home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

Когда двадцать первого декабря в семь часов вечера Кори спустилась вниз в синем шелковом платье и такого же цвета туфлях на высоких каблуках, она и не выглядела, и не чувствовала себя маленькой девочкой. Она была женщиной, и ее глаза сияли счастьем и надеждой; она была Золушкой, ожидающей своего прекрасного принца у окна гостиной.

К сожалению, прекрасный принц опаздывал.

Когда без четверти восемь он все еще не появился, Кори позвонила ему домой. Она знала, что бабушка Спенса вернется из Скотсдейла только на следующий день и что она отпустила прислугу до Рождества, поэтому, когда никто не ответил, Кори решила, что Спенс уже на пути к ней.

Но в восемь пятнадцать его все еще не было, и отец предложил сам отправиться к миссис Бредли и выяснить, что задерживает Спенса и все ли там в порядке. Вся в напряжении и во власти тревожных предчувствий. Кори ожидала возвращения отца, уверенная, что только смерть или в крайнем случае дорожная катастрофа могут помешать Спенсу выполнить обещание.

Мистер Фостер вернулся через двадцать минут. Кори увидела его рассерженный, негодующий взгляд и сразу поняла, что он привез ей плохие новости. Новости оказались не просто плохими, но ужасными. Отец переговорил с шофером, который жил в квартире над гаражом, и тот рассказал мистеру Фостеру, что Спенсер в конце концов решил не приезжать домой на праздники. По словам шофера, мать Спенсера, которую ждали домой к Рождеству, вместо этого отправилась в Париж, в результате чего бабушка Спенсера, миссис Бредли, решила продлить до Нового года свое пребывание в Скотсдейле.

В отчаянии, еле сдерживая слезы. Кори выслушала отца. Но у нее не хватило сил выслушивать еще и соболезнования и законное возмущение членов своей семьи.

Она заперлась в своей комнате, сняла прекрасное платье, выбранное ею с такой тщательностью для того, чтобы ослепить и покорить Спенсера Всю следующую неделю, стоило зазвонить телефону, Кори вскакивала с места в надежде, что это Спенсер, готовый все объяснить и принести извинения.

В первый день нового года Кори, так и не дождавшись от Спенсера ни того ни другого, очень спокойно вытащила из шкафа прекрасное синее шелковое платье и упаковала его в коробку, затем сняла со стен, зеркал и других мест в комнате все до одной фотографии Спенсера.

Она спустилась вниз и попросила всех членов семьи никогда, ни под каким предлогом не говорить Спенсеру, с каким нетерпением она его ждала и как огорчилась, когда он не появился. Все еще в бешенстве от оскорбления, нанесенного Кори, мистер Фостер с горячностью доказывал, что Спенсер слишком легко отделался и что его следует строго наказать, к примеру, отхлестать кнутом, ну а если не кнутом, то хотя бы высказать ему в лицо все, что они о нем думают! Кори с прежним спокойствием ответила, что Спенсер не должен знать, как она, терзаясь и беспокоясь, ждала его у окна.

— Пусть он думает, что я отправилась на бал с кем-то другим, — твердо сказала она.

Когда же мистер Фостер продолжал настаивать, что в качестве отца Кори он имеет право «потребовать объяснений от наглеца», мать Кори положила мужу руку на плечо и сказала:

— Гордость Кори превыше всего, и она хочет ее спасти. Диана была не менее отца зла на Спенсера и все же приняла сторону Кори.

— Мне бы тоже, папа, хотелось наградить его хорошей оплеухой, но Кори права. Мы не должны показывать ему, что он был дорог Кори.

На следующий день Кори отдала прекрасное синее шелковое платье в магазин, торговавший одеждой в благотворительных целях.

Она сожгла некоторые фотографии, но пожалела красивые толстые альбомы, хранившиеся под кроватью, и упаковала их в большую коробку вместе с фотографиями Спенсера, вставленными в рамки. Она отнесла коробку на чердак, думая, что когда-нибудь, если ей понадобятся альбомы или рамки, она выбросит старые фотографии и заполнит их снимками людей, более достойных, чем Спенсер Аддисон.

В ту ночь в постели Кори не плакала, но с тех пор никогда больше не позволяла себе думать о Спенсере Аддисоне. Он? рассталась не только с фотографиями, она рассталась со своей юностью и свойственными ей обольстительными заблуждениями.

В дальнейшем судьба предоставила Кори всего два случая увидеть Спенсера и поговорить с ним, если бы у нее возникло подобное желание, а именно: похороны его бабушки, миссис Бредли, весной того же года и его свадьба летом с дебютанткой из нью-йоркского высшего света. Кори присутствовала ни похоронах вместе со своей семьей, но когда они подошли к Спенсеру, чтобы выразить ему соболезнования, Кори намеренно скрылась в толпе людей, пришедших на похороны.

Устремив взгляд на усыпанный цветами гроб. Кори помолилась за упокой души бабушки Спенсера, и слезы, которых она не замечала, катились у нее по щекам.

Потом Кори незаметно ушла.

Она не присутствовала на свадьбе Спенсера, хотя свадьба состоялась в Хьюстоне, где жили близкие родственники невесты. Не присутствовала она и на приеме, состоявшемся после венчания, хотя все остальные члены семьи Фостер были и на приеме, и в церкви. Свадебную ночь Спенсера она решила провести точно таким же образом, как и он: заняться любовью.

К сожалению, Дуглас Хейвард, которому она решила подарить свою девственность, оказался куда лучшим другом, чем любовником, и дело завершилось исповедью и долгим искренним плачем у него на груди.

Прошло время, и Кори совсем забыла о Спенсере. Начались новые, более интересные события, оттеснившие Спенсера на задний план.

Прежде всего с каждым годом семья Фостер становилась все более известной.

Увлечение семьи садоводством, кулинарией и столярным делом, которое многие считали пустым занятием, превратилось в нечто серьезное, в солидное дело, которое Марджори Крамбейкер продолжала с энтузиазмом пропагандировать в своей газетной колонке.

В тот год, когда Кори училась на первом курсе колледжа, редактор журнала «Лучшие дома и сады» прочла хвалебную колонку Марджори и после посещения дома Фостеров и присутствия на приеме по случаю Дня независимости четвертого июля решила напечатать у себя в журнале обширную статью под названием «Приемы у Фостеров и стиль их жизни».

Номер вышел с многочисленными снимками накрытых столов, уставленных посудой, расписанной бабушкой Розой, и украшенных салфетками ручной работы, а также букетами и композициями из цветов, выращенных матерью Кори в собственном саду и в небольшой теплице. Были и очень удачные снимки любимых блюд семьи, их подробные рецепты, советы, как выращивать зелень и ароматические травы, фрукты и овощи, использованные для приготовления кушаний на снимках. Но самым запоминающимся был конец статьи, где мать Кори объясняла, почему их семья посвятила себя этому нелегкому труду: «Я считаю, что успех любого дела, будь то приготовление обеда, прополка огорода, покупка мебели для спальни или организация вечеринки, зависит от того, с кем и для кого вы это делаете.

Главное — вы должны заниматься этим с людьми, которых любите. Вот тогда вас ждет настоящее удовлетворение, независимо от конечного результата ваших усилий».

Журнал назвал эту мысль «идеал Фостеров», и с тех пор любое начинание или предложение семьи Фостер автоматически обретало это название. После статьи в журнале «Лучшие дома и сады» другие журналы обратились к Фостерам с предложением писать о них и платить за это деньги. Мать Кори и дедушка с бабушкой могли давать только наметки и необработанный материал, который Диана превращала в статьи, а Кори сопровождала фотоснимками.

Сначала это было для Фостеров не более чем семейным хобби.

Роберт Фостер умер от кровоизлияния в мозг в 1987 году, именно в тот момент, когда цены на бирже упали до самого низкого уровня. Его адвокат и бухгалтер открыли членам семьи истинную картину их финансового положения, и Фостеры поняли, отчего в последний год Роберт был нервным и озабоченным, отчего, охраняя их спокойствие, скрывал от них размеры катастрофы. После этого семейное хобби превратилось в бизнес, который позволил им выжить. Колонка Марджори Крамбейкер уже сделала Мери Фостер знаменитой хозяйкой светских приемов, но после смерти Роберта Фостера талант Мери оказался невостребованным и терял всякий смысл.

В конце концов Элиз Ланье, жена одного из ведущих предпринимателей Хьюстона, занимающегося организацией приемов, обедов, ужинов и свадеб, помогла Фостерам остаться на плаву. Спустя месяц после смерти Роберта она позвонила Мери и очень осторожно спросила ее, не возьмет ли она на себя подготовку буфета и оформление Бала орхидей. Мери согласилась, и тогда Элиз использовала все свое значительное влияние, чтобы заинтересовать этой идеей других членов комитета по организации бала.

Впервые за всю историю Бала орхидей на одного человека возлагалась такая огромная ответственность. Элиз проявила себя настоящим другом, и Мери не забыла ее поддержку. Через несколько лет, когда муж Элиз был избран мэром Хьюстона, Мери наконец сумела выразить ей свою благодарность. Она послала Элиз корзину величиной с небольшой автомобиль, до краев наполненную подарками и перевязанную широкой трехцветной лентой.

В корзине были расписанные вручную фаянсовые тарелки, кофейные чашки, подсвечники, кольца для салфеток, солонки и перечницы, а также салфетки ручной работы. Это был полный набор для пикника на двадцать четыре персоны, и в каждом предмете чувствовались любовь и мастерство дизайнера и художника. Каждая вещь была украшена монограммой Ланье красного, белого и синего цветов.

И хотя за один вечер после Бала орхидей Фостеры превратились в самых знаменитых в городе организаторов приемов, они не могли зарабатывать этим достаточно денег для поддержания привычного образа жизни, и очень скоро тяжелая каждодневная работа стала не под силу матери Кори, ее дедушке и бабушке.

Именно Диана решила, что им следует оставить этот изматывающий труд по организации и обслуживанию обедов и приемов, для которого им не хватало ни опыта, ни сил. и посвятить себя написанию статей для различных женских журналов по домоводству, тем более что в этой области они уже заработали себе имя. Диана проявила себя настоящей дочерью предпринимателя, и хотя Роберту Фостеру не повезло и он разделил печальную судьбу многих богатых техасцев семидесятых восьмидесятых годов, Диана определенно унаследовала от отца умение заниматься бизнесом.

Она составила рабочий план, собрала все статьи и рецепты, появившиеся в журналах за прошлые годы, а также многочисленные снимки, сделанные Кори для иллюстрации этих гатей.

— Если мы действительно хотим добиться успеха, — объяснила она Кори, отправляясь к банкиру, который был другом отца, — то должны сразу поставить дело на широкую ногу, получив хорошую финансовую поддержку. Иначе мы потерпим крах не из-за отсутствия опыта и таланта, а из-за недостатка средств, чтобы продержаться первые два года.

Каким-то образом Диане удалось получить необходимые деньги.

Первый номер журнала «Образцовое домоводство Фостеров» вышел через год, и, хотя Фостеры столкнулись с трудностями, причем кое-какие из них граничили с катастрофой, журнал нашел своего читателя. Фостеры начали также выпускать поваренные книги и красивые подарочные альбомы, благодаря которым Кори стала признанным фотографом и существенно пополняла бюджет фирмы.

И вот теперь этот заказ в Ньюпорте, подумала Кори Десять лет работы, тысячи снимков, и она опять там, откуда начинала: она берет фотоаппарат и едет туда, где снова встретит Спенсера Аддисона…

Кори взглянула на часы и поспешно открыла дверцу машины Уже поднимаясь по ступенькам крыльца, она вдруг поняла, что ее волнует будущая встреча со Спенсером. Почти полчаса просидела она в машине, перебирая неприятные воспоминания, некогда похороненные на чердаке вместе с альбомами, заполненными фотографиями Спенсера. Теперь, самостоятельной женщиной, она извлекла их на свет, но не почувствовала прежней боли.

Когда-то она была мечтательным подростком, влюбленным во взрослого мужчину. Этот взрослый мужчина сознательно избегал ее обожания, а потом грубо отверг ее любовь.

Далеко позади осталось то время, ей уже исполнилось двадцать девять, ее окружали друзья, она немалого достигла в жизни, и впереди ее ожидало еще много счастливых дней.

Спенсер… Кем он был для нее теперь? Незнакомцем, чей брак после пяти лет жизни окончился неудачей? Спенсер остался жить на восточном побережье, где поддерживал связь со своими единственными родственниками: сводной сестрой и племянницей, собиравшейся теперь выйти замуж.

Продумав все до мелочей. Кори удивилась, что сначала испугалась встречи со Спенсером. Возможность сфотографировать свадьбу для «Образцового домоводства» была для нее вызовом, проверкой ее профессиональных качеств, а она не сомневалась в своем профессионализме. Сейчас она относилась к Спенсеру с полным безразличием. Прошлое увлечение казалось ей таким по-детски наивным, что она решила достать с чердака коробку с альбомами и заранее отправить ее в Ньюпорт.

Ей самой не нужны старые фотографии, но они рассказывали о молодости Спенсера, и, кто знает, может быть, он захочет их иметь.

Кори вошла в кухню и застала там всю семью, расположившуюся вокруг стола, заваленного списками необходимых покупок и неотложных дел.

— Привет, друзья! — поздоровалась Кори и села к столу. — Так кто же из вас отправляется со мной в Ньюпорт?

Ответом ей были довольные улыбки всех матери, бабушки, дедушки и Дианы.

Своим вопросом Кори подтвердила, что поездка состоится.

— Едут все, кроме меня, — сказал Генри Бриттон и взглянул на стоящую рядом палку, без которой не мог теперь обходиться. — Вы, девушки, всегда умеете взять от жизни лучшее!


Глава 6 | Искусство фотографа | Глава 8



Loading...