home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 75

– Эй, Герман! Ты сможешь забрать одного парня в аэропорту? Он приземлится минут через двадцать.

Никто, кроме Хенкельмана, не расслышал тихого писка рации, потому что в спортивном зале китайской средней школы царили страшный шум и суматоха. Что было совершенно неудивительно – для генеральной репетиции завтрашнего костюмированного представления по поводу двухсотлетия Китона здесь собралось более 170 человек. Засунув саблю в ножны, болтавшиеся на боку, Герман Хенкельман, одетый в генеральский мундир, извлек рацию и поднес ее ко рту.

– Конечно, Билли. Джулия Мэтисон только что сказала, что я здорово справляюсь с ролью, а потому она, наверное, сможет меня отпустить.

Ужасно гордясь своей генеральской формой, Герман оглянулся по сторонам в поисках Джулии, которая режиссировала все представление, и обнаружил ее сбоку от сцены, рядом со своим братом и его женой.

– Привет, Тед. Привет, Кэтрин, – поздоровался он, пробившись сквозь толпу. – Извините, мисс Джулия, – добавил он и пояснил:

– Дело в том, что Билли Брэдсон иногда дает мне немного подзаработать на его такси, особенно по выходным. И сейчас он позвонил и сказал, что надо забрать одного парня в аэропорту. Я могу уйти?

– Конечно, Герман, – с улыбкой ответила Джулия. – Поезжай прямо сейчас. Мы уже почти закончили, да тебе и не надо больше репетировать. У тебя и так все прекрасно получается.

Кэтрин метнула на Теда быстрый, многозначительный взгляд, но ни Герман, ни Джулия этого не заметили.

– Я знаю, – гордо ответил Хенкельман. – По-моему, у меня особенно здорово получилось это: «В атаку! За мной!» Правда?

Джулия весело рассмеялась:

– Конечно, Герман, у вас это получается просто замечательно.

Герман слегка застеснялся, но потом все же решился и, нагнувшись пониже, полушепотом сказал:

– Если вдруг Флосси спросит, где я, не могли бы вы сказать, что меня вызвали по очень важному делу?

Джулия, которая специально подобрала ему в представлении такую роль, чтобы он был поближе к Флосси, краснеющей, как школьница, всякий раз, стоило ему заговорить с ней, поднялась на цыпочки и заговорщически прошептала:

– А почему бы вам не сказать ей это самому? Тем более что сейчас она смотрит прямо на вас.

Призвав на помощь все свое мужество, Герман по дороге к двери остановился около сестер Элдридж, одетых в одинаковые старинные бальные платья.

– Мне нужно забрать на аэродроме одного парня, – обратился он к Флосси. – Меня попросил Билли Брэдсон. Я иногда подрабатываю у него по выходным.

– Будь осторожен, Герман, – застенчиво потупилась Флосси.

– Смотри не разбей чужую машину, – сквозь зубы процедила Ада.

Это было уже слишком для Германа. Почувствовав, как кровь прилила к лицу, он резко повернулся к Аде и громко и отчетливо произнес:

– Ты злобная, бессердечная, бездушная женщина. Ада. Я уже говорил тебе об этом много лет назад и повторяю сейчас.

– А ты, – прошипела Ада, пунцовея от ярости, – жалкое, паршивое ничтожество.

Обычно доброе и спокойное лицо Германа приобрело угрожающее выражение, не предвещающее ничего хорошего.

– – Ты говорила совсем другое, когда много лет назад бегала за мной повсюду, пытаясь отбить меня у Флосси! – С этими словами он резко развернулся и ушел, оставив разъяренную Аду и потрясенную, не осознавшую до конца всего сказанного Флосси наедине друг с Другом.

Кэтрин едва дождалась момента, когда Джулия снова ушла на сцену, где начиналась репетиция с детьми, и крепко сжала руку Теда. Ее лицо было страшно напряжено, но в глазах снова зажегся огонек надежды.

– Тед, как ты думаешь, это прилетел Бенедикт?

Теду очень не хотелось расстраивать жену, но он старался смотреть на вещи реально.

– Нет. Это совершенно точно не он. Помнишь, во вчерашних вечерних новостях говорили, что он устраивает у себя прием.

Пытаясь хоть как-то ободрить жену, Тед легонько потрепал ее по руке.

– Наверное, Ларреби прилетел из Далласа с очередной ежемесячной инспекцией того завода, который он строит неподалеку отсюда, в Линчвилле.


– А теперь пристегните ремни и хорошенько помолитесь, – прогудел в интеркоме жизнерадостный голос пилота фарреловского «Лира». – Нам, судя по всему, крупно повезло. Если бы эта полоса была всего сантиметров на пятнадцать короче или если бы уже окончательно стемнело, то мы бы приземлились не в Китоне, а скорее всего, на небесах. Очевидно, здешние ребята умеют экономить электричество. Кстати, мне только что передали, что такси тебя уже ждет.

Не сказав ни слова, Зак пристегнул ремень и продолжал смотреть на телевизионный экран – обе видеозаписи он взял с собой, чтобы еще раз просмотреть их в самолете. Однако несколько минут спустя резкий толчок и визг тормозов вывели его из этого отрешенного состояния. Пилоту все же удалось остановить «Лир»в нескольких сантиметрах от конца взлетно-посадочной полосы.

– Еще два подобных приземления, и мистеру Фаррелу понадобятся новые тормоза. – Голос пилота слегка дрожал, как у человека, в очень короткий срок испытавшего сильное потрясение и последовавшее за ним облегчение. – Какие у вас планы на сегодня, мистер Бенедикт? – поинтересовался он. – Мне поселиться в местном мотеле или можно сразу улетать на Западное побережье?

Зак уже было потянулся к кнопке интеркома, расположенной на пульте между двумя диванами, но в последний момент заколебался. Одна мысль, которую он упорно гнал от себя все это время, не давала ему покоя. Зак понятия не имел, как Джулия относится к нему теперь, после всего, что произошло. А вдруг сейчас она ненавидит его сильнее, чем раньше любила? Он не знал, не мог знать, какой прием ждет его в Китоне и удастся ли ему убедить Джулию уехать вместе с ним в Калифорнию. А если и удастся, то как быстро? Наконец он все же решился нажать на кнопку и сказал:

– Зарегистрируйся в местном мотеле, Стив. Заплати за ночь вперед. Я пришлю за тобой машину сразу после того, как доберусь до места.

Еще не успели смолкнуть двигатели, а Зак уже торопливо спускался вниз по трапу. Таксист, одетый в самую нелепую пародию на военную форму времен гражданской войны, ждал его у распахнутой дверцы машины.

– Вы знаете, где живет Джулия Мэтисон? – спросил Зак у своего экстравагантного шофера, усаживаясь на заднее сиденье. – Если нет, то мне понадобится телефонная книга. Я забыл взять с собой адрес.

– Естественно, я знаю, где она живет, – ответил загадочный водитель, пристально изучая своего пассажира недобрым взглядом. Удостоверившись в своей первоначальной догадке, он наконец уселся за руль и захлопнул дверцу с такой силой, что вся колымага задребезжала, угрожая вот-вот развалиться. – А вы – Захарий Бенедикт? – Он скорее констатировал факт, чем спрашивал, и его голос не предвещал ничего хорошего. Машина тем временем проехала мимо начальной школы и начала петлять по тихим, извилистым улочкам Китона.

Зак был настолько поглощен разглядыванием города, в котором выросла Джулия, что даже не обратил внимания на не совсем обычное поведение шофера.

– Да.

Дальнейшая поездка проходила в молчании, и спустя несколько минут машина резко затормозила у аккуратного одноэтажного домика, окруженного ухоженным газоном и высокими тенистыми деревьями. Зак почувствовал, как учащенно забилось его сердце, и полез в карман за деньгами.

– Сколько я вам должен?

– Пятьдесят баксов.

– Вы что, шутите?

– Вообще-то эта поездка стоит пять баксов. Но с такого мерзавца, как ты, я возьму пятьдесят. А теперь, если хочешь, чтобы я отвез тебя туда, где действительно сейчас находится Джулия, вместо того чтобы торчать здесь, где ее совершенно точно нет, то гони еще двадцать пять.

Вспыхнувшая было злость сменилась изумлением, и Зак, подавив в себе желание поставить на место наглеца-таксиста, спокойно спросил:

– И где же она сейчас находится?

– В средней школе. Репетирует костюмированное представление к завтрашнему празднику.

Зак вспомнил, что они проезжали мимо школы, возле которой, казалось, припарковались все машины города Китона. С одной стороны, он хотел встретиться с Джулией наедине, но с другой – просто не мог долго ждать: ему хотелось поскорее заглянуть ей в глаза, поставить все на свои места и взять ее руки в свои, если, конечно, она позволит ему это сделать.

– Может быть, вы также случайно знаете и о том, когда она вернется? – язвительно поинтересовался он у своего необычного водителя.

– Откуда я знаю, – в тон ему ответил Герман. – Может быть, репетиция закончится только под утро. – Герман, конечно, прекрасно знал, что это не так, но в данном случае солгал из принципа, чтобы хоть как-то задеть этого наглого, самодовольного красавчика.

– Ну что ж, в таком случае поехали туда. Загадочный таксист кивнул и начал разворачивать машину.

– Не понимаю только одного, – сказал он, с ненавистью рассматривая Зака в зеркало. – К чему такая спешка? Ты бросил ее совсем одну, на растерзание всем этим газетчикам и фэбээровцам, а потом, выйдя из тюрьмы, даже не удосужился приехать сюда и повидать ее. Конечно, ты был слишком увлечен своими новыми и старыми шикарными знакомыми, чтобы вспомнить о такой милой и простой девочке, как Джулия, которая за всю свою жизнь никогда никому не причинила ни малейшего зла! Ты опозорил ее перед всем миром, перед всеми жителями Китона! Хорошо, что мы-то знаем, кто есть кто! А ведь все остальные ненавидят ее! И за что? За то, что она сделала то, что должна была сделать? Даже если потом оказалось, что все это ошибка. Я очень надеюсь, – мстительно добавил Герман, – что она плюнет тебе в лицо, как только увидит! А на месте ее отца я бы просто достал ружье и не успокоился бы, пока не убил тебя! Хотелось бы верить, что он именно так и сделает.

– Вполне возможно, что в самом ближайшем времени осуществятся оба ваши желания, – спокойно ответил Зак на эту гневную тираду и протянул Хенкельману стодолларовый банкнот. – Я вас очень попрошу вернуться на аэродром и забрать моего пилота. Он не такая сволочь, как я, а потому, надеюсь, двадцати пяти долларов на этот раз хватит.

Что-то неуловимое в голосе пассажира заставило Германа заколебаться. Резко развернувшись к Заку, он спросил:

– Ты что, хочешь все-таки помириться с ней? Ты для этого приехал?

– По крайней мере, собираюсь попытаться. Враждебность мгновенно исчезла с лица и из голоса Германа Хенкельмана.

– Твой пилот может и обождать пару минут. Это я просто обязательно должен увидеть. Кроме того, вполне возможно, что тебе понадобится помощь.

Последние слова он говорил уже в пустоту. Зак стремительно направлялся к зданию школы, безошибочно определяя направление по тому шуму, который доносился из-за двойных дверей гимнастического зала.


Глава 74 | Само совершенство. Том 2 | Глава 76



Loading...