home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

К хозяйству господина Басовского мы подъехали в половине десятого. В машине сидели я, Кретов и Иван. Расположенный на окраине жилого массива оптовый склад представлял собой довольно большой прямоугольный участок земли, обнесенный бетонным забором с колючей проволокой. Внутри ограды было беспорядочно разбросано несколько металлических ангаров и белело двухэтажное здание конторы. На проходной дежурил смуглый, крепко сложенный узкоглазый охранник, вооруженный помповым «винчестером».

– До каких работаешь? – пока он открывал тяжелые железные ворота, будто бы невзначай полюбопытствовал я.

– До двенадцати! – нехотя буркнул узкоглазый.

«Значит, замешан. Придется убрать», – подумал я, вспомнив слова Вахидова: «...Подкатывай не раньше десяти вечера. К тому времени все посторонние уйдут. Кто останется – наши, проверенные!..»

Александр Ефимович Басовский оказался кругленьким лоснящимся курчавым человечком лет сорока пяти – пятидесяти. Оптовик производил впечатление отъявленного неряхи. Модный костюм из дорогой ткани сидел на нем мешковато, на воротнике виднелись обильные следы перхоти, на галстуке красовалось сальное пятно... Впрочем, неказистая внешность Басовского отчасти возмещалась утонченными светскими манерами и приятным бархатным баритоном. Выразив вежливое удивление столь поздним, незапланированным визитом «крыши», он одарил всех троих лучезарной улыбкой, провел в кабинет, усадил за стол, заботливо предложил кофе с коньяком или «чего пожелаете из напитков». Тем не менее я заметил, что, невзирая на кажущееся радушие, Александр Ефимович отнюдь не рад нашему появлению. Более того, он изрядно нервничает, потеет и постоянно украдкой поглядывает на часы. Согласно разработанному плану, Иван тянул время, непринужденно болтая о различных пустяках. Мы с Кретовым хранили упорное молчание. Я неторопливо покуривал сигарету, Витька, стараясь не проявить прежде срока распирающей его ярости, сосредоточенно рассматривал ногти на руках. Когда короткая стрелка часов достигла цифры 10, Басовский наконец не выдержал.

– Извините, ребята, но я сегодня очень занят! – слегка подрагивающим голосом заявил он. – Нельзя ли ближе к делу, или давайте отложим разговор на завтра!

– Чем же ты занят, дорогой? – с великолепно разыгранной ленцой поинтересовался порученец.

– Свидание с любимой женщиной! – зыркнув на циферблат, непринужденно соврал оптовик, попытался по-новой улыбнуться и... застыл, разинув рот. В лоб ему уставилось дуло пистолета Рептилии. Палец пахана мелко подрагивал на спусковом крючке.

– Нам прекрасно известна твоя «любимая женщина», вернее – четверо любимых чурок мужского пола, – тихо, раздельно произнес Кретов. – Ты собираешься передать им два мешка пластита общим весом порядка ста шестидесяти килограммов. Пластит предназначен для взрыва многоквартирного жилого дома. «Черные» прибудут с минуты на минуту! Вот ты и вертишься как уж под вилами! Па-а-адла!!!

Розовенькая упитанная мордочка Басовского приобрела цвет цементного раствора. Толстенькие короткопалые ручонки задрожали. Остренький носик покрылся испариной.

– Боишься, сукин сын! – злорадно констатировал Иван, поднимаясь из-за стола и приближаясь вплотную к оптовику. – Не хочешь небось подыхать?! Но придется!

– Не-е-ет!!! – пискнул Александр Ефимович. – Не надо! Умоляю!!! Я же вам крайне полезен! Ежемесячно солидный куш отстегиваю! И во многом благодаря чеченцам. – Внезапно бухнувшись на колени, торгаш зачастил: – Они неплохо платят за услуги! Убив меня, вы автоматически лишаетесь солидного стабильного дохода!.. И-и-и-и!!! – Порученец резко ударил Басовского носком ботинка по почкам, и торопливая речь оптовика сменилась верещанием ушибленного поросенка.

– Твои деньги пахнут кровью! Нам они не нужны! А вот отрезанная да заспиртованная в банке курчавая башка сгодится в качестве сувенира! – Голос Рептилии был поистине страшен. От неподвижного взгляда пахана веяло могильным холодом. Белое застывшее лицо напоминало маску смерти. Уткнувшись лбом в пол, Александр Ефимович разразился бурными рыданиями, икая, взвизгивая и тоненько похрюкивая. Выпяченный кверху пухлый зад трясся словно желе.

– Обожди, Витя, не стреляй, – поняв, что «фрукт созрел», громко сказал я. – Барыга может еще понадобиться!

– Конечно!!! Обязательно!!! Всенепременно!!! – подняв зареванную рожицу, с надеждой залопотал коммерсант. – Заплачу сколько пожелаете!

– Глохни, гнида! – отрезал я. – От тебя требуется совсем другое! Прочисти уши и старательно запоминай: когда подъедут твои черножопые приятели, ты спокойно, без нытья и без визга пригласишь сюда руководителя группы по имени Ширвани. Остальные пускай обождут во дворе, у третьего от ворот ангара. И не дай бог вздумаешь хитрить! «Черных» мы однозначно замочим (склад окружен плотным кольцом наших людей), а вот тебя, подонка, ждет такая ужасная участь!.. Гм-м, пожалуй, не стоит заранее вдаваться в подробности. Иначе ты того гляди загнешься от нервного шока! Усвоил, шушера?

– Да, да, усвоил! Не извольте беспокоиться! – часто шмыгая носом, суетливо подтвердил Басовский. – Все исполню в лучшем виде!

– То-то же, – проворчал я и посоветовал: – Утри харю, чмошник, да глотни коньячка для храбрости!

Жадно осушив две рюмки подряд, оптовик немного успокоился. Даже вновь порозовел. Согласившись заманить террористов в ловушку, он, вероятно, рассчитывал на снисхождение... Через пятнадцать минут зазвонил телефон. Александр Ефимович снял трубку, а я нажал на аппарате специальную кнопку, приводящую в действие устройство, позволяющее слышать обе стороны.

– Прибыли люди за товаром, – лаконично сообщил узкоглазый охранник.

– Пусть старший зайдет ко мне в кабинет, а остальные подождут у «мыльного» ангара, – относительно твердо распорядился Басовский.

– Эй, колобок! Это что за номера?! – спустя десять секунд услышал я сердитый голос Ширвани, очевидно, выхватившего у охранника трубку. – На хрена волынку тянешь?! Уговор предельно ясен: заезжаем, загружаемся да отваливаем. Времени в обрез!

– Поступили новые указания от шефа, – следуя моим инструкциям, весьма убедительно солгал оптовик. – Возникли непредвиденные обстоятельства. Необходимо срочно переговорить с глазу на глаз. Таков приказ. Хочешь, выполняй – хочешь, нет. Отвечать придется тебе!

– Ладно, жди! – хмуро буркнул чеченец, вешая трубку.

– Спрячьтесь в смежной комнате, – доставая из кармана длинный шелковый шнурок и становясь сбоку от дверного косяка, сказал я Витьке с Иваном. – Разберусь самостоятельно, без пролития крови. А ты, толстый, усаживайся за стол, обложись бумагами да изображай счастливую рожу... Живее, мать твою!!!

По прошествии нескольких минут на лестнице послышались упругие шаги. Дверь распахнулась, и на пороге возник среднего роста поджарый мужчина в точно такой же, как у меня, кожаной куртке, с «макаровым-особым» в правой руке. Видимо, в последний момент террорист все же заподозрил неладное. Шагнув вперед, он настороженно уставился на кофейное блюдечко с забытым Рептилией дымящимся окурком, учуял подвох (господин Басовский, оберегая здоровье, не курил), вскинул пистолет, но... было слишком поздно! Я молниеносно захлестнул на горле Ширвани удавку, одновременно с силой всадив ему колено в позвоночник. Чеченец умер быстро, беззвучно и практически безболезненно[45].

– Первый! – сказал я, отшвырнув от себя труп и подняв выпавшее из руки мертвеца оружие. – Иван, покарауль господина барыгу. Мы же займемся остальными... Я отвлеку внимание чурок, ты, Витя, зайдешь с тыла...


ГЛАВА 6 | Запах крови | * * *