home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

Специальный курьер отсалютовал Уиллису Грэму и сообщил:

– Это пришло под индексом Один. Вам для немедленного прочтения, если вы соблаговолите... со всем уважением... господин Председатель Совета.

Ворча себе что-то под нос, Уиллис Грэм вскрыл конверт. Машинописный текст на единственном листке обычной бумаги шестнадцатой категории составлял одно предложение:

«Наш агент в типографии на Шестнадцатой авеню докладывает о втором послании от Провони и о том, что тот преуспел».

«Мать твою за ногу! – сказал себе Грэм. – Преуспел». Он взглянул на курьера и попросил:

– Принесите мне, пожалуйста, несмешанного гидрохлорида метамфетамина. Я приму его орально в капсуле; позаботьтесь, чтобы это была именно капсула.

Несколько удивленный курьер вновь отсалютовал и рявкнул:

– Есть, господин Председатель Совета. – Он вышел из спальни-канцелярии, и Грэм остался один. «Я застрелюсь», – сказал он себе. Хандра наполнила его изнутри, раздирая его, пока он не обвис, как лопнувший воздушный шарик. «И еще до смерти Кордона, – подумалось ему. – Так-так, а ну-ка возьмемся за Кордона».

Он нажал на кнопку переговорника.

– Пришлите сюда офиданта чином повыше; кого угодно – это не имеет значения.

– Есть, сэр.

– И пусть возьмет с собой личное оружие.

Пятью минутами спустя в комнату вошел с иголочки одетый майор, отдавший безупречный и профессиональный салют.

– К вашим услугам, господин Председатель Совета.

– Мне нужно, чтобы вы отправились в тюремную камеру Эрика Кордона в тюремных сооружениях Лонг-Бич, – заявил Грэм, – и мне нужно, чтобы вы лично, из вашего личного оружия, которое я вижу у вас на поясе, застрелили Кордона и убедились, что он мертв. – Он протянул ему клочок бумаги. – Вот вам моя санкция.

– Вы уверены... – начал было офидант.

– Уверен, – оборвал его Грэм.

– Я хочу сказать, сэр, вы уверены...

– Если вы не пойдете, я пойду сам, – отрезал Грэм. – Идите. – Он резко и коротко махнул рукой в сторону главной двери канцелярии.

Майор удалился.

«Никакого показа по телевидению, – сказал себе Грэм. – Никакой публики. Только двое в камере. Что ж, Провони вынудил меня на это; я не могу допустить, чтобы они двое одновременно были в непосредственной близости от меня. На самом деле – в некотором смысле – именно Провони убивает Кордона. Интересно, какую форму жизни они представляют? – спросил он себя. – Те, кого нашел Провони? Ублюдок», – сказал он себе.

Он пощелкал выключателями, выругался и нашел наконец тот, что включал монитор, демонстрировавший камеру Кордона. Худое аскетичное лицо, очки серого цвета, седые – и редеющие – волосы... «Прямо профессор колледжа, пописывающий книжонки, – сказал себе Грэм. – Ну что ж, я лицо собираюсь проследить, как этот майор – кто бы он ни был – пристрелит его».

На экране монитора Кордон сидел так, словно он задремал... Но на самом деле он диктовал – вероятно, в типографию на Шестнадцатой авеню. «Валяй, источай свои наставления», – хмуро подумал Грэм и стал ждать.

Прошло четверть часа. Ничего не произошло – Кордон продолжал диктовать. А затем – внезапно, удивив и Кордона, и Уиллиса Грэма, – дверь камеры скользнула в сторону. Изящный, безупречно одетый майор проворно вошел.

– Вы Кордон Эрик? – спросил майор.

– Да, – вставая, ответил Кордон.

Майор – совсем еще молодой человек, с мелкими, острыми чертами лица, – потянулся за оружием. Потом он направил на Кордона пистолет и произнес:

– С санкции господина Председателя Совета мне было предписано явиться сюда и прикончить вас. Желаете ли вы ознакомиться с санкцией? – Он порылся в кармане.

– Нет, – ответил Кордон.

Майор выстрелил. Кордон упал навзничь под ударом луча разрушительной энергии – назад, в скользящем движении, отбросившем его к дальней стене камеры. Затем он постепенно сполз вниз, оказавшись в сидячем положении, напоминая какую-то брошенную куклу: ноги расставлены в стороны, голова свесилась на грудь, а руки безжизненно болтаются.

Наклонившись к соответствующему микрофону, Грэм сказал:

– Благодарю вас, майор. Теперь вы можете идти. Больше вам здесь нечего делать. Кстати... как вас зовут?

– Уэйд Эллис, – ответил майор.

– Вам будет объявлена благодарность в приказе, – сказал Грэм и отключился. «Уэйд Эллис, – подумал он. – Дело сделано». Он почувствовал – что? Облегчение? Безусловно. «Боже, – подумал он, – как просто это делается. Ты приказываешь солдату, которого никогда раньше не видел, которого ты даже не знаешь по имени, пойти и прикончить одного из самых влиятельных людей на Земле. И он это делает!»

Все это вызвало в его мозгу поразительный воображаемый диалог. Разговор происходил бы примерно так:

Лицо А: Привет, меня зовут Уиллис Грэм.

Лицо Б: Меня зовут Джек Кветк.

Лицо А: Я вижу, вы в чине майора.

Лицо Б: Как пить дать.

Лицо А: Скажите, майор Кветк, вы бы тут не прикончили для меня кое-кого? Я запамятовал, как его зовут... Подождите, пока я просмотрю эту пачку бумаг.

И так далее.

Дверь комнаты настежь распахнулась, и туда вбежал директор полиции Ллойд Барнс с пылающим от гнева и недоверия лицом.

– Вы только что...

– Знаю, – перебил Грэм. – Вы что, должны мне об этом доложить? Думаете, мне не известно?

– Значит, это и в самом деле был ваш приказ, как мне сказал начальник барака в этой тюрьме.

– Ага, – невозмутимо отозвался Грэм.

– Как же это понимать?

– Смотрите, – сказал Грэм. – Пришло второе послание от Провони. Там особо указывается, что он везет с собой внеземную форму жизни. Это уже не догадки, а факт.

– Просто вы чувствуете, что не справились бы с Кордоном и Провони одновременно, – яростно выговорил Барнс.

– Не в бровь, а в жопу! Ясно дело! – злобно рявкнул Грэм и погрозил Барнсу пальцем. – Если в двух словах, то так оно и есть. И нечего устраивать мне из-за этого сцену; это было необходимо. Разве смогла бы вся ваша двухпиковая сверхразвитая шатия Новых Людей справиться с этими двумя здесь, на Земле? Ясно, что ответ отрицательный.

– Этим ответом, – сказал Барнс, – должно было бы стать достойное исполнение приговора, с соблюдением всех необходимых формальностей.

– И пока мы устраивали бы ему последнюю трапезу и тому подобное, какое-нибудь гигантское сверкающее рыбообразное существо приземлилось бы в Кливленде, прихватило бы всех Аномалов и Новых и стало бы их кончать. Так?

После некоторой паузы Барнс спросил:

– Собираетесь ли вы объявить общепланетную тревогу?

– Аврал?

– Да. И в самом буквальном смысле.

Грэм задумался.

– Нет. Мы приведем в готовность военных и полицию, затем известим ключевых Новых и Аномалов – они имеют право знать, каково истинное положение дел. Но этим поганцам, всем этим Старым Людям и Низшим Людям – ни слова. – «Впрочем, – подумал он, – типография на Шестнадцатой авеню известит их в любом случае. И безразлично, насколько быстро мы ее атакуем. Все, что от них требуется, – это передать послания от Провони зависимым передатчикам и меньшим типографиям... которые они, черт побери, уже наверняка соорудили».

– Десантный отряд Грин-А, подкрепленный отрядами Б и В, уже на пути к типографии на Шестнадцатой авеню, – сообщил Барнс. – Я думал, вам приятно будет это услышать. – Он взглянул на часы. – Где-то через полчаса они начнут штурмовать передовую линию обороны типографии. Мы организовали трансляцию по закрытой телевизионной сети, так что вы сможете посмотреть.

– Спасибо.

– Иронизируете?

– Нет-нет, – ответил Грэм. – Я имел в виду именно то, что сказал; я сказал «спасибо» и имел в виду «спасибо». – Он повысил голос. – Неужели все должно иметь какой-то скрытый смысл? Разве мы шайка террористов, крадущихся в темноте и обменивающихся кодовыми словами? Или мы все же правительство?

– Мы – законное действующее правительство, – сказал Барнс, – столкнувшееся с мятежом внутри и со вторжением извне. И мы предпринимаем меры оборонительного характера в обоих направлениях. К примеру, мы можем разместить передовую линию кораблей глубоко в космосе, откуда они смогут поразить судно Провони ракетами, когда оно вернется в Солнечную систему. Мы можем...

– Это компетенция военных, а не ваша. Я созову Чрезвычайный Мирный Совет Директоров в Алом зале на ассамблею в... – он сверился со своими часами, «Омегой», – в три часа дня. – Он нажал кнопку у себя на столе.

– Слушаю, сэр.

– Мне нужно, чтобы директора собрались в Алом зале сегодня в три часа дня, – сказал Грэм. – Порядок срочности А. – Он вновь повернулся к Барнсу.

– Мы схватим столько Низших Людей, сколько сможем, – заверил тот.

– Чудесно, – отозвался Грэм.

– Могу я получить разрешение разгромить остальные их типографии? По крайней мере те, что нам известны?

– Чудесно, – снова отозвался Грэм.

– Вы все еще говорите в насмешку, – неуверенно произнес Барнс.

– Просто я до сих пор страшно балдею, – сказал Грэм. – Как может человеческое существо провоцировать ситуацию, при которой чужая форма жизни... А-а, будь оно проклято. – Он погрузился в молчание. Барнс какое-то время выжидал, а затем протянул руку, чтобы включить один из располагавшихся перед Грэмом телевизионных экранов.

На экране стало видно, как вооруженная полиция стреляет миниатюрными ракетами в рексероидную дверь. Повсюду был дым столбом и вооруженные полицейские.

– Они еще не ворвались туда, – заметил Грэм. – Рексероид – весьма прочный материал.

– Они только начали.

Рексероидная дверь разлетелась брызгами расплава, метнувшимися по сторонам в виде пылающих шариков, подобно птицам марсианского неба. Затрещала перестрелка между полицейскими и находившимися внутри защитниками типографии – солдатами в униформе. Застигнутые врасплох полицейские поспешили в укрытие, а затем швырнули гранаты с нервно-паралитическим газом и все такое прочее. Дым стал застилать все вокруг, но постепенно сделалось очевидным, что полиция продвигается вперед.

– Возьмите же этих скотов! – рявкнул Грэм, когда расчет из двух полицейских с базукой выпалил прямо по линии обороняющихся. Снаряд из базуки просвистел мимо солдат и разорвался внутри огромной глыбы типографского оборудования за их спинами. – Вот вам ваши прессы! – обрадовался Грэм. – Вот так-то вот.

Полиция к тому времени уже просочилась в главное помещение самой типографии. Телевизионная камера следовала за ней, сосредоточившись на схватке двух одетых в зеленое полицейских и трех солдат в серой униформе.

Шум стали затихать. Меньше стало выстрелов, и меньше можно было различить двигающихся людей. Полицейские стали хватать обслуживающий персонал прессов, время от времени все еще обмениваясь пистолетными выстрелами с немногими живыми и вооруженными солдатами Низших Людей.


Глава 11 | Лучший друг Бога | Глава 13