home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 18

Кори не была в доме Спенсера с тех самых пор, как здесь жила его бабушка, и ей казалось странным после стольких лет снова видеть некогда знакомые места.

Кори знала, что Спенсер сдавал особняк внаем, и жильцы сохранили почти всю прислугу и содержали дом в том же идеальном порядке, что и при хозяевах. А так как Спенс остановился в своем доме, Кори сделала вывод, что дом пуст или потому, что Спенс решил его продать, или потому, что люди, которые жили в нем на протяжении многих лет, по какой-то причине выехали.

Подъезд дома был ярко освещен, как всегда, когда в доме ожидали гостей, но, помимо этого, странный мягкий свет пробивался через задернутые занавески на окнах в гостиной.

— Я недолго, — пообещала Кори матери и Диане, выходя из машины, и поднялась по ступенькам крыльца.

Держа в руке папку с документами, она позвонила в дверь, и ее сердце громко забилось, когда в прихожей раздались шаги, и еще сильнее, когда дверь отворилась и на пороге появилась экономка, служившая еще у миссис Бредли.

— Добрый вечер, мисс Фостер, — поздоровалась она, — входите, мистер Аддисон ждет вас в гостиной.

Кори миновала полутемную переднюю и вошла в гостиную. Она собрала все свое мужество перед предстоящей встречей, первой после той ужасной сцены в Ньюпорте.

Спенс стоял посреди освещенной свечами комнаты, непринужденно опершись на крышку рояля и скрестив руки на груди. Он был в смокинге.

Гостиная была украшена, словно к рождественскому празднику.

— Поздравляю тебя с Рождеством, Кори, — негромко сказал Спенсер.

В изумлении и растерянности Кори смотрела на пышные хвойные гирлянды, обвивающие камин, букет омелы на люстре под потолком, огромную елку в углу в красных шарах и мигающих фонариках и, наконец, горку подарков под деревом. Все подарки были упакованы в золотую фольгу, и к каждому была привешена большая белая бирка.

И на всех бирках было крупно написано «Для Кори».

— Когда-то я лишил тебя рождественского бала, а потом и рождественской свадьбы, — очень серьезно сказал Спенсер. — Я хотел бы вернуть их тебе. Если ты мне позволишь…

Спенсер ожидал от Кори самой неожиданной реакции — от хохота до взрыва бешенства, но он никак не предполагал, что Кори отвернется от него, низко опустит голову и расплачется. При первых же всхлипываниях Спенсер понял, что побежден. Он было протянул к ней руки, но опустил их и вдруг услышал ее шепот:

— Мне никогда не надо было ничего, кроме тебя. Он повернул ее к себе и так крепко обнял, что у Кори перехватило дыхание. Ее рука, рука его жены, коснулась его щеки, и дорогой ему голос повторил:

— Мне никогда не надо было ничего, кроме тебя.

Миссис Фостер из машины наблюдала за силуэтом обнимающейся пары в окне гостиной. Ее зять целовал ее дочь, и не похоже было, что он когда-нибудь остановится или выпустит ее из объятий.

— Мне кажется, мы напрасно ждем, — со счастливым вздохом обратилась она к Диане. — Кори никуда не пойдет сегодня вечером.

— Нет, обязательно пойдет, — не согласилась Диана, включая заднюю скорость. — Спенс обманул ее тогда с рождественским балом, и сегодня вечером он собирается искупить свою вину.

— Ты хочешь сказать, что он собирается повести ее на бал? — удивилась миссис Фостер. — Но ведь билеты распроданы несколько месяцев назад.

— Спенс каким-то образом сумел их зарезервировать, и мы все вместе занимаем один столик Нам легко будет его найти: вместо белых орхидей, как у всех, стол украшен букетом остролиста в красных рождественских саночках.

ЭПИЛОГ Закутавшись в красный бархатный халат, Кори стояла у окна, откуда открывался широкий вид на озаренные луной, заснеженные холмы Вермонта, где они проводили свое первое настоящее Рождество Спенсер утверждал, что это их второй медовый месяц, тот самый, который был бы у них, исполнись мечта Кори о рождественской свадьбе, и теперь он, как и положено, был самым влюбленным и страстным новобрачным.

Кори вернулась к кровати, на которой спал Спенсер, наклонилась и поцеловала его в лоб. Уже близился рассвет, а они всю ночь до изнеможения занимались любовью, но это было рождественское утро, и Кори почему-то очень хотелось, чтобы Спенс поскорее открыл приготовленный для него подарок. Ведь он почти каждый день дарил ей что-нибудь, и вот теперь она хотела поразить его своим необыкновенным выбором.

Улыбка тронула его губы.

— Почему ты не спишь? — спросил он, не открывая глаз. — Наступило Рождество, и я хочу сделать тебе подарок. Ты не против?

— Совсем нет, — рассмеялся он и притянул ее к себе на грудь.

— Я не имела в виду этот подарок, — заметила Кори, опершись локтями ему на грудь, а он тем временем раздвигал ее халат. — Ты уже недавно получил такой.

— И хочу получить еще один, — настаивал Спенс, и его рука сделала решительную попытку продвинуться дальше.

— Два Рождества и два медовых месяца — не многовато ли для одного года? рассмеялась Кори, в то время как его рот уже последовал за рукой и прижался к ее груди. — Что за привычка требовать, чтобы всего было по паре?

Ответ на этот вопрос появился девять месяцев спустя в журнале «События и люди»в рубрике извещений о рождении:

«Поздравляем Спенсера Аддисона и его жену фотографа Кори Фостер с появлением на свет 25 сентября дочерей-близнецов Молли и Мери. Вот что значат искусство фотографа и двойная выдержка!»


Глава 17 | Искусство фотографа |



Loading...