home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Бобу Арктору надо было на некоторое время покинуть дом, чтобы там установили подслушивающую и подсматривающую аппаратуру. Обычно за домом следили до тех пор, пока из него не уходили все проживающие, причем таким образом, что можно было предположить их длительное отсутствие. Порой приходилось ждать неделями. В конце концов, если ничего так и не получалось, жильцов удаляли под каким-нибудь предлогом. Например, в связи с травлей тараканов.

Но в данной ситуации подозреваемый Роберт Арктор послушно уехал, прихватив жильцов на поиски дешевого цефалохромоскопа. Позже из подходящего места — телефона-автомата на бензоколонке — Фред доложил, что до конца дня в доме определенно никого не будет.

Это предоставляло властям удобную возможность пошарить по закоулкам более тщательно, чем удавалось их тайным агентам. Нужно было отодвинуть шкафы и проверить, не приклеено ли чего сзади. Нужно было развинтить торшеры и посмотреть, не посыплются ли сотни таблеток. Нужно было заглянуть в туалетный бачок — нет ли там маленьких, автоматически смываемых пакетиков. Нужно было проверить холодильник, не лежат ли в упаковках от жареной картошки и фасоли замороженные наркотики. А тем временем устанавливалось хитрое оборудование. Расположить голокамеры было чертовски трудно. Техникам хорошо платили, потому что, если они давали промашку и камеру потом находили жильцы, эти жильцы сразу просекали, что находятся под колпаком, и прекращали деятельность. А иногда просто снимали следящую систему и продавали ее с потрохами. Полиция в таких случаях даже ничего не имеет права сделать, разве что придраться к какому-нибудь пустяку.

Интересно поведение толкачей в подобной ситуации. Арктор припомнил случай, когда один посредник, желая убрать цыпочку, запрятал в ручку ее утюга два пакетика героина, а потом сделал анонимный звонок в отдел "МЫ СООБЩАЕМ". Получилось так, что девушка сама нашла героин и продала его. Полиция, естественно, ничего не обнаружила и по записи голоса арестовала толкача за дезинформацию властей. Освободившись под залог, толкач ночью заявился к цыпочке и избил ее до полусмерти. На вопрос, почему он выбил ей глаз и сломал обе руки и парочку ребер, пойманный толкач ответил, что она продала принадлежавшие ему два пакетика высокопробного героина и не взяла его в долю.

Арктор высадил Лакмена и Барриса в отдаленном районе — искать подходящий цефаскоп. Таким образом, они не могли внезапно вернуться домой и застукать техников, а Арктору представлялась возможность повидать одного человека, которого не встречал больше месяца. Цыпочка вроде держалась — ничего, кроме «смеси» и улицы, чтобы заработать на дозу. Она жила с толкачом. Обычно Дан Манчер днем дома не сидел. Тип он был свирепый и жестокий, непредсказуемый и опасный. Чудо, что местная полиция не привлекала его за нарушение порядка. Может, откупался. А скорее всего им просто было наплевать: в районе трущоб жили одни старики да нищета.

Арктор остановил машину у пропахшего мочой подъезда и поднялся к двери «Г». Перед дверью валялась полная банка «Драно», и он машинально ее поднял, подумав при этом: "Сколько детей с ней играло?.." И на миг вспомнил своих собственных детей…

Арктор заколотил банкой в дверь. Щелкнул замок. Дверь приоткрылась, и из-за цепочки выглянула девушка, Кимберли Хокинс.

— Да? — Здорово. Это я. Боб. Вялым движением она сняла цепочку: голос ее тоже был вялым, апатичным. Под глазом красовался синяк, разбитая губа опухла. Арктор заметил, что окна маленькой грязной квартиры разбиты. Осколки стекла валялись на полу вместе с перевернутыми пепельницами и бутылками из-под кока-колы.

— Ты одна? — спросил он. — Да. У нас была ссора, и Дан ушел. Девушка — наполовину мексиканка, маленькая, болезненного вида — безжизненно смотрела вниз.

— Он тебя избил. Арктор поставил банку «Драно» на полку с несколькими замусоленными порнографическими журналами.

— Слава богу, у него не было ножа. — Кимберли опустилась на стул с торчащими из него пружинами. — Чего тебе, Боб?

— Хочешь, чтобы он вернулся? Она пожала плечами. Арктор подошел к окну и выглянул на улицу. Дан Манчер, безусловно, объявится рано или поздно. Девушка была источником денег, а Дан знал, что ей понадобится доза, как только кончится запас.

— Надолго тебе хватит? — Еще на день. — Ты не можешь достать в другом месте? — Могу, но не так дешево. — Что у тебя с голосом? — Простуда. Ветер задувает. — Она прислушалась. — По-моему. машина Дана. Красный форд "Торино-79".

Арктор кинул взгляд на захламленную стоянку. Туда въезжал побитый «Торино», выпуская из обеих выхлопных труб клубы черного дыма.

— Да. Кимберли заперла дверь: два дополнительных замка. — Он, наверное, с ножом. — У тебя есть телефон? — Нет. — Нужно поставить. Она снова пожала плечами. Через минуту они услышали шаги, а затем раздался стук в дверь. В ответ Кимберли закричала, что не одна.

— Ну, ладно! — высоким голосом завопил Дан. — Я проколю тебе шины! Он помчался вниз. Арктор и девушка увидели из разбитого окна, как Дан Манчер — тощий, коротко остриженный, похожий на гомосексуалиста, — размахивая ножом, подбежал к машине, при этом продолжая орать так, что слышно было по всей округе.

— Я порежу твои шины, твои сучьи шины! А потом зарежу тебя! Он нагнулся и проколол сперва одну, а потом вторую шину старенького "доджа".

Кимберли внезапно очнулась, прыгнула к двери и стала рвать замки. — Я должна остановить его! Машина не застрахована! Арктор схватил ее за руки. Револьвер он, разумеется, не носил, а у Дана был нож.

— Шины не главное… — Мои шины! — Исступленно крича, девушка пыталась вырваться. — Он только и хочет, чтоб ты вышла, — урезонивающе сказал Ар — Вниз. — задыхаясь, проговорила Кимберли. — У соседей есть телефон. Позвоним в полицию. Пусти меня! — Она с неожиданной силой вырвалась и сумела открыть дверь. — Я позвоню в полицию! Мои шины! Одна из них совсем новая!

— Я с тобой. Арктор попытался ухватить ее за плечо, но она уже сбегала по лестнице и колотила в дверь.

— Пожалуйста, впустите! Мне надо позвонить в полицию! Пожалуйста, дайте позвонить!

Дверь открыл старик в сером свитере и помятых брюках. — Спасибо, — сказал Ар Кимберли протиснулась внутрь, подбежала к телефону и набрала номер. Все молчали; раздавался только голос девушки. Сбиваясь и путаясь, она тараторила что-то о ссоре из-за пары ботинок ценой в семь долларов.

— Он говорит, что это его ботинки, потому что я подарила их ему на Рождество, но они мои, потому что деньги платила я. А он стал отбирать их и я порезала подошвы открывалкой, и тогда… — Она замолчала; потом, кивая: — Да, хорошо, спасибо…

Старик смотрел на Арктора. Из соседней комнаты с немым ужасом выглядывала пожилая женщина в ситцевом платье.

— Вам, должно быть, нелегко, — обратился к ним Ар — Ни минуты покоя, — пожаловался старик. — Постоянно, каждую ночь скандалы… Он все время грозит убить ее.

— Нам надо было вернуться в Денвер, — сказала женщина. — Говорила тебе, надо вернуться в Де.

— Ужасные драки, — продолжал старик. Он не сводил глаз с Арктора, взывая о помощи или, может быть, о понимании. — Круглые сутки, без передышки, а потом, что еще хуже, знаете, каждый раз…

— Да, скажи ему, — подбодрила пожилая женщина. — Что еще хуже, — с достоинством проговорил старик. — каждый раз, когда мы выходим… ну, в магазин или отправить письмо… мы наступаем… знаете, что оставляют собаки…

— Кал! — с негодованием закончила женщина. Показалась машина местной полиции. Арктор дал свидетельские показания, не выдавая, что сам является офицером полицейского управления. Сержант записал его слова и пытался расспросить Кимберли, но в ее лепетании не было ни капли смысла. Полицейский, подложив под листок бумаги планшетку, кидал на Арктора холодные взгляды, значения которых Арктор не понял, но, безусловно, не дружелюбные. Наконец сержант посоветовал Кимберли звонить, если хулиган вернется и будет шуметь.

— Вы отметили порезанные шины? — спросил Арктор, когда полицейский собрался уходить. — Вы осмотрели ее машину на стоянке? Полицейский снова смерил его странным взглядом и, не говоря ни слова, удалился.

Кимберли опустилась на ветхую кушетку в загаженной гостиной, и глаза ее сразу потускнели.

— Я отвезу тебя. — предложил Ар- К какому-нибудь другу, где… — Убирайся! — с ненавистью выдавила Кимберли. — Убирайся к черту. Боб Арктор! Ты уйдешь или нет?! — Ее голос перешел на пронзительный визг и сорвался.

Он вышел и медленно спустился по лестнице, тяжело шагая по ступенькам. Что-то звякнуло и покатилось вслед за ним — банка «Драно». Сзади хлопнула дверь, защелкали замки. Тщетная предосторожность, подумал Ар Все тщетно. Полицейский советует звонить, если хулиган вернется. А как она позвонит, не выходя из квартиры? Или выйдет- и Дан Манчер тут же пырнет ее ножом, словно шину. И- кстати, о жалобе стариков снизу- она сперва шагнет, а потом замертво свалится в собачье дерьмо…

Арктора разобрал истерический смех: у этих стариков странная шкала важности. Не только свихнувшийся наркоман у них над головой каждую ночь избивает и грозит убить, и, очевидно, скоро убьет молодую девушку-наркоманку, которая, безусловно, больна гриппом и, наверное, кое-чем похуже, ко еще к тому же…

— Собачье дерьмо… — усмехнулся он, уже сидя в машине с Лакменом и Баррисом.

Самое смешное в собачьем дерьме, думал он, что на нем можно поскользнуться. Забавное собачье дерьмо.

— Обгони ты этот грузовик, — нетерпеливо сказал Лакмен. — Еле плетется, сволочь.

Арктор выехал на левую полосу и набрал скорость. Но потом, когда он убрал ногу с газа, педаль провалилась, мотор яростно взревел и машина рванулась вперед.

— Потише! — одновременно воскликнули Лакмен и Баррис. Машина разогналась до ста миль в час; впереди замаячил огромный фургон. И сидящий рядом Лакмен, и сидящий сзади Баррис инстинктивно выставили вперед руки. Арктор вывернул руль и проскочил фургон прямо перед носом у встречного «корвета». Лакмен и Баррис уже кричали.

"Корвет" отчаянно загудел; завизжали тормоза. Лакмен неожиданно потянулся и выключил зажигание: Арктор тем временем сообразил поставить нейтральную передачу и все жал на тормоз, уходя вправо'. Наконец, машина с мертвым двигателем вкатила на аварийную полосу и потихоньку остановилась.

— Какого черта?.. — пробормотал Баррис. — Наверное, сломалась возвратная пружина. Арктор дрожащей рукой махнул вниз, и все уставились на педаль газа, беспомощно вжавшуюся в пол. Так же молча они вылезли из машины и подняли капот. Оттуда пошел белый дым, из радиатора выбрызгивала кипящая вода.

Лакмен нагнулся над раскаленным мотором. — Это не пружина. Это линия от педали к карбюратору. Глядите. Сломан рычаг. Так что педаль газа не вернулась, когда ты убрал ногу.

— На карбюраторе должен быть ограничитель, — ухмыляясь, сказал Баррис. Таким образом, если…

— Почему сломался рычаг? — перебил Ар Его рука ощупала стержень. Как же он мог так отвалиться?

Баррис продолжал, будто ничего не слыша: — Если линия по какой-то причине распадется, двигатель должен сбросить обороты до холостых. А вместо этого обороты поднялись до предела. — Он подался вперед, чтобы лучше видеть. Этот винт вывернут. Винт холостого хода.

— Каким образом? — ошарашено спросил Лакмен. — Мог он так вывернуться случайно?

Вместо ответа Баррис достал из кармана перочинный нож, открыл маленькое лезвие и начал медленно закручивать регулятор, считая при этом вслух. Винт сделал двадцать оборотов.

— Чтобы ослабить запорное кольцо и снять муфту, крепящую рычаг акселератора, понадобится специальный инструмент. Даже два. Необходимые инструменты, однако, есть в моем инструментальном ящике.

— Твой инструментальный ящик дома, — напомнил Лакмен. — Верно, — кивнул Баррис. — Значит, нам придется идти на ближайшую бензоколонку и либо просить у них инструменты, либо вызывать сюда ремонтную машину. На мой взгляд, лучше вызвать. Надо хорошенько все проверить, прежде чем снова садиться за руль.

— Послушай, — неожиданно произнес Лакмен, — это произошло случайно или кто-то нарочно подстроил? Как с цефаскопом?

Баррис погрузился в раздумье, продолжая улыбаться своей скорбно-лукавой улыбкой.

— Не могу сказать однозначно. Как правило, саботаж автомобиля.. — Он обратил на Арктора зеленые шторки очков. — Мы едва не накрылись. Если бы этот «корвет» шел чуть быстрее, нам всем крышка. Тебе следовало сразу выключить зажигание.

— Я поставил на нейтралку, — ответил Ар- Когда сообразил. В первую секунду я не мог опомниться.

— Кто-то хотел нас убрать, — громогласно объявил Лакмен. — ПРОКЛЯТЬЕ! Мы чуть не разбились!

Баррис достал коробочку с таблетками, взял пару сам, угостил Лакмена, затем протянул ее Арктору.

— Может, это нас и доканывает, — раздраженно бросил Ар- Мутит мозги.

— Травка не может испортить карбюратор, — заявил Баррис, не убирая коробку. — Закинься по меньшей мере тремя, они слабенькие.

— Убери эту гадость, — устало произнес Ар Все вокруг- проносящиеся мимо машины, двое приятелей, его собственный автомобиль с поднятым капотом, яркий полуденный свет — все приобрело прогорклый вкус, словно мир протух. Словно мир разлагался и смердел. Арктору стало плохо, он закрыл глаза и содрогнулся.

— Ты что-то унюхал? — спросил Лакмен. — Улика? Какой-то запах от двигателя…

— Собачье дерьмо… — пробормотал Ар Этот запах определенно исходил от мотора. Он нагнулся, принюхался, почувствовал его сильно и безошибочно. Чушь какая, дикость… — Правда, пахнет собачьим дерьмом? — спросил он Барриса и Лакмена.

— Нет, — сказал Лакмен, не сводя с него глаз, И обратился к Баррису: — В твоих таблетках был галлюциноген?

Баррис, улыбаясь, покачал головой. Арктор согнулся вдвое над горячим двигателем. Он отдавал себе отчет, что на самом деле никакого запаха нет. И все же его чувствовал. А потом увидел размазанную по всему мотору, особенно у головок цилиндров, мерзкую бурую массу. Масло, подумал он, выплеснувшееся масло. Должно быть, прокладки прохудились. Пальцы прикоснулись к вязкой, липкой массе и отдернулись. Он вляпался в собачье дерьмо. Весь блок цилиндров, все провода покрывал слой собачьего дерьма. Переместив взгляд наверх, Арктор заметил дерьмо на звукопоглощающем материале капота. Его захлестнула тошнотворная вонь. Он сомкнул глаза и задрожал.

— Эй! — окликнул Лакмен, опустив ему на плечо руку. — Вспоминаешь? — Билеты бесплатно, — поддакнул Баррис и заржал. — Ну-ка, присядь, — сказал Лакмен, отвел Арктора к сиденью водителя и бережно усадил. — Да ты прямо вырубаешься… Успокойся, никто не убит, и теперь мы начеку. — Он захлопнул дверцу. — Все нормально, понимаешь?

В окошко заглянул Баррис. — Хочешь собачью какашку, Боб? Ошеломленный, Арктор широко раскрыл глаза и замер, глядя на него. Но мертвые зелено-стеклянные шторки очков ничего не выдавали. Он в самом деле это сказал, мучился Арктор, или это порождение моего помутненного рассудка?

— Что, Джим? — спросил он, Баррис начал смеяться. И смеялся, и смеялся. — Оставь его в покое, — велел Лакмен, стукнув Барриса по спине. Заткнись, Баррис!

Арктор обратился к Лакмену: — Что он только что сказал? Дословно, что он мне сказал? — Понятия не имею, — ответил Лакмен. — Я не могу разобрать и половины из того, что он говорит.

Баррис все еще улыбался, но уже молча. — Ты, проклятый Баррис, — процедил Ар- Я знаю, что это твоих рук дело — цефаскоп и теперь машина. Ты это сделал, ты, чертов ублюдок!

Арктор едва слышал собственный голос, но чем громче он орал на ухмыляющегося Барриса, тем сильнее становилась кошмарная вонь. Он замолчал и понурился у руля, отчаянно борясь с тошнотой. Слава богу, что рядом находился Лакмен. Иначе был бы мне конец. От руки сумасшедшего выродка, живущего со мной под одной крышей.

— Успокойся, Боб, — сквозь волны тошноты донесся голос Лакмена. — Я знаю, что это он, — сказал Ар — Но зачем, черт побери?! Он бы и сам угробился. Зачем? Запах ухмыляющегося Барриса захлестнул Боба Арктора, и его вырвало прямо на приборную доску. Он задрожал и полез за носовым платком.

— Что там было в твоих таблетках? — подозрительно спросил Лакмен у Барриса.

— Послушай, я и сам закинулся, — запротестовал Баррис. — И ты. Так что дело не в травке. Да и слишком быстро. Таблетки не успели бы раствориться…

— Ты меня отравил! — яростно прошипел Ар В голове и перед глазами стало проясняться, сохранился лишь страх. Страх — естественная реакция. Страх перед тем, что могло произойти, что это означало. Страх, страх, кошмарный страх перед улыбающимся Баррисом, и его проклятыми таблетками, и его объяснениями, и его странными высказываниями, и его привычками. Перед анонимным доносом в полицию на Роберта Арктора…

— Как ты себя чувствуешь, Боб? — спросил Лакмен, — Это мы сейчас почистим, ничего. Садись лучше назад.

Арктор вышел, нетвердо держась на ногах. Лакмен повернулся к Баррису. — Ты точно ему ничего не подсунул? Баррис с негодованием воздел руки.


Глава 4 | Помутнение | Глава 6