home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

Балкон в комнате Кори действительно выходил на тихую боковую лужайку, но из других окон открывался отличный вид на террасу, где проходил ужин, и Кори было удобно сверху незаметно наблюдать за Спенсером, так что он не мог ни о чем догадаться. Она вдруг осознала, что провела с ним всего два дня и вот уже, как прежде, подкарауливает его, лишь бы бросить на него хотя бы один взгляд. Кори вздохнула, признавая свое поражение, но продолжала следить за Спенсером.

С нежностью она думала о том, что в Спенсере странным образом уживались абсолютные противоположности: высокий, атлетического сложения, он излучал силу, даже мощь, что контрастировало с мягкой чувственностью рта и внезапным обаянием улыбки. Он сохранил мужественный облик молодого футболиста, способного преодолеть линию чужой обороны, и в то же время это был элегантный, уверенный в себе хозяин богатого аристократического особняка, каким он и родился на этот свет.

Сегодня Спенсер непринужденно играл роль радушного хозяина, внимательно слушающего своих гостей, но Кори обратила внимание, что он уже три раза за последние десять минут посмотрел на свои часы. Пять минут назад он прислал наверх ужин, и стол на балконе был уставлен закрытыми блюдами и судками, приборы и бокалы ждали Кори и Спенсера. Кори тоже взглянула на часы и увидела, как секундная стрелка сделала последний маленький скачок. Часы показывали ровно десять. Кори посмотрела в окно и заметила, как Спенсер торопливо поставил свой бокал на стол, отрывисто кивнул гостям, с которыми разговаривал, и знакомым размашистым шагом направился в дом. Он выполнил свои светские обязанности и теперь спешил.

Он спешил на ужин с ней.

А десертом в его меню была сама Кори.

С усмешкой Кори посмотрела на балкон, где лампа выхватывала из темноты желтый круг. Балкон в ночи, романтический свет лампы, шампанское в ведерке со льдом, доносящаяся издалека музыка и рядом в комнате роскошная широкая кровать с атласными простынями. Кори отдавала должное заботливости Спенсера и его умению предусмотреть мельчайшие детали, но она не собиралась ложиться с ним в постель Уступи она ему, и ей придется жестоко поплатиться за это, события одиннадцатилетней давности побледнеют перед этой новой трагедией. Кори представила себе, как Спенсер небрежным поцелуем прощается с ней, прежде чем отправить ее домой У Кори не было никаких сомнений относительно его намерений. Что ее сбивало с толку, так это неожиданно появившийся интерес к ней. Прошлой ночью она лежала без сна, обдумывая причину вспыхнувшего у него чувства, и пришла к выводу, что его терзают угрызения совести, особенно если вспомнить яркую картину, нарисованную бабушкой Розой: Кори у окна О тоске ждет появления Спенсера.

Его поведение подтверждало ее теорию-сегодня он пустил в ход весь свой любовный арсенал, начиная с голосовых модуляций и кончая умелым использованием рук. Он даже попросил ее остаться еще на несколько дней, хотя в конечном итоге не стал слишком настаивать на этом И все-таки здесь крылась некая тайна. Среди гостей на террасе Кори выделила несколько потрясающе эффектных женщин, с которыми она и думать не могла соперничать. Она заметила, что кое-кто из них не обходил Спенсера своим вниманием. Спенсер был привлекательным, сексапильным и богатым Он располагал самым широким выбором женщин, принадлежащих к его среде.

Вот в чем была подлинная причина, почему он прежде никогда не интересовался Кори, даже когда ей было восемнадцать, и разница в возрасте между ними уже не имела большого значения.

Теперь Спенсер внезапно начал упорно ухаживать за ней, и она знала, что этому должно быть объяснение. Возможно, его увлекла мысль закрутить роман с подругой детства, но Кори тут же отвергла догадку как несправедливую. Спенсер не был циником или расчетливым соблазнителем; будь он пресыщенным казановой, она не любила бы его сейчас с такой безоглядностью.

Кори отошла подальше от окна, чтобы Спенсер не догадался, чем она была занята в его отсутствие.

Не дождавшись ответа на свой стук, Спенсер повернул ручку и вошел. Он уже был на середине комнаты, когда увидел Кори: она стояла на балконе в длинном зеленом шелковом платье. Совсем прямое, без рукавов, с вырезом на шее и почти до щиколоток. «Она ждет меня», — улыбнулся он про себя. После всех этих лет его золотая девочка по-прежнему ждет его. Хотя он этого и не заслуживает, судьба во второй раз дает ему шанс, и он не собирается его упустить, чего бы это ему ни стоило.

Ужин с Кори оказался настоящим праздником, и Спенсер наслаждался каждой его минутой. Кори развлекала его смешными историями из его жизни, которые он успел забыть. Потом они пили бренди, и Кори показала ему один из альбомов фотографий, привезенных для него. Свет лампы был недостаточно ярким, но Кори настаивала, что в данном случае это не помеха, а, наоборот, достоинство, так как это были ее самые первые снимки. Спенсер во всем соглашался с Кори, шампанское и бренди тоже были его союзниками, в его интересах было смягчить Кори и сделать ее податливой.

Подперев подбородок ладонью. Спенсер смотрел то на оживленное лицо Кори, то на фотографии, которые она ему показывала.

— Почему ты хранишь этот снимок? — показал он на фотографию сидящей на земле девушки в бриджах, чье лицо было почти скрыто упавшими волосами.

Кори слегка смутилась.

— Этот снимок когда-то мне очень нравился, — сказала Кори. — Вижу, ты не узнаешь, кто на нем.

— Нет, ведь лица почти не видно.

— Это Лиза Мерфи. Ты с ней встречался летом после первого курса.

Спенсер понял и с трудом удержал смешок.

— Вижу, ты ей не слишком симпатизировала.

— Нет, особенно после того, как она отвела меня в сторону и намекнула, что я ей сильно примелькалась и чтобы я держалась от тебя подальше Это произошло на выставке лошадей. Кстати, я даже не знала, что ты там будешь.

На последней странице альбома была фотография Спенсера с бабушкой, сделанная Кори на том самом памятном вечере по-гавайски. Они некоторое время молча смотрели на нее.

— Твоя бабушка была удивительным человеком, — тихо сказала Кори и кончиком пальцев коснулась щеки миссис Бредли на фотографии.

— И ты тоже удивительный человек, — добавил Спенсер так же тихо, закрывая альбом. — Ты всегда была необыкновенной, даже в те времена.

Кори догадалась, что начинается та самая часть вечера, о которой она мечтала и которой страшилась, и, как все трусы на свете, решила свести разговор к шутке.

— Уверена, что в те времена, когда я повсюду таскалась за тобой и делала снимки, ты не считал меня необыкновенной личностью, — заметила она и, встав, подошла к перилам балкона.

Он последовал за ней и положил ей руки сзади на плечи.

— Я всегда считал тебя особенной. Кори, — сказал он, и когда она промолчала, добавил:

— Ты поверишь, что у меня тоже есть твоя фотография?

— Наверное, одна из тех, что я засовывала тебе в бумажник, когда ты не смотрел?

Он приготовился поцеловать ее, но вместо этого рассмеялся и зарылся лицом в ее волосы.

— — Неужели ты это делала?

— Нет, но у меня была такая идея.

— У меня твоя фотография с обложки «Образцового домоводства Фостеров», признался он.

— Интересно, как ты ее рассмотрел, ведь она крошечная. Спенсер поцеловал Кори в висок и нежно шепнул:

— Подари мне фотографию размером побольше, на которой ты в моих объятиях.

Кори попыталась воздвигнуть мысленный барьер, чтобы защититься от его слов и прикосновений, но тепло уже разлилось по ее телу, а когда Спенс обнял ее за талию и прижался к ней сзади, она почувствовала ответную мучительную тягу к нему.

— Я от тебя без ума, — шепнул он.

— Прошу тебя, Спенс, не надо, — попросила она жалобно, но было уже поздно.

Он повернул ее к себе и с жадностью начал целовать в губы, и она безропотно подчинилась и его пылким поцелуям, и его рукам, которые сначала легли ей на грудь, затем скользнули вниз, прижав ее бедра к своим бедрам. Когда он прервал поцелуй, чтобы набрать воздуха в легкие, Кори уже плохо понимала, что с ней происходит.

— Останься еще на несколько дней, — шепнул он и потерся подбородком о ее волосы.

Еще несколько дней… Боже, как ей хотелось остаться… Несколько дней, чтобы вспоминать их всю жизнь. И сожалеть, что проявила слабость…

— Мне… Мне надо работать, у меня расписание…

— Вот и включи меня в свое расписание. У меня есть для тебя работа.

Он шутил, называя это работой, и она прислонилась лицом к его груди. Она останется с ним на эти несколько дней, будь что будет.

— Разве это работа? — сказала она голосом, дрожащим от страха и любви.

Спенс почувствовал, что она колеблется, и усилил нажим.

— Я совершенно серьезен, — сказал он, пуская в ход единственный аргумент, придуманный им за весь день, чтобы уговорить ее остаться. — Я хочу написать книгу об этом доме и еще нескольких других, построенных в то же время, и уже собрал кое-какие материалы, но мне нужны снимки для иллюстрации текста. Ты могла бы…

Она оттолкнула его так неожиданно, что он чуть не упал.

— Так вот для чего ты затеял эту процедуру обольщения! — Она отпрянула в сторону, и ее голос задрожал от слез и обиды. — Вот что тебе нужно! — Он потянулся к ней и хотел обнять, но она отбросила его руки. — Убирайся отсюда!

— Выслушай меня! — Спенс схватил ее уже внутри комнаты. — Я тебя люблю!

— Если ты хочешь, чтобы я сделала снимки дома, позвони в агентство Вильяма Морриса в Нью-Йорке и побеседуй с моим агентом. А еще лучше сразу пошли ему чек на предъявителя!

— Кори, прекрати это и выслушай меня. Я выдумал насчет книги. Я тебя люблю.

— Ты низкий обманщик! Убирайся!

Кори изо всех сил пыталась сдержать слезы, и он знал, что если она расплачется перед ним, то возненавидит его еще больше. Он отпустил ее, но не сдался.

— Давай поговорим обо всем утром.

Только когда Спенсер добрался наконец до своей комнаты, он осознал всю грандиозность совершенной ошибки. Сколько бы он ни оправдывался завтра утром, вряд ли Кори ему поверит. Он уже никогда не сумеет доказать ей, что ему не нужно ничего, кроме нее самой.

В бешенстве от своей ошибки, он стащил с себя смокинг, сорвал рубашку, не переставая думать о том, что есть еще одно не зачтенное им обстоятельство: а вдруг Кори вообще его не любит? Нет, он знал, что нечто теплилось в ее душе и это нечто вспыхивало, стоило ему обнять Кори. Вот только было ли это нечто любовью? Спенсер уже направился к бару, как вдруг заметил конверт, лежащий на кровати.

Внутри оказалось поспешно написанное письмо от Джой, где она сообщала, что уезжает с Биллом Марчилло, сыном ресторатора, чтобы обвенчаться с ним, и просит Спенсера рассказать обо всем матери завтра утром. В остальной части письма Джой сбивчиво пыталась убедить дядю, что именно после утреннего разговора с Кори она приняла решение выйти замуж за любимого человека. Насколько Спенсер мог понять из беспорядочных объяснений Джой, Кори призналась ей, что всегда любила только одного Спенсера и мечтала иметь от него детей, но что она боится вновь рисковать своими чувствами. Именно такие чувства Джой питает к Виллу, только Джой больше ничего не боится.

Спенсер вновь перечитал письмо, положил его на стол и уставился в стену, стараясь осознать все, что ему сообщила Джой о себе и о Кори. Он пытался придумать выход из положения, в котором оказался из-за собственной лжи.

Значит, Кори его любит и мечтает иметь от него детей. Но она боится рисковать.

Как призналась ему сама Кори, она не способна к долгому раздумью, действует сразу по чутью и внутреннему побуждению или не действует вообще.

Так случилось, что он уже не сможет заставить ее поверить, что ему нужна только она и ничего больше. Завтра должна состояться свадьба, но где жених и невеста? А что, если… Спенсер минуту колебался, а затем снял телефонную трубку.

Судья Латтимор как раз вернулся домой после репетиции свадебного ужина в доме Спенсера и очень удивился звонку. Но он удивился еще больше, когда Спенсер сказал, зачем он ему звонит.


Глава 12 | Искусство фотографа | Глава 14



Loading...