home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

Майор ФСБ Корсаков Дмитрий Олегович, 1976 года рождения, русский беспартийный, неженатый

Город Светлянск, областной центр с миллионным населением, совсем не соответствовал своему названию. По крайней мере, мне он показался довольно мрачным и, даже, каким-то зловещим. Обшарпанные громады однотипных домов, грязные, лишенные зелени улицы, глухие коробки захламленных дворов, почти полное отсутствие православных храмов... Повсюду чугунные памятники лысому душегубу. Всеобщая атмосфера тоски и безысходности. Правда, в пригороде притулилась стайка новорусских особняков с садами, бассейнами, кортами, декоративными клумбами, рядами вечнозеленых деревьев вдоль дорожек... Однако их цветастая, крикливая роскошь лишь подчеркивала серую угрюмость города. Из окон гостиницы «Центральная», где я остановился, было видно дореволюционное кладбище, в настоящее время переделываемое под «Парк культуры и отдыха». С утра до вечера там возились экскаваторы и бульдозеры, перекапывали могилы, рушили памятники и ограды, варварски ровняли с землей старинную часовню. На ее месте, как я слышал, городские власти планировали установить «Чертово колесо». Я приехал сюда вчера вечером, спустя сутки после того, как светлянское УФСБ сообщило шифровкой в Контору:

«...Ваши сотрудники майор Сибирцев К.Н. и старший лейтенант Шульгин А.И., находившиеся у нас в служебной командировке, минувшей ночью погибли в результате несчастного случая, а именно: свалились с обрыва в реку вместе с казенной машиной. У сидевшего за рулем Шульгина обнаружено в крови огромное количество алкоголя. Тело Сибирцева не найдено. Очевидно, унесено течением. За несколько часов до гибели их обоих видели в ресторане „Изба рыбака“ в компании девиц легкого поведения. Причем Сибирцев был на вид значительно пьянее, чем Шульгин. Собранная ими оперативная информация хранилась в ноутбуке, безнадежно поврежденном вследствие аварии и длительного пребывания под водой. Тело А.И. Шульгина высылаем в Н-ск чартерным авиарейсом. Поиски тела К.Н. Сибирцева продолжаются».

– Дело тут нечисто! – едва ознакомившись с шифровкой, твердо заявил мой шеф, полковник Рябов Владимир Анатольевич. – Аж за версту воняет! Суди сам: практически непьющие, Леша Шульгин и Костя Сибирцев, нажираются в кабаке до положения риз... Бред сивой кобылы! Они и дома, в свободное от работы время, не позволяли себе ничего подобного. А уж в чужом городе, в разгар ответственной командировки... В общем – исключено! Я вижу здесь только два варианта: либо их ловко подставили, а местные гэбэшники на подставу купились, либо (что более вероятно) светлянское УФСБ причастно к этой истории. Есть, знаешь ли, большие сомнения на их счет! Уж слишком туго идет там зачистка концов по делу «Голубой революции»[2]. Вернее – совсем не идет! Один из сданных Либерманом фигурантов, не дожидаясь ареста, кончает с собой. Второй – бесследно исчезает в тот же день. Из Центра прибывают двое офицеров, пробуют восстановить оборванные нити и... гибнут якобы по пьяной лавочке. Ты, Дима, веришь в такие совпадения? Лично я – нет! Надо вывести гадов на чистую воду и за ребят поквитаться. Сейчас схожу к руководству, а ты жди здесь и мысленно готовься к командировке в Светлянск...

Произнеся вышеуказанную речь, полковник отправился к начальнику Управления генералу Маркову, пробыл у него три часа и по возвращении осчастливил меня обещанной командировкой. В официальных документах мое задание формулировалось так: «...Разобраться в обстоятельствах гибели майора Сибирцева и старшего лейтенанта Шульгина в тесном взаимодействии с представителями светлянского УФСБ». А сам я прятался под личиной ответственного сотрудника аппарата внутренних расследований. Подлинной же целью командировки являлось провоцирование неизвестных злодеев на резкие ответные действия (вплоть до покушения на убийство) и, таким образом, выведение оных злодеев «на чистую воду». Но не подумайте! Начальство вовсе не отправляло на убой вашего покорного слугу. Согласно сценарию меня должны были активно прикрывать несколько опытных агентов. Никого из них я не знал и прежде никогда не общался. Но оно и к лучшему. Чего не знаешь, того не выдашь, даже под воздействием психотропных препаратов. (А мне доводилось испытывать эту поганую штуку на собственной шкуре[3].) Тайные помощники могли отслеживать мои перемещения по радиомаякам в одежде, а на случай непосредственного контакта были предусмотрены специальные пароли...

Сразу по прибытии в Светлянск я явился на прием к начальнику местного ФСБ полковнику Апраксину. Это был жизнерадостный толстяк лет пятидесяти. Круглолицый, курносый, с уютным брюшком и с несмываемой улыбкой на ярких губах. Начальник УФСБ восседал за широким столом с компьютером, двумя стационарными телефонами, десятком мобильных в специальной подставке и с аккуратными стопками деловых бумаг. На стене, за спиной у него, висели два портрета – Путина и Дзержинского.

– Рад, очень рад! – ласково проворковал он, привставая с места и протягивая мне пухлую ладошку. – Присаживайтесь, майор, чувствуйте себя как дома... Све-е-ета!!!

В кабинете появилась длинноногая блондинка в короткой юбке.

– Кофе нашему гостю, – отечески распорядился полковник. – Кстати, не желаете ли перекусить с дороги?

– Спасибо, я сыт.

– Ну, тогда печенье и конфеты.

Секретарша удалилась, покачивая бедрами.

– Мы, конечно, провинция, но девушки у нас первый сорт, не хуже, чем н-ские. Думаю, скучать не будете, – игриво подмигнул начальник УФСБ.

– Мне бы материалы об убийственаших сотрудников, – казенно-вежливо сказал я.

– Да-а-а, ужасная история, – проигнорировав слово «убийство», скорбно вздохнул Апраксин. – Такие приятные молодые люди. В самом расцвете сил! И так глупо погибли. У меня, поверите, сердце кровью облилось! Нет, я понимаю, дело молодое, загуляли с девочками, но зачем после этого за руль садиться? Могли бы такси вызвать.

– Материалы! – подпустив в голос ледка, напомнил я.

– Да-да, конечно, – покивал головой толстяк. – Вот, возьмите. – Он протянул мне кожаную папку-скоросшиватель. – Протокол осмотра места происшествия, заключение судмедэкспертизы, показания свидетелей... Все как положено!

В кабинете вновь возникла секретарша с расписным подносом в руках, на котором стояли две ароматно дымящиеся чашечки кофе, плетеная корзинка с рассыпчатым печеньем и хрустальная вазочка с шоколадным ассорти.

– Угощайтесь! – радушно предложил полковник. – С материалами ознакомитесь потом, на досуге. Мы подготовили для вас двухместный люкс с видом на реку, в лучшем отеле города. Обслуживание на высшем...

– Благодарю, но я хотел бы остановиться там, где проживали убитые, – бестактно перебил я. – В номере восемнадцать, гостиницы «Центральной». Вы, надеюсь, не возражаете?

– Разумеется, нет. – В маленьких глазках Апраксина мелькнуло недоброе выражение. Сразу, впрочем, исчезнувшее. – Угощайтесь, майор, – мягко повторил он.

Испив с ним кофе, я поднялся из-за стола и, сославшись на усталость, попросил отвезти меня в гостиницу. Машина с водителем, крепким парнем лет двадцати, дожидалась возле подъезда.

«Полковник – опытный лис и артист незаурядный, – развалившись на заднем сиденье, думал я. – Но тем не менее малость облажался, переиграл! По официальной версии светлянского УФСБ, наши ребята – жертвы любви к горячительным напиткам. А я дважды назвал их убитыми. Апраксин же ни гугу! Только зыркнул со злостью. Желание представителя Центра обелить своих гуляк-командировочных вполне понятно и закономерно. Однако по той же логике принимающая сторона (то бишь Апраксин) должна если не возмутиться, то хотя бы деликатно поправить нахального ревизора, объявившего приговор до начала расследования. А он предпочел ничего не заметить. Это, конечно, еще не доказательство вины. (Все мотивы человеческих поступков угадать невозможно.) Но уже наводит на определенные размышления».

Номер 18 представлял собой средних размеров комнату с городским телефоном, с отдельным санузлом, журнальным столиком, парой кресел, небольшим шкафчиком, телевизором и двумя кроватями. «Жучков» в нем не оказалось. Впрочем, неудивительно. Эфэсбэшники не будут столь топорно работать с собственным коллегой. Но телефон стопроцентно на кнопке[4]. И тот мобильник, что я успел «засветить», – тоже. А где-то снаружи здания, в неприметном автомобильчике, притаились «слухачи» с узконаправленными микрофонами и лазерными сканерами[5]. Первым делом я позвонил в Н-ск, доложил Рябову о прибытии и не преминул вставить в разговор клятвенное обещание «обязательно найти убийц». Затем принял горячий душ, запер дверь, укрепил ее креслом, коротко помолился и улегся спать. На следующее утро я плотно позавтракал в ресторане, вызвал предоставленную Апраксиным «Волгу» (все с тем же водителем) и велел ехать к реке, к месту гибели Сибирцева и Шульгина. По прибытии я оставил машину с водителем метрах в ста от обрыва и строго-настрого запретил приближаться ко мне. Потом, не менее часа, старательно осматривал землю, воровато подобрал первый попавшийся камешек, уложил его в целлофановый пакетик, спрятал глубоко за пазуху и краем глаза заметил, как водитель нервно говорит с кем-то по мобильнику. «Ага, клюнул, сопляк! – обрадовался я. – Не иначе докладывает начальству, что чертов „ревизор“ обнаружил вещдок». Желая подлить масла в огонь, я спустился к воде по крутому склону, минут двадцать бродил вдоль берега и, наконец издав довольный возглас, присовокупил к первому камешку второй, размером чуть крупнее.

– Общественный транспорт в город отсюда ходит? – вернувшись к машине, спросил я водителя.

– Ага. Если пройти через картофельное поле, на Н-ском шоссе есть автобусная остановка, – не подозревая подвоха, ответил тот. – Только пока доберетесь, в грязи измажетесь. По уши!

Тыизмажешься, – злорадно поправил я, – Мне нужно прокатиться в одно место, о котором тебе знать не обязательно. Возвращайся домой, на сегодня свободен!

С этими словами я уселся за руль и погнал «Волгу» в Светлянск. В зеркальце заднего обзора я увидел, как парень вновь прилип к мобильнику и в процессе разговора возбужденно размахивает свободной рукой...

Добравшись до города, я долго колесил по его неуютным улицам, но «хвоста» не обнаружил. То ли не успели приставить, то ли в машине находился «пассивный»[6] радиомаяк. «Активных» в ней точно не было. Отъехав от реки километра полтора, я тщательно обследовал «Волгу» карманным детектором. Сам я больше склонялся ко второму варианту. Они явно не пальцем деланные. (Таковых в ФСБ просто нет.) А в наличии постоянной слежки сомневаться вовсе не приходилось. Нас, эфэсбэшников, хлебом не корми, но дай кого-нибудь проследить или прослушать. И здешние – не исключение. Даже если они не убивали Сибирцева и Шульгина, то все равно не оставят без присмотра коллегу, приехавшего из Центра разбираться в скверной истории, приключившейся в их собственном «доме»...

Вдоволь налюбовавшись «красотами» Светлянска, я пообедал в недорогом ресторанчике, наведался в некоторые заведения, выбранные наугад по карте. (В галерею модерновой порномазни имени академика Сахаринова, в клуб игровых автоматов, в синагогу, на ипподром, в приемную местного отделения КПРФ.) И в завершение купил билет на модный отечественный блокбастер «Удар по зубам», шедший в кинотеатре «Факел». Досмотрев фильм до середины, я проследовал в туалет, выбросил камешки в корзинку с использованным пипифаксом, покинул кинотеатр, неторопливо возвратился в гостиницу и с чувством выполненного долга поднялся к себе в номер. День прошел не зря! Злодеи (если они из светлянского УФСБ или связаны с ним) спровоцированы более чем достаточно. По их мнению, дотошный офицер из Центра сумел быстро обнаружить некие важные улики, наглым образом избавился от приставленного к нему соглядатая и пообщался в городе со своим подручным. Возможно, с несколькими. Теперь следовало ожидать ответного хода. Какого именно – просчитать сложно, слишком много вариантов. Но, так или иначе, они должны вступить со мной в контакт, что, собственно, от них и требовалось...

Я взглянул на часы – половина второго ночи. Из приоткрытого окна веяло ароматом выхлопных газов. С разоренного кладбища доносились отголоски собачьей драки. (Очевидно, кость не поделили.) В коридоре щебетала по телефону дежурная, уже битый час обсуждавшая с подругой традиционные женские темы и, судя по всему, не собиравшаяся заканчивать. По крайней мере до утра. «Пожалуй, пора на покой», – подумал я, побрился, почистил зубы, принял душ, облачился в спортивный костюм, собрался традиционно подпереть дверь креслом и вдруг замер. Голосок дежурной прервался на полуслове, сменившись задушенным писком. В следующую секунду в комнате погас свет, за спиной послышался легкий шорох, и мне на шею обрушился мощный удар ребром ладони...


Пролог | Город мертвых | Глава 2