home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

«В городе произошло неслыханное злодеяние, – загробным тоном вещал холеный диктор. – Неизвестными подонками зверски убит родной племянник нашего губернатора, сын известного предпринимателя Александра Топтунова, студент третьего курса юридического института, двадцатилетний Игорь Топтунов. Вчера вечером юноша предупредил родителей, что отправляется на день рождения к другу и, возможно, задержится до утра. Однако у друга он не появился и утром домой не вернулся. А в полдень сотрудники милиции обнаружили тело Игоря со следами изуверских пыток на одном из безлюдных пустырей. Любому, кто поможет выйти на след нелюдей, отец погибшего обещает выплатить вознаграждение в размере двух миллионов долларов...» На столе рядом с диктором стоял большой портрет в траурной рамке. На нем самодовольно ухмылялась лошадиная морда того самого «ночного призрака», которого я сперва подстрелил, а после добил его собственным тесаком. Теперь понятно, ЧЕМзнакомая!!! Физиономией лица покойный сатанист отдаленно напоминал дядюшку-губернатора. О четырех подельниках «невинно убиенного» почему-то ничего не сообщалось. Насчет места – тоже соврали...

Обмозговать новую информацию и, таким образом, завершить анализ я не успел. В сумке требовательно зазвонил резервный мобильник.

– Немедленно исчезай, залегай на дно! – услышал я взволнованный голос Рябова. – По сведениям нашей агентуры, за тобой явятся с минуты на минуту. Живее там. Не канителься! – Полковник дал отбой.

«Местные эфэсбэшники вычислили, – повесив мобильник на шею и лихорадочно одеваясь, подумал я. – Это они пытались подставить меня ночью, но не получилось. Тогда они просчитали пути отхода, обследовали их (возможно, при помощи собак) и на одном, через кладбище, нашли «ночных призраков», свеженастрелянных из «ПСС». Быстро провели экспертизу, к двум прибавили два и поняли, КТОприкончил сатанистов-убийц. Но до чего же лживое объявление по телевизору!!! Не иначе губернатор в курсе ночных похождений племянника Игорька. И светлянские «органы» тоже. По крайней мере руководство! Именно поэтому «призраки» оставались неуловимыми и, если бы не случайная встреча со мной, продолжали бы «развлекаться» дальше. Господи! Ну и гадюшник! Аж с души воротит!!!» В замке осторожно повернулся ключ. Дверь слегка подергали и, убедившись в наличии подпорки, резко вышибли вместе с креслом. В проеме появилась массивная фигура.

– Ты аресто... – начала она и сразу заткнулась, получив пулю в рот. Падая, фигура придавила кого-то сзади. Тот яростно выматерился. Не дожидаясь продолжения спектакля, я выдернул из сумки боевой нож, выбил ногой дверь лоджии, прыгнул вниз со второго этажа, при приземлении привычно вошел в кувырок, вскочил на ноги и столкнулся нос к носу с тремя мускулистыми субъектами, явно дожидавшимися встречи со мной. Они не дали мне ни секунды на размышление. Первый пушечно ударил в солнечное сплетение, второй навернул кулачищем по затылку, третий добавил ногой в ухо и звякнул доставаемыми наручниками. По счастью, отключился я не полностью. Примерно на три четверти... Может, на четыре пятых... Так или иначе, но небольшая частица мозга продолжала функционировать. Судя по всему, та, что отвечала за некоторые условные рефлексы, приобретенные под руководством опытных инструкторов и доведенные до совершенства последующей практикой[13]. Оглушенный, очумелый, почти ничего не соображающий, я на короткое время превратился в бездумную машину смерти. И не помню своих дальнейших действий, занявших, впрочем, не более четырех-пяти секунд. Очнулся я уже стоя на ногах, с окровавленным ножом в руке. Рядом лежали те трое, один со вспоротым от паха до груди животом, второй с перерезанным горлом, а третий с проломленным виском. (Очевидно, от удара рукоятью пистолета.) Почему я с отбитой башкой сумел определить точное время схватки? Да потому, что товарищи убитых, скопившиеся у гостиницы в немалом количестве, только сейчас перешли к активным действиям и, грамотно используя рельеф местности, начали стягивать кольцо окружения. Видимо, у них был приказ взять меня живым, желательно без единой царапины. В противном случае я бы давно превратился в решето. Мысленно перекрестившись, я бросился бежать, держа в правой руке «ПСС», в левой нож, «качая маятник» и отстреливаясь на бегу. Патроны быстро кончились. Я пихнул ствол за пояс, сунулся в карман за запасным «магазином», и тут непонятно откуда ко мне метнулось чье-то стремительное тело, молниеносным движением выбило нож и коротким боковым двинуло по челюсти. Увернувшись от удара боксерским «нырком», я мощно боднул противника в подбородок, подхватил обмякшее тело и чисто инстинктивно прикрылся им от остальных преследователей.

Чпок... чпок... чпок... чпок – в затылок, в шею и в спину ему моментально впились четыре иглы[14] с крохотным оперением. «Живой щит» страшно захрипел, судорожно ухватился за горло и начал оседать на землю, глядя в никуда гаснущими глазами.

«Нервно-паралитический препарат мгновенного действия, – подумал я, возобновляя бег. – Четырехкратная доза! Если сию секунду не вкатят антидот – загнется на фиг[15]. Но даже если вкатят...». Завершить мысль не удалось. Из ближайших кустов кто-то ловко, по-борцовски бросился мне в ноги. Падая, я успел ткнуть его ножом в ухо (стальной захват разжался), перекатом туловища ушел от удара ступни второго подоспевшего преследователя и из положения лежа метнул нож.

– А... блин! – выхаркнул он, с удивлением глядя на торчащую из живота рукоять. Воспользовавшись короткой паузой, я перезарядил «ПСС», укрылся за трупом первого и, старательно целясь, выпустил по остальным весь магазин. Это значительно остудило их хватательное рвение. Они дружно попадали на землю (причем трое замертво) и повели ответный огонь, теперь уж на поражение. Надо думать, в бешенстве от слишком больших потерь. От верной смерти меня спасла объемистая туша борца, принявшая на себя предназначенные мне пули.

– Живым!!! Живым брать, уроды!!! – гневно заорал в мегафон властный голос.

«Уроды» неохотно подчинились, и стрельба постепенно стихла.

– Сдавайся, Корсаков! Не осложняй свое положение! И без того паршивое! – начальственно посоветовал тот же голос.

– Ща-ас, разбежался, – шепнул я запекшимися губами, одновременно обшаривая одежду борца. За пазухой у него обнаружился «стечкин» с глушителем, а в кармане – граната «Ф-1». Вооружившись, я воспрял духом, внимательно осмотрелся по сторонам и... вновь помрачнел. Кольцо окружения окончательно замкнулось. Бежать было некуда. Повсюду: за кочками, кустами и редкими деревьями, – притаились вооруженные люди. Шагу не ступишь, как стреножат[16], продырявят плечи, аккуратно перевяжут и приступят к «процедурам». У-ух, волки позорные!..

«Ну что же, финита ля комедия, – грустно подумал я. – Дождусь, пока навалятся вязать, да подорвусь вместе с ними. В конце концов все мы когда-нибудь умрем... Чуть раньше, чуть позже... Какая разница?»

Голос между тем продолжал увещевать, взывая к моему чувству самосохранения. «Жизнь одна... Другой у тебя не будет... Ты еще так молод!» и т. д. и т. п. Доносился он из черного «Мерседеса», стоящего на той самой асфальтовой дорожке, по которой давеча предлагала идти Маша. За корпусом автомобиля прятался дюжий молодец с «валом»[17] в руках. И вдруг по характерным интонациям я опознал обладателя голоса, прикинул кое-что в уме и... раздумал умирать. По крайней мере здесь и сейчас.

– Хорошо, хорошо, сдамся! – сложив ладони рупором, крикнул я в сторону «Мерседеса». – Но только лично вам, господин полковник. Прочим не доверяю. Грубые они какие-то!

– Молодец, – хохотнул голос. – Иди к папочке. Но сначала избавься от оружия!

Не поднимаясь с земли, я демонстративно отбросил пустой «ПСС» подальше от себя.

– Ты нас за дураков держишь? – обиделся «мегафон».

«Хитер, собака», – мысленно отметил я, швыряя следом трофейный «стечкин», и громко крикнул:

– Больше ничего нет. Нож остался в брюхе вашего парня, а к нему я не притрагивался. Вы же видели!

– О’кей, топай сюда, – раскатисто донеслось от «Мерседеса». – Руки положи на затылок... Эй вы там, никому не стрелять!

«Хитер, но... не слишком умен, – подумал я, поднимаясь на ноги. – Руки надо держать на виду, с растопыренными пальцами, а ты – на затылок! Ладно, сам виноват».

Нацепив на лицо унылую гримасу, я обреченно поплелся в указанном направлении. Подчиненные полковника дисциплинированно не стреляли. Хотя, как инстинктивно чувствовал я, давалось им это с большим трудом. Приблизившись к машине, я, не дожидаясь приглашения, сунул обе руки в открытое переднее окно, где в обнимку с мегафоном устроился начальник светлянского УФСБ.

– Не суетись, – сварливо проворчал Апраксин. – Наручники на тебя наденут другие. А пока – ладони на капот, ноги на ширину плеч!

– Минуточку, уважаемый Степан Федорович. – Я разжал правый кулак. Увидев чеку от «эфэшки», полковник сильно побледнел.

– Догадываетесь, чтово втором кулаке? – нежно проворковал я.

– Д-да, – вздрогнув губами, выдавил он.

– Если в меня выстрелят или ударят, пальцы непроизвольно разожмутся и...

– Да знаю! – тоскливо сморщившись, перебил начальник УФСБ.

– Тогда прикажите своему парню положить «вал» на заднее сиденье медленно, аккуратно, дулом к себе. Потом пускай обойдет машину, откроет дверь с моей стороны, вернется обратно и раскорячится в той самой позе, о которой вы упомянули в нашей беседе. Я сяду сзади, вместе с «лимонкой», а вам, уважаемый Степан Федорович, придется временно поработать водителем. И, пожалуйста, не делайте глупостей! Жизнь одна. Другой у вас не будет...


* * * | Город мертвых | * * *