home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



Общины

Община (коммуна) в России — это, желательно маленькое, сообщество людей, проживающих в одном месте и имеющих, вследствие этого, общие интересы. Почему Собор заботило и заботит, чтобы те, кому он делегирует свою законодательную власть, были небольшими сообществами людей? Потому что большое сообщество просто не сумеет собраться и выслушать друг друга и поэтому законы для себя принимает через своих представителей. На это Собор смотрит, как на неустраивающий его компромисс. В обсуждении и принятии закона общины должен участвовать каждый гражданин общины, только в этом случае этот закон будет максимально приемлем для всех и, следовательно, максимально эффективен.

Какие же законы Собор доверил принимать общине?

В самом начале максимальную головную боль общинам доставлял закон о налогах.

Рассчитав бюджет, Собор делит его на проживающее население, получает сумму налога в расчете на одного человека, которую Собор объявляет ежегодно для сбора. Губернаторы умножают эту долю на число жителей каждой общины своей области и получают сумму, которую каждая община должна внести в бюджет. Отдельно государству ни один человек не платит, он платит общине, а она — государству.

К этим деньгам добавляются вычеты в пенсионный фонд, на медицину, на образование, на суд и милицию. Эти деньги община тратила и тратит сама, Собор только указывает минимальную сумму трат в расчете на человека по этим статьям, так как никто в стране не может остаться без пенсии, медобслуживания, образования или незащищенным. А сама община на эти цели может собирать и тратить гораздо большие суммы. Кроме этого, община собирает и тратит суммы на коллективные нужды самой общины по собственным проектам.

Кому и сколько платить персонально, устанавливает община своим законом ежегодно. А так как общины изначально повсеместно равнялись на старую русскую общину, где решение принималось только единогласно, и устанавливали себе норму голосов для принятия решения не менее чем в 90%, то принятие внутриобщинного закона раньше сильно затягивалось. Особенно когда общины еще в большинстве своем состояли не из Людей, а из животных homo sapiens, очень любящих деньги. В те времена губернаторы во время принятия этого закона общинами обычно блокировали все счета жителей несговорчивых общин, не давая никому ничего покупать до тех пор, пока общинный закон о налогах не будет принят.

Но к настоящему времени проблем с принятием закона уже нет, поскольку у Людей, живущих в общинах, обычно очень большая экономия средств и они охотно передают их государству. Проблема в другом: Собор не берет избыточных денег и требует, чтобы Люди распоряжались ими самостоятельно, своим умом и средствами лично участвовали в жизни страны и в решении ее проблем, а не сваливали эти вопросы на государственных чиновников. Собор считает, что лично заработанные деньги Человек в любом случае потратит более экономно и более рационально, чем даже очень добросовестный чиновник.

К описываемому моменту многие законы общин стали архаикой, случая их использовать практически не представляется. В начале делократизации страны, к примеру, Собор передал свое право наказывать преступников общинам. В общегосударственном Уголовном Уложении он только указал, какие виды преступлений должны пресекаться по всей стране, но не обязал общины считать этот список исчерпывающим и не определил наказания за преступления. По каждому виду преступления в общегосударственном Уголовном Уложении вместо штрафов или сроков заключения стояло: «Пресекается наказанием».

Общины сами разрабатывали свои Уголовные Кодексы и на первых порах увлеклись занесением в список преступлений своих обычаев. Но так как внутренние общинные законы других граждан не касались и их нарушение могло вменяться им в вину только после специального предупреждения, то общины поняли, что выдумывают обузу сами для себя. В результате общинные Кодексы быстро очистились от лишнего мусора, хотя кое где в них и до сих пор присутствуют свои специфические обычаи.

Так же быстро иссяк энтузиазм по выдумыванию общинных наказаний за преступления. Все общины довольно быстро пришли к мысли, что преступнику лучше не знать, как его накажут. Ему нужно знать только, что его накажут так, что другим будет неповадно. Общины просто определили виды наказаний, а выбирать их в каждом конкретном случае доверили своим судьям. Список наказаний обычно открывают телесные наказания, повсеместно применяемые к детям, подросткам и жителям общины, не имеющим детей. (Такие граждане, как правило, не считаются полноценными и в общине ограничены в правах, даже если при этом они являются полноценными гражданами страны). Как правило в качестве наказания применяется домашний арест, при котором наказанный не имеет права покидать свой двор, за исключением работы, и никто не имеет права его посещать. И обязательно в качестве наказания применялась смертная казнь. (В процессе построения Гуманизма к преступникам относились крайне отрицательно, считая их разновидностью животных).

Непосредственно в общинах суды встречаются редко, как правило только в очень крупных общинах. Обычно несколько общин избирают пожизненно одного достойного Человека судьей и поручают ему пресечь преступность против граждан объединившихся общин. И судьи с преступностью быстро справились. При обострении преступности они были беспощадны, особенно к рецидивистам или явно выраженным моральным уродам. При спаде преступности суды ограничивались поркой или домашним арестом.

Где бы предусмотренное Уголовным Уложением преступление ни было совершено, судит преступника суд общины, из которой был потерпевший. Никаких других вышестоящих судов нет. Просить помилования или снисхождения можно только у общины, на граждан которой преступник покусился. Если судья приговаривал к смерти, а община в помиловании отказывала, то больше никто это дело не рассматривал — преступника забирал губернатор и казнил немедленно.

Собственно говоря, в стране есть суд с названием «Верховный». Это суд Собора и членами его являются земцы. Но рассматривал этот суд только государственные преступления, в число которых входили и преступления судов. И если преступник жаловался прокурору, что его приговор заведомо неправосуден, то прокурор автоматически возбуждал дело против судьи, и в этом случае губернатор задерживал казнь, пока дело судьи не рассмотрит Верховный Суд. Казнь преступника совершалась после оправдания судьи.

Преступление против правосудия считается самым тяжким преступлением против государства. Судью могу ввести в заблуждение свидетели или факты, судья может ошибиться и это ему прощают. Но если его уличали, что он вынес неправосудный приговор из каких-то личных побуждений, то казнь ему гарантировалась.

Раз уж разговор пошел о правоохранительных органах, то видимо следует сказать, что розыск преступников и следствие по их делам вели и ведут три инстанции. В общинах этим занимаются старосты и их помощники — милиционеры. При необходимости розыска по всей стране подключается полиция в системе исполнительной власти.

По государственным преступлениям розыск, дознание и следствие ведет корпус жандармов при Соборе. При Соборе находится и прокуратура, которая следит за законностью в стране, используя при необходимости жандармов.

Но к описываемому времени ситуация с преступностью резко изменилась. С учетом не всегда дружелюбного окружения России как-то загружены работой жандармы. В районах с большими потоками иностранных туристов случается работа у сильно поредевшей полиции. А от милиции почти повсеместно остались только старосты с их необременительным присмотром за детьми и подростками. Есть районы, где судьи от вступления в должность и до пенсии так и не рассмотрели ни одного дела.

Решение общин — закон во всех делах, которые затрагивают их территории. Земля общины, ее недра, леса и воды принадлежат всему народу, но ответственность за все на своей земле лежит на общине, ей же принадлежит и право распоряжаться землей, водой и недрами во благо всего народа. Община охраняет, приумножает и использует все, что находится в ее распоряжении, но при этом имеет в виду, что она лишь часть народа, а целое всегда больше части. Поэтому, беря себе, любая община всегда помнит, что расходуемое благо должно остаться и детям, а в случае необходимости всем тем, что община имеет, может воспользоваться и весь народ.

Вся территория России была распределена между общинами, каждый квадратный метр земли имеет конкретного хозяина и не в Москве или столицах республик и областей (которых уже просто нет), а прямо на месте. И исполнительная власть России, ведя хозяйственную, научную или оборонную деятельность, беспрекословно руководствуется законодательными решениями общин, поскольку к описываемому времени личной корыстной заинтересованности у Людей не осталось, а на месте им гораздо виднее, как лучше поступить.

Делегировав часть своей законодательной власти общинам, Собор не только подарил земле России конкретного хозяина, но и делократизировал законотворческий процесс.

За ошибки в законах, ухудшающих жизнь всего народа России, Собор отвечает по суду перед всем народом и может быть за них наказан. А члены общины принимают законы для себя и за свои ошибки сами же и отвечают, поскольку эти ошибки ухудшают только их жизнь. (Если, к примеру, община принимает закон, что шум и громкая музыка разрешены до 1 часа ночи, то ей и спать при этой музыке). В России пропали бюрократы-уроды, которые безнаказанно принимали какие попало решения, а ухудшение жизни от этих решений наступает не у них, а у других людей, к выработке этих решений не имеющих никакого отношения. Законы России перестали быть плодом бредовых фантазий наукообразных кретинов и безответственных «народных представителей». Законы России стали охраняемые справедливостью и целесообразностью.

Мне уже часто приходится упоминать об исполнительной власти, поэтому придется пока отложить описание жизни в общинах и рассказать об императоре.



Делократическое государство | Смысл жизни | Император