home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 20

Шредер, естественно, разозлился, узнав, что не назначен старшим по делу Мэннинга, но, к удивлению Сэм, был также немного взволнован предстоящей работой с Митчеллом Маккордом.

— Этот парень — легенда, — сообщил он, сунув очередной четвертак в автомат столовой на третьем этаже.

— Почему?

— На то есть куча причин, и некоторые из них никому не известны.

— Весьма содержательная информация, — усмехнулась Сэм.

Шредер, сообразив, что Сэм действительно нуждается в доказательствах, пустился в подробности:

— Десять лет назад, работая в группе по особо тяжким преступлениям, он расследовал похищение Силкмена, Джои Силкмена, того малыша, который четыре дня пролежал в деревянном ящике, похороненный заживо, помнишь?

Сэм кивнула.

— Бригада Маккорда поймала одного из похитителей, когда тот пытался забрать выкуп. Но он упрямо молчал. Прошло два дня, потом еще один, и тогда Маккорд забрал парня из каталажки под свою ответственность и повез прогуляться. Не знаю уж, о чем они говорили, но похититель тут же раскололся и показал Маккорду место захоронения. Там они вдвоем выкопали мальчишку.

— Намекаешь, что Маккорд выбил из него информацию?

— Ничего подобного. На парне не было ни синячка. Он признал себя виновным, получил послабление от судьи за помощь в спасении ребенка и отправился отбывать свои двадцать пять лет. Два его приятеля получили пожизненное.

В ожидании реакции Сэм Шредер принялся открывать пакет с «эм-энд-эмз».

— Звучит впечатляюще, — признала она, сунув монетки в щель автомата с газировкой, — но этого недостаточно для титула «легенда».

— Да я могу рассказывать хоть до утра. Только дай подумать. О, вот еще. Маккорд возглавлял команду по ведению переговоров, когда четыре психа захватили летний лагерь для мальчиков и угрожали убивать каждый час по одному.

— И он спас всех, не вынимая оружия и ни разу не повысив голос? — поддела Сэм.

— Нет. Одному парнишке пустили пулю в голову, пока члены команды Маккорда, только прибывшие на место преступления, занимали свои места.

Сэм насторожилась:

— И что было потом?

— Как я уже сказал, его люди как раз съезжались н «. место преступления, и никто точно не видел, как это случилось. Показания свидетелей были крайне противоречивы. Но все сходятся на том, что Маккорд взбесился, отправился прямо на поляну, где держали детишек, поднял руки и сказал что-то вроде:» Зачем тратить время на двенадцатилетних сопляков, когда вы можете прикончить копа?»

А потом объявил, что приказал своим людям открыть огонь через шестьдесят секунд, и поскольку они все равно уже убивают детей, ни о каких переговорах не может быть и речи.

Несмотря на былой скептицизм, Сэм почтительно покачала головой.

— А дальше?

— Маккорд велел мальчишкам броситься на землю, чтобы их не задели пули. Это одна версия. По другой, он просто заорал мальчишкам:» На землю!»

— И?

— Психи тоже заорали, требуя, чтобы дети остались на ногах.

— И? Ну же?!

— Ребятишки, очевидно, вообразили, что Маккорд еще больший безумец и куда опаснее, чем те четверо, потому что мигом повалились на землю, а снайперы открыли огонь. Когда дым рассеялся, все четверо были мертвы. Тогда его произвели в сержанты. Нет-нет… он получил повышение после того, как раскрыл дело о подкупе и вымогательстве среди высших чинов городской администрации. Пару лет назад он перешел в Бюро по борьбе с организованной преступностью и там уже успел зарекомендовать себя. Потом снова перешел в городскую полицию и стал лейтенантом в разыскном отделе. Ему уже около сорока пяти, и все считали, что через пару лет он станет капитаном участка, а может, и главой всего разыскного управления, но этого не случилось.

— А что случилось? — полюбопытствовала Сэм, глядя на часы. У них еще оставалось четверть часа до встречи с Маккордом.

— Ничего. Год назад он заявил, что собирается уйти на покой, когда истечет двадцатилетний срок его службы, что может случиться в любую минуту. В прошлом месяце я слышал, что Маккорд уже подал заявление об отставке, но, может, у него просто накопилась куча отпусков, которые он решил использовать.

Шредер кивнул на пустые металлические столики, непременную принадлежность столовой полицейского участка.

— С таким же успехом могли бы и посидеть, вместо того чтобы болтаться за дверью, как парочка поденщиков, ожидающих папской аудиенции.

Обычно в это время дня здесь яблоку негде было упасть, но все дежурившие в эту субботу, очевидно, поели раньше, поскольку столешницы были буквально завалены остатками еды и одноразовой посудой. Сэм с омерзением оглядела бумажные тарелки, скомканные салфетки с прилипшими огрызками, но Шредер был не так брезглив. Усевшись за ближайший стол, он вытряс на ладонь несколько конфеток.

— Что ты делаешь?

— Ищу, чем бы вытереть стул, — вырвалось у Сэм, прежде чем она успела сдержаться.

Шредер хохотнул:

— Интересно, Литлтон, что с тобой будет, если придется копаться в мусорных баках в поисках улик?

— Надену перчатки, как все остальные, и вперед, — сообщила она, садясь на стул.

Шредер великодушно протянул ладонь с разноцветной горсткой конфет.

— Вот, возьми.

Выглядел цветной горошек соблазнительно.

— Ты касался чего-то этой рукой, кроме спинки стула?

— Лучше тебе не слышать ответ.

Сэм в неодобрительном молчании воззрилась на него, хотя в уголках губ играла легкая усмешка. Молчанием она пыталась запретить на будущее подобные замечания, а улыбка служила добродушным признанием того, что на этот раз она сама невольно дала повод для насмешек.

Шредер отлично все понял и принялся повествовать о многочисленных геройских подвигах Маккорда на ниве защиты закона.

К тому времени как они встали, Сэм уже горела желанием увидеться с человеком, обладающим инстинктами ясновидящего, интеллектом создателя космических ракет и настойчивостью питбультерьера.

— Погоди секунду, — попросил Шредер, когда они проходили мимо туалета. — Сейчас вернусь.

Пока она ждала Шредера, мимо прошли несколько человек — полицейские, клерки и детективы, которых она встречала и раньше, но вместо того, чтобы, как обычно, подчеркнуто не заметить ее, большинство кивали или бормотали приветствия. Очевидно, отношение к ней менялось, и Сэм поняла, что причина в Шредере, из кожи вон вылезшем, дабы Холланд и некоторые полицейские в Катскилле узнали о том, как она сумела вывести дело Мэннинга на новый этап.

Несмотря на нелепый вид и сходство с ротвейлером, из-за чего он заслуживал, по мнению Сэм, прозвище Шреддер, в нем была какая-то внутренняя доброта, которую он старательно маскировал деланной свирепостью.

Когда он появился, Сэм мигом забыла обо всем и едва успела спрятать улыбку. Шредер старательно смочил короткие черные волосы, причесался, заправил рубашку в брюки и заново перевязал узел галстука.

— Выглядишь настоящим щеголем, — поддразнила она. — Маккорд будет просто ослеплен твоей красотой.

Сэм не слишком надеялась на собственные симпатии по отношению к Маккорду, но с удвоенным нетерпением ждала встречи с человеком, заставившим Шредера позаботиться о своей внешности. В горах он целую неделю носил одни и те же три сорочки с поношенными брюками. И хотя он распространялся только об отваге и достижениях Маккорда, Сэм подозревала, что Шредер стал прихорашиваться, зная о неких требованиях старшего к внешнему виду подчиненных.

Учитывая быстрый подъем Маккорда по карьерной лестнице, Сэм предположила, что он не только талантлив, но и проницательный политик, возможно, высокомерен и при этом хорошо одевается.


Глава 19 | Наконец-то вместе | Глава 21



Loading...