home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

В их крохотной квартирке Клео Эпплтон бросила взгляд на часы и вздрогнула. «Так поздно, – подумала она. – И все без толку, совершенно без толку. Может быть, они вообще уже никогда не вернутся; может быть, они ляпнут что-нибудь не то и будут брошены в один из тех лагерей для интернированных, о которых мы так наслышаны».

– Дурак он, – выдохнула она, обращаясь к телевизору. И тут же из телевизионного динамика послышались звуки хлопков – аплодисменты воображаемой «публики».

– Миссис Клео Эпплтон, – произнес «диктор», – из Норт-Платта, штат Айдахо, заявляет, что ее супруг дурак. Что вы об этом думаете, Эд Гарли? – На экране появилось пухлое круглое лицо – Эд Гарли, телевизионная «личность», обдумывал остроумный ответ. – Не считаете ли вы, что для взрослого человека совершенно нелепо даже на мгновение представить себе, что...

Мановением руки Клео отключила телевизор.

От печи в дальней стене гостиной доносился аромат яблочного эрзац-пирога. Она потратила на него половину купонов своего недельного заработка да еще три желтых продовольственных талона. «А их все еще нет, – сказала она себе. – Впрочем, что уж там какой-то пирог. В сравнении со всем остальным». Это был, пожалуй, самый важный день в жизни ее сына.

Ей просто необходимо было с кем-нибудь поговорить, пока она ждала их. Телевизор на этот раз не годился.

Выйдя из квартиры, она пересекла коридор и постучала в дверь миссис Арлен.

Дверь отворилась. Миссис Роза Арлен, средних лет женщина с нечесаными волосами, выглянула наружу, как черепаха:

– Ах, миссис Эпплтон.

– Мистер Чистер все еще у вас? – спросила Клео Эпплтон. – Он мне нужен. Я хочу прибраться, чтобы все выглядело аккуратно, когда Ник и Бобби вернутся. Знаете, ведь Бобби сегодня проходит тестирование. Разве это не замечательно?

– Тесты подтасованы, – сообщила миссис Арлен.

– Так говорят те, – заметила Клео, – кто провалился на тестировании – или их родственники. Каждый день тесты успешно сдают множество людей, и большинство из них – дети вроде Бобби.

– Могу спорить на что угодно.

Ледяным тоном Клео спросила:

– Так мистер Чистер у вас? Я имею право пользоваться им три раза в неделю, а на этой неделе я его еще не брала.

Миссис Арлен неохотно отошла в сторону, на какое-то время скрылась из виду, а затем вернулась, подталкивая перед собой напыщенного, помпезного мистера Чистера – работника, обслуживающего внутренние помещения здания.

– Добрый день, миссис Эпплтон, – металлически проскрипел мистер Чистер, увидев Клео. – Хорошенько вставляйте мой штепсель, но рад снова видеть вас. Доброе утро, миссис Эпплтон. Хорошенько вставляйте мой штепсель, но рад...

Она протащила его через коридор в свою квартиру. Обращаясь к миссис Арлен, Клео спросила:

– Почему вы так враждебно ко мне настроены? Что я вам такого сделала?

– Я вовсе к вам не враждебна, – ответила Роза Арлен. – Я просто пытаюсь открыть вам глаза на правду. Если бы тестирование было справедливым, наша дочь Кэрол прошла бы его. Она способна слышать мысли, по крайней мере некоторые; она самый настоящий Аномал – не хуже кого бы то ни было другого в классификациях Государственной гражданской службы. Есть множество удостоверенных Аномалов – они теряют свои способности оттого, что...

– Извините, я должна заняться уборкой. – Клео плотно затворила дверь, повернулась, ища розетку, чтобы воткнуть штепсель мистера Чистера, и...

Обомлела. Застыла, как статуя.

Прямо напротив нее стоял невысокий, неопрятно выглядящий мужчина с крючковатым носом и худым, подвижным лицом. На нем было потрепанное пальто и не выглаженные брюки. Он вошел в квартиру, пока Клео разговаривала с миссис Арлен.

– Кто вы такой? – спросила Клео, чувствуя, как ее сердце заколотилось от страха. Она ощутила атмосферу таинственности вокруг этого человека; казалось, он готов в любую секунду куда-то спрятаться – узкие и темные глаза его нервно шарили тут и там. «Словно он хочет убедиться, – подумала Клео, – что знает все выходы из квартиры».

– Меня зовут Дарби Шир, – просипел мужчина. Он пристально смотрел на нее, и на его лице все сильнее проступало затравленное выражение. – Я – давний приятель вашего мужа, – продолжал он. – Когда он будет дома и могу ли я подождать его здесь, пока он не придет?

– Они должны вот-вот подойти, – ответила Клео. Она по-прежнему не двигалась, стараясь держаться как можно дальше от Дарби Шира – если это было его настоящее имя. – Я должна убрать квартиру до того, как они вернутся, – сказала она. Однако она так и не включила мистера Чистера, все еще не сводя испытующего взгляда с Дарби Шира. «Чего это он так боится? – задумалась она. – Не разыскивает ли его Подразделение действенного реагирования? А если так, то что он натворил?»

– Я выпил бы чашку кофе, – сказал Шир. Он нагнул голову, словно желая избежать просительной интонации своего голоса – словно ему самому не по вкусу было что-то просить у нее, но он нуждался в этом, так или иначе вынужден был это сделать.

– Могу ли я взглянуть на ваш идентабель? – спросила Клео.

– Будьте так любезны. – Шир порылся в распухших карманах пальто и вытащил пригоршню пластиковых карточек; он высыпал их на стул рядом с Клео Эпплтон. – Возьмите сколько вам нужно.

– Три идентабеля? – недоверчиво пробормотала она. – Но у вас не может быть более одного. Это противозаконно.

– А где Ник? – спросил Шир.

– Он с Бобби. В Федеральном бюро личностных стандартов.

– А, у вас есть сын. – Он криво усмехнулся. – Вот видите, сколько воды утекло с тех пор, как я последний раз общался с Ником. А кто мальчик? Новый? Аномал?

– Новый, – сказала Клео. Она пересекла гостиную, направляясь к видеофону. Подняв трубку, она стала набирать номер.

– Куда вы звоните? – поинтересовался Шир.

– В Бюро. Узнать, ушли ли оттуда Ник и Бобби.

Тоже направившись к видеофону, Шир сказал:

– Этого они и не вспомнят; они даже не поймут, о чем вы их спрашиваете. Неужели вы не знаете, что это за люди? – Он подошел к видеофону и выключил его из сети. – Прочтите мою книгу. – Ощупав свои разнокалиберные карманы, он вытащил из одного книжку с измятыми страницами и пятнами на них, с разодранной мягкой обложкой – и вручил ее Клео.

– О Господи, да не нужна она мне, – с отвращением поморщилась Клео.

– Возьмите. Прочтите ее, и тогда вы поймете, что мы должны делать, чтобы избавиться от тирании Новых и Аномалов, которая калечит нашу жизнь, которая превращает в насмешку все, что человек пытается сделать. – Он вертел в руках сальную, рваную книжку, отыскивая нужную страницу. – Можно ли мне теперь выпить чашку кофе? – жалобно попросил он. – Похоже, мне не удастся найти нужную ссылку; для этого необходимо некоторое время.

Она задумалась на секунду, затем прошла в крохотную кухоньку, чтобы подогреть воду для растворимого эрзац-кофе.

– Вы можете остаться на пять минут, – обращаясь к Ширу, сказала Клео. – Если за это время Ник не вернется, вам придется уйти.

– Вы боитесь, что вас застанут здесь вместе со мной? – спросил Шир.

– Я... просто начинаю неловко себя чувствовать, – ответила Клео. «Потому что я знаю, кто ты такой, – подумала она. – И я уже видела такие измятые, искалеченные книжки – занудные книжки, которые таскают повсюду в грязных карманах и лапают тайком, втихомолку». – Вы член РИД, – сказала она вслух.

Шир криво ухмыльнулся:

– РИД слишком пассивен. Они хотят действовать только через избирательные урны. – Он отыскал требовавшуюся ему ссылку, но теперь выглядел слишком уставшим, чтобы показать ее Клео; он просто стоял, сжимая в руках свою книжку. – Я провел два года в государственной тюрьме, – чуть погодя сказал он. – Дайте мне выпить чашку кофе, и я уйду; я не стану дожидаться Ника. Он, наверное, все равно ничего не сможет для меня сделать.

– А что, по-вашему, он мог бы сделать? Ник не работает на правительство; у него нет никаких...

– Это не то, что мне нужно. Я официально освобожден; я отбыл свой срок. Не мог бы я остаться здесь? У меня совсем нет денег, и мне некуда пойти. Я перебрал в уме всех, кого мог вспомнить и кто был способен помочь мне, и методом исключения я добрался до Ника. – Он взял у Клео чашку кофе, в свою очередь протягивая ей книжку. – Спасибо, – пробормотал он, жадно отхлебывая. – А знаете ли вы, – сказал он, вытирая рот, – что вся структура власти на этой планете непременно разрушится от гнили? Внутренней гнили... Так, что когда-нибудь мы сможем смести ее одним щелчком. Достаточно лишь нескольких ключевых людей – Старых Людей, – здесь и там – как внутри, так и вне аппарата Государственной гражданской службы – и... – Он яростно смахнул рукой воображаемого врага. – Все это есть в моей книге. Сохраните и прочтите ее; прочтите, как Новые Люди и Аномалы манипулируют нами путем контроля за всеми средствами информации и...

– Вы сумасшедший, – сказала Клео.

– Уже нет, – затряс головой Шир, его крысиные черты лица напряженно исказились в мгновенном и эмоциональном отрицании сказанного Клео. – Когда три года назад меня арестовали, я был клинически и официально сумасшедшим – паранойя, как они сказали, – но перед тем, как они освободили бы меня, я должен был пройти множество психотестов, так что теперь я могу доказать свою вменяемость. – Он снова пошарил по своим многочисленным карманам. – У меня даже есть официальное тому подтверждение, я всегда ношу его с собой.

– Им надо бы снова проверить вас, – заметила Клео. «О Господи, – подумала она. – Да собирается ли Ник вообще возвращаться домой?»

– Это правительство, – заявил Шир, – разрабатывает программу стерилизации всех мужчин из Старых Людей. Вы знали об этом?

– Я этому не верю. – Она уже слышала множество подобных несуразных сплетен, но все они обычно оказывались неправдой, или, во всяком случае, большинство из них. – Вы это говорите, – сказала она, – чтобы оправдать насилие и жестокость, вашу собственную нелегальную деятельность.

– Мы располагаем ксерокопией этого законопроекта; он уже был подписан семнадцатью Советниками из...

Телевизор включился сам собой и объявил:

– Последние известия. Передовые подразделения Третьей армии докладывают, что «Серый динозавр», корабль, на котором гражданин Торс Провони покинул Солнечную систему, обнаружен на орбите Проксимы Центавра без признаков жизни на борту. В настоящее время буксирные суда Третьей армии осуществляют стыковку с этим, по всей видимости, заброшенным звездолетом, и следует ожидать, что тело Провони будет обнаружено в течение ближайшего часа. Оставайтесь у экранов для дальнейших известий. – Телевизор сам собой отключился, сообщение было передано.

Странная, почти конвульсивная дрожь пробежала по телу Дарби Шира; лицо его исказилось в гримасе, правая рука сжалась в кулак, и этим кулаком он колотил по воздуху, а затем глаза его засияли, и он снова повернулся к Клео.

– Они никогда не возьмут его, – прошипел он сквозь зубы. – И я скажу вам, почему. Торс Провони – Старый Человек, лучший из всех нас, – и он превосходит любого из Новых Людей или Аномалов. Он вернется в эту систему с подмогой. Как и обещал. Где-нибудь там есть для нас подмога, и он найдет ее, даже если это займет восемьдесят лет. Он вовсе не ищет какой-то мир, который мы могли бы колонизировать; он ищет их. – Дарби Шир испытующе разглядывал Клео. – Вы этого не знали, ведь так? Никто этого не знает – наши правители контролируют всю информацию, даже о Провони. Но в этом-то все и дело; Провони не оставит нас одних и не позволит править нами мутировавшим проходимцам, выставляющим свои так называемые «способности» в качестве предлога для того, чтобы захватить власть здесь, на Земле, и удерживать ее до скончания века. – Он шумно и тяжело дышал, лицо его исказилось от напряжения, а глаза остекленели от фанатизма.

– Ну да, – кивнула Клео и отвернулась, почувствовав неприязнь.

– Вы мне верите? – потребовал ответа Шир.

– Я верю, – ответила Клео, – что вы преданный сторонник Провони; да, этому я верю. – «И еще я верю, – подумала она, – что ты снова клинически и официально сумасшедший, как и пару лет назад».

– Привет. – Ник вместе с тащившимся позади него Бобби вошел в квартиру. Его внимание тут же привлек Дарби Шир. – А это кто? – спросил он.

– Бобби прошел? – спросила Клео.

– Думаю, да, – ответил Ник. – Они пошлют нам почтовое уведомление на следующей неделе. Если бы мы провалились, они, наверное, сказали бы нам прямо сейчас.

– Я провалился, – промямлил Бобби.

– Ты помнишь меня? – спросил Дарби Шир у Ника. – Ведь столько лет прошло. – Двое мужчин изучающе разглядывали друг друга. – А я тебя узнаю, – с надеждой в голосе сказал Дарби, словно предлагая Нику тоже узнать его. – Пятнадцать лет назад. Лос-Анджелес. Окружной архив; мы оба были помощниками в канцелярии Браннела – Лошадиной Морды.

– Ты Дарби Шир, – сказал Ник и протянул руку для пожатия.

«Этот человек, – подумал Николас Эпплтон, – совсем опустился. Какая прискорбная перемена... впрочем, пятнадцать лет – большой срок».

– А ты совсем не изменился, – сказал Дарби Шир. Он протянул свою излохмаченную книжку Нику. – Я занимаюсь вербовкой. К примеру, я только что пытался завербовать твою жену.

Увидев книжку, Бобби заявил:

– Он Низший Человек. – В голосе мальчика звучало волнение. – Можно мне посмотреть? – спросил он, протягивая руку за книжкой.

– Уходи отсюда, – сказал Ник Дарби Ширу.

– А ты не думаешь, что мог бы... – начал было Шир, но Ник яростно перебил его:

– Я знаю, кто ты такой. – Ник схватил Дарби Шира за ворот рваного пальто и с силой толкнул по направлению к двери. – Я знаю, что ты скрываешься от людей из Подразделения действенного реагирования. Убирайся.

– Ему нужно где-то остановиться, – вмешалась Клео. – Он хотел на какое-то время остаться здесь, с нами.

– Нет, – отрезал Ник. – Ни за что.

– Ты боишься? – спросил Дарби Шир.

– Да, – кивнул Ник. Каждый уличенный в распространении пропаганды Низших Людей – и каждый так или иначе с ними связанный – в дальнейшем автоматически лишался права проходить тестирование для Государственной гражданской службы. Если ПДР поймало бы Дарби Шира здесь, жизнь Бобби была бы исковеркана. А кроме того, все они могли бы понести наказание. И были бы отправлены в один из лагерей для перемещенных лиц на неопределенное время. Безо всякой возможности судебного пересмотра.

– Не бойся, – тихо проговорил Дарби Шир. Он несколько подтянулся. «Какой же он плюгавый, – подумал Ник. – И безобразный». – Помни обещание Торса Провони, – продолжал Дарби Шир. – И помни еще вот что: твой мальчик в любом случае не получит ранг Государственной гражданской службы. Так что терять тебе нечего.

– Мы можем потерять свободу, – возразил Ник. Однако он колебался. Он пока еще окончательно не вытолкал Дарби Шира из квартиры в общественный коридор. «Предположим, что Провони вернется, – снова сказал он себе, как и множество раз до этого. – Нет, я в это не верю; Провони вот-вот должны поймать». – Нет, – сказал он вслух, – я не желаю иметь с тобой ничего общего. Разрушай свою собственную жизнь; оставь это себе. И... уходи. – Он наконец вытолкнул коротышку в коридор; несколько дверей распахнулись, и разнообразные жильцы, кого-то из которых Ник знал, а кого-то – нет, с интересом уставились на происходящее.

Дарби Шир пристально посмотрел на него, а затем невозмутимо порылся во внутреннем кармане своего потрепанного пальто. Он вдруг показался выше, гораздо лучше владеющим собой... и ситуацией.

– Весьма рад, гражданин Эпплтон, – произнес он, доставая изящное, гладкое черное удостоверение и раскрывая его, – что вы избрали именно такую линию поведения. Я произвожу в этом здании выборочные проверки – по случайным выборкам, так сказать. – Он показал Нику свой официальный идентабель, тускло мерцавший под искусственным освещением. – Офидант ПДР Дарби Шир.

Ник почувствовал, как внутри у него все похолодело, заставив его оцепенеть, лишив дара речи. Все мысли рассеялись – он не мог выговорить ни слова.

– О Господи! – в ужасе вырвалось у Клео; она подошла к нему – через некоторое время за ней последовал и Бобби. – Но ведь мы все сказали верно, разве нет? – спросила она у Дарби Шира.

– Абсолютно верно, – ответил Шир. – Ваши реакции были совершенно адекватными. Всего хорошего. – Он положил гладкую книжечку удостоверения обратно во внутренний карман пальто, тут же улыбнулся и, все так же улыбаясь, проскользнул сквозь кольцо зевак. Буквально в одно мгновение он исчез. Осталась только кучка возбужденных зрителей. И – Ник, его жена и ребенок.

Ник захлопнул входную дверь и повернулся к Клео.

– Ни на миг нельзя расслабляться, – хрипло пробормотал он.

«Как близко это было. Еще какое-то мгновение... и я мог бы предложить ему остаться, – дошло до него. – По старой памяти. В конце концов, я ведь его знал. Когда-то. Наверное, – подумал он, – именно поэтому его выбрали для проведения выборочной проверки на лояльность меня и моей семьи. Господи Боже!» Трясясь от испуга, нетвердой походкой он направился к ванной – к аптечке, где хранился запас таблеток.

– Немножко гидрохлорида флуфеназина, – пробормотал он, потянувшись к спасительному пузырьку.

– Ты принял сегодня уже три таких таблетки, – наставительным тоном заметила Клео. – Хватит. Остановись.

– Все будет в порядке, – ответил Ник. Наполнив водой стаканчик, он немо и поспешно проглотил круглую таблетку.

И почувствовал внутри себя тупую злобу, мгновенную вспышку гнева на Новых Людей и Аномалов, на Государственную гражданскую службу, на всю систему – а затем гидрохлорид флуфеназина подействовал. Злоба улетучилась.

Но не до конца.

– Ты не думаешь, что наша квартира прослушивается? – спросил он у Клео.

– Прослушивается? – Она пожала плечами. – Разумеется нет. Иначе бы нас всех давным-давно забрали из-за тех ужасных вещей, что болтает Бобби.

– Не думаю, что я смогу еще долго это выносить, – проговорил Ник.

– Выносить что? – поинтересовалась Клео.

Он не ответил. Но глубоко внутри себя он знал, кого и что он имел в виду. Это знал и его сын. Сейчас они держались вместе... «Но как долго, – подумал он, – между нами будут сохраняться такие отношения? Пока я подожду и посмотрю, пройдет ли Бобби тестирование для Государственной гражданской службы, – сказал он себе. – А потом решу, что мне делать. Господи помилуй! – ужаснулся он. – О чем это я думаю? Что со мной происходит?»

– А книга-то осталась, – сказал Бобби; нагнувшись, он подобрал рваную, мятую книжку, оставленную Дарби Широм. – Можно мне почитать ее? – спросил он у отца. Пролистав ее, он заметил: – Похоже, она настоящая. Должно быть, полиция отобрала ее у какого-нибудь задержанного Низшего Человека.

– Прочти ее, – раздраженно ответил Ник.


Глава 1 | Лучший друг Бога | Глава 3