home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Одна-единственная вещь омрачала счастье Кори: Спенсер объявил, что собирается провести весенние каникулы в своем университете, готовясь к последним экзаменам, и вернется в Хьюстон только в июне, после выпускной церемонии.

Кори, которая мало интересовалась другими представителями мужского пола, решила использовать время с января по июнь, чтобы глубже изучить мужскую психологию и с этой целью встречаться с самыми разными молодыми людьми. Спенсер был почти на шесть лет старше Кори и в сто раз опытнее, и ее начала беспокоить собственная наивность в общении с мужчинами, что в конца концов могло смутить Спенсера и вообще явиться причиной прекращения их дальнейших отношений.

Кори пользовалась успехом в школе, и лестное количество молодых людей хотело с ней встречаться, но она остановила свой выбор на Дугласе Хейварде, он стал ее постоянным спутником, а также исповедником.

Дуглас оканчивал школу, был председателем дискуссионного клуба и полузащитником в школьной футбольной команде, но, с точки зрения Кори, самым привлекательным в нем было то, что он тоже был безнадежно влюблен в девушку, которая жила далеко от здешних мест. Поэтому Кори могла свободно говорить с ним о Спенсере и получать мужские советы от старшего по возрасту юноши, тоже умного и спортивного, для которого она была скорее сестрой, чем любимой девушкой.

Именно Дуглас объяснил Кори, что мужчины любят в девушках, и давал ей советы, как привлечь внимание Спенсера, чтобы потом завладеть его сердцем. Кое-какие рекомендации Дугласа могли принести пользу, другие никуда не годились, а третьи вызывали у Кори неудержимый смех.

В мае, сразу после того как Кори исполнилось семнадцать, они с Дугласом подробно обсудили технику поцелуев, предмет, в котором Кори чувствовала себя абсолютным профаном. Но когда Дуг попытался показать Кори новые приемы, они оба чуть не задохнулись от смеха. Если он предлагал Кори положить ладонь ему на затылок, Кори делала угрожающую гримасу и хватала его за горло. А когда Дуг попытался нежно поцеловать ее в ухо, она начала хихикать, потом хохотать; в конце концов в результате разных манипуляций пострадал нос Дуга.

Когда Дуглас провожал Кори до дома, они все еще смеялись.

— Сделай мне одолжение, — шутливо упрашивал он Кори уже у самых дверей ее дома, — не упоминай моего имени, если решишь рассказать Аддисону о наших сегодняшних опытах. Я вовсе не хочу, чтобы очумевший от ревности футболист сломал мне шею.

Они уже не впервые обсуждали способы заставить Спенса ревновать и таким образом привлечь его внимание к Кори, но все предлагаемые Дугом уловки, по мнению Кори, были слишком незамысловатыми и неизвестно, куда могли привести.

— Не представляю, чтобы Спенс мог к чему-то меня приревновать, — вздохнула Кори. — А тем более к кому-то.

— Не будь так в этом уверена, — с жаром сказал Дуг. — Даже самый уравновешенный тип выйдет из себя, если узнает, что его девушка целовалась с кем-то другим. — И добавил, уже повернувшись, чтобы уйти:

— Я проверил это на собственном опыте.

Думая над его словами, Кори следила, как Дуглас идет к машине, и новая, еще неопределенная идея уже зародилась у нее в голове.

Она все еще стояла на веранде, хотя задние огни машины Дуга давно исчезли вдали. Когда наконец Кори вошла в дом, она приняла окончательное решение и теперь обдумывала мельчайшие детали плана.

В июне, как только Спенс вернулся домой, она через Диану намекнула матери, что было бы неплохо как-нибудь на неделе пригласить Спенса на ужин, и миссис Фостер с радостью согласилась.

— Спенс был очень доволен, — объявила она, вешая телефонную трубку.

— Этот молодой человек ценит здоровую домашнюю пищу, — подхватила бабушка Роза.

— И еще он любит наши беседы о бизнесе и о том, как зарабатывать деньги, вступил в разговор мистер Фостер.

— Пожалуй, мне надо закончить начатую работу в столярной мастерской, задумчиво сказал дедушка Генри. — Спенсер понимает в столярном деле. Ему бы следовало учиться на архитектора, а не на финансиста. Его интересует все, что связано со строительством.

Диана и Кори обменялись заговорщическими улыбками. Им было все равно, по какой причине Спенс придет на ужин, — главное, чтобы пришел, тогда Кори могла бы увести его в сад и осуществить задуманное. Помощь Дианы заключалась в том, чтобы после ужина уговорить всех других отправиться в кино. Диана специально выбрала фильм, который Кори уже смотрела, чтобы никто не удивлялся, почему она остается дома.

В назначенный день Спенс позвонил в дверь, и Кори открыла ему. Внешне невозмутимая, она наградила его спокойной улыбкой и, приветствуя, дружески обняла. За ужином она сидела напротив Спенса и, пока он рассказывал о своих планах поступить осенью в аспирантуру, тайком изучала перемены, произошедшие за полгода в любимом лице. Кори показалось, что его каштановые волосы немного потемнели, черты потеряли юношескую мягкость и стали более мужественными, но ленивая, ироничная улыбка, от которой у Кори замирало сердце, осталась прежней.

Всякий раз, когда он улыбался какой-нибудь шутке Кори, сердце ее таяло, но в ответной насмешливой улыбке не было и капли обожания. С тех пор как они расстались в тот рождественский вечер, Кори, по ее собственным подсчетам, сорок шесть раз принимала приглашения молодых людей, и, хотя большинство приглашений исходило от Дугласа, шестимесячный ускоренный курс обучения основам кокетства и умению обращаться с молодыми людьми определенно пошел ей на пользу.

Кори очень рассчитывала на приобретенные знания, но когда Диана усадила всех членов семьи в машину, она вдруг заметила, что Спенс надевает свой спортивный пиджак, собираясь последовать за остальными.

— Ты не мог бы задержаться еще немного? — попросила Кори, притворяясь озабоченной. — Мне… мне нужен твой совет.

Спенсер кивнул, недоуменно нахмурившись.

— Какой тебе нужен совет, Герцогиня?

— Я не хочу говорить об этом здесь, давай лучше выйдем в сад. Погода прекрасная, к тому же я не стану беспокоиться, что нас подслушает экономка.

Он шел рядом с ней, перекинув пиджак через плечо, придерживая его за вешалку одним пальцем, и Кори завидовала его непринужденности. Вечер был теплым, но не душным, как это обычно бывает в Хьюстоне, когда влажная летняя жара превращает город в парилку.

— Хочешь, посидим? — предложила Кори, когда они миновали столики под зонтами и направились к плавательному бассейну подальше от дома. — Здесь нам будет удобно. — Кори показала на плетеный диван на краю бассейна, подождала, пока Спенс сядет, и смело опустилась рядом с ним. Закинув голову, она сквозь ветви цветущего мирта посмотрела на звезды, мерцавшие на темном безлунном небе, и приказала себе успокоиться. Она хотела думать лишь о рождественском поцелуе Спенса и о последующей нежности в его голосе и глазах. Кори не сомневалась, что тогда Спенсер испытывал к ней особое чувство. Теперь ей надо было пробудить в нем воспоминание о том вечере и то прежнее чувство. Вот только как это сделать…

— Скажи, Кори, зачем ты меня сюда привела и о чем хочешь спросить?

— Мне трудно тебе объяснить, — начала она с нервным смешком, — но я не могу спросить об этом маму, иначе она расстроится, — торопливо добавила Кори, отрезая ему путь к отступлению. — И я не хочу говорить об этом с Дианой. Она только и думает о том, как осенью начнет учиться в колледже.

Кори бросила быстрый взгляд на Спенсера и заметила, что он, прищурившись, наблюдает за ней. Глубоко вздохнув, она приступила к главному, словно прыгнув с вышки в холодную воду:

— Спенс, ты помнишь, как ты меня поцеловал на Рождество?

— Да. — Его ответ последовал не сразу.

— Ты, наверное, заметил, что в то время мне недоставало опыта? — Последний вопрос не входил в отрепетированную ею речь, и все же она ждала, что он скажет «нет».

— Да, — без обиняков подтвердил он.

По непонятной причине Кори почувствовала обиду.

— Так вот, с тех пор я приобрела значительный опыт! Очень большой опыт! высокомерно информировала она Спенса.

— Поздравляю, — коротко ответил он. — А теперь скажи мне, в чем дело.

Голос Спенсера прозвучал так резко и нетерпеливо, что Кори от неожиданности повернула к нему голову. Никогда прежде он не осмеливался говорить с ней таким тоном.

— Хорошо, — сказала она, нервно потирая ладонями колени. — Я найду кого-нибудь еще, с кем посоветоваться.

— Кори, — взорвался он, — скажи мне, ты беременна? Кори неестественно захохотала и откинулась на спинку дивана.

— От чего? От поцелуев? — смеялась она, закатив глаза и изображая ужас. Ты что, в школе не посещал уроков здоровья и гигиены?

Во второй раз за эти несколько минут она увидела на лице Спенсера Аддисона несвойственное ему чувство, и этим чувством было раздражение.

— Похоже, ты действительно не беременна, — сказал он с притворным сожалением.

Обрадовавшись, что на этот раз ей удалось вывести его из равновесия, Кори продолжала поддразнивать Спенсера, едва скрывая свое удовлетворение.

— А что, разве в университете футболистов не учат биологии? Послушай, если ты идешь в аспирантуру только по этой причине, не проще ли будет сэкономить деньги и поговорить с Тедом Моррисом в Лонг-Вэлли в Техасе? У него отец врач, и Тедди в восемь лет на детской площадке у качелей посвятил нас во все тайны. Когда Кори заканчивала свой рассказ, плечи Спенсера тряслись от смеха. — В качестве наглядного пособия Тедди использовал пару черепах. Возможно, теперь у них наконец все получилось.

Кори замолчала, а у Спенсера все еще подергивались уголки рта. Он выпрямил спину и вытянул правую ногу, упершись каблуком в каменный бордюр бассейна; в прошлом году он дважды повредил правую ногу в футбольных матчах. Его левая нога, согнутая в колене, находилась совсем рядом с бедром Кори.

— Пошутили, и ладно, — снисходительно произнес он, скрестив руки на груди и подняв брови. — А теперь рассказывай.

— Тебя беспокоит твое колено? — сделала попытку уйти от ответа Кори.

— Меня беспокоит твоя проблема, — подчеркнул Спенс.

— Ты еще не знаешь, в чем она состоит.

— Именно это меня и беспокоит.

Легкое подшучивание и обмен безобидными колкостями были теперь для Кори знакомой сферой общения, к тому же Спенс выглядел таким спокойным и уверенным, таким сильным и надежным, что, казалось, мог взять на свои широкие плечи все беды мира. Кори вдруг охватило безумное желание забыть о поцелуях, прижаться к нему и положить голову ему на грудь. С другой стороны, если она успешно осуществит свой план, она не только сможет прижаться к нему, но вдобавок он ее еще и поцелует. Последний вариант был куда более предпочтительным, и Кори быстро окинула себя мысленным взором, чтобы удостовериться, достаточно ли она привлекательна. Конечно, сейчас ей бы не помешало глубокое декольте и узкое, обтягивающее фигуру платье вместо белых шортов и вязаного топа, но они так хорошо подчеркивали ее загар!

— Кори, хватит увиливать, — строго приказал Спенс. — Так в чем же проблема?

— Проблема… — запинаясь начала Кори. — Это связано с поцелуями…

— Я это уже слышал. Что ты хочешь знать?

— Я хочу знать, когда следует остановиться.

— Когда следует остановиться… — повторил Спенс, словно не веря своим ушам, но тут же взял себя в руки и твердо, наставительно пояснил:

— Когда тебе слишком нравятся поцелуи, вот тогда и надо остановиться.

— Ты тогда и останавливаешься? — задала Кори вопрос в лоб.

У него хватило совести смутиться, но он немного рассердился.

— Речь идет не обо мне.

— Верно, — согласилась Кори, довольная его растерянностью. — Речь идет о ком-то другом, к примеру, о некоем Дугласе Джонсоне!

— Давай не будем играть в кошки-мышки, — сказал раздраженно Спенс. Значит, ты встречаешься с неким Джонсоном, и он хочет получить от тебя больше того, что ты согласна дать. Вот тебе мой совет: пошли его подальше, куда-нибудь, где он выпустит пар, забивая сваи!

Так как Кори не знала, какую тактику применит Спенс, чтобы избежать ловушки, у нее было заготовлено сразу несколько ответных ходов, задуманных с одной целью: заставить его продемонстрировать свое умение целоваться. Она попробовала первый прием.

— Это не помогает! Я встречаюсь с самыми разными молодыми людьми, и стоит нам начать целоваться, как ситуация выходит из-под контроля.

— Что ты хочешь от меня? — осторожно спросил Спенс.

— Я хочу знать, как определить, что ситуация выходит из-под контроля, и я хочу, чтобы ты дал мне свои указания.

— Нет, от меня ты их не получишь.

— Прекрасно, — сказала Кори, испытывая горечь поражения, но скрывая ее, чтобы спасти свою гордость. — Но если я окажусь в приюте для матерей-одиночек из-за того, что ты все от меня скрывал, то это будет и твоя вина!

Она сделала попытку встать, но он схватил ее за руку и заставил снова сесть рядом.

— Нет, оставайся на месте! Я не хочу, чтобы наш разговор закончился такими словами Если минуту назад Кори считала себя побежденной, то теперь почувствовала, что одерживает верх. Спенс колебался. Потерял уверенность. Он покинул свои прежние укрепленные рубежи. Кори была готова к наступлению, но медленному, шажок за шажком.

— И что же ты на самом деле хочешь знать? — спросил он, явно испытывая неловкость, но храбрясь.

— Я хочу точно знать, когда следует остановиться Должен быть какой-то верный признак.

Почувствовав, что ему приготовили ловушку, Спенс откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

— Есть несколько признаков, — неохотно начал он, — и я думаю, ты их прекрасно знаешь.

Кори широко открыла глаза и невинно спросила:

— Если бы я знала, разве я стала бы тебя спрашивать?

— Подумай, Кори, как я могу изобразить тебе все стадии и последствия поцелуя?

Дверца мышеловки открылась, и Кори оставалось только подтолкнуть Спенса внутрь.

— Может, ты мне покажешь?

— Ни в коем случае! Но я хочу дать тебе хороший совет. Берегись, ты встречаешься не с теми людьми, если тебя принуждают дать больше, чем ты хочешь.

— Наверное, я тебе не все объяснила. Боюсь, я сама веду себя с молодыми людьми не так, как надо, и они меня не правильно понимают. — Кори стояла у открытой мышеловки и широким жестом приглашала Спенса зайти внутрь. — Видимо, все дело в том, как я их целую.

Спенс вошел в мышеловку, и дверца за ним захлопнулась.

— Интересно, как же ты их целуешь? — спросил он и тут же рассердился, осознав свою ошибку. Кори положила руку ему на плечо.

— Не надо волноваться, — сказала она участливо. — Расслабься.

Она ощущала его напряженное плечо под своей рукой, словно он готов был бежать от нее: игрок на футбольном поле, который знает, что его ждет поражение.

Кори невольно улыбнулась, глядя в его прищуренные глаза. Она вела его за собой, она чувствовала уверенность, и это делало ее необычайно счастливой.

— Спенс, — посоветовала она, — я тебе говорю: хватай мяч и беги вперед. Не усложняй, все очень просто.

Ее способность увидеть смешную сторону в его затруднительном положении еще больше разозлила Спенсера.

— Не могу поверить, что ты серьезно хочешь, чтобы я это сделал!

Кори бросила на него умоляющий взгляд из-под ресниц — Ну кого же мне еще попросить? Пожалуй, я могу обратиться к Дугласу, чтобы он объяснил мне, что я такого делаю…

— Хорошо, я согласен, — коротко прервал он ее. Колено Спенса все еще было рядом с ее бедром и мешало ей подвинуться ближе к нему.

— Ты не мог бы убрать свое колено? — попросила Кори. Молча он передвинул левую ногу, но только ногу — сам он остался на прежнем месте. Кори подвинулась ближе и устроилась так, чтобы видеть хотя бы в профиль его лицо.

— Что дальше? — сурово спросил он, скрестив руки на груди.

Именно на этот случай у Кори уже был заранее подготовлен ответ.

— Представь себе, что ты Дуг, а я — это я.

— Я не желаю быть Дугласом Джонсоном, — отрезал Спенс, явно недовольный всем происходящим.

— Будь кем угодно, только будь паинькой, хорошо?

— Хорошо! — почти прокричал он. — Я уже паинька. Кори ждала, когда он сделает хотя бы одно движение, повернется к ней. Сделает хоть что-нибудь.

— Ты можешь начинать, как только будешь готов, — напомнила она, видя его бездействие.

— Это что — обязательно? — возмутился Спенс. Кори взглянула на его упрямое лицо и чуть не расхохоталась. Этим вечером она надеялась осуществить самую заветную мечту своей жизни: добиться от него поцелуя, настоящего поцелуя, а не прежней пародии на поцелуй. Она жаждала его поцелуя больше всего на свете и в то же время нервничала и страшилась испытания. И вот она почти добилась своего, но теперь был в растерянности и нервничал сам Спенсер, а она, напротив, была спокойна и с трудом сдерживала смех.

— Ты должен начинать, — снова повторила Кори. — Так положено.

Спенс оставался неподвижен, и она с притворной заботой спросила:

— Может быть, ты не знаешь, как начинать?

— Нет, знаю, — пробормотал он.

— Потому что, если ты не знаешь, я могу тебе подсказать. В своем большинстве молодые люди…

Кори остановилась, заметив, что Спенс осознал нелепость ситуации, и его глаза насмешливо заблестели.

— Так что же делают в своем большинстве молодые люди? — спросил он лукаво и притянул Кори к себе. — Что, Джонсон начинает вот с этого?

Он наклонил голову, и Кори приготовилась к страстному поцелую, от которого можно упасть в обморок. Но вместо обжигающего прикосновения он неуклюже ткнулся в губы куда-то сбоку, и Кори неодобрительно затрясла головой.

— Что, не то? — Он стиснул ее в медвежьих объятиях и слегка куснул за ухо.

— А как это?

Он шутит с ней, осенило Кори, и она испугалась, что дело ограничится игрой, без намека на серьезность. Нет, она не позволит Спенсу погубить ее тщательно разработанный план, но она не могла удержаться от смеха, когда он принялся, ссылаясь на воображаемого Дуга Джонсона, демонстрировать один прием за другим.

— Могу поклясться, что это его самый любимый, — объявил Спенс, ткнулся носом в ее нос, попробовал добраться до ее губ, и снова ему помешал нос Кори. Что-то мне не везет, — пожаловался он.

Смеясь, Кори прижалась к его крепкой широкой груди и только и могла что кивнуть головой.

Он взял ее за подбородок, повернул в сторону и, как шаловливый щенок, носом потерся о ее шею.

— Сообщи мне, когда я заставлю тебя умирать от страсти, — сказал он, и Кори засмеялась еще сильнее. — Ну как, ты довольна? — спросил он, л его нос защекотал шею Кори за другим ухом. — Скажи, что это у меня плохо получается!

Кори подняла на него смеющиеся глаза и молча энергично закивала головой.

— Ты молодец… — Она запнулась. — Просто Дуг Джонсон совсем в другом роде.

Он усмехнулся в ответ, одобряя ее остроумие, все еще крепко обнимая ее и глядя ей в глаза, как добрый товарищ и хороший друг, и в этот миг Кори не хотела ничего другого, кроме этого молчаливого, спокойного единения с ним. Она была всем довольна, она была в мире с самой собой, и он тоже. Она знала, что сейчас он снова поцелует ее, и это будет совсем другой поцелуй. Она знала, что шутки кончились.

Удерживая своим взглядом ее взгляд, Спенс приподнял ее подбородок и медленно наклонил голову.

— Пришло время рассмотреть проблему с научной точки зрения, — сказал он тихо, и его губы неторопливо приблизились к ее губам.

При первом их прикосновении все тело Кори напряглось в ожидании. Спенс явно заметил ее реакцию, потому что оторвал свои губы от ее губ и переместил их на щеку, целуя ее и при этом нашептывая:

— Для получения надежных данных… — Его рот скользнул вниз, к подбородку.

— Обе стороны… — Его теплые губы были уже около ее уха. — Обе стороны должны сотрудничать на равных в проведении эксперимента. — Он положил руку ей на затылок, поднимая голову повыше.

Его рот сначала слегка, потом сильнее прижался к ее рту, все усиливая давление, заставив губы Кори раскрыться под его настойчивым напором и вызвав в ее теле страстную всевозраставшую дрожь. Стон удовольствия прозвучал где-то в глубине ее груди, так и не вырвавшись наружу; Кори закинула руки Спенсу на плечи и отдалась поцелую, позволив ему раздвинуть ее губы, а языку проникнуть внутрь; ей уже было все равно, она безвольно подчинялась и даже жаждала подчинения.

Его пальцы запутались в ее волосах, расстегнули заколки, тяжелые золотые пряди упали ей на плечи, и это было как сигнал, после которого все вышло из-под контроля. Уже не раздумывая, Кори отвечала на поцелуи Спенса, и его язык бродил по всем закоулкам ее рта.

Его ладони легли на ее груди жестом собственника, и Кори впилась ему в губы, ее ногти царапали его плечи, тело откровенно прижималось к его телу, ощущая растущее в нем возбуждение.

Долгие годы затаенной любви и мечтаний с лихвой возмещали недостаток опыта. Кори с готовностью отвечала на каждый бесконечный жгучий поцелуй, ее ладони гладили напрягшиеся мускулы на его спине и плечах, раскрытые губы подчинялись его губам. Его пальцы, вызывая дрожь, ласкали ее груди, обещая, что это лишь начало. Для Кори перестали существовать время, окружение, обстоятельства, а осталось лишь одно победившее желание и его рот, все с большей жадностью терзавший ее губы… И его колено, настойчиво раздвигавшее ее ноги, и его руки, которые… Его руки внезапно остановились.

Спенсер оторвал свой рот от ее рта и резко отпрянул в сторону, так неожиданно освободив ее от веса своего тела, что Кори оторопела. А когда она увидела выражение его лица, у нее перехватило дыхание.

Его брови были сдвинуты в мрачную недоуменную гримасу, в растерянности он смотрел на свою руку, все еще лежавшую на ее груди. Спенс отдернул руку, словно она была в чем-то виновата. Растерянность на его лице сменилась выражением стыда.

Медленно, все еще сомневаясь, Кори начала понимать причину его растерянности и облегченно вздохнула. Спенсер потерял над собой контроль, и ему это не понравилось. Он и не предполагал, что она способна довести его до такого состояния, тем не менее ей это удалось. Она победила Спенсера. Переполненная гордостью, удовлетворением и любовью. Кори улыбнулась ему и спросила, все еще держа руку на его груди:

— Ну, и как я тебе понравилась?

— Все зависит от того, какие у тебя были дальнейшие планы, — коротко ответил Спенс.

Кори приподнялась, торжествуя, что заставила его пожелать себя; никакие его слова уже не могли погасить ее ликования.

— А теперь, когда ты все продемонстрировал, — поддразнила его Кори, может, скажешь мне, в какой момент ситуация вышла из-под контроля?

— Нет, — сказал он и сел.

Кори села рядом, чувствуя себя хозяйкой положения и улыбаясь самой невинной из своих улыбок.

— Но ведь ты обещал объяснить мне, что я такое делаю, отчего все идет не так. Может быть, повторим?

— Больше никаких демонстраций. — С этими словами Спенсер встал. — Твой отец гонялся бы за мной с ружьем, узнай он, что здесь сегодня произошло. И он был бы прав.

— Но ничего не произошло.

— Если, по-твоему, сейчас ничего не произошло, то почему ты жалуешься, что молодые люди заходят с тобой слишком далеко?

Кори шла рядом со Спенсером и изо всех сил притворялась огорченной, хотя больше всего ей хотелось торжествовать победу.

— Тогда все-таки скажи: когда мы зашли слишком далеко?

— Не зашли. Но могли зайти — вот что главное.


Глава 4 | Искусство фотографа | Глава 6



Loading...