Отклонение в пределах нормы. Отклонение от курса идет со скоростью один метр в секунду. Проверка состояния гидразинового двигателя: +X, — X, +Y, — Y, +Z, —Z. Все системы в норме. Обратный отсчет запуска двигателя, который должен погасить скорость снижения и свести к нулю курсовые отклонения у поверхности. Теперь блокировка гироскопа и посадка…

Усилием воли Мора заставила умолкнуть эти назойливые голоса.

Астероид превратился в стену, которая медленно и бесшумно приближалась. Мора видела как раскачиваются узы, связывающие корабль с астероидом. В условиях отсутствия гравитации, свернувшиеся в витки провода так и не распрямились. Она разглядела освещенные солнечным светом детали ландшафта: кратеры, обрывы, хребты, равнины и борозды. Все это выглядело так, словно кто-то измял или растянул поверхность астероида. Судя по всему, некоторые из этих кратеров появились здесь относительно недавно. Они были правильной формы и напоминали чаши с острыми краями. Другие были намного старше и мало чем отличались от округлых рубцов, поверх которых накладывались кратеры помоложе. Эти же старые, имели весьма потрепанный вид. Вероятно они в течение миллиарда лет подвергались воздействию метеоритных дождей.

А еще складчатый ландшафт Эллиса отличался характерной окраской. В основном здесь преобладали серые и черные тона, на фоне которых возникали призрачные тени всех цветов радуги. Хребты и кратеры с более острыми краями казались синеватыми, тогда как более древние области, которые лежали на более низком уровне, были окрашены в едва различимые красноватые тона. Возможно эти тени появились в следствие какой-то космической эрозии, подумала Мора. Возможно, что прошли целые эпохи пока солнечный свет создал все эти тонкие цветовые оттенки.

Она вздохнула. Зрелище было и в правду восхитительным, оно поражало своей необычной красотой, столь характерной для космических объектов. Господи, я просто обожаю все это, подумала она. Как я могу прервать сеанс? Если бы я это сделала, то лишилась бы этого.

И вот теперь, нежно коснувшись пылевого слоя астероида, Бруно наконец прибыл к месту своего назначения.

Технари праздновали победу.


После совещания американской ассоциации содействия развитию науки, которое открылось за год до прибытия Бруно к месту своего назначения, Мейленфант, впервые за последние два десятилетия, вернулся в космический центр Джонсона.

Ему показалось, что городок почти совсем не изменился: те же многоквартирные черно-белые дома, с теми же большими номерами, нарисованными на стенах как это часто делают в детских садах. Эти дома были разбросаны на покрытой травой равнине, площадью в несколько квадратных километров. Равнина примыкала к юго-восточной окраине Хьюстона. Изгородь из проволочной сетки отгораживала дома от Дороги № 1 НАСА. Впрочем, теперь ее уже не называли дорогой НАСА. Здесь еще сохранились запущенные аллеи для прогулок, рестораны быстрой еды и закусочные, которые работали с семи утра.

Но в самом городке не было и намека на присутствие туристов, которые в прежние времена частенько ездили здесь на своих многосоставных эксурсионных трамвайчиках. Здесь имелось множество мемориальных досок, установленных в честь событий исторического масштаба, но теперь было некому делать историю.

Впрочем, вишневые деревья стояли на своих местах, а трава была как и прежде ярко-зеленой.

Но Мейленфант приехал сюда не для осмотра достопримечательностей, а для того, чтобы встретиться с Салли Бринд — начальником подразделения НАСА, которое называлось «Отдел исследований Солнечной системы.» Встреча была назначена в Здании 31.

Поскольку внутри этого здания вовсю работал кондиционер, здешние условия представляли собой разительный контраст с неподвижной и влажной жарой улиц Хьюстона. Мейленфант порадовался тому, что здесь поддерживается нормальная температура. Это напомнило ему старые времена.


Глава 3 Дебаты | Многообразие космоса | * * *