home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

Рик положил трубку на место, забыв, что хотел набрать свой номер; он неотрывно следил за движущейся невдалеке от ховера точкой. «Животное», — решил он. Сердце заколотилось и застонало от радостного предчувствия. «Я знаю, что там прыгает; я не видел существа живым, зато хорошо помню по фильмам…» «Но в каталоге „Сидни“ они обозначены буквой „В“, сейчас проверю». — Трясущимися руками он вытащил помятый каталог «Сидни», раскрыл:

«ЖАБЫ (Буфониды), все виды…..в».

«Они вымерли много лет назад. Жабы и ослы — любимые существа Уилбера Мерсера. Но на первом месте — жабы». «Мне нужна коробка».

Рик засуетился, заглянул на заднее сиденье ховера — пусто; он выскочил из кара, подбежал к грузовому отсеку, открыл ключом замок, поднял крышку — картонная коробка, в которой лежит запасной топливный насос. Рик поднял коробку, вытряхнул из нее насос, положил на дно тряпку и медленно двинулся следом за жабой. Не спуская с нее глаз. Жаба, как он отметил, здорово приспособилась к окружающему пейзажу; она почти сливалась с ним. Рик заметил ее только по облачкам пыли; видимо, изменение климата повлияло на окраску жабы. «Что нужно сделать, когда находишь животное, считавшееся вымершим?» — Он не просто так задал себе этот вопрос, он попытался вспомнить, что говорит об этом основной каталог «Сидни». Память подсказала, что нашедшему полагается премия и какой-то орден, который вручает представитель ООН. «Кажется, награда составляет сумму в миллион долларов», — присвистнул Рик. «А если находишь любимое животное Мерсера? Боже мой. — Он покачал головой. — Это невозможно! Я готов поверить, что свихнулся из-за этой пыли. Что я — специал, воспринимающий происходящее больным сознанием… Как пустоголовый Изидор, для которого Мерсер оживил паука. Видимо, в моей голове начался процесс, который погубил Изидора. Неужели Мерсер виновник этого? Но ведь Мерсер — я. Выходит, я сам виноват; нет, я нашел жабу. Нашел, потому что смотрю на мир глазами Мерсера». Рик присел на корточки, наклонился к жабе. Она выкопала лапками ямку, спряталась в ней; жизненные процессы приостановились в ее организме, и она впала в спячку. Глаза ее поблекли; жаба не замечала присутствия Рика, который с ужасом подумал, что животное погибло в двух шагах от своего спасителя. «Странно, — сглотнул Рик, — она прыгала всего секунду назад».

Поставив картонную коробку, Рик осторожно стряхнул с жабы пыль. Кажется, она ничего не замечает, но в то же время и не сопротивляется. Подняв жабу, Рик почувствовал характерный холодок ее тела, сморщенного и сухого. И не просто холодок — настоящий холод, как будто жаба выползла из подземной пещеры, расположенной в глубинах Земли. Впервые в жизни выползла из подземного грота, надеясь погреться на солнышке.

Жаба задергала лапками, лениво сопротивляясь; Рик не понял — хочет ли она вырваться или только поиграть с человеком?

«Очень крупная жаба, — отметил Рик. — Наверное, взрослая. Она выжила в борьбе за существование, да еще в труднейших условиях! Интересно, где она находит воду, чтобы откладывать икру? Наверное, под землей. Вот что способен видеть Мерсер, — заключил Рик, опустил жабу в коробку и осторожно понес к ховеру. — Он умеет разглядеть даже ту жизнь, которая тщательно прячется в пыли мертвого мира. В любой точке Вселенной Мерсер находит таинственные признаки жизни. Теперь мне понятно; единожды взглянув вокруг глазами Мерсера, я не смогу смотреть на мир иначе, чем смотрит он. И ни один андроид, — грозно подумал Рик, — не сможет отрезать лапу этому существу». — Он вспомнил, что анди сделали с пауком пустоголового. Рик осторожно поставил коробку в кабине ховера на сиденье рядом с собой, крепко сжал руль. «Странное ощущение, — улыбнулся он, — как будто я вновь стал маленьким ребенком». Тяжесть, преследовавшая его всю ночь, неожиданно отступила. «Сейчас я порадую Айрен, — улыбнулся Рик, хватаясь за трубку видеофона. Набрав две первые цифры, он остановился, подумал и решил: — Сделаю ей подарок! Полет до дома займет тридцать-сорок минут». Он решительно включил мотор и резко, будто застегивая молнию, взлетел, разворачивая ховер в направлении Сан-Франциско. Семьсот миль на юг. Айрен Декард сидела возле «Пенфилда», раздумывая, какую набрать комбинацию цифр. Но не решалась; она чувствовала себя настолько больной и вялой, что боялась прикоснуться к кодирующему устройству. Какое-то препятствие лишило ее дороги в будущее, лишило всех возможностей, которые могли появиться на этой дороге. «Если бы рядом сидел Рик, он бы набрал мне 3, — думала Айрен, — и у меня бы возникло желание поэкспериментировать. Я бы набрала код радости или, в крайнем случае, 888 — „Желание смотреть телевизор“. Интересно, что там показывают?» Она вновь провалилась в задумчивость, размышляя, куда мог подеваться ее Рик. «Возможно, уже торопится домой; но, с другой стороны, °н с не меньшим успехом может домой и не торопиться, — заключила Айрен; ей показалось, что кости стало ломить, а суставы затрещали. — Наверное, от старости». В дверь квартиры постучали. Забыв про «Пенфилд», она вскочила, неожиданно сообразив, что может обходиться без кода. «Если это Рик — то набирать свой код самой уже не придется». Она подбежала к двери и широко ее распахнула. Действительно, в дверях стоял Рик, щека его была расцарапана, а одежда измята и серого цвета. И руки, и лицо — пыль покрывала Рика с ног до головы, только глаза светились радостью, как у мальчишки, который целый день играл на улице, в пыли, а когда его позвали домой, вернулся, как ни в чем не бывало. Отдохнуть, умыться и рассказать о чудесах прошедшего дня.

— Я так рада видеть тебя, — сказала Айрен.

— У меня кое-что есть, — хитро сообщил Рик. Он осторожно, двумя руками держал картонную коробку. Войдя в квартиру, остановился, не решаясь ее поставить. «Похоже, — подумала Айрен, — в коробке спрятано что-то хрупкое и дорогое».

— Я сварю тебе кофе, — предложила она. Нажав на плите кнопку «кофе», Айрен несколько секунд спустя наполнила огромную кружку Рика и поставила ее на кухонный стол. Не выпуская коробки из рук, он уселся возле стола; округлившиеся глаза по-прежнему выражали радостное удивление. За все годы совместной жизни она впервые видела его в столь возбужденном, приподнятом состоянии. Что-то крайне важное произошло с момента их последней встречи, с того времени, как он улетел, бросив ее на крыше. Теперь Рик вернулся и принес с собой таинственную коробку; Айрен понимала, что именно в коробке разгадка внезапного появления мужа.

— Я очень хочу спать, — заявил он. — Лягу прямо сейчас и буду спать до вечера. Я договорился с Гарри Брайантом. Сегодня выходной день. И я собираюсь выспаться. — Осторожно поставив коробку на стол, Рик взял чашку кофе и старательно, до последней капли выпил, потому что этого хотела Айрен. Усевшись напротив мужа, она спросила:

— Что у тебя в коробке, Рик?

— Жаба.

— Можно посмотреть? Он снял крышку.

— Ой! — воскликнула Айрен, заглянув в коробку; существо почему-то испугало ее.

— Она не кусается?

— Можешь вытащить. Она не кусается; у жаб нет зубов. — Рик осторожно вытащил жабу из коробки и протянул жене.

— Я считала, что жабы вымерли, — сказала Айрен, переворачивая жабу на спину; она внимательно осмотрела лапы животного. — Интересно, жабы могут прыгать так же, как лягушки? То есть я хотела спросить, не спрыгнет ли жаба внезапно с моей ладони?

— У жаб слабые лапы, — пояснил Рик. — Это основное различие между жабами и лягушками. И еще вода. Лягушки живут возле воды, а жабы могут существовать в пустынях. Эту жабу я как раз нашел в пустыне, на границе с Орегоном. Там все давно уже вымерло. Рик потянулся, чтобы забрать жабу, но Айрен что-то нащупала у нее на животе; продолжая держать существо кверху лапами, Айрен ногтем повернула зажим и сняла маленькую контрольную панель.

— О-о, — лицо Рика застыло. — Да, вижу, ты права. — Совершенно подавленный, он растерянно уставился на подделку; забрав жабу из рук Айрен, потрогал беспомощные лапы животного, осмотрел его со всех сторон, как будто не зная, что делать с жабой дальше… в итоге он положил ее обратно в коробку.

— Интересно, как она могла оказаться в пустынной части Калифорнии, на границе с Орегоном? Наверное, кто-то выпустил там свою электрическую жабу. Другого объяснения у меня нет.

— Наверное, мне не следовало говорить… что жаба электрическая, — Айрен погладила Рика по руке; она чувствовала себя виноватой, видя, как он воспринял ее находчивость.

— Ничего, — ответил Рик. — Все нормально. Я даже рад. Иначе… — Он замолчал.

— Я предпочитаю знать правду.

— Хочешь, я включу «Пенфилд»? Ты почувствуешь себя лучше. Ты всегда черпал из него силы, пользуясь им чаще меня.

— Со мной все О'кей. — Он покачал головой, как будто пытаясь вытрясти из головы ненужные мысли. — Паук, которого Мерсер дал пустоголовому, Изидору, — скорее всего, такая же подделка. Но какое это имеет значение? У электрических животных свои собственные жизни. Хотя мы можем относить на их счет все, что нам вздумается.

— Ты выглядишь так, как будто прошагал сотню миль, — сказала Айрен.

— Прошедший день оказался слишком длинным для меня, — кивнул Рик.

— Отправляйся в постель спать. Он ошарашенно посмотрел на жену:

— Но он уже закончился, не так ли? Рик доверчиво посмотрел ей в глаза, ожидая, что Айрен ответит со всей определенностью; она, конечно же, все знает. Казалось, он сомневался в собственных словах, или они ничего не значили? Слова обрели реальность лишь тогда, когда она подтвердила их, согласившись с мужем.

— Закончился, — кивнула она.

— Боже, что за марафонская дистанция, — произнес Рик севшим голосом, — начав бег, я не мог сойти с дистанции; меня подбадривали и подталкивали, пока я не добежал до четы Бати и не покончил с ними. А потом, неожиданно, мне нечем было заняться. И еще… — Он настороженно замолчал, несомненно удивившись тому, что хотел сказать вслух. — Тот отрезок жизни, после того, как я покончил со всеми, оказался еще страшней. Я не мог остановиться, потому что лишил себя последней точки, за которой следует остановиться. Ты была права утром, назвав меня грязным копом.

— Но я сказала так сгоряча; я чертовски рада, что ты вернулся домой цел и невредим. — Она поцеловала его, что, судя по всему, порадовало Рика; лицо вновь осветила улыбка, такая же яркая, как… до того, как Айрен обнаружила, что жаба электрическая.

— Ты считаешь, что я поступал гадко? — спросил он. — Сегодня, когда работал?

— Нет.

— Мерсер сказал мне, что я делаю плохое дело, но должен его закончить. Потрясающе. Иногда полезнее сделать нечто плохое, чем хорошее.

— На нас лежит проклятье, — ответила Айрен. — Мерсер говорил об этом.

— Пыль? — поинтересовался Рик.

— Убийцы, которые поймали шестнадцатилетнего Мерсера; после того, как предупредили его, что он не вправе поворачивать время вспять и оживлять мертвых. Поэтому сейчас он только движется вместе с нами, вперед по линии жизни, идет как придется, к своей смерти. И убийцы бросают вслед камни. По-прежнему издеваются над ним. И над всеми нами. Это один из них разбил тебе щеку?

— Да, — печально ответил он.

— Теперь ты готов пойти спать? Если я наберу на твоем «Пенфилде» код 670?

— И какое настроение у меня возникнет?

— Мир и спокойствие, которое ты давно заслужил, — ответила Айрен. Он поднялся на ноги. Тело нещадно болело; на лице лежала печать усталости и напряжения, будто Рик принимал участие во многих сражениях, длившихся долгие-долгие годы. Постепенно, шаг за шагом, он добрался до спальни.

— О'кей, — согласился Рик, — мир и спокойствие. Он распростерся на кровати. Пыль слетела с одежды, волосы разметались по белой простыни. «Модулятор настроения можно не включать», — поняла Айрен и нажала кнопку устройства, которое делало стекла в спальне непрозрачными. Серый цвет дня исчез, оставшись снаружи. Спустя мгновение Рик уже спал. Она постояла возле него, но недолго — только чтобы убедиться, что он уже внезапно не проснется, не сядет на постели в страхе и растерянности, что нередко случалось ночью. А затем, через минуту, она вернулась в кухню и присела возле кухонного стола. Подле нее, в коробке, электрическая жаба подпрыгивала, шелестя тряпочной подстилкой; Айрен с удивлением подумала: «А что она ест? И какие у нее могут возникнуть поломки?»

«Ест она, скорее всего, поддельных мух», — решила Айрен.

Открыв телефонную книгу, она пролистнула пожелтевшие страницы до подзаголовка: «Питание животных. Электрических». Айрен набрала номер и, когда ответила продавщица, сказала:

— Я хотела бы заказать фунт электромух, которые летают по квартире и жужжат, это возможно?

— Вы заказываете для электрочерепахи, мэм?

— Для жабы, — уточнила Айрен.

— Тогда я осмелюсь предложить смешанный ассортимент: поддельных червей и жуков всех типов, включая…

— Я остановлю свой выбор на мухах, — сказала Айрен. — Вы доставите их на дом? Я не хочу выходить из квартиры. Мой муж спит, и мне необходимо знать наверняка, что с ним все О'кей.

— Для жабы, — подсказала продавщица, — я бы предложила постоянно возобновляющуюся лужицу, если у вас не рогатая жаба; тогда мы предложим набор: песок, галька и органические остатки. И если вы собираетесь наладить постоянный цикл питания жабы, я предложу нашу мастерскую для профилактического осмотра и регулировки деятельности языка вашей жабы. Язык для жабы — самое главное.

— Прекрасно, — ответила Айрен, — я хочу, чтобы она работала как следует. Мой муж очень к ней привязан. — Айрен сообщила свой адрес и отключила видеофон. И, чувствуя себя лучше, она наконец сделала себе чашку черного горячего кофе.


Глава 21 | Мечтают ли андроиды об электроовцах? |