home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Горящие обломки вертолета веером поднимаются из-за холма высоко в воздух, гаснут, бесшумно складываются в единое целое, покрываются заводской краской... И вот уже винтокрылый убийца, восставший из ада, полный дьявольской злобы, вновь кружит в небе, выискивая меня хищными жерлами крупнокалиберных пулеметов.

Тра-та-та-та-та-та-та!!! – гремит торжествующая, прицельная очередь. Я вздрагиваю, просыпаюсь, встаю, пью холодную воду, выкуриваю сигарету, ложусь обратно, и... сон повторяется по новой, с точностью до мельчайших подробностей. Я нахожусь в отдельном номере заведения под названием «Русалка»: то ли гостиницы, то ли базы отдыха представителей среднего класса города Светлянска. Отдыха, честно говоря, не слишком культурного. Сюда приезжают хмельные компании в сопровождении развеселых девиц и от души «отвисают» на протяжении двух-трех суток. Потом, изрядно помятые и опухшие, но умиротворенные, возвращаются обратно к работе и семье. Одинокие исключения вроде меня – довольно редки. В настоящее время таких постояльцев двое. (Не считая вашего покорного слуги.) Молчаливый щетинистый мужик, редко показывающийся на людях, и ухоженная дамочка лет тридцати. Она тоже не стремится к общению и редко выходит из своего номера. По сравнению с угрюмым Светлянском окрестности «Русалки» – райский уголок. Хвойная роща неподалеку, чисто убранный песчаный пляж, белые чайки над водой. Гостиница стоит на самом берегу реки, и по ночам слышно, как за окном тихо плещут волны. Кроме того, к услугам отдыхающих рубленая бревенчатая баня, футбольная площадка и стайка прогулочных катеров. Последние в основном стоят на приколе (в реке еще много плавучего льда), но готовые в любой момент принять на борт пассажиров. Некоторым гулякам-экстремалам лед по барабану. Особенно после второй бутылки. (Все плавсредства хозяином благоразумно застрахованы.) В «Русалку» привез меня известный вам Павел. Добирались мы до «надежного места» длинным объездным путем, занявшим не менее полутора часов. (Если ехать нормально, то от окраины города до гостиницы – пять минут на машине.) По прибытии Павел побеседовал с хозяином гостиницы, уютным толстяком Петром Петровичем, представил меня как «боевого брата по Чечне Игоря Зарубина» и пояснил – у «брата» мелкие неприятности с законом, а посему он нуждается в полном покое и уединении для восстановления душевного равновесия. К нему не стоит приставать с глупыми вопросами, не стоит регистрировать его в книге постояльцев, а еще лучше – вовсе забыть о существовании в природе такого человека. В заключение Павел вручил Петру Петровичу крупную денежную сумму и посоветовал представить, будто в моем номере поселилась бестелесная, невидимая субстанция, которую, однако, нужно вкусно кормить по первому требованию и беспрекословно слушаться, ежели «субстанция» изволит подать голос. В случае же нарушения хоть одного из перечисленных требований хозяин гостиницы сам превратится в привидение. Только не в вымышленное, как «боевой брат», а в очень даже настоящее...

В процессе инструктажа я с интересом наблюдал за метаморфозами пухлого лица Петра Петровича. Он то краснел, то бледнел, то покрывался пятнами, то болезненно морщился, но возражать не смел. Видимо, плотно сидел у Павла на каком-то крючке. «Либо криминальный авторитет, либо коллега-оперативник, но не из ФСБ, а скорее из военной контрразведки», – мысленно определил я профессиональную принадлежность Павла. Завершив беседу с толстяком, Павел отвел меня в сторону, сунул в карман «чистый» мобильник для связи с Рябовым (прежний оказался безнадежно испорчен в процессе бегства из «Центральной»). Присовокупил к нему тонкую пачку пятисотрублевок, «стечкин» с глушителем и двумя запасными магазинами, боевой нож, пообещал вернуться за мной ровно через неделю, демонстративно обнял на прощанье и укатил восвояси. Увозя в багажнике «Нивы» мой трофейный «вал».

После его отъезда хозяин «Русалки» тяжко вздохнул, проводил меня в уютный одноместный номер с видом на реку и хмуро осведомился, не желает ли «субстанция» откушать с дороги. Получив утвердительный ответ, он позвонил на кухню по внутреннему телефону, приказал подать ужин в третий номер и рекомендовал мне в будущем поступать точно так же. Он, дескать, предупредит поваров. Засим Петр Петрович поспешно удалился и с тех пор практически не попадался мне на глаза... Первую ночь я проспал как убитый. Сказалась накопленная усталость. Не помешали мне ни пьяные вопли отдыхающих, покинувших ресторан и игравших с «девочками» в салки, по принципу «кто кого догонит, тот того и отымеет», ни торжественный фейерверк, устроенный игрунами по окончании сей романтической забавы. Подробности веселой ночки я узнал случайно, услышав утром под окном обличительную речь «холеной дамочки», крывшей Петра Петровича отборным матом за отсутствие обещанного покоя. Впрочем, я отвлекся... Итак, крепко проспав аж до половины десятого, я поднялся с постели, привел себя в порядок, помолился, плотно позавтракал и день-деньской смотрел светлянское телевидение, передававшее один экстренный выпуск за другим. Губернатор Елагин, здешний олигарх Топтунов-старший и в.р.и.о. начальника УФСБ полковник Мамонтов, судя по всему, сходили с ума от бешенства и несли в эфир (через доверенных «попугаев») несусветную ахинею. Типа – суперзлодей, растерзавший «невинного юношу», оказался вдобавок международным террористом. При попытке задержания укокошил энное количество сотрудников УФСБ во главе с полковником Апраксиным, но его злодейские часы, минуты и секунды однозначно сочтены! Правоохранительным органам хорошо известны имя-фамилия и приметы этого чудовища. Имеется качественная фотография, однако в интересах следствия ни то, ни другое, ни третье разглашению не подлежит. Между тем награда за голову безликого монстра неуклонно возрастала и достигла к вечеру десяти миллионов долларов. Как я понял из прорывавшихся с экрана обрывков правды, на мои поиски были отмобилизованы все имеющиеся у властей ресурсы. Причем основные силы (личный состав УФСБ и боевиков службы безопасности Топтунова) бросили далеко в Светлянскую область. Но не абы как, а целенаправленно – по правому, городскому берегу реки, где чудовище, должно быть, отсиживается под кустиком где-то в степи. На левый берег, в лесополосу, оно перебраться не могло, так как единственный мост в радиусе сорока километров был перекрыт надежным заслоном еще до событий в «Центральной». Вокзал, аэропорт, автотрассы – соответственно тоже.

С утра до вечера по степи рыскали вооруженные группы захвата на внедорожниках. В небе барражировало несколько вертолетов. А городским ментам предоставили возможность развлекаться обычными в таких случаях аттракционами: «Кольцо», «Перехват», «Гастролер», «Вихрь-1», «Вихрь-2»... Короче, Светлянск и область бурлили адским котлом. Но «Русалку» поисковые партии упорно обходили стороной. Чудовище-то небось умное, раз столько профессионалов угробило и благополучно выскользнуло из капкана. Не будет оно, отродье коварное, сидеть в столь людном и популярном месте, фактически под носом у разъяренных охотников. Срабатывало старое проверенное правило – если хочешь что-нибудь хорошо спрятать, положи на самое видное место... С наступлением темноты страсти постепенно улеглись, экстренные выпуски поредели и в телеэфире вновь появились обычные пошловатые шоу, густо сдобренные агрессивной рекламой. Не выходя из номера, я поужинал, принял душ, потушил свет, улегся в постель, но в отличие от предыдущей ночи отдохнуть не смог. Сон, описанный в начале главы, повторялся с завидным постоянством. Проснувшись в очередной раз, я понял – дальше продолжать не стоит. Винтокрылый «феникс» все нервы из меня вымотает. Вот ведь прицепился, зараза!..

Часы показывали начало третьего ночи. За окном ярко светила луна. Сквозь распахнутую форточку веяло речной прохладой. За батареей парового отопления серебристо журчал сверчок. Из ресторана доносились дикие крики и взвизги пирующих. «Прогуляюсь немного, – решил я. – Авось выветрится из головы проклятый вертолет». Одевшись, я вдруг подумал: «А что, если милейший Петр Петрович увидит меня гуляющим и, невзирая на страх перед Павлом, рискнет произвести обыск в моем номере? На предмет... Да пес его знает зачем! Просто обыщет, и все! Кабатчики – народ любопытный».

Мысль была явно параноидальная[19], порожденная дневными спецвыпусками и неприятным, назойливым сном. Тем не менее я собрал документы (чудом уцелевшие во время недавних похождений), вместе с «чистым» мобильником упаковал в пластиковый пакет, положил во внутренний карман кожанки, сунул за пояс «стечкин» и в последний момент прихватил боевой нож, поместив его в специальное крепление на ноге. Снарядившись таким образом, я покинул номер, вышел во двор, мягко ступая, прогулялся вдоль здания (постоянно держась в тени стены) и неожиданно услышал за ближайшим углом негромкие, осторожные голоса. Один из них принадлежал владельцу гостиницы. Я навострил уши.

– Значит, говоришь, высокий, атлетического сложения блондин с серыми глазами? – низким басом переспросил кто-то.

– Ага! – пискнул Петр Петрович.

– А с чего ты взял, будто он тот, за кем мы охотимся? – поинтересовался дребезжащий тенор.

– На нем было множество свежих ссадин, порезов и синяков. Одежда местами порвана и заляпана кровью. Кроме того, он весь пропах порохом и еще какой-то гарью, словно недавно из боя выскочил, – по-военному четко доложил кабатчик. – Я посмотрел вчерашние новости и подумал – а не тот ли это крутой тип, за шкуру которого обещано десять миллионов долларов?!

– Их получат те, кто лично притащит Корсакова к Хозяину. По возможности живым и способным перенести долгие пытки, – заметил приятный баритон.

– Но мне ведь полагается определенная доля?! Хотя бы двадцать пять процентов?! – жалобно заныл владелец гостиницы.

– Не дели шкуру неубитого медведя, – отрезал тенор. – Ну-ка, Стас, достань ориентировку.

За углом мелькнул слабый отблеск карманного фонарика. Прошло порядка сорока секунд.

– Точно он! – злым, изменившимся тоном резюмировал бас. – Чего ж ты, сучий потрох, раньше молчал?! Почему заставил нас мотаться по степи, высунув языки?! Мог бы сообщить своему куратору! Да я тебя, падла...

– Вот именно куратор его и привез, – проскулил Петр Петрович. – Приказал холить, лелеять, а меня обещал заколбасить в случае чего. Телефон наверняка у них на прослушке, покинуть гостиницу я не мог по ряду причин и...

– Брешешь, собака! – грубо перебил баритон. – Твой куратор, майор Лебедев, попал в автоаварию (кстати, преследуя Корсакова) и вторые сутки лежит в больнице с переломанными ногами!

– Я говорю о другом, из военной контрразведки, – робко вякнул кабатчик. – О Павле Аркадьевиче...

– Подполковник Быстров! – пораженно выдохнул бас. – Они же недавно подловили Петеньку на... (окончания фразы я не разобрал). Ай да Паша, ай да сволочь! Я и не подозревал, что он работает на Центр...

– Не пора ли к делу, господа?! – вмешался тенор. – Базарим тут как бабы, а время идет!

– Остальных позовем из ресторана? – спросил бас.

– Пусть дальше отдыхают! – фыркнул тенор. – Меньше претендентов на бабки. А со спящим и втроем справимся. Он ведь крепко спит, да, Петя?!

– Как сурок, – хихикнул владелец гостиницы.

– Дай ключи от третьего номера, – потребовал баритон. За углом тихо звякнуло.

– И прощай, стукачок!

«Пукнул» бесшумный пистолет, мясистое тело вязко шлепнулось на землю.

– Хрен тебе, а не двадцать пять процентов! – довольно усмехнулся убийца.

Решив, что тянуть дальше нет смысла, я пальцем передвинул флажок[20] и выпустил длинную очередь в возникшие из-за угла фигуры.

Т-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р, – кровожадно прошелестел «стечкин»[21]. «Охотники» попадали замертво. Я приблизился к ним вплотную, намереваясь забрать оружие, и вдруг... Бац – обутая в жесткий ботинок нога одного из «мертвецов» круговым движением выбила пистолет из моей руки.

На! Вторая пятка молниеносно устремилась мне в пах, но я успел защититься согнутым коленом.

– Плохо стреляешь. По касательной задел! – кувыркнувшись назад и выпрыгнув в стойку, ухмыльнулся мой противник. – А я умница! Не поленился напялить кевлар[22] в отличие от этих дебилов. – Он презрительно глянул на трупы товарищей, и тут, при свете луны, я узнал Стаса – того самого «двойника», которого подсунул вместо себя провокаторам в номере гостиницы «Центральной».

– Рано обрадовался, – буркнул я, сорвал дистанцию, врезал противнику левым лоу-киком[23] в бедро и сразу вслед за тем прямым с правой в подбородок. Однако он оказался не лыком шит. Невзирая на сильную боль от первого удара, умело уклонился от моего кулака и ткнул меня кончиками пальцев в основание глотки[24]. В последний миг я инстинктивно отпрянул назад, в значительной степени самортизировав удар. Но все равно – мало не показалось! Горло словно наполнилось мелкорубленым конским волосом. Я надсадно закашлялся.

– Не нравится! – ощерился Стас, пнув меня в грудь здоровой ногой. Я отлетел назад, ударившись спиной о толстенный старый тополь. Противник проворно нагнулся, выискивая что-то под ногами.

– «Пистолет, – мелькнуло у меня в голове. – Сейчас плечи продырявит!» Не теряя ни секунды, я рыбкой нырнул в сторону, удачно приземлившись за какую-то корягу.

Пук, пук – пули «двойника» впились в ни в чем не повинное дерево.

Я осторожно вытащил нож из крепления.

– Корсаков, вылазь с поднятыми руками! – громко крикнул Стас. – Твое везение кончилось.

– Ага, ща-а-ас, – шепнул я, немного приподнимаясь на левой руке и занося правую для броска. – Получи!

– О-о-х, – пошатнувшись и выронив ствол, выдавил Стас. (Или померещилось?!!) Высокое тело с торчащей из левого глаза рукояткой ножа неуверенно шагнуло назад раз, другой и рухнуло плашмя, глухо стукнувшись затылком об утрамбованную землю. Подобрав его оружие, я рысью припустил к стоянке катеров, надеясь в душе, что коллеги убитых, увлекшись застольем, не обратят внимания на небольшой шум во дворе. Некоторое время вокруг действительно все было тихо. Я добежал до пристани и спрыгнул в ближайший катер – маленький, неказистый, с канистрами солярки на палубе. Надо думать, хозяйственный. По-прежнему – ни звука! Облегченно вздохнув, я начал заводить мотор...

– Вот он!.. Держи... Трамтарарам!.. – хором заорали злые голоса.

Из ресторана гурьбой высыпали несколько мужчин с «калашами», судя по всему, оставшаяся часть группы «охотников». Наверное, кто-то вышел из кабака «подышать», наткнулся на остывающие тела и...

– Уходит, гад! Мочи-и-и!!!

Затрещали беспорядочные очереди. По счастью, «охотники» были уже подшофе, да и прибрежные фонари светили им прямо в глаза. В результате пули пролетали далеко от моей головы. Однако засиживаться здесь явно не следовало.

Ур-р-р-р-р! – завелся наконец мотор, и я погнал катер на середину реки, виртуозно уворачиваясь от льдин. Пронесясь с километр вниз по течению, я заметил, что за мной устремились в погоню два катера с вооруженными людьми. Невзирая на неказистость, моя посудина отличалась завидной быстроходностью, и расстояние между нами не сокращалось ни на йоту. Им бы меня вовек не догнать. А меткость стрельбы из «калашникова» с такого расстояния – сами знаете, никудышная! В общем, я мог бы считать себя спасенным, если бы не одно «но»! По берегу параллельно моему курсу мчался импортный внедорожник с мощным прожектором, направленным в сторону реки. Толстый пучок света надвигался все ближе и ближе. Еще две-три минуты, и я, попав под него, превращусь в великолепную мишень. У догоняльщиков появится неплохой шанс. А с борта машины – вовсе завалят в три секунды!

– Господи, помоги! – прошептал я, перекрестился, наугад вытянул из-под сиденья флягу с чем-то булькающим (хорошо бы со спиртным!), сунул ее за пазуху, во второй внутренний карман, быстро зафиксировал руль подручными средствами, снова перекрестился и, набрав полную грудь воздуха, прыгнул в ледяную воду...


* * * | Город мертвых | Глава 6