home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14

Подготовку к операции начали с одиннадцати вечера, а именно всей группой пособоровались в домовом храме «Ночной стражи», где постоянно служил православный иеромонах[47] отец Нестор. Соборование закончилось в полночь. После этого мы подробно исповедовались, причастились Святых Христовых Таинств, взяли у батюшки благословение (все вместе и каждый в отдельности). Потом вернулись в казарму и начали собираться в дорогу. Надели бронежилеты высшей степени защиты, но легкие, удобные, штучной работы. (Презент от дяди Миши.) Поверх них – зимние «комки» и «разгрузки». На головы – хлопковые маски под цвет камуфляжей. На ноги – легкие непромокаемые (но с толстыми подошвами и на шнуровке) сапоги до колен. Обработали руки специальным составом, чтобы не оставлять отпечатков пальцев. Затем проверили багаж, который оказался весьма увесистым. Помимо личного оружия («АКМБ» с бронебойными патронами, бесшумных пистолетов, гранат и неизменных боевых ножей), в наше снаряжение входили: складная катапульта, изготовленная по спецзаказу; пятидесятикилограммовая бомба к ней; два гранатомета; огнемет; уйма запасных магазинов; пятнадцать компактных взрывных устройств (или, проще, КВУ); тепловизор; новейший сканер. Ну и различная мелочовка: спутниковые «мобилы» для связи друг с другом; ИПП; шприц-тюбики с промедолом; фляги с водой и т. д. В общем, замучились бы мы тащить все это добро, если б не выделенная куратором группа сопровождения из пяти здоровенных ребят в неизменных «собровках». Их-то мы и нагрузили, как верблюдов, а сами до поры остались налегке (только с личным оружием). Нам еще повоевать придется. Надо силы беречь. А сопровождающие тем временем будут ждать нас в сухом коллекторе. Подниматься наверх и вмешиваться в операцию им строжайше запрещено. Их задача – встретить группу после боя и помочь ей вернуться на базу. Не более того! Кстати, особо громоздкую часть снаряжения тащить назад уже не придется. Ее мы собирались уничтожить на месте при помощи упомянутых КВУ.

Перед самым нашим уходом в казарме неожиданно (словно из воздуха!) возник дядя Миша. Обнял каждого из нас, перекрестил, пожелал удачи и столь же неожиданно пропал.

Выдвижение к объекту под землей проходило спокойно, без проблем. (Весь наш маршрут был тщательно проверен патрулями «Ночной стражи» и очищен от мутантов.) Трупы «чубайсов», пауков, змей и т. д. патрульные убрали в отдаленные пещеры и буквально испепелили при помощи огнеметов. Ввиду колоссального объема работы трудиться им пришлось ударно, не покладая рук. Зачистка, как я знал, проводилась более трех суток назад, но даже сейчас в воздухе ощутимо пованивало паленым мясом… Никакой карты (как в случае с Фуфелом), по понятным причинам, нам не дали. Проводником служил один из «носильщиков», участвовавший в зачистке, – громадного роста детина с плечами, как у покойного Ящера. Он шагал первым, со складной катапультой за спиной. И свободно, по каким-то ему одному понятным признакам ориентировался в запутанных тоннелях. Путь нам подобрали удобный, можно даже сказать, комфортный. Нет, кусты сирени и роз вдоль дороги не росли. Клумбы с цветами и лавочки для перекуров тоже отсутствовали. Вместо всего этого – сырые стены, грязные капли с потолка, спертый воздух, хлюпающая грязь под ногами… Однако мы постоянно передвигались в полный рост. Нам не приходилось ни ползти на четвереньках, ни принимать малоприятные «ванные» в глубоких лужах, ни протискиваться в узкие лазы и тому подобное… Тот, кто хоть раз путешествовал по подземному Н-ску, отлично поймет – слово «комфортный» я употребил не ради прикола, а на полном серьезе…

Примерно через сорок минут мы вышли к заброшенной (или засекреченной еще при Сталине) линии метро. На рельсах стоял новенький локомотив с одним-единственным вагоном, выкрашенным в серо-стальной цвет и, по некоторым признакам, бронированным.

– Милости прошу, – измененным при помощи специального устройства голосом произнес провожатый. Открыл дверь, забрался внутрь вагона, аккуратно пристроил там катапульту, пружинисто выпрыгнул обратно и направился к кабине машиниста.

Один за другим мы полезли в серо-стальную коробку, как патроны в обойму. Первыми – «носильщики» с грузом, за ними – мои подчиненные. Последним – ваш покорный слуга. «Интересно, есть ли здесь система самоликвидации, как в наших «вертушках» на Северном Кавказе?» – лениво подумал я, бесцеремонно, на правах старшего, занимая единственное кресло. Оно оказалось удобным, как раз по моей фигуре. Довольно улыбнувшись, я расслабился, пристроил автомат на коленях и осмотрелся. Обстановка внутри резко отличалась от обычной метрополитеновской. Специальный отсек для снаряжения. Деревянная лавка с одной стороны, кресло у окна – с другой. Два тусклых плафона под потолком и… крупнокалиберный пулемет, закрепленный у бойницы в хвосте вагона. «Точно есть. Иначе и быть не может», – утвердился в мысли я, вынул из пачки единственную оставшуюся там сигарету, щелкнул зажигалкой, прикуривая, и выпустил изо рта первую струйку дыма. «Когда еще придется? В лесу (и на подходе к цели, и на отходе) дымить нельзя. Причину объяснять незачем. Она понятна даже непрофессионалам… А сейчас… почему бы нет? И вообще – может, ЭТА последняя в моей жизни?! Так и не избавился от греховной привычки. Пить бросил, по бабам шляться перестал, а вот от курения избавиться не смог (или не захотел)… Господи, прости меня, окаянного!.. И если бы только за курение… Мно-о-ого всякого разного за мною числится. Ох, как много!.. Отец Нестор, правда, отпустил все мои грехи, ведомые и неведомые, но тем не менее…»

Локомотив не слишком плавно тронулся с места. Вагон вздрогнул и, набирая скорость, понесся сквозь густую темноту, изредка прореживаемую неяркими фонарями. Прервав невеселые размышления, я окинул взглядом товарищей, сидящих в ряд на лавке. Затушил окурок в пустой пачке и уставился в окно, прижавшись лбом к холодному стеклу. Темнота… темнота с редкими рукотворными «светлячками». Мерный стук колес, гробовое молчание пассажиров подземного «экспресса»… Двое из группы (Воробей и Стриж) подобно мне выкуривали по последней сигарете. Остальные просто сидели, максимально расслабившись и любовно поглаживая личное оружие. У профессиональных воинов к нему отношение особое, как к живому существу… Неожиданно за окном промелькнуло подобие станции – хорошо освещенное, со свежими следами ремонтных работ, но безлюдное. Очевидно «Ночная стража» приспосабливала ее («станцию») для каких-то своих нужд. А ремонтники скрылись, заслышав шум приближающегося поезда. Секретность абсолютно во всем – основополагающее правило «Н.С.» Чего не знаешь, того и не выдашь (допустим, на допросе) и… не продашь. Да, да, именно так! Разумеется, людей в нашу организацию подбирают тщательнейшим образом, многократно тестируют, перепроверяют, но… очень уж страшные настали времена! Бездуховность, всеобщее моральное разложение, мощное промасонское лобби во властных, законодательных, силовых и прочих влиятельных структурах российского общества. Управляющие им (лобби) закоренелые слуги дьявола (вроде господина «Н»)… Ведь не от хорошей жизни Нелюбин и K° создали подпольную (в прямом и переносном смыслах) «Ночную стражу»! Недаром ее бойцы «умерли», демонстративно похоронены и действуют тайно, аки тати в ночи. Верить можно только Господу Богу, а людям… Гм… Меня, например, столько раз ное заморозком…

Поезд начал притормаживать, сбавлять скорость и вскоре остановился.

– Выгружаемся. Дальше пешком, километра три… – объявил из кабины машинист-проводник.


Глава 13 | Ночная стража | * * *