home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 41

Предсказание Маккорда оправдалось. Он и Сэм ждали сорок пять минут в маленькой, элегантно обставленной приемной, прежде чем удостоиться чести быть принятыми. Кабинет доктора Уинтерс был обставлен на манер современной библиотеки, с восточными коврами, темными паркетными полами и мягкими диванами и креслами, обитыми кожей нефритового цвета.

Сэм подумала, что Шейла Уинтерс, с ее светлыми волосами, забранными во французский узел, и розовым костюмом от Шанель, идеально вписывается в эту дорогую, неброскую, не подверженную сиюминутным изменениям моды обстановку.

— Мне ужасно стыдно, что заставила вас ждать, — начала она, пожав руки гостям, — но сегодня утром у меня случился внеочередной визит, и это меня задержало.

— Мы крайне благодарны за то, что вы смогли уделить нам сегодня время, — ответил Маккорд. — Благодаря прессе дело Мэннинга превращается в трагифарс.

— Вы совершенно правы, — согласилась она. — Я считала, что хуже, чем есть, уже не будет, но вчера вечером репортеры принялись смаковать истории о так называемых романах Логана.

— Как переносит все это миссис Мэннинг? Вероятно, поскольку вы подруги, то уже успели поговорить об этом?

— Как ее ближайшая подруга, — очень отчетливо и очень тщательно выбирая слова, начала Шейла, — могу с уверенностью сказать: она чувствует то же, что при подобных обстоятельствах испытывала бы на ее месте любая другая женщина. Две недели назад у Ли было все — успешная карьера, слава, деньги, счастливая личная жизнь и многообещающее будущее. За это время ее муж сначала исчез, сама она едва не погибла, потом мужа нашли убитым, и она стала вдовой. На днях она с честью похоронила его, продолжая скорбеть по человеку, которого любила и уважала. Благодаря репортерам траурную церемонию видел весь мир. Весь мир стал свидетелем ее печали и отчаянных стараний держаться с достоинством. Люди сочувствовали Ли. Склоняли перед ней головы.

Гневно сверкнув глазами, Шейла замолчала. Длинные пальцы нервно вертели золотое перо. Но когда она заговорила снова, голос звучал спокойно и размеренно:

— И вчера все те же репортеры выставили погибшего мужа Ли неисправимым распутником, бабником, в результате чего она, само собой подразумевается, выглядит ослепленной, жалкой дурочкой. Даже ее карьера поставлена под удар, потому что теперь уже не важно, лжет Джейн Себринг или нет. Разве сможет Ли выйти на сцену вместе с этой женщиной?

Она взглянула на Сэм. Та покачала головой:

— Я ни за что не смогла бы. От одного унижения. Наверное, я была бы так расстроена и раздавлена, что не сумела бы этого скрыть.

Шейла Уинтерс улыбнулась и подняла руки.

— Вы только что описали ощущения Ли. Впрочем, и мои тоже, будь я на ее месте.

— Всегда приятно слышать, что психиатр считает тебя нормальной, — кивнула Сэм.

Шейла рассмеялась.

— А что заставляет вас думать, будто сами психиатры нормальны? — пошутила она и, довольная, что достигла взаимопонимания с Сэм, взглянула на лейтенанта:

— Вы удовлетворены ответом, детектив Маккорд?

— Да, но это всего лишь, так сказать, вступительный аккорд, — сообщил он. — У меня еще много вопросов.

— Боюсь, что не смогу на них ответить. Я уже рассказала все, на что имела право в рамках закона. Все остальное относится к врачебной тайне.

Но Маккорд словно ее не слышал:

— Логан Мэннинг был не только вашим пациентом, но и другом.

Золотое перо медленно повернулось в пальцах Уинтерс. Вежливая улыбка не дрогнула. Она ничего не подтвердила и не отрицала.

— Когда он и миссис Мэннинг обратились к вам и по какой причине?

Золотое перо продолжало вращаться, но улыбка стала менее учтивой.

— Доктор Уинтерс… простите, я забыл дать вам это. Мне следовало бы вспомнить, прежде чем расспрашивать вас.

Но Сэм знала, что Маккорд ничего не забыл. Просто по какой-то причине хотел посмотреть на реакцию Шейлы Уинтерс. И сейчас полез в карман синего спортивного пиджака, чтобы вынуть листок бумаги, на котором Ли Мэннинг написала письменное разрешение, и передать психотерапевту. Шейла неспешно отложила перо, взглянула на бумагу и снова отдала Маккорду.

— Я не собираюсь ничего говорить. Прежде всего я не знаю почерка Ли.

— Слово офицера. Это ее почерк. Она сама дала нам этот документ.

— Прекрасно. Я готова вам поверить, — кивнула она, откидываясь на спинку кресла.

— Значит, вы ответите на мой вопрос?

— Нет, — с извиняющейся улыбкой обронила она.

Сэм зачарованно наблюдала за словесной дуэлью. Похоже, Маккорд встретил достойного соперника, не уступающего ему ни силой воли, ни решимостью.

— Но почему?

— Потому что четыре дня назад умственное состояние Ли Мэннинг было по меньшей мере нестабильно, иначе она никогда не согласилась бы на это.

— Пытаетесь сказать, что она недееспособна? — насторожился Маккорд.

— Разумеется, нет, и не стоит в моем присутствии бросаться подобными терминами, лейтенант! Я просто объясняю, что четыре дня назад Ли находилась под действием сильнейшего стресса, по очевидным, нормальным и вполне понятным причинам.

Сэм поняла, что страхи Маккорда были обоснованны: в любую минуту Шейла Уинтерс поднимет трубку, позвонит Ли Мэннинг и скажет, чтобы та аннулировала разрешение.

— Позвольте познакомить вас с еще одной фразой, той, которой я привык часто бросаться, а именно: «препятствование отправлению правосудия». Вы сознательно мешаете расследованию убийства. Я не просил показать ваши записи, но готов сделать это и ждать здесь, пока детектив Литлтон съездит к судье и получит разрешение на выемку бумаг.

Сэм про себя оценила ситуацию как патовую, но Маккорд, верный своему слову, отдал ей бумажку, исписанную почерком Ли Мэннинг.

— Я составлю компанию доктору Уинтерс, пока вы не привезете разрешение. И захватите ордер на обыск, на случай если доктор Уинтерс пожелает вести эту битву до неизбежного утомительного конца. Да привезите с собой детективов Шредера и Уомэка, пусть помогут найти то, что мы ищем.

— Я предлагаю компромисс, — слегка улыбнулась доктор.

— Меня не интересуют компромиссы.

— Тот компромисс, что я предложу, сбережет кучу времени, которое иначе будет потрачено зря.

— Обожаю тратить время зря, — мягко ответил Маккорд.

Шейла громко засмеялась:

— Вот уж нет, лейтенант! В обычных обстоятельствах вы до предела нетерпеливы. Однако это уже попахивает бесплатным психоанализом, что противоречит моим принципам. Вот что я готова предложить. Собственно говоря, у меня нет выбора, потому что Ли Мэннинг с минуты на минуту будет здесь. Общение доктора с пациентом — это священнодействие, и принцип врачебной тайны поддерживается и защищается судами всего мира.

— Как и статья о препятствовании отправлению правосудия.

— Я не стану препятствовать отправлению вашего правосудия. Когда приедет Ли, я в вашем присутствии прямо скажу, что не советую ей уполномочивать меня раскрыть суть наших бесед. Если она послушает меня и отберет у вас тот листок, которым вы размахиваете, — это ее полное право. Не так ли?

Все было так, и оба это знали.

— Если же она по-прежнему станет требовать, чтобы я передала всю информацию вам, тогда я это сделаю. Договорились?

Кажется, она взяла верх, и тут уже ничего не попишешь. Маккорд расплылся в улыбке, и шрам на лице показался глубокой канавкой.

— Как могу я спорить со столь безупречной логикой и разумным ведением переговоров? — лениво осведомился он. — Хотя меня разбирает любопытство…

— Еще бы, — усмехнулась она, и Сэм опустила глаза: на миг ей показалось, что прямо перед ее носом разыгрывается партия двух гроссмейстеров, обладающих невероятно сложным и тонким интеллектом и неожиданно решивших пофлиртовать. Она вдруг показалась себе лишней. И отчего-то преисполнилась уверенности, что Ли Мэннинг аннулирует свое разрешение.

— Все же мне хотелось бы узнать, почему Ли Мэннинг собирается приехать?

— О, на этот вопрос я могу ответить. Пресса буквально преследует ее. Они разбили лагерь перед ее домом, так что она вот уже больше недели сидит взаперти и выходила на улицу, только чтобы похоронить мужа. Я пригрозила похитить ее, если она сегодня не пообедает со мной. По вполне понятным причинам она не может показаться в ресторане, так что я пообещала заказать еду сюда.

— Простите, что разрушил ваши планы на ленч, доктор, — ответил Маккорд.

Шейла улыбнулась такой явной глупости:

— Ничего вы не разрушаете, лейтенант. У Ли уйдет не больше двух минут на то, чтобы отозвать свое разрешение.

Несколько минут спустя Сэм с удивлением поняла, насколько она ошибалась. Ли Мэннинг, до того бледная и похудевшая, что, казалось, вот-вот свалится с ног, решительно отказалась последовать совету Уинтерс. Одетая в удобные желтовато-коричневые слаксы и белую шелковую блузку, она уселась на кожаный диван, подвернула под себя ноги и превратилась в юную, беззащитную девчонку, совсем простую, без косметики и затейливой прически. Рыжевато-каштановые волосы обрамляли прозрачные щеки, а огромные глаза отливали бирюзой морской воды в солнечный день.

— Им нужны ответы, Шейла. Расскажи все, что тебе известно.

— Ли, я решительно против. Ты не в состоянии мыслить связно.

— Я пришла сюда потому, что тоже нуждаюсь в ответах. Расскажи детективам все, что они хотят знать о моем муже, а я послушаю, потому что, как оказалось, тоже с ним не знакома. Не знакома по-настоящему. Я только воображала, что знаю его как самое себя.

— Хорошо.

Шейла рассеянно потерла лоб и взглянула на Ли.

— Постараюсь все изложить как можно деликатнее.

— О, не стоит щадить мои чувства! Все, что ты утаишь сегодня, я прочитаю в утренних газетах завтра. В крайнем случае послезавтра. Помнишь, я спросила тебя, был ли у Логана роман с Джейн Себринг, и ты сказала, что нет…

— Когда вы спрашивали доктора Уинтерс? — перебил Маккорд.

Шейла Уинтерс окатила его свирепым взглядом, но ответила одновременно с Ли:

— После похорон.

— Что заставило вас задать этот вопрос?

Вместо того чтобы возмутиться его тоном или вмешательством, Ли подняла глаза и ответила со спокойной покорностью, словно больше не замечала подобных бессмысленных приставаний. Похоже, ей действительно было все равно.

— Газеты были полны того, что я посчитала злобными измышлениями.

— Лейтенант Маккорд, — предупредила психотерапевт, — вы можете допрашивать миссис Мэннинг сколько хотите, и я не сумею вас остановить, зато могу помешать вам делать это в моем кабинете. Так вот, если вы хотите поиграть в вопросы-ответы, предоставьте отвечать мне и давайте поскорее с этим закончим. И поверьте, мне это нелегко. Пожалуй, так трудно мне еще не приходилось.

Она посмотрела на Ли Мэннинг, и выражение ее лица мгновенно смягчилось.

— Ли, Логан был человеком гораздо более сложным, чем я думала сначала, когда вы оба впервые пришли ко мне. Более сложным, более ранимым и в то же время обладающим более… более упрощенной логикой, чем я предполагала. И поверь, я пытаюсь изложить все это самыми упрощенными терминами, вместо того чтобы прибегать к псевдонаучной психоболтовне. — Неохотно обращаясь к Сэму и Мак-корду, она пояснила:

— Логан Мэннинг происходил из старой, богатой и аристократической нью-йоркской семьи. Беда в том, что к тому времени, как Логан родился, его дед промотал почти все состояние и семья была вынуждена жить в благородной бедности. Но благодаря фамильным связям и кое-каким деньгам, пожертвованным богатой двоюродной бабкой, Логан сумел попасть в те престижные частные школы, которые посещали его предки. Но между ним и его одноклассниками была пропасть: Логан по сравнению с ними был бедняком, и все это знали. Он не мог проводить с ними каникулы. Не мог даже пригласить их домой. Всю жизнь его терзал стыд за то, кем он был и что имел. Его отец умер, когда мальчик был совсем маленьким, мать больше не вышла замуж, так что он рос без мужчины в доме. Некому было ободрить его или разъяснить значение истинных приоритетов и ценностей. Вместо этого на него обрушился поток историй о процветании семейства Мэннингов в былые дни, сказки о великолепных особняках и бесценном антиквариате, о красавцах мужчинах, печально известных безумной страстью к игре, распутством и поразительными финансовыми операциями. Едва ли не с первых лет жизни Логан мечтал стать одним из тех легендарных Мэннингов и восстановить фамильные состояние и престиж. Он, несомненно, унаследовал их привлекательную внешность, а также мозги и амбиции. И он достиг всего, к чему стремился…

Она осеклась и долго печально смотрела на Ли, прежде чем продолжить.

— Но ему всего было недостаточно. Ничто не могло дать ему душевное равновесие. Комплексы неполноценности внедрились так глубоко, что ему необходимо было снова и снова утверждать себя. В любой области. Ли, ты сама сказала, что во всем мире недостанет денег, чтобы Логан чувствовал себя спокойно и в безопасности. И по жестокой иронии судьбы именно ты в большой мере была причиной его ужасной неуверенности в себе.

— Но почему?!

— Потому что была тем, кем была. Талантливой, известной, прославленной артисткой. Логан помог тебе заслужить эту славу, но сам был вынужден по сравнению с тобой вечно оставаться в тени, а его эго было слишком чувствительным, чтобы справляться с подобным положением. Поэтому он нуждался в укреплении этого эго.

— С другой женщиной, — дрожащим голосом констатировала Ли.

— Да. Единственная область, в которой Логан действительно чувствовал себя выше жены и кого бы то ни было, — это его внешность и сексапильность.

И тут Ли, словно прочитав мысли Сэм, воскликнула:

— Ты психотерапевт, знала его проблему, и он пришел к тебе за советом! Почему же ты ему не помогла?

— Хороший вопрос: прямой и простой. Ответ будет в том же стиле. Я психотерапевт. И обычно исправляю надломы в пациенте, но не могу создать качества, которых просто нет, мало того, которые пациент не желает приобрести. Грубо говоря, у Логана был слабый характер. Там, где высокие принципы вроде верности, преданности и честности противоречили его личным желаниям, Логан предпочитал игнорировать эти принципы. Может, тебе послужит утешением тот факт, что потом он обычно раскаивался, терзался угрызениями совести и клялся больше никогда не нарушать супружескую верность. Но как только подворачивалась новая возможность, совпадавшая с его личной потребностью, на первое место выходила потребность. Не всегда, но чересчур часто.

Ли только наклонила голову с таким безграничным безмолвным отчаянием, что у Сэм сжалось сердце.

— А Логан говорил тебе что-нибудь… о ком-то… или чем-то… что могло бы навести на след убийцы? — спросила Ли запинаясь.

— Нет. Никогда.

— И ты не знаешь, почему он решил купить оружие?

— Прости, нет.

Вдова Логана Мэннинга встала. На глазах у незнакомых людей ее гордость и самоуважение были безжалостно уничтожены. Доверие предано. Мечты разрушены. И все же она сделала видимое усилие распрямить плечи и вскинуть подбородок. Она так упорно старалась сохранить самообладание, что, по мнению Сэм, должна была уйти или выбежать из кабинета, лишь бы никого не видеть. Но вместо этого она подошла к детективам и вежливо объявила:

— Мне нужно ехать. Вы узнали все, что хотели?

— И даже больше, — ответила Сэм, глядя в блестящие от слез глаза.

После того как за Ли закрылась дверь, оставшиеся в комнате несколько минут молчали, и у Сэм возникло ощущение, что Шейла Уинтерс изо всех сил старается держать собственные эмоции под контролем.

— Она выдержит, — прошептала Шейла, хотя Сэм так и не поняла, кого она пытается убедить: их или себя.

— Как по-вашему, она знала, что муж ей изменяет? — поинтересовался Маккорд.

— По крайней мере что Логан на это способен, потому что несколько лет назад она его поймала. И была в отчаянии…

— А последнее время? Ли Мэннинг что-нибудь подозревала?

Шейла вскинула голову и с гневным презрением уставилась на него.

— Вы видели ее? Как сами считаете?


Не успели еще они выйти из кабинета, как Сэм свирепо прошипела:

— Жаль, что убийца Логана не догадался сначала пытать его!

Маккорд едва не прыснул, но у него хватило ума смолчать.

— И знаете, что еще я думаю? — продолжала Сэм.

— Нет, — покачал он головой, и Сэм на секунду показалось, что его взгляд упал на ее губы. — А что вы еще думаете?

— Думаю, что Ли Мэннинг не имеет никакого отношения к смерти мужа. Никакого.

— Забавный вывод. А знаете, что я только что услышал? Мотив. И не один. Вполне подходящие мотивы для убийства.

— В таком случае продолжайте расследование, лейтенант. Но пока вы пытаетесь вставить на место очередной кусочек головоломки, я буду делать то же самое, и посмотрим, у кого раньше получится сложить картинку.


Глава 40 | Наконец-то вместе | Глава 42



Loading...