home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

«Видимо, меня беспокоит то, что несчастье, происшедшее с Дейвом, может произойти и со мной, — предположил Рик Декард. — Анди, у которого хватило умения и хитрости подстрелить Дейва, вполне может повторить свой трюк на мне. И все же меня тревожит что-то более серьезное».

— Хм, ты даже прихватил с собой эту дурацкую спецификацию на «Нексус-6», — заметил инспектор Брайант, вешая трубку видеофона.

— Да, мне уже насплетничали, — ответил Рик. — Сколько анди замешано в деле и что успел разузнать Дейв?

— Изначально — восемь, — ответил Брайант, заглядывая в дело. — Минус два, которых успел прихватить Дейв.

— А оставшиеся шестеро находятся где-то здесь, в Северной Калифорнии?

— Насколько мне известно. Так считает Дейв. Я именно с ним сейчас разговаривал. Все материалы по делу я вынул из его стола. Дейв сказал, что успел записать все данные. — Брайант постучал пальцем по стопке бумаг. Рику показалось, что старший инспектор не собирается передавать ему материалы; Брайант перелистывал страницы, вчитывался в записи, хмурился и старательно облизывал языком шершавые губы.

— В моем списке нет спешных дел, — предложил Рик. — Я готов заменить Дейва. Брайант легко кивнул и задумчиво произнес:

— Дейв, тестируя подозреваемых, использовал Профильную шкалу Войт-Кампфа. Если ты еще не в курсе, то тебе следует понять — тест неспецифичен для нового типа мозга. Специфичного теста вообще нет. Шкала Войта, усовершенствованная три года назад Кампфом, — все что у нас есть. — Инспектор на несколько секунд замолчал, как бы раздумывая, стоит ли говорить дальше. — Дейв считает, что тест тщательно откалиброван. Может, и так. Но я бы хотел, чтобы ты, прежде чем броситься за оставшейся шестеркой, лично убедился в работоспособности теста. — Он сложил бумаги стопкой и вновь постучал по ним костяшками пальцев. — Тебе стоит слетать в Сиэтл и переговорить с людьми Роузена. Попроси их предоставить для проверки образец нового мозга «Нексус-6».

— И прогнать его по шкале Войт-Кампфа?

— На словах звучит просто, — сказал Брайант, скорее самому себе, чем Рику.

— Извините, не понял?

— Я намерен связаться с руководством фирмы «Роузен», пока ты летишь, — ответил Брайант, молча посмотрел на Рика, вздохнул и принялся обгрызать ногти, пока точно не решил, что сказать дальше. — Я собираюсь обсудить с ними возможность включить в проверку несколько людей, перетасовав их с андроидами. Но ты не будешь заранее знать, кто есть кто. Мы примем решение, согласовав его с производителями. К моменту твоего прибытия все будет подготовлено. — Он резко поднял руку, указывая пальцем на Рика, его лицо стало жестким. — Тебе впервые предстоит выступать в роли старшего охотника за премиальными. У Дейва за плечами опыт многолетней работы, масса накопленных знаний.

— Как и у меня, — серьезно ответил Рик.

— Ты получил их от Дейва, он всегда решал самостоятельно, что взять себе, а что перекинуть на тебя. Теперь же тебе достались шестеро анди, которых он собирался усыпить самостоятельно; одному из них удалось его опередить. Вот этому. — Брайант развернул информ так, чтобы Рик мог самостоятельно прочитать.

— Макс Полоков, — все же произнес Брайант. — Во всяком случае, именно так называет себя этот анди. Допуская, конечно, что Дейв не ошибся. Версия строится только на его предположениях. Тест Войт-Кампфа был применен к первым трем анди из списка, двоих Дейв убрал, но потом натолкнулся на Полокова. Все произошло прямо во время теста: Полоков подстрелил Дейва, когда тот задавал очередной вопрос.

— Что подтверждает уверенность Дейва в безошибочности теста, — подытожил Рик. («Иначе бы Дейва не подстрелили из лазера; иных мотивов убийства у Полокова не было».)

— Будет лучше, если ты прямо сейчас отправишься в Сиэтл, — скомандовал Брайант. — Молча. Переговоры с Роузеном я возьму на себя. А ты прислушивайся и принюхивайся. — Инспектор поднялся на ноги, подошел к Рику и сурово произнес:

— Когда будешь проводить тест Войт-Кампфа, и если случится, что один из людей его провалит…

— Невозможно, — запротестовал Рик.

— Несколько недель назад мы беседовали с Дейвом на эту тему. Он пришел тогда ко мне со своими соображениями, и они совпали с моими. Я как раз получил письменную справку от советской полиции, прямо из ВПУ, с которой надлежало ознакомиться всем, даже колониальным полицейским управлениям. Группа психиатров из Ленинграда уведомила ВПУ о своем заключении. Они запросили наиболее поздние и наиболее точные персональные профильные аналитические устройства, использующиеся для идентификации андроидов, — другими словами, шкалу Войт-Кампфа — и применили ее к тщательно отобранной группе шизофреников и больных с раздвоением личности, то есть к своим пациентам. В особенности к тем, кто обнаруживает так называемую «чувственную или аффективную тупость». Ты, наверное, слышал.

— Это как раз то, для чего применяется шкала Войт-Кампфа, — сказал Рик.

— Значит, ты понимаешь, что заставило их обратиться в ВПУ.

— Проблема существует давно. С того момента, как мы впервые столкнулись с андроидами, внешне похожими на людей. Единодушие в их оценке полицией вытекает из статьи Лури Кампфз, написанной восемь лет назад, — «Блокирование ролевой функции у недеградировавших шизофреников». Кампф сравнивал снижение эмпатических способностей, обнаруженных у людей с нарушениями психики и кажущимся внешним сходством, но в основе своей…

— Ленинградские психиатры, — бесцеремонно перебил Брайант, — считали, что определенные подтипы больных людей не смогут выдержать теста по шкале Войт-Кампфа. Если применить к ним тест в присутствии полицейских, то можно принять их за гуманоидных роботов. Ошибка станет очевидна только после того, как они будут мертвы.

— Но все эти типы и подтипы, — сказал Рик, — должны…

— Да, должны находиться под присмотром в специальных учреждениях. Они не могут ориентироваться и жить во внешнем мире; они наверняка не могут оставаться незамеченными, как несомненные психопаты. Если только кто-либо из них спятил быстро и внезапно, а вокруг не оказалось никого, кто способен заметить его состояние. Могло произойти только нечто подобное…

— Вероятность — один к миллиону, — возразил Рик, хотя и понимал, к чему клонит Брайант.

— Дейва беспокоило, — продолжал Брайант, — появление андроидов с новым мозгом «Нексус-6». Компания «Роузен», правда, заверила нас, что «Нексус-6» можно вычислить стандартным профильным тестом. Нам пришлось поверить им на слово, а теперь, как мы и предвидели, их слову требуется подтверждение. Ты понимаешь — не так ли? — к каким серьезным последствиям приведет твоя неудача в Сиэтле? Если тебе не удастся определить всех гуманоидных роботов, у нас не останется надежного аналитического устройства, и нам никогда не удастся найти сбежавших анди. Еще хуже, если ты идентифицируешь человека как андроида… — Брайант холодно улыбнулся. — Мы окажемся перед лицом… Сложится жуткая ситуация, пусть даже все, включая сотрудников «Роузен», будут держать язык за зубами и наш провал не станет известен общественности. Нам останется одно — сидеть сложа руки с безразличным видом, хотя… придется поставить в известность ВПУ, а они, в свою очередь, сообщат в Ленинград. Так что в итоге пресса обо всем пронюхает. Единственная надежда, что к тому моменту мы разработаем новую шкалу… — Он снял трубку видеофона: — По-моему, ты собираешься немедленно взяться за дело? Воспользуйся служебным ховером, заправь его на нашей насосной станции. Поднявшись, Рик спросил:

— Могу я забрать материалы Дейва Холдена? Я изучил бы информы по дороге.

— Давай-ка сначала проведем испытания шкалы в Сиэтле, — сказал Брайант безжалостным тоном, который Рик Декард хорошо прочувствовал. Когда Рик припарковал ховеркар полицейского управления на крыше «Роузен Ассошиейшн Билдинг» в Сиэтле, он с удивлением обнаружил, что его встречает молодая женщина. Темноволосая и стройная, в модных массивных защитных очках, она приблизилась к ховеру Рика, засунув руки глубоко в карманы длинного и широкого полосатого пальто. На ее небольшом резко очерченном лице застыло выражение молчаливого безразличия.

— Что случилось? — спросил Рик, выбравшись из припаркованного кара. Девушка тут же, но весьма уклончиво ответила:

— Ах, я не знаю. Какие-то дела после разговора с инспектором по видеофону. Она резко вытащила из кармана руку, протянула Рику, он неловко пожал тонкие пальцы.

— Я Рейчел Роузен. А вы, наверно, мистер Декард.

— Я прилетел не по собственной инициативе, — кивнул Рик.

— Да, понимаю, инспектор Брайант изложил нам суть дела. Но вы официальный представитель полицейского управления Сан-Франциско, а в вашем ведомстве принято считать, что корпорация Роузена не стремится к достижению общего блага. Она внимательно следила за Риком из-под длинных черных ресниц, возможно исскуственных.

— Гуманоидный робот действует как любая другая машина, — ответил Рик, — его состояние колеблется в широких пределах и может резко меняться — от общественно полезного до общественно опасного. Первое состояние нас не интересует.

— Но как только появляется общественно опасный объект, — подхватила Рейчел Роузен, — вы тут же оказываетесь поблизости. Это правда, мистер Декард, что вы охотник за премиальными? Он растерянно пожал плечами, но кивнул.

— Вам не составляет труда видеть в андроиде инерта, — заключила девушка, — и вы запросто «прихватываете» его, как принято говорить.

— Вы уже подобрали группы для проверки? — спросил он. — Я бы предпочел заняться делом… — Он сбился и замолчал, внезапно увидев животных компании «Роузен». Могущественная корпорация, отметил он, может себе позволить. В самой глубине мозга Рик, несомненно, предвидел, что натолкнется на роскошную коллекцию; он не удивился, почувствовав нечто большее, чем обычную зависть. Забыв о девушке, Рик осторожно подошел к ближайшему вольеру. Он стоял настолько близко, что чувствовал их запах, даже несколько запахов прекрасных созданий, которые сидели или стояли, а одно, очень напоминавшее енота, спало. Он впервые в жизни собственными глазами видел живого енота. Он знал енотов по стереоскопическим кинофильмам, которые показывали по ТВ. Почему-то пыль подействовала на енотов так же сильно, как и на птиц; их практически не осталось. Повинуясь внутреннему порыву, Рик автоматически достал потрепанный каталог «Сидни» и пролистнул до страницы «Еноты». Рекомендуемая цена, как и у першеронов, была напечатана курсивом; не уточнялось, существует ли на свободном рынке хоть один экземпляр для продажи. Каталог «Сидни» просто констатировал цену, по которой совершилась последняя сделка на енота. Цифра была просто астрономическая.

— Его зовут Билл, — подсказала девушка, она стояла за спиной Рика, — Енот Билли; мы приобрели его в прошлом году у дочерней фирмы. Она указала куда-то в сторону от Рика, и только после этого он различил вооруженных охранников, которые стояли, держа наготове автоматические ружья, легкие скорострельные модели «Шкода»; глаза охранников, устремленные на Рика, видимо, внимательно следили за ним с самого момента его парковки. «И это несмотря на то, — подумал Рик, — что на ховер четко нанесена маркировка летательного кара полицейского управления».

— Крупнейший производитель андроидов, — задумчиво произнес Рик, — вкладывает прибыль в покупку живых существ.

— Взгляните на сову, — посоветовала Рейчел Роузен. — Она здесь, сейчас я разбужу ее, чтобы вы посмотрели. — Девушка неспешно двинулась к небольшой клетке, в центре которой возвышалось сухое, с многочисленными сучками, деревце. Он хотел было сказать, что на свете не осталось ни одной живой совы. «По крайней мере, нам всегда внушали эту мысль». Рик вспомнил, что каталог «Сидни» помечал сов буквой "в" — вымершие; крошечные аккуратные буквы "в" были разбросаны то тут, то там по всему каталогу. Шагая следом за девушкой, он проверил свои подозрения, заглянув в каталог «Сидни», и не ошибся. «„Сидни“ никогда не ошибается, — сказал он себе. — Вот почему мы все так уверены в нем. Разве наши желания, даже самые благие, могут изменить суть происходящего?»

— Ваша сова поддельная, — с неожиданной уверенностью заявил он; разочарование его усилилось до безысходности.

— Нет. — Рейчел Роузен улыбнулась, и Рик на фоне иссиня-черных волос и темных глаз девушки отметил ряд ровных, мелких почти прозрачных зубов.

— Но «Сидни» свидетельствует, что… — Рик протянул ей каталог, чтобы она увидела. Он очень хотел доказать ей…

— Мы никогда ничего не покупаем у «Сидни». Как и у других официальных торговцев. Наша коллекция пополняется за счет поступлений от частных ловцов, а закупочные цены мы просто не разглашаем, — сообщила девушка. — К тому же в штате компании есть собственные натуралисты, в данный момент они работают в Канаде. Там еще остались значительные территории, покрытые лесом, значительные

— по нашим нынешним меркам. Но и их достаточно для обитания мелких животных, а иногда и птиц. Рик долго стоял, вперившись в сову, которая дремала, держась за сухую жердь. Тысячи мыслей одновременно всколыхнулись в его сознании, мысль о войне, о тех днях, когда совы одна за другой начали падать на землю; он вспомнил, как в детстве узнавал о том, что один за другим вымирают виды животных, как газеты сообщали буквально каждый день: «Вчера умерла последняя лисица…», «Сегодня умер последний барсук…» — до тех пор, пока людям не надоело читать бесконечные некрологи. Но прежде всего Рик думал о том, как сильно хочет заполучить настоящее животное; помимо его желания в нем всколыхнулась подлинная ненависть к электрической овце, за которой он должен ухаживать, о которой вынужден заботиться как о настоящей. «Деспотизм вещи, — думал он, — которая не знает, что существую я. Как и андроиды, не способные оценить существование кого-то, кроме самих себя». Рик впервые задумался о невероятном сходстве электрического животного и анди. «Электрическое животное, — отметил он, — можно рассматривать как упрощенную разновидность робота, замкнутого на себя самого. И наоборот, андроидов можно рассматривать — как высокоразвитую эволюционировавшую модификацию эрзац-животного». Оба определения вызвали в нем чувство неприязни.

— Если вы решите продать сову, — сказал он девушке, — сколько вы возьмете за нее и какой попросите аванс?

— Мы никогда не продадим нашу сову, — ответила Рейчел. Она испытующе посмотрела на Рика — смесь удовлетворения и жалости; по крайней мере, именно это он прочитал на ее лице. — И даже если мы решим продать сову, вы едва ли сможете за нее заплатить. Какое животное вы держите дома?

— Овцу, — ответил он, — черномордую суффолкскую овцу.

— У вас нет причин для сожаления.

— Я счастлив, — ответил Рик, — просто я всегда хотел иметь сову, даже до того дня, как они начали падать замертво, — и тут же добавил: — Все, кроме вашей.

— Наша Программа Спасения и Предельного Планирования предусматривают покупку еще одного экземпляра совы, которая сможет спариваться со Скрэппи. — Она показала на сову, дремавшую на сухом дереве; сова на мгновение открыла оба глаза — вспыхнули желтые щелочки, которые тут же затянулись, — и вновь окунулась в дрему. Грудка птицы поднялась и опустилась, как будто сова, погруженная в гипнотическое состояние, вздохнула. С трудом оторвавшись от созерцания совы, которая добавила к его первоначальному ощущению благоговейного страха и тоски чувство горечи и потери, он сказал:

— Кажется, мне пора начать тестирование отобранной группы. Мы можем спуститься вниз?

— Мой дядя лично беседовал с вашим начальником, так что сейчас, возможно, он…

— Вы близкие родственники? — поинтересовался Рик. — Эта огромная корпорация — ваше семейное дело? Продолжая начатую фразу, Рейчел произнесла:

— Дядя Элдон сейчас, возможно, уже подготовил и контрольную группу, и группу андроидов. Так что идите за мной. Она направилась к лифту, засунув руки в карманы так же глубоко, как в тот момент, когда следила за парковкой Рика; она шла не оглядываясь, а он на секунду задержался, почувствовав приступ злости, но справился с собой и двинулся следом за девушкой.

— Почему вы настроены против меня? — спросил Рик, когда они спускались вниз на лифте. Она откликнулась с заметным опозданием, как будто задумалась над ответом только после того, как он задал вопрос.

— Видите ли, вы… мелкий служащий Управления полиции, — с нарочитой любезностью ответила она, — оказались в необычной ситуации. Надеюсь, догадываетесь, что я имею в виду? — Девушка бросила на него косой презрительный взгляд.

— Скажите, какой процент от общего количества составляют сегодня андроиды с мозгом «Нексус-6»? — спросил он, не реагируя на ее отношение к себе.

— Сто, — ответила Рейчел.

— Я уверен, что мы можем определить их по шкале Войт-Кампфа.

— А если нет, то нам придется отказаться от продажи «Нексус-6» на рынке? — Ее темные глаза вспыхнули; она пристально смотрела на Рика до тех пор, пока кабина не остановилась, а дверцы не отъехали в разные стороны. — И все из-за того, что Управление полиции не способно справиться с элементарными функциями, возложенными на него, — обнаружить нескольких андроидов «Нексус-6», которые удрали от хозяев… Мужчина — пожилой, но худощавый и энергичный — шагнул им навстречу; на его лице читалась откровенная озабоченность, как будто за последние несколько часов произошло нечто неординарное.

— Элдон Роузен, — представился он, пожал руку. — Послушайте, Декард, вы ведь понимаете, что мы не производим андроидов на Земле, верно? Мы не можем вот так запросто снять трубку видеофона и попросить принести нам наверх пару-тройку образцов текущей продукции «Нексус-6»; не поймите меня превратно, что мы не хотим или отказываемся сотрудничать с вами. Как бы то ни было, я сделал все, что мог. — Он быстро пригладил волосы слегка трясущейся рукой… Рик приподнял портфель с эмблемой Управления, как бы обращая на него внимание:

— Я готов к работе. Явная нервозность старика Роузена подбодрила Рика. «Они боятся меня, — внезапно понял он. — И Роузен-старший, и его племянница Рейчел. Видимо, это в моих силах — остановить производство моделей „Нексус-6“. Результаты теста скажутся на коммерческой деятельности корпорации. Несомненно, решение круто повлияет на будущее „Роузен Ассошиейшн“ как здесь, в Штатах и России, так и на Марсе». Роузены — дядя и племянница — внимательно наблюдали за ним, и он почувствовал лживость их показных манер; явившись к ним, он принес с собой вакуум — пустоту и ужас экономической гибели. «Они контролируют чрезмерный потенциал, — подумал он. — „Роузен Ассошиейшн“ — один из столпов индустриальной мощи всей системы; действительно, производство андроидов неразрывно связано с процессом колонизации, и если прекратится первое, то придет конец и второму… Несомненно, в „Роузен Ассошиейшн“ отлично это понимают. Элдон Роузен, с момента как ему позвонил Брайант, только об этом и думает».

— На вашем месте я бы не беспокоился, — заметил Рик, шагая вместе с Роузенами по хорошо освещенному широкому коридору. Он чувствовал себя довольным. Такие мгновения жизни, как никакие другие, о которых он мог вспомнить, доставляли ему истинную радость. Отлично, они очень скоро убедятся, на что способно тестирующее устройство.

— Если у вас нет уверенности в объективности шкалы Войт-Кампфа, — заметил Рик,

— возможно, ваша компания разработает новый альтернативный тест. Мы заранее обговорим условия, и ответственность частично останется за вами. О, спасибо. В сопровождении Роузенов Рик свернул в небольшое, шикарно меблированное помещение с коврами, торшерами и вошедшими в моду приставными столиками к диванам, на которых лежали свежие номера журналов… и даже февральское приложение к каталогу «Сидни», которое он еще не видел. Строго говоря, он и не мог его видеть, поскольку февральское приложение должно поступить в продажу не раньше чем дня через три. Рику стало ясно, что «Роузен Ассошиейшн» имеет самые тесные контакты с «Сидни». Рик раздраженно взял приложение к каталогу.

— Это оскорбление общественного доверия. Никто не имеет права узнавать изменение цен раньше установленного срока. — Рик попытался вспомнить соответствующую статью Федерального законодательства, но безуспешно. — Я забираю его с собой, — сказал он и, раскрыв чемоданчик, бросил журнал внутрь. После минутной заминки Роузен произнес:

— Послушайте, офицер, не в наших правилах обращаться к кому бы то ни было с просьбой…

— Я не офицер, — поправил его Рик, — а охотник за премиальными. Он выудил из портфеля тестер Войт-Кампфа, расположился за ближайшим столиком и начал собирать датчик самописца.

— Можете пригласить первого испытуемого, — сообщил он Элдону Роузену, который выглядел еще более осунувшимся, чем в первые секунды знакомства.

— Я бы хотела посмотреть, — сказала Рейчел, усаживаясь рядом. — Я никогда не видела, как проводят тест на эмпатию. Что фиксируют ваши устройства?

— Вот это, — Рик приподнял плоский адгезивный диск с переплетенными проводами,

— фиксирует изменение расширения капилляров. Вам известно, что это простейший рефлекторный ответ, так называемый «стыд» или «краска смущения» — реакция на морально шокирующий вопрос. Она не контролируется силой воли так, как можно управлять электропроводностью почки, дыханием и частотой сердечных сокращений.

— Он показал Рейчел тонкий, как карандаш, цилиндр с лампочкой внутри. — Это регистратор изменения внутриглазного давления. Одновременно с «краской стыда» почти всегда можно зарегистрировать слабое, но уловимое изменение глазного давления…

— Которое не регистрируется у андроидов, — досказала за него Рейчел.

— У них не возникает ответа на раздражающие вопросы. Биологически они существуют. Потенциально — нет.

— Начинайте тест с меня, — сказала Рейчел.

— Почему? — озадаченно спросил Рик. В разговор вступил Элдон Роузен, он хрипло и громко произнес:

— Мы выбрали ее как первого тестируемого. Возможно — она андроид. Мы надеемся, вы уточните это для нас. Он неуклюже опустился в кресло, достал сигарету, закурил и стал рассеянно наблюдать.


Глава 3 | Мечтают ли андроиды об электроовцах? | Глава 5