home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 5

Неизвестные строители тоннеля потрудились на славу. Пол был тщательно выложен ровным камнем, стены и потолок – железобетонными плитами. Сухо, комфортно, ни сырости, ни плесени... Вот только запах. Отвратительный, непонятный запах преследовал брата с сестрой на каждом шагу. Впрочем, они, уже в значительной степени забесовленные, не обращали внимания на вонь. Гена двигался первым, держа в руке позаимствованный в пристанище «Каспера» чадящий факел. Идти пришлось долго, в абсолютной тишине. Между собой Гена и Света не разговаривали (не хотелось почему-то), а «Каспер» больше в контакт не вступал. Прошло не менее часа, прежде чем тоннель закончился. Дети очутились в небольшой комнатке с винтовой лестницей, упиравшейся верхним концом в черный гранитный прямоугольник, резко контрастирующий с железобетонным окружением.

– Наверняка там выход наружу! – подал голос Гена. – Но как он открывается? Ума не приложу!

– Вот! – указала пальцем Света на укрепленный сбоку от лестницы металлический рычаг, отлитый в форме мужского полового органа[20]. – Надо сперва поцеловать, потом нажать, и люк поднимется.

– Откуда ты знаешь? – полюбопытствовал брат.

– Без понятия, – вяло пожала плечами сестра. – Да какая, собственно, разница! Нужно – и все! Но при одном условии. Сделать это должен представитель мужского пола. То есть ты! Действуй!

– Хрен железный целовать? Ну нет! Я не педик. Сама его облизывай! – возмутился Гена.

– Действуй! – напористо повторила Светлана. В мутных глазах девочки сверкнули красноватые угрожающие огоньки. – А я оближу твойчлен. Потом. Дома. Действуй, иначе худо будет!

В душе Яковлева-младшего переплелись противоречивые чувства: безотчетный страх, внушаемый подростку сильно изменившейся сестрой, сладострастное вожделение к ней (Гена страдал чрезмерной сексуальной озабоченностью) и вполне естественное для мужчины отвращение к попахивающей гомосексуализмом процедуре. Однако в конечном счете страх с похотью возобладали. Яковлев-младший неохотно чмокнул мерзкий рычаг и надавил на него ладонью. Лязгнуло скрытое в бетоне устройство. Прямоугольник стремительно откинулся в сторону, словно крышка механической шкатулки. В подземелье хлынули свежий воздух и лучи утреннего солнца. Вскарабкавшись вверх по лестнице, банкирские потомки обнаружили, что находятся на пустынном (очевидно, сельском) кладбище внутри черной, увенчанной одиннадцатью пятиконечными звездами ограды. Действуя как робот, Света повернула вокруг оси одну из пентаграмм. «Крышка» легла на место. При ближайшем рассмотрении она оказалась надгробной плитой с золотой надписью «Анатолий Кириленко. Апостол и епископ черной магии». Даты рождения и смерти отсутствовали.

– Вот те на! – присвистнул Гена. – Камуфляж-то слабоват! Сразу раскусят!

И тут прямо на глазах у подростка надпись мистически изменилась. Теперь она гласила: «Зинаида Петровна Зюзюкина. 01.03.1918 – 09.02.1990. От любящих дочери и внуков».

Удивиться Яковлев-младший не успел. Его по-хозяйски дернула за воротник Светлана.

– Я передумала насчет секса, – чужим хриплым голосом произнесла девочка. – Мы развлечемся не дома, а здесь, на ближайшей могиле с христианским крестом[21]...

Спустя пять минут оболваненные нечистой силой брат с сестрой вступили в противоестественную кровосмесительную половую связь...


* * * | Перевернутый крест | * * *