home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 33

Грей Эллиот вместе с Лили Рирдон и Джеффом Сервантесом, стоя у неприметного двустороннего зеркала, наблюдали, как в комнате дознавателей Макнил и его постоянный партнер Джо Торелло готовились начать допрос Митчела Уайатта.

— Кто они? — спросил Сервантес.

— Пирсон и Левинсон. Адвокаты, — пояснил Грей.

— Те самые Пирсон и Левинсон? Вместе, в одной комнате? — благоговейно прошептала Лили. — Удивительно, почему они не порекомендовали Уайатту адвоката по уголовным делам?

— Порекомендуют. Когда время придет.

Лили отчитывалась непосредственно перед Греем и вела дела, которые особенно его интересовали. Джефф отчитывался перед ней. Именно ему предстояло помогать Лили на предстоящем суде над Уайаттом.

— Мы уже получили результаты обысков? — поинтересовалась Лили.

— Пока нет, — покачал головой Грей.

— Кто привез Уайатта утром? — допытывался Сервантес.

— Сам приехал. Левинсон прошлой ночью позвонил мне домой, пока Уайатт еще был в воздухе. Похоже, кто-то доложил ему о наших обысках, и он сообразил, что мы его одурачили и что главный подозреваемый — он сам.

— И все равно приземлился в О'Хэйр?

— Как видите.

— Поступок невинного человека? — предположила Лили.

— Или довольно умного, который хочет, чтобы мы пришли к такому заключению, — возразил Джефф.

— Думаю, он куда умнее, чем вам кажется, — вздохнул Грей, вытаскивая из кармана статью, которую нашел в Интернете и сегодня утром велел перевести с греческого на английский. — Шесть лет назад греческий репортер уговорил Ставроса Константиноса дать ему интервью, где просил объяснить, в чем секрет его успеха и как ему удалось вытеснить конкурентов.

Грей показал снимок, на котором греческий магнат гордо поднимал вверх кулаки.

Подпись под фотографией гласила: «Я дерусь кулаками, которые еще достаточно крепки. Правым кулаком я утверждаю силу и способен раздавить каждого, кто пойдет против меня. А вот левый кулак более деликатен: он использует разум, проницательность, рассудительность и сдержанную силу против моих врагов. Но действую я обоими кулаками».

— И какое отношение это имеет к Уайатту? — удивилась Лили, отдавая ему статью.

— Митчел Уайатт — его «левый кулак», — пояснил Грей. — Константинос говорит об этом в статье.

Сервантес всмотрелся в зеркало:

— Смотрите, как он сидит!

Стол был овальным, с двумя стульями по сторонам и по одному стулу на концах. Уайатт сидел спиной к Пирсону, лицом к зеркалу, нога на ногу, косо отставив стул подальше от стола. На столе рядом с его локтем лежали блокнот и ручка. Тут же стояла нетронутая чашка с кофе, принесенная Макнилом.

— Он повернулся спиной к одному адвокату и игнорирует другого.

— Считает, что они ему не нужны, — предположил Грей.

— Думаю, он надеется все уладить сам.

— Адвокаты наверняка посоветовали ему ничего не пить чтобы мы не смогли взять образцы ДНК, — добавил Сервантес. — Он также знает, что это двустороннее зеркало и что за ним наблюдают.

Словно услышав, Уайатт повернул голову направо и уставился прямо на них.

— Черт, — пробормотала Лили. — В жизни он даже лучше. Если среди присяжных будут гетеросексуальные женщины или голубые, я никогда не добьюсь обвинительного приговора.

Грей, не отвечая, кивком показал на зеркало:

— Внимание! Макнил собирается начать с фотографий. Хочет создать у него впечатление, что мы месяцами за ним следили.

Макнил просмотрел снимки, сделанные им и Чилдрессом и выбрал один, с крупным планом, где Уайатт и Донован целовались на лоджии «Энклейв».

— Давайте потихоньку возвращаться назад, ко дню убийства вашего брата, согласны?

Уайатт вскинул брови, но ничего не ответил.

— Как вы можете объяснить вот это? — спросил Макнил небрежно кидая снимок на стол.

Уайатт чуть подался вперед, взглянул на снимок и пожал плечами:

— По-моему, вы достаточно взрослый человек и сами все понимаете.

Макнил бросил другую фотографию, сделанную предыдущей ночью на вилле. Ту самую, где рука Митчела лежала на груди Кейт.

— Объясните это.

Уайатт мельком посмотрел на снимок.

— Что именно вам здесь непонятно?

— Интересно, — протянул Грей, — не думал, что будет так легко вывести его из себя.

— Ну уж нет! Oн абсолютно невозмутим, — запротестовала Лили.

— Ошибаетесь. Он стиснул челюсти, правда, всего лишь на миг. Уайатт страшно зол, но очень умело это скрывает. Помните об этом на суде.

Макнил неторопливо уложил снимки в папку, позволив при этом Уайатту увидеть целую стопку подобных же папок со снимками.

— Может, в таком случае проще начать сначала? — объявил он. — Где вы были в день исчезновения Уильяма Уайатта?

— Я не знаю, какой это был день, — спокойно ответил Мит-чел. — Он отсутствовал некоторое время, прежде чем его жена и сын, поняв, что его нет на ферме, начали розыски.

— Вы когда-нибудь бывали на ферме Уайаттов?

— Никогда.

— Уверены?

— Совершенно.

Инициативу перехватил детектив Торелло.

Открыв конверт, он вынул прозрачный пакетик, где лежала кожаная пуговица с характерным рисунком, выдавленным на лицевой части.

— Узнаете это?

Адвокаты мгновенно насторожились.

— Вы не обязаны отвечать на этот вопрос, — поспешно вмешался Левинсон. Но Уайатт предпочел проигнорировать предупреждение:

— Похожа на оторванную пуговицу с одного из моих пальто.

— Знаете, где мы нашли эту пуговицу, мистер Уайатт? — Не дождавшись ответа, Торелло пояснил: — Она застряла под крышкой колодца, где обнаружили тело вашего брата. Колодец находится в нескольких футах от границы владений Уайаттов, где, по вашим словам, вы ни разу не бывали. Не хотите ответить правду?

— Я уже сказал правду.

— Можете ли вы объяснить, как эта пуговица туда попала?

— Не могу.

Торелло присел на край стола.

— И каким же образом пуговица, которая, по вашему признанию, оторвалась от вашего же пальто, могла застрять в крышке колодца на ферме, где вы никогда не бывали?

— Повторяю, — терпеливо ответил Уайатт, — у меня нет объяснений.

Лили бросила на Грея довольный взгляд, но, к своему удивлению, заметила, что тот мрачно хмурится, сунув руки в карманы.

— Он не убийца, — ответил он на ее недоуменный вопрос. — И уверен, что может это доказать.

— О чем это вы? Как?!

— Не знаю, но у меня предчувствие, что сейчас все откроется. Он уже дважды посмотрел на часы. Очевидно, сыт по горло.

Торелло тем временем сверлил глазами Уайатта, но тот по-прежнему молчал. Тогда Торелло решил надавить:

— Позвольте рассказать, как, по нашему мнению, эта пуговица застряла в крышке…

— Уверен, что это будет весьма занимательная и затейливая история, но, к сожалению, у меня слишком мало времени. У вас есть что еще обсудить, помимо этой пуговицы?

Торелло ошеломленно уставился на него.

— Судя по вашему виду, вам нечего сказать. В таком случае я могу сообщить вам все необходимые сведения. Уильям исчез в ноябре. Пальто, с которого оторвана пуговица, было сшито в Лондоне и доставлено мне в Чикаго в конце декабря.

— Где было приобретено пальто, и может ли кто-то удостоверить дату, когда оно было доставлено? — вкрадчиво осведомился Макнил тоном «доброго» копа, поспешно выступая вперед.

— Я дам имя и адрес своего лондонского портного. Он также сможет точно сказать, кто производит эти пуговицы, и засвидетельствовать, что у меня нет другой одежды с такими же пуговицами.

— Где сейчас это пальто?

— Я отослал его портному с просьбой заказать новую пуговицу и заштопать дырку, оставленную оторванной. Что-нибудь еще, или мы закончили?

— Не совсем, — покачал головой Макнил. — Когда вы впервые обнаружили, что пуговица пропала?

— В середине января. Я вынул пальто из шкафа и увидел, что пуговицы нет. Понятия не имею, где ее потерял.

— Либо в самом деле не знает, либо не хочет верить, — пробормотал Грей и, не отрывая взгляда от зеркала, приказал: — Скажите Макнилу, чтобы вышел.

Сервантес постучал и просунул голову в дверь:

— Простите, что вмешиваюсь, но мне нужен детектив Макнил. Детектив, могу я перемолвиться с вами словечком?

Макнил вышел, закрыл за собой дверь и вопросительно взглянул на Грея:

— Вы верите Уайатту?

Грей кивнул:

— Пока что да. Возьмите у него паспорт и посоветуйте не покидать Чикаго, пока мы не поговорим с портным и сами не осмотрим пальто.

Уайатт мельком взглянул налицо Макнила, вернувшегося в комнату, встал, молча вынул паспорт из внутреннего кармана пиджака и швырнул на стол, после чего взял чашку, сделал глоток и поставил обратно.

— Вот вам ваша ДНК, и учтите, сданная добровольно. Постарайтесь не спутать с анализами кого-то другого, пока не закончите расследование. Итак, позвольте откланяться, — сухо отчеканил он. Адвокаты тоже поднялись и схватились за портфели.

— Прошу не покидать Чикаго без нашего позволения.

— Я учту ваше предупреждение, — коротко бросил он. — А вам лучше учесть мое: если я еще раз увижу эти снимки, где бы то ни было вне стен этой комнаты, похороню Грея Эллиота и всех детективов, принимавших участие в этом фарсе, под горой судебных исков, направленных как против вас лично, так и против города Чикаго и штата Иллинойс. И поверьте, я сделаю все, чтобы представители прессы узнали о вашем вуайеристическом хобби, а также дорогостоящих поездках на Карибские острова за счет налогоплательщиков во имя этого самого хобби. Короче говоря, я вываляю ваши имена в грязи, от которой вам не отмыться.

— Вы мне угрожаете? — процедил Макнил.

— Я недостаточно ясно выразился? — отрезал Уайатт. — Кстати, красивый у вас загар. Сразу видно, что вы хорошо отдохнули.

Он направился было к двери в сопровождении открыто ухмылявшихся адвокатов, но остановился и послал следующую угрозу прямо в зеркало, за которым прятался Эллиот:

— Требую, чтобы до конца дня вы встретились с Кэролайн Уайатт и объяснили, что я не имею никакого отношения к гибели Уильяма. Если не сумеете убедить Кэролайн, я приведу ее завтра утром в ваш офис, и вам придется делать это при мне.

Едва дождавшись ухода Уайатта, Грей ворвался в комнату дознавателей.

— Подумать только, меня второй раз за день обозвали вуайеристом, — смешливо пожаловался он и, повернувшись к Макнилу, добавил: — Встретимся завтра в десять в моем офисе. Принесите с собой все материалы. Я, кажется, знаю, кто убил Уильяма, но действовать придется крайне медленно и осторожно.

— Договорились, — кивнул Макнил и, заметив, что прокурор изучает его редеющие волосы, с любопытством спросил: — Что-то не так?

— У вас волосы вроде стали другими.

— Это еще какими? — удивился Макнил, поспешно отводя глаза.

— Не знаю точно… пушистыми…

— Новый шампунь, — промямлил Макнил.


Глава 32 | Еще одно мгновение, или Каждый твой вздох | Глава 34



Loading...