home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 36

— Мистер Уайатт примет вас через несколько минут, — объявил Грею дворецкий Сесила. Моросил дождь, капли оседали тонкой сверкающей пленкой на кашемировом пальто Грея. Дворецкий почтительно взял пальто и удалился.

Сесил принял его в кабинете, сидя за гигантским столом в окружении портретов славных предков.

— Как ваши родители, Грей?

— Прекрасно, благодарю вас.

Пока он усаживался, старик пристально изучал его лицо.

— Насколько я понял, это не светский визит? — заключил он.

— Боюсь, что нет.

Он кивнул, повернул голову к мгновенно возникшему дворецкому и приказал:

— Немедленно свяжитесь с Генри Бартлеттом.

— Внизу ждет детектив, чтобы отвезти вас в участок. Генри может встретить вас там.

— Значит ли это, что меня арестовали?

— Это зависит оттого, насколько вы готовы сотрудничать с нами. Билли только что подписал показания, в которых признается, что убил отца.

— Что он вам сказал?

Грей не видел причин скрывать что-то от Сесила, зная, что Генри Бартлетт сумеет получить показания Билли в течение нескольких часов. Поэтому он наскоро перечислил основные пункты признания. Выслушав до конца, Сесил холодно осведомился:

— И вы верите какому-то мальчишке? Серьезно считаете, что я в этом участвовал?

— Абсолютно серьезно. Меня все время донимала одна мысль: почему вы держали в секрете существование Митчела до самого января? Впервые вы встретились в августе, а в сентябре Эдвард предположительно покончил с собой, выбросившись с балкона. В ноябре исчез Уильям. И все же вас ничуть не волновало то обстоятельство, что возвращение новообретенного внука в лоно семьи каким-то образом совпало с этими несчастьями. Мало того, вы не сообщили о нем полиции, расследовавшей оба происшествия. И знаете, что это мне сказало?

— Что я сентиментальный, доверчивый старик, ослепленный угрызениями совести, из-за того, что лишал Митчела его законного наследия? — саркастически предположил Сесил.

— Нет, что вы хитрый, коварный, надменный манипулятор людскими судьбами, у которого появилась необходимость в новом наследнике, на которого можно было бы положиться. Но вы не хотели, чтобы полиция или кто-то еще узнал, где он обретался последние тридцать четыре года.

— Спасибо, — сухо, но искренне ответил Сесил, — вы совершенно правы. Вы всегда были способным молодым человеком.

— И поскольку мы оба знаем, что вы не сентиментальны и не доверчивы, у вас оставалась единственная причина с полной уверенностью считать, что Митчел не повинен в смерти Эдварда или исчезновении Уильяма.

— И какова эта причина?

— Вам с самого начала было известно, что именно случилось с обоими родственниками и что Митчел тут ни при чем. Вот поэтому я уже возобновил расследование исчезновения Уильяма, считая вас потенциальным главным обвиняемым, но тут в мой офис неожиданно явился Билли.

— И что он вам рассказал?

— Рассказал, как Митчел уверял Кэролайн, будто никогда не был на ферме, что, по его словам, являлось чистой ложью. Тогда мы сосредоточились на Митчеле. А теперь скажите мне, Сесил: когда вы обнаружили, что это дело рук Билли? Когда узнали, что он сунул пуговицу Митчела под крышку колодца?..

— Кэролайн пришла сюда сразу после того, как вы заставили Билли позвонить Митчелу на Сен-Мартен. Она рассказала, что происходит, и была вне себя, думая, что мы пригрели на груди убийцу. Я ответил, что это наверняка какая-то ошибка.

— Вы знали, что Билли подкинул пуговицу?

— Мы беседуем без протокола?

Грей, поколебавшись, кивнул:

— Без протокола.

— Я сразу сообразил, что это должен быть Билли. Кому еще выгодно нечто подобное? Кроме того, он сидел прямо передо мной, когда Кэролайн сообщила о найденной вами пуговице, подозрениях насчет Митчела и телефонном звонке, который, по вашему требованию, сделал Билли, чтобы выманить его в Чикаго. По выражению лица Билли сразу можно было заключить, что это он всему причина. Он улыбался, явно гордясь своей сообразительностью.

Грей тяжело вздохнул, удивленный откровенностью Сесила.

— Если бы пальто доставили Митчелу до исчезновения Уильяма, мы бы арестовали его и судили за убийство брата. Неужели вы позволили бы, чтобы его осудили только ради спасения жизни Билли?

Подавшись вперед, Сесил положил руки на стол и с гордостью ответил:

— Митчел никогда бы не позволил такому случиться. Он умеет выйти с честью из любой ситуации, совсем как я и они… — Он подбородком показал на портреты предков.

Вместо того чтобы бесцельно оспаривать логику Сесила, Грей перешел к истинной цели своего визита:

— Помогая Билли, вы сами совершили несколько преступлений…

— Нам совершенно ник чему обсуждать это сегодня. И арестовать меня вы тоже не сможете. Генри и Эван Бартлетт уже заверили меня, что это дело не в вашей юрисдикции. Кроме того, признания Билли ничего не стоят, потому что при его допросе не присутствовал адвокат. У вас не было права допрашивать его без присутствия адвоката.

— Но при этом присутствовала его мать, и она дала свое согласие.

— Кэролайн не в таком состоянии, чтобы судить здраво, не говоря уже о вещах, касающихся Билли. Вы зря тратите время…

— Я вполне могу позволить себе потратить еще одну минуту, — ледяным тоном заверил Грей, многозначительно глядя на часы в оправе орехового дерева на письменном столе Сесила. — С вашей стороны будет весьма мудро позволить мне потратить эту минуту и выслушать меня очень внимательно, потому что в моей власти вывести вас отсюда в наручниках.

Сесил откинулся на спинку стула и оскорбленно свел брови, но все же промолчал.

— Генри Бартлетт говорит вам то, что вы хотите слышать. Версия, которую я буду отстаивать в суде, такова: в тот уик-энд Билли поехал на ферму с отцом, заранее намереваясь его убить, а это означает, что замысел преступления созрел в округе Кук. Генри может затянуть это дело на год или больше, пытаясь изменить мотив преступления, и заставить Билли отказаться от своих показаний, но, поверьте, рано или поздно я настою на своем, и вы предстанете перед судом, как сообщник Билли. Ну а за это время папарацци примутся за вас по-настоящему, вытащив из шкафов все фамильные скелеты, накопившиеся там за последние сто лет.

Лицо Сесила оставалось бесстрастным, но тонкие пальцы сжимались и разжимались.

— Если сделаете Генри одолжение, отправившись на тот свет еще до того, как дело попадет в суд, он, вероятно, посоветует Билли изменить показания и заявить, что это вы убили Уильяма и убедили бедного мальчика взять вину на себя. В конце концов, вы будете мертвы, а платить жалованье Генри придется Билли, так к чему адвокатишке и дальше защищать вашу репутацию?

Говоря это, он пристально наблюдал за реакцией Сесила. Минуты шли, и крошечный маятник на часах мерно ходил взад-вперед.

— Что вы предлагаете в качестве альтернативы?

— Я не стану обвинять вас в сообщничестве, а вы позволите судебной системе округа Кук поступить с Билли по справедливости. Он несовершеннолетний и уже потому отделается легче, чем следовало бы.

— Но у него должны быть лучшие защитники в стране!

— Я не требую, чтобы вы оставили Билли без защиты. Просто прошу: пусть он ответит за содеянное сейчас, а не через два года.

Сесил снова поколебался, прежде чем кивнуть.

— И еще одно, — добавил Грей, вставая. — Каким об погиб Эдвард? Он звонил вам за час до того, как выброситься балкона. Вы уверяли, что говорили о совещании, на котором должны были присутствовать на следующее утро. Но все было не так. Или вы задавались вопросом: уж не Митчел ли помог ему перелезть через перила?

Сесил поднялся, очевидно, решив положить конец неприятной беседе.

— Он был, как всегда, пьян и сказал, что хочет попрощаться, потому что жизнь стала ему невыносима. Я ответил то, что отвечал всегда, когда он приставал ко мне с подобными вещами. Велел ему взять себя в руки. Не думал, что на этот раз он твердо вознамерился сделать то, что обещал. Я так долго слушал это омерзительное нытье, что перестал обращать на него внимание.


Глава 35 | Еще одно мгновение, или Каждый твой вздох | Глава 37



Loading...