home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5

До здания, где проходил съезд демократо-республиканцев, Сен-Сиру пришлось добираться по монорельсовой дороге, так как вертолет он оставил возле «Усыпальницы Возлюбленной Братии». Вестибюль был битком набит народом, стоял страшный шум. Все же Сен-Сиру удалось протолкаться к роботу-служителю, и тот объявил по внутренней связи, что Фила Харви ждут в одном из боковых кабинетов, предназначенных для совещания делегатов. Вскоре Харви — взъерошенный, растрепанный — выбрался из плотной толпы делегатов и зрителей и вошел в кабинет.

— В чем дело, Клод? — недовольно спросил он, но, едва посмотрев в лицо адвокату, смягчился. — Что стряслось?

— Голос, который мы слышим — не Луиса! — выпалил Сен-Сир. — Кто-то его имитирует.

— С чего ты взял?

Сен-Сир объяснил. Выслушав, Харви кивнул и произнес:

— А ты уверен, что сжег именно Луиса, что в усыпальнице тебя не обманули?

— Не уверен, — буркнул Сен-Сир. — Но думаю, это был все-таки он. — Проверить, Луиса он сжег или нет, было уже невозможно — от тела почти ничего не осталось.

— Но если в эфире не Луис, то кто же? — спросил Харви. — Боже мой! Ведь источник — за пределами Солнечной системы! Может, инопланетяне? Или кто-то нас разыгрывает? Или неизученное явление природы? Какой-нибудь самостоятельный, нейтральный процесс?

Сен-Сир рассмеялся.

— Фил, ты бредишь. Прекрати.

Харви кивнул.

— Ладно, Клод. Ты думаешь, кто-то отправился в космос и оттуда...

— Честно говоря, не знаю, что и думать, — признался Сен-Сир. — Но мне кажется, здесь, на Земле, находится некто, достаточно хорошо знающий повадки Луиса, чтобы успешно ему подражать. — Он умолк. Предположение только на первый взгляд казалось логичным — оно граничило с абсурдом. Даже не с абсурдом — с жуткой пустотой за пределами постижимого.

«В том, что сейчас происходит, есть элемент безумия. Распад личности Луиса больше напоминает прогрессирующее сумасшествие, чем дегенерацию. Или безумие и есть дегенерация?» — Этого Сен-Сир не знал, он не разбирался в психиатрии. Вернее, разбирался, но только в судебной, которая была тут ни при чем.

— Гэма уже выдвинули? — спросил он.

— Нет. Наверное, сегодня выдвинут. Говорят, это сделает делегат от штата Монтана.

— Джонни Бэфут здесь?

— Да, занят по горло, агитирует делегатов. Гэма, конечно, не видать, он появится в самом конце, чтобы выступить с предвыборной речью. А потом — вот увидишь — все как с цепи сорвутся. Овации, шествие с флагами... Сторонники Гэма во всеоружии.

— Скажи, а Луис... Тот, кого мы зовем Луисом, слышен? Есть признаки его присутствия?

— Никаких, — ответил Харви.

— Думаю, сегодня мы его еще услышим.

Харви кивнул.

— Боишься его? — спросил Сен-Сир.

— Еще бы! В тысячу раз против прежнего, поскольку теперь не знаю, с кем имею дело.

— Правильно делаешь, что боишься.

— Наверное, надо рассказать обо всем Джонни, — сказал Фил.

— Не надо, пусть сам докопается.

— Ладно, Клод. Как скажешь. Все-таки ты молодец, раз нашел старика. Я тебе полностью доверяю.

«Лучше бы я его не нашел, — подумал Сен-Сир. — И не узнал бы того, что узнал. Так бы и жил, не сомневаясь, что из всех телефонных трубок, со всех телеэкранов и газетных полос к нам обращается старый Луис.

Тогда все было плохо — сейчас куда хуже. И все-таки, мне кажется, ответ есть. Он где-то поблизости, ждет, когда я на него наткнусь.

Я должен найти ответ, — сказал себе Сен-Сир. — По крайней мере, попытаться».

Уединившись в кабинете, Джонни сидел у экрана монитора и напряженно следил за ходом съезда. Помехи и смутные очертания существа, вторгшегося в эфир, ненадолго исчезли; Джонни отчетливо видел и слышал делегата от штата Монтана, призывавшего поддержать кандидатуру Альфонса Гэма.

Джонни порядком утомили торжественные церемонии и напыщенные речи. Нервы были взвинчены, на взволнованные лица делегатов он смотрел с отвращением. «Для чего нужен этот дурацкий спектакль? — с раздражением думал он. — Раз Гэм захотел выиграть, он выиграет, незачем тратить время на говорильню».

Затем в голову полезли мысли о Кэти Эгмонт Шарп.

Они не виделись с тех пор, как Кэти легла в больницу Калифорнийского университета. В каком она состоянии и помогает ли ей лечение, Джонни не знал. Интуитивно он догадывался, что Кэти очень серьезно больна. Наркотики тому причиной, или что-нибудь еще, но вполне возможно, что она никогда не выйдет из больницы. С другой стороны, если Кэти захочет на свободу, ее никто не сможет удержать. В этом Джонни не сомневался.

Что ж, ей решать. Она по собственной воле легла в больницу и выйдет оттуда — если выйдет — точно так же. По собственной воле. Кэти никому не подчиняется. Возможно, эта черта характера — один из симптомов ее болезни.

Скрипнула дверь. Он оторвал глаза от экрана и увидел на пороге Клода Сен-Сира. В руке адвокат держал тепловой пистолет.

— Где Кэти? — спросил Сен-Сир.

— Не знаю. — Джонни устало поднялся на ноги.

— Знаешь. Если не скажешь — убью.

— За что? — спросил Джонни, не понимая, что толкнуло Сен-Сира на столь отчаянный шаг.

Не опуская пистолета, Сен-Сир приблизился к нему и спросил:

— Она на Земле?

— Да, — неохотно признался Джонни.

— В каком городе?

— Что ты задумал? — с тревогой спросил Джонни. — Клод, на тебя это не похоже. Ты всегда действовал в рамках закона.

— Я думаю, голосом Луиса говорит Кэти. То, что это не Луис, я знаю наверняка. Из всех, кого я знаю, Кэти — единственный человек, достаточно ненормальный и испорченный, чтобы задумать все это. Говори, где она, в какой больнице?

— У тебя был только один способ узнать, что Луис тут ни при чем, — сказал Джонни.

— Верно, — кивнул Сен-Сир.

«Значит, ты сделал это, — подумал Джонни. — Нашел ту самую усыпальницу, встретился с Гербертом Шенхайтом фон Фогельзангом.

Вот оно что!»

Дверь снова распахнулась, в кабинет строем, дуя в горны, размахивая транспарантами и огромными самодельными плакатами, вошла группа возбужденных сторонников Гэма. Сен-Сир повернулся к ним и замахал пистолетом, а Джонни, не теряя времени, вклинился в толпу, выскочил за дверь, пронесся по коридору и через секунду оказался в огромном вестибюле, где полным ходом шел митинг в поддержку Гэма. Громкоговорители, установленные под потолком, снова и снова выкрикивали:

— Голосуйте за Гэма! Голосуйте за Гэма! Гэм — человек, который нужен всем! Голосуйте за Гэма, голосуйте за Гэма, голосуйте за Гэма! Гэм — замечательный парень! Гэм — что надо! Гэм, Гэм, Гэм — нужен всем!

«Кэти! — подумал Джонни. — Нет, не может быть. Это не ты».

Растолкав пляшущих, полуобезумевших мужчин и женщин в клоунских колпаках, он выбежал из вестибюля на стоянку вертолетов и автомобилей, где бушевала, безуспешно пытаясь ворваться в здание, толпа зевак.

«А если это все-таки ты, — подумал он, — то это значит, что ты больна неизлечимо. Даже если страстно желаешь выздороветь. Выходит, ты дожидалась смерти Луиса. Ты ненавидишь нас? Или боишься? Чем объяснить твои поступки? В чем причина?»

Он сел в вертолет-такси и сказал пилоту:

— В Сан-Франциско.

«Может быть, ты сама не ведаешь, что творишь? Может быть, безумный мозг руководит тобой против твоей воли? Расколотое надвое сознание — одна половина на поверхности, на виду у нас, а другая...

Другую мы слышим.

Можно ли тебя жалеть? — подумал он. — Или тебя следует бояться, ненавидеть? Какое зло способна ты принести?

Я люблю тебя, — подумал он. — Мне небезразлична твоя судьба, а это — одна из разновидностей любви. Не такая, как к жене или к детям, но все же — любовь... Черт возьми, мне страшно. А может, Сен-Сир все-таки ошибся и ты здесь совершенно ни при чем?»

Вертолет взмыл над крышами и полетел на запад. Лопасти винта вращались с предельной скоростью.

Стоя у парадного, Сен-Сир и Харви провожали вертолет глазами.

— Надо же, получилось, — произнес Сен-Сир. — Интересно, куда он полетел? В Лос-Анджелес или в Сан-Франциско?

Фил Харви помахал рукой, и к ним подкатил вертолет. Они уселись на сиденья, и Харви сказал пилоту:

— Видите такси, которое только что взлетело? Следуйте за ним, но по возможности незаметно.

— Незаметно не получится, — проворчал пилот, но все-таки включил счетчик и поднял машину. — Не нравится мне ваша затея. Должно быть, это опасно.

— Включите радио, — предложил Сен-Сир. — То, что услышите, — действительно опасно.

— Черта с два по нему что-нибудь услышишь. Все время помехи, будто солнечные выбросы или радист-олух... С диспетчером не связаться, выручка — кот наплакал... Куда только полиция смотрит!

Сен-Сир промолчал. Харви пристально глядел на летящий впереди вертолет.

Высадившись на крышу главного корпуса университетской больницы, Джонни увидел в небе вертолет. Когда тот описал круг, Джонни понял, что его преследовали всю дорогу. Но это не имело значения.

Он спустился по лестнице на третий этаж и обратился к первой встречной медсестре.

— Скажите, где миссис Шарп?

— Справьтесь у дежурной по отделению, — ответила сестра. — Между прочим, посещение больных...

Джонни не дослушал и отправился на поиски дежурной по отделению.

— Миссис Шарп в триста девятой палате, — сообщила пожилая женщина в очках. — Но без разрешения доктора Гросса к ней нельзя, а он сейчас обедает и вернется не раньше двух. Если хотите, можете подождать. — Она указала на дверь комнаты для посетителей.

— Спасибо, — сказал он. — Я подожду.

Он прошел через комнату для посетителей в длинный коридор и вскоре оказался у двери с табличкой «309». Войдя в палату, он затворил дверь и огляделся.

У окна спиной к нему стояла молодая женщина в халате.

— Кэти! — позвал он.

Женщина обернулась, и Джонни вздрогнул, увидя кривящиеся губы, полные ненависти глаза. Кэти с отвращением произнесла:

— Гэм — человек, нужный всем. — И с угрожающим видом, вытянув перед собой руки и шевеля согнутыми и растопыренными пальцами, двинулась к Джонни. — Гэм — настоящий парень, — шептала она, и Джонни видел, как в ее глазах тают остатки разума. — Гэм, Гэм, Гэм! — И схватила его за плечи.

Джонни отшатнулся.

— Так и есть, — сказал он. — Сен-Сир не ошибся. Что ж; я ухожу. — Он попытался нашарить дверную ручку. Кэти не отпускала.

Словно порывом ветра, его захлестнуло страхом — ведь он в самом деле хотел уйти.

— Кэти, отпусти! — взмолился он.

Ногти больно впились в плечи. Кэти повисла на нем, заглядывая снизу в глаза и улыбаясь.

— Ты мертвец, — сказала она. — Уходи. Я чувствую запах, у тебя внутри мертвечина.

— Ухожу. — Джонни наконец-то нашарил за спиной дверную ручку.

Кэти разжала пальцы. В следующий миг он увидел, как вскинулась ее правая рука, как ногти метнулись к лицу, быть может, в глаза. Он едва успел увернуться.

— Я хочу уйти, — пробормотал он, закрывая лицо руками.

— Я — Гэм, я — Гэм, я — Гэм, — зашептала Кэти. — Я — один в целом мире. Я живой. Гэм живой. — Она засмеялась. — Ухожу, — удивительно похоже передразнила она Джонни. — Так и есть. Сен-Сир не ошибся. Что ж, я ухожу. Ухожу. Ухожу. — Внезапно она вклинилась между ним и дверью. — В окно! Сделай то, что я не дала тебе сделать тогда! Ну! — Кэти пошла на него, и он пятился шаг за шагом, пока не уперся в стену.

— Кэти, ты больна, — сказал Джонни. — Тебе только мерещится, что кругом одни враги. Кэти, тебя все любят. Я люблю, Гэм любит и Харви с Сен-Сиром. Чего ты добиваешься?

— Разве ты еще не догадался? Я хочу, чтобы вы поняли, кто вы такие на самом деле.

— Зачем тебе понадобилось имитировать Луиса?

— А я и есть Луис, — ответила Кэти. — После смерти он не перешел в послежизнь, потому что я его съела. Он стал мной. Я ждала этого. Мы с Альфонсом очень тщательно все продумали. Отправили в космос передатчик с записью... Здорово мы тебя напугали, правда? Все вы трусы, куда вам тягаться с ним. Его обязательно выдвинут. Уже выдвинули, я чувствую, знаю.

— Еще нет, — сказал Джонни.

— Ну так ждать уже недолго, — заверила Кэти. — И он возьмет меня в жены. — Она улыбнулась. — А ты умрешь. И все остальные умрут. — Она двинулась к нему, говоря нараспев: — Я — Гэм, я — Луис, а когда ты умрешь, я стану тобой, Джонни Бэфутом, и всеми остальными. Я всех вас съем. — Она широко раскрыла рот, и Джонни увидел острые и белые зубы.

— И будешь властвовать над мертвыми! — Джонни изо всех сил ударил ее в скулу. Кэти упала навзничь, но сразу вскочила и бросилась к нему. Джонни отпрыгнул; перед глазами мелькнуло злобное, перекошенное лицо — и тут распахнулась дверь. За ней стояли Сен-Сир, Харви и две медсестры.

Кэти застыла; Джонни тоже замер.

Сен-Сир мотнул головой.

— Пошли, Бэфут.

Джонни пересек комнату и шагнул за порог.

Кэти, завязывая поясок халата, деловито произнесла:

— Так и было задумано. Он должен был убить меня. Джонни то есть. А вы — стоять в сторонке и любоваться.

— Они отправили в космос огромный передатчик, — сказал Джонни. — Причем давно, несколько лет назад, наверное. И терпеливо ждали, пока умрет Луис. Возможно, помогли ему умереть. Идея заключается в том, чтобы добиться выдвижения и избрания Гэма, терроризируя народ. Мы даже не представляем себе, насколько Кэти больна.

— Врачебная комиссия поставит диагноз, — спокойно произнес Сен-Сир. — Согласно завещанию, я — доверенный представитель концерна и имею право защищать интересы совладельцев. Кэти будет отстранена от управления «Экимидиэн».

— Я потребую малого жюри, — сказала Кэти, — и сумею убедить присяжных в своей вменяемости. Это проще простого, да и не впервой.

— Возможно, — сказал Сен-Сир. — Но тем временем вы с Гэмом лишитесь передатчика — до него доберется полиция.

— На это потребуется не один месяц, — возразила Кэти. — А выборы очень скоро закончатся, и Альфонс станет Президентом.

— Может быть, — прошептал Сен-Сир, взглянув на Джонни.

— Потому-то мы и отправили передатчик в такую даль, — продолжала Кэти. — Деньги Альфонса, мой талант. Талант я унаследовала от Луиса. Благодаря ему я могу все на свете. Надо только как следует захотеть.

— Не все, — возразил Джонни. — Ты хотела, чтобы я выпрыгнул из окна, а я не выпрыгнул.

— Еще минута — и выпрыгнул бы, — уверенно произнесла Кэти. Она успокоилась; казалось, к ней полностью вернулся рассудок. — Ничего, придет время, и ты покончишь с собой. Я позабочусь об этом. От меня не спрячешься. И вы не спрячетесь, — добавила она, обращаясь к Харви и Сен-Сиру.

— Между прочим, я тоже располагаю средствами и некоторым влиянием, — заметил Харви. — Думаю, мы сумеем одолеть Гэма, даже если его выдвинут на съезде.

— Чтобы тягаться с ним, одного влияния мало, — усмехнулась Кэти. — Нужно еще воображение.

— Ладно, пошли отсюда, — сказал Джонни и двинулся по коридору прочь от палаты триста девять.

Джонни Бэфут бесцельно бродил по горбатым улицам Сан-Франциско. Незаметно подступил вечер, зажглись городские огни. Джонни не замечал ни огней, ни прохожих, ни зданий — шагал сутулясь, руки в карманах, минуя квартал за кварталом, пока не дали о себе знать боль в ногах и голод. Вспомнив, что не ел с десяти утра, он остановился и огляделся.

Поблизости стоял газетный киоск. В глаза бросился отпечатанный огромными буквами заголовок: ГЭМ ВЫДВИНУТ КАНДИДАТОМ В ПРЕЗИДЕНТЫ И НАМЕРЕН ПОБЕДИТЬ НА НОЯБРЬСКИХ ВЫБОРАХ.

«Все-таки они добились своего, — подумал Джонни. — Именно того, чего добивались. Остался сущий пустяк — победить Кента Маргрэйва.

А передатчик по-прежнему несет вздор. И будет нести еще несколько месяцев».

«Они победят», — подумал Джонни.

В ближайшей аптеке он прошел в кабину таксофона, опустил монеты в щель и набрал номер Сары Белле. Собственный номер.

Монеты провалились, и знакомый голос забубнил:

— ...Гэма в ноябре, побеждай вместе с Гэмом. Президент Альфонс Гэм — наш человек. Я за Гэма. Я за Гэма. За Гэма!

Джонни повесил трубку и вышел из кабины. Подойдя к буфетной стойке, он попросил сэндвич и кофе. Потом машинально жевал, глотая и запивая, не ощущая вкуса, не получая удовольствия от еды. Просто утоляя голод.

«Что мне делать? — думал он. — Что делать всем нам? Связь нарушена, средства массовой информации у противника. Радио, телевидение, газеты, телефонные и телеграфные линии... Все, на что способно влиять ультракоротковолновое излучение и прямое подключение к цепи. Они все прибрали к рукам, полностью обезоружив оппозицию.

Разгром, — мысленно произнес он. — Вот что нас ждет в ближайшем будущем. А потом, когда они утвердятся во власти — смерть».

— С вас доллар десять, — сказала буфетчица.

Он заплатил и вышел на улицу.

Над головой кружил вертолет-такси. Джонни помахал рукой. Когда вертолет опустился, Джонни забрался в кабину и сказал пилоту:

— Отвезите меня домой.

— Запросто, приятель, — отозвался добродушный пилот. — А где твой дом?

Джонни назвал свой чикагский адрес и откинулся на спинку сиденья. Он решил сдаться. Выйти из игры. Дома его ждали Сара Белле и дети. Борьба была проиграна. Во всяком случае, для него.

— Господи, Джонни, что с тобой?! — воскликнула Сара, увидев его на пороге. — На тебе лица нет. — Она взяла его за руку и повела за собой в знакомую темную гостиную. — Я думала, ты на торжественном банкете.

— На банкете? — хрипло переспросил он.

— Твой босс прошел выдвижение. — Сара скрылась в кухне и вернулась с кофейником.

— Ах да, — кивнул он. — Верно. Я же его доверенное лицо. Совсем из головы вылетело.

— Лег бы отдохнуть. Впервые вижу тебя таким измочаленным. Что стряслось?

Он сел на диван и закурил сигарету.

— Могу я чем-нибудь помочь? — с тревогой спросила Сара.

— Нет.

— Скажи, правда, что по телевизору и телефону говорит Луис Сарапис? Очень похоже. Нельсоны уверены, что это он.

— Нет, не он, — сказал Джонни. — Луис мертв.

— Но его период послежизни...

— Нет, — перебил он. — Луис умер. Забудь о нем.

— Ты знаком с Нельсонами? Это наши новые соседи, поселились на...

— Я не хочу говорить! И слышать ничего не хочу!

Через минуту Сара не выдержала:

— Знаешь, Джонни, они говорят... Наверное, тебя это огорчит, но я скажу. Нельсоны — простые, самые обыкновенные люди. Они говорят, что не отдадут голос за Альфонса Гэма. Он им не нравится.

Джонни проворчал что-то неразборчивое.

— Ты не из-за этого расстроился? — спросила Сара. — Знаешь, по-моему, это реакция на чрезмерное давление. Нельсоны даже не отдают себе отчета. Видимо, вы хватили через край. — Сара выжидающе посмотрела на мужа. — Прости, что я завела этот разговор, но лучше горькая правда...

Джонни резко поднялся с дивана и произнес:

— Мне надо увидеться с Филом Харви. Скоро вернусь.

Глазами, потемневшими от тревоги, Сара Белле смотрела ему вслед.

Получив разрешение войти, Джонни прошел в гостиную. Там сидели с бокалами в руках хозяин дома, его жена и Клод Сен-Сир. Все молчали. Обернувшись к Джонни, Харви отвел глаза.

— Мы сдаемся? — спросил Джонни.

— Нет, — ответил Харви. — Мы попытаемся уничтожить передатчик. Но попасть в него с такого расстояния — один шанс на миллион. Кроме того, самая быстрая ракета будет там через месяц, не раньше.

— Уже кое-что. — Джонни приободрился — до выборов больше месяца, за оставшиеся дни можно что-то предпринять. — Маргрэйв в курсе?

— Да, мы подробно обрисовали ему ситуацию, — ответил Сен-Сир.

— Недостаточно ликвидировать передатчик, — сказал Харви. — Необходимо сделать еще одно дело. Хочешь взять его на себя? Для этого надо вытащить короткую спичку. — Перед ним на кофейном столике лежали две целые спички и половинка. Харви добавил еще одну целую.

— Сначала — ее, — сказал Сен-Сир. — Как можно скорее. А потом, если понадобится — Альфонса Гэма.

У Джонни застыла в жилах кровь.

Харви протянул ему кулак, из которого торчали четыре спичечные головки.

— Давай, Джонни. Пришел последним, вот и тяни первым.

— Не буду, — пробормотал Джонни.

— Тогда обойдемся без тебя. — Гертруда выдернула целую спичку. Фил протянул Сен-Сиру оставшиеся. Тому тоже досталась целая.

— Я любил ее, — сказал Джонни. — И все еще люблю.

Харви кивнул:

— Знаю.

— Ладно, — скрепя сердце согласился Джонни. — Давай.

Он протянул руку и вытащил спичку. Сломанную.

— Так и есть, — произнес он. — Моя.

— Сможешь? — спросил Сен-Сир.

Джонни пожал плечами.

— Конечно, смогу. Что тут такого?

«Действительно, что тут такого? — подумал он. — Чего проще: убить женщину, которую любишь. Тем более, что это необходимо».

— Возможно, наше положение — не такое тяжелое, как кажется, — сказал Сен-Сир. — Мы посоветовались с инженерами Фила, у них есть неплохие идеи. В большинстве случаев мы слышали не тот передатчик, что находится в дальнем космосе, а вспомогательную станцию. Помнишь, о том, что ты собираешься покончить с собой в гостинице «Энтлер», мы узнали сразу, а не через неделю.

— Как видишь, ничего сверхъестественного тут нет, — вставила Гертруда.

— Поэтому прежде всего необходимо найти их базу, — продолжал Сен-Сир. — Если она не на земле, то где-нибудь в пределах Солнечной системы. Может быть, на ферме, где Гэм разводит индюков. Так что, если не найдешь Кэти в больнице, лети прямиком на Ио.

Джонни еле заметно кивнул.

Сидя за кофейным столиком, все молчали и потягивали коктейль.

— У тебя есть пистолет? — нарушил тишину Сен-Сир.

— Да. — Джонни поднялся и поставил бокал на стол.

— Удачи, — сказала Гертруда ему вслед.

Джонни отворил дверь и шагнул в холодную тьму.


предыдущая глава | Что сказали мертвецы |