на главную   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Опередившая контрразведку Екатерина Линицкая

Екатерина Федоровна Линицкая, в девичестве Дранкина, родилась в 1907 году, когда и как она оказалась в Югославии — мне неизвестно. Но в начале 20-х годов она повстречалась с бывшим короткое время войсковым разведчиком Леонидом Леонидовичем Линицким, попавшим в том же году после тяжелого ранения в белогвардейский госпиталь.

Поскольку вся дальнейшая жизнь Екатерины Федоровны была тесно связана с Л. Л. Линицким, остановлюсь кратко на его биографии .

Леонид Леонидович Линицкий родился в 1900 году на Украине в городке Ахтырке Харьковской губернии в семье офицера — пограничника. В начале 1917 года после известия о гибели отца в бою шестнадцатилетний юноша вступил добровольцем в армию и участвовал в боях с немцами. За организацию митинга протеста против военного министра Керенского был арестован. Ему грозил расстрел, но казнь была заменена отправкой в штрафной батальон.

После революции он участвовал в боях против белогвардейских армий, был ранен и по состоянию здоровья демобилизован. Оправившись от ранения, вновь добровольцем вступил в Красную Армию, был зачислен в разведывательный батальон и стал готовиться к заброске в белогвардейский тыл. Тогда-то в одном из боев он снова, на этот раз тяжело, был ранен. В бессознательном состоянии без имени, так как не имел при себе документов, оказался он в белогвардейском госпитале. При бегстве остатков разгромленных белых армий вместе с госпиталем оказался в Турции. Когда пришел в себя, пошутил, что вот и оказался «заброшенным в тыл врага».

Вместе с госпиталями через Константинополь Линицкий добрался до Югославии, где пытался найти пути возвращения на Родину, используя различные малейшие возможности сообщить о себе бывшим командирам в разведбатальоне. Но безуспешно…

Работал на стройке, затем кочегаром на суконной фабрике, где и встретился с Екатериной Федоровной. Вскоре они поженились. В 1926 году у них родилась дочь Галина.

Леонид Леонидович всегда стремился к знаниям и вскоре ему удалось поступить в Белградский университет, медицинский факультет которого он окончил в конце 20-х годов и стал работать врачом. В совершенстве владел сербским и французским языками.

К этому времени ему, наконец, удалось установить связь с Москвой. На одно из его писем откликнулась внешняя разведка, где как оказалось работал один из сотрудников, знавший его по службе в армии. Леонид Леонидович получил первые инструкции по укреплению своего положения и развертывания разведывательной работы.

Естественно, он открыл частную врачебную практику и быстро стал популярным в югославских белоэмигрантских кругах. Появились многочисленные связи среди участников белогвардейских антисоветских террористических организаций, что требовалось в интересах разведки.

Одновременно он создавал нелегальную резидентуру. Первым ее сотрудником стала Екатерина Федоровна, верный его помощник и единомышленник. При ее содействии к участию в разведывательной деятельности был привлечен отец, тесть Леонида Леонидовича, Дранкин. Поставленную перед ним задачу внедриться в белогвардейскую фашистскую организацию он выполнил успешно.

Действуя слаженно, небольшая нелегальная резидентура к началу 30-х годов уже насчитывала десять разведчиков, связи которых проникли во все основные белградские белогвардейские центры, начиная от отдела Российского общевоинского союза — РОВС, организации Национального трудового союза нового поколения — НТСНП, другие объединения белогвардейских эмигрантов антисоветского толка. Сам резидент был вхож ко всем руководителям этих организаций как свой человек.

Из резидентуры в Центр шел поток ценной информации, в том числе сведения о всех забрасывавшихся в СССР террористах, подготовленных в Югославии.

В этой ежедневной напряженной разведывательной работе самым непосредственным образом участвовала Екатерина Федоровна. Она получала у источников информации сообщения, собирала отчеты о работе у сотрудников резидентуры, обобщала все полученные сведения и готовила письма в Центр. Одним словом, являясь секретарем резидентуры, была и оперативным сотрудником, и ближайшим помощником резидента.

Ее отец внедрился в фашистскую организацию, которую возглавлял белый офицер Комаровский и сумел выявить связи этой организации с немецкими спецслужбами. Он даже добавил фотографиями список агентов-террористов, подготовленных совместно с немцами для засылки в СССР. Эти материалы были срочно переправлены в Москву и помогли органам контрразведки обезвредить засланных агентов.

В архивных материалах внешней разведки о деятельности резидентуры Л. Л. Линицкого отмечалось: «В 1931–1934 годах удалось захватить и обезвредить 17 террористов РОВС и НТСНП, заброшенных в СССР, вскрыть 11 явочных квартир. Большой вклад в эту работу внес агент-нелегал Леонид Леонидович Линицкий в Белграде… ».[21]

В этой оценке резидента называют агентом-нелегалом, а не разведчиком-нелегалом только потому, что он не был направлен внешней разведкой на разведывательную работу за кордон, а вырос, можно сказать, самолично, за счет своих разведывательных способностей и превратился в полноправного разведчика. А под его руководством стала разведчицей и Екатерина Федоровна. Об этом лучше всего свидетельствуют ее решительные действия в возникшей экстремальной ситуации в связи с провалом этой успешно действовавшей резидентуры.

Коль скоро речь идет о характеристике лучших качеств Екатерины Федоровны, позволю себе подробно привести описание этого негативного события из моей книги «Трагедии советской разведки».

«11 декабря 1935 года Леонид Леонидович с Екатериной Федоровной пошли в «Русский дом» (центр русских белоэмигрантов в Югославии) на оперу «Наталка-Полтавка». Там они разошлись: Екатерина Федоровна, скинув пальто, пошла в фойе, а Леонид Леонидович задержался у раздевалки. Когда он направился по лестнице в фойе, дорогу ему преградили трое мужчин и, заявив о его аресте, направились с ним в наручниках в контрразведку. Когда Л. Л. Линицкий заметил одну свою пациентку, идущую ему навстречу, он поднял руки в наручниках и быстро попросил сказать об этом жене.

Пациентка не замедлила сказать о том, что увидела, Екатерине Федоровне.

Жена немедленно покинула театр и поспешила домой. Там быстро разожгла печку и, взяв из тайника почту, подготовленную Л. Л. Линицким для Центра, бросила ее в печь. Туда же были выброшены все бумаги из стола. Не успела Екатерина Федоровна убедиться, что дома не осталось никаких улик и размешать в печи пепел от сгоревших бумаг, как раздался стук в дверь. Явилась полиция. Но она уже ничего не смогла найти из компрометировавших Леонида Леонидовича материалов» .

Полиция забрала и Екатерину Федоровну, позволив только передать детей на попечение бабушки.

Арестованы были все сотрудники резидентуры. Со всеми арестованными во время следствия следователи обращались исключительно грубо и жестоко их пытали, добиваясь признаний в шпионской деятельности.

Оказавшись вместе с мужем и отцом в таком тяжелом положении, Екатерина Федоровна не пала духом, она верила, что их не оставят в беде советские власти. А сами они были настроены на борьбу со следствием, с тем, чтобы не позволить собрать каких-либо доказательств работы против Югославии.

Она понимала, что судьба разведчика редко бывает ласкова к длительному его успеху. Правда, при грамотной профессиональной работе, как правило, удается своевременно нащупать назревающую угрозу и принять соответствующие меры. Конечно, кроме случаев грубых ошибок разведчиков.

В их случае как раз и был этот грубый просчет.

Резидентура провалилась из-за попытки заместителя резидента из корыстных побуждений провести без разрешения резидента рискованную операцию по проникновению в сейф начальника отдела РОВС. Он был пойман с поличным, а при пытке выдал весь состав резидентуры.

Благодаря умному поведению на следствии резидента, давшего всем арестованным при очных ставках линию на то, что все они вели только патриотическую борьбу против террористов и никаким шпионажем не занимались, удалось не только освободить большинство арестованных, в том числе Екатерину Федоровну, но и сильно скомпрометировать белоэмигрантские террористические организации.

Судили югославы только четырех человек: Леонид Леонидович был приговорен к 2 годам 8 месяцам тюрьмы, его заместитель — к одному году, Дранкин — к 6 месяцам заключения. Белогвардейский офицер, руководитель фашистской организации Комаровский, которого они назвали участником своей организации, был оправдан, но ему было предписано покинуть Югославию.

Дети Линицких с бабушкой были сразу после ареста родителей отправлены внешней разведкой во Францию, а оттуда в СССР, где поселились у родственников Линицких в Харькове.

Екатерина Федоровна вместе с тремя другими женщинами была доставлена на границу с Австрией и фактически выброшена на австрийскую территорию. Но австрийские пограничники прогнали их обратно в Югославию. Такая бесчеловечная «игра» продолжалась много раз, пока женщины совсем не потеряли силы.

И даже в этой ситуации Екатерина Федоровна проявила инициативу, она подкупила югославского пограничника, передав «для его жены» свой чемодан со всеми платьями и другими дамскими вещами. Только тогда он проводил обессилевших женщин в город и показал дорогу, на которой их не задержат австрийцы. Оказавшись в Австрии, под руководством Екатерины Федоровны группа добралась до Вены, где советское посольство организовало их отлет в СССР.

Наконец-то, Линицкая, отчитавшаяся перед руководством внешней разведки, воссоединилась в Харькове со своими детьми.

«Теперь, — думала она, — дождемся возвращения Леонида Леонидовича и будем жить спокойно, только вспоминая пережитое».

Однако судьба распорядилась по-иному.

Когда заканчивался срок тюремного заключения Линицкого, внешняя разведка получила информацию, что террористическая организация в Югославии приняла решение живым его из страны не выпускать.

Соответственно были приняты меры.

Еще в тюрьме Линицкий стал гражданином СССР. Сразу по освобождении он самолетом был доставлен в Москву.

Москва неласково встретила своего героя. Шел 1937 год, последний год правления Н. Ежова, который свирепствовал, уничтожая ярких личностей, в том числе и многих разведчиков. Именно тогда, в 1937 году, мать Линицкого была арестована и «как не сознавшаяся польская шпионка», расстреляна.

Горько было узнать Леониду Леонидовичу об участи матери. Но что-либо предпринимать было поздно. О пересмотре дела нельзя было даже заикаться без риска самому оказаться также каким-нибудь шпионом.

Только после смены главы НКВД смог Линицкий обратиться с ходатайством. Дело было пересмотрено в 1940 году. Его мать была полностью реабилитирована как ложно обвиненная.

С самим Линицким поступили не лучшим образом. Ему предложили выехать в Харьков по месту нахождения семьи и самостоятельно устраиваться там на работу. Никакой — ни материальной, ни моральной — поддержки ему не было оказано. Да и понятно, в центральном аппарате внешней разведки не оказалось ни одного сотрудника, кто мог знать о его работе в Югославии. Многие из них также оказались «шпионами» и были ликвидированы.

Могу представить, какие переживания испытывали эти два замечательных разведчика, по существу самоучки, поднявшиеся в силу своих неординарных качеств на уровень разведчиков-профессионалов.

Но удивительное дело! Очевидно, разведка вошла в их кровь и плоть так основательно, что, как только с началом Великой Отечественной войны их пригласили вернуться на работу во внешнюю разведку, они немедленно ответили согласием.

Их сразу же стали готовить к заброске в Югославию. Оба много тренировались, прыгали с парашютом, Екатерина Федоровна осваивала работу на рации и другие оперативные дисциплины.

Когда в 1942 году их направили ближе к фронту и, следовательно, к Югославии, началось стремительное наступление немцев на Сталинград. Им пришлось двигаться в обратном направлении с отступавшей с боями Красной Армией. Этот «марш обратно» сорвал намеченную операцию.

В 1943 году было принято решение направить в Югославию к партизанам одного Леонида Леонидовича, так как Екатерина Федоровна не могла его сопровождать по состоянию здоровья. В Югославии Линицкий встретил много старых знакомых, там он участвовал в партизанских боях. Позже Линицкий был ранен. За участие в движении Сопротивления он был награжден югославским боевым орденом «Партизанская звезда» III степени.

В апреле 1945 года, за две недели до Победы, Леонид Леонидович вернулся в Москву. Ему предлагали отдохнуть и полечиться, но он категорически отказался. Совершив ряд разведывательных выездов нелегально в разные страны Востока и Европы, в 1953 году он начал готовиться в длительную заграничную нелегальную командировку вместе с Екатериной Федоровной.

Но состояние здоровья Екатерины Федоровны не позволило ей вновь включиться в активную разведывательную работу.

Леонид Леонидович предложил взять с собой дочь Галину, которая, следуя по стопам родителей, с готовностью согласилась заняться разведывательной работой в нелегальных условиях. После соответствующей краткой подготовки, поскольку основную подготовку дочери взял на себя Леонид Леонидович, они в середине 1953 года выехали в Китай в качестве граждан одного из европейских государств. Но в январе 1954 года Леонид Леонидович скоропостижно скончался.

Галина Леонидовна сопровождала гроб с телом отца на Родину, в Москву. После похорон на Ваганьковском кладбище вопрос о самостоятельной работе дочери в разведке был решен положительно. Она начала свой путь разведчицы-нелегала. Но писать об этом она намерена сама и, безусловно, никто не сможет лучше нее рассказать обо всем.

Что касается Екатерины Федоровны, то после кончины Леонида Леонидовича можно было считать ее личный разведывательный путь завершенным. Она прожила долгую жизнь и, немного не дожив до своего девяностолетия, скончалась в 1997 году.

Память об этих двух разведчиках и о личной роли Екатерины Федоровны Линицкой в советской внешней разведке занесена в Золотой фонд нашей службы.


Разведчица и писательница Урсула Кучински | Женское лицо разведки | Помощница Зорге Айно Куусинен