home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



Моисей и Ездра

Евреи, подобно большинству первобытных народов, составляли вначале простые неустроенные общества «диких варваров» (моргай), скитающихся по степям и пустыням Азии, причём главным источником их существования была охота. В этот отдалённый период образ жизни их был вполне патриархальным: семья сосредоточивалась около женщины-матери, и родство считалось по женской линии. Так, Сарра и Авраам хотя и были детьми одного отца, но это не мешало им быть супругами, так как происходили они от разных матерей.

Прошли сотни лет, наступил период пастушеский, когда стада стали составлять собственность, а для хранения их потребовалась взаимная помощь. Крупные владельцы должны были приглашать к себе на помощь лиц, не имеющих скота. Семьи расширялись вступившими в них новыми членами; устанавливались новые отношения между полами с преобладанием родства по мужской линии. Каждая пастушеская группа, представляя из себя несколько разнородных семей, начинает постепенно интегрировать — сливаться. Кровные дети собственника стад считаются первыми между равными; в соединённых семьях выделяется понятие о родоначальнике; несколько семей составляют колено.

На этой степени социального развития евреи, вследствие неурожаев в Ханаанской земле, оставили её и, перекочёвывая с одного места на другое, пришли в Египет. Здесь они сначала заняли землю Гесем, а впоследствии Рамсед с городом Гереполисом — самую плодороднейшую страну Египта.

На берегу великой плодоносной реки, вблизи культурною мира с развитым земледелием, промышленностью и торговлей евреи более трёхсот лет плодились и множились, но жили обособленной пастушеской жизнью. Теперь строго патриархальный характер управления не был достаточен; он устарел и заменился правлением «представительным». Племя еврейское разделилось на 12 колен, колена — на поколения, а поколения — на дома отцов, дома отцов — на группы, группы — на семьи. Народ стал управляться выборными от колен, или «старейшинами», которые являются теперь не представителями родового начала, как прежде, а избранниками народа — выразителями его воли. Как скотоводы евреи получили между египтянами самую широкую известность: не только многие богатые люди, но даже фараоны доверяли им свои стада. Они проникли благодаря знакомствам с влиятельными лицами во все сферы египетской общественной жизни, достигли высоких постов как в войске, так и в различных административных учреждениях, и многие из них, по свидетельству Талмуда, нажили огромные состояния. Когда евреи внедрились в общественный организм и стали обнаруживать всем известные наклонности и качества, египтяне не могли не увидеть в них опасную силу, против которой нужно было принять репрессивные меры. Правительство фараона, заметив в евреях уклонение от земледельческого труда и развивающееся тунеядство, стало возлагать на них тяжёлые земляные работы, к которым они, как все кочевые народы, относились с презрением. Племя застонало под тяжёлым игом, тесно сплотилось и стало жить идеей освобождения в политическом значении этого слова. Представительный образ управления создал в евреях понятие о народности, способной образовать самостоятельное государство.

Долго, но безуспешно старейшины работали над этим вопросом, пока не явился «величайший пророк Моисей», задумавший основать еврейское государство, сильное своей энергией и могущественное своим союзом с Иеговой. Между тем народ за истекшее трёхсотлетие близко познакомился и, так сказать, приобщился к благам культурной жизни, достаточно растлил себя идолопоклонством, приспособился к условиям окружающей жизни, но условий для того, чтобы пользоваться этими благами в единстве труда с египетским народом, не выработал; короче, по духовному складу он оставался тем же кочевником, каким вышел из земли Ханаанской. В нём ясно выразился антагонизм между так называемыми законами, которыми создаётся государственная жизнь, с одной стороны, и между приспособлениями к результатам и удобствам этой жизни — с другой. Моисею предстояла трудная задача: во-первых, возвратить еврейское племя к единобожию, а во-вторых, перевести всю пастушескую орду к земледельческой культуре, чтобы создать оседлый государственный строй жизни.

Под влиянием такой великой задачи Моисей приходит к глубокому убеждению, что только во вновь закреплённом союзе с Творцом Вселенной народ достигнет возможного совершенства. И вот Иегова, Творец всего мира, с вершины Синайских гор объявляет израильскому народу Свою всемогущую волю, берёт его под Своё особое покровительство и обещает управлять им по особым, ради его созданным, законам. Но при этом обязывает евреев добровольно признать Его Единым Истинным Богом, чтобы не было других богов, кроме Него. Этот союз с Иеговой лег в основу теократического принципа идеальных законов Моисея в смысле равенства всех израильтян друг перед другом как равноправных слуг Божьих. Для детальной разработки законодательства Моисей воспользовался историческим прошлым еврейского народа и его обычным правом, освященным сотнями лет. Своим вдохновлённым гением он хотел создать идеальнейшее государство на таких началах, которым едва ли когда-нибудь придёт черёд осуществиться. Над этой идеей Моисей работал многие годы и создал, наконец, то колоссальное, чудное законодательное здание, котороевследствие своей чистоты и высокой идеальности просуществовало благодаря еврейской косности лишь одно мгновение и было разрушено почти до основания.

Главная основа этого великого здания заключалась в том, чтобы каждый еврей принадлежал бы одинаково как самому себе, так и обществу; пользуясь свободой сам, согласовал бы её в то же время со свободой всех; чтобы каждый старался создать такие условия деятельности, которые, давая средства для достижения личных целей, в то же время приводили бы эти цели в согласие с целями всего общества, так, чтобы достижение первых было удовлетворением последних и наоборот. Словом, Моисей, с одной стороны, стремился вывести народ из традиции кочевой жизни, где семья, род и даже личность живёт своими эгоистическими интересами, идёт своею собственною дорогой; с другой стороны, подчинив личность государственным интересам, подобно египетскому строю жизни, он опасался, чтобы государство не поглотило семьи и чтобы личность не была принесена в жертву обществу.

Стремясь уравновесить эти два принципа, Моисей создает прежде всего идею экономического равенства и экономической справедливости на вполне теократических началах. Земля принадлежит Иегове, принадлежит Ему как Творцу её, а в силу этого Он, сохраняя за Собой право собственности, уступает её лишь в пользование еврейскому народу за принятие им известных обязательств. Но так как в принятии Синайского законодательства равномерно участвовали все члены еврейского народа и приняли равные обязательства, то, естественно, они должны были пользоваться равномерно землёй. На основании этого закона совершенно устранялась возможность узаконенных земельных преимуществ одних пред другими, устранялись самовольные захваты земли со стороны сильнейших. Законодатель предполагал разделить землю между всеми израильтянами поровну; участки делились на пахотные и луговые, причём первые дробились между отдельными лицами, а последние состояли в общем пользовании всех членов общества.

Создавая экономическое равенство еврейского народа, Моисей отлично сознавал, что при развитии естественных условий распределения богатств и в силу принципа бесконтрольности этого развития одни всегда должны будут богатеть за счёт других, а потому целым рядом отдельных постановлений старался воспрепятствовать как развитию крайней плутократии, так и гнетущего пауперизма. К числу таких постановлений относилось:

1) Каждый нуждающийся бедняк имеет право для личного потребления в известное время года пользоваться плодами чужого поля или виноградника.

2) Чтобы укрепить идею братства между еврейским народом, как социально-нравственную силу, Моисей устанавливает систему «субботних годов», в силу которой произведения земли, выросшие без ухода за ней после шести лег в седьмой, предоставляются в общее пользование.

3) Независимо от этого введена система юбилейных годов «суббота суббот», т.е. пятидесятый год, имеющая целью восстанавливать чрез полстолетия то экономическое равенство, которое было создано при разделении земли на равномерные участки. В этот год земли, проданные по крайней нужде вопреки законам и заложенные, возвращались безвозмездно их владельцам. Таким образом, в юбилейный год каждый еврей возвращался в своё владение, дарованное ему по завету Божественному.

4) Хотя каждому колену, поколению и семейству строго предписывалось всякими средствами сохранять свои наделы в потомстве, однако браки и родственные связи одного колена с другим могли вызвать нарушение этого закона. Для устранения такой возможности был установлен так называемый «деверский брак». Деверь («иават» — мужнин брат), женившись на бездетной жене своего брата, не только «восстанавливал его семя», но и сохранял поземельный участок в своей семье, в своём колене; в противном случае жена, выйдя замуж за другого, могла отторгнуть земляные имущества в другое колено.

5) Главную заботу о сохранении уделов в коленах и поколениях законодательство Моисея возлагало на «гоэлев», или представителей поколений данной семейной общины. Гоэль обязан был сохранять цельность поземельного надела всего поколения посредством выкупа, проданного бедным родственникам участка земли, для возвращения ему обратно. Для того, чтобы обеспечить гоэлев, закон определял старшему сыну двойную часть, какая останется после родителей.

6) Вообще аграрные законы Моисея воспрещали еврею продавать землю, но единственное исключение в этом случае, как указано ранее, было сделано для впавших в крайнюю бедность. Чтобы и в этом последнем случае ограничить злоупотребление, бедняку предоставлялось право продать лишь часть данного ему надела «от владений своих, да и то только до юбилейного года. В основе этого закона лежало то же теократическое начало: «Землю не должно продавать навсегда, говори! Истова, ибо земля Моя» .

7) В довершение стремлений, преследующих цели экономического равенства, Моисей создаёт систему законов «о долгах и займах». Этими законами в обеспечение уплаты займа хотя и разрешается брать залог, но только на предметы первой необходимости и при том «строго воспрещалось брать проценты» за оказанную услугу. И в этом случае в силу теократических принципов установлен был «год прощения», совпадающий с субботним аграрным годом. В год прощения неимущему брату прощались все долги и возвращались залоги.

Таким образом, заветами с вершины Синайских гор в союзе с творцом имелось в виду создать для евреев религиозное равенство, аграрными же законами — равенство экономическое.

Посмотрим теперь, какие начала положены были Моисеем в основу законов о равенстве социальном.

Социальным равенством Моисей стремился, во-первых, устранить развитие кастового начала, а во-вторых, воспрепятствовать образованию класса правящих — пользующихся всем, и класса обездоленных — лишённых всего. Здесь в силу договора с Иеговою и в силу одинаковых обязанностей «для всех предполагался один закон, для всех одно право!» .

Но так как этот принцип нельзя было приложить к левитам и к рабам, то Моисей в своём законодательстве обратил на этот вопрос особенное внимание.

1) Чтобы не дать левитам того преобладающего влияния, каким пользовались жрецы, например, египтян, Моисей совершенно устраняет их от социальной и политической жизни. Законодатель говорит: «Весь Израиль — святой народ, все — царство священников» . В силу этого еврейские священноцерковнослужители не могли пользоваться ни особыми правами, ни привилегиями.

2) Рабство среди евреев Моисей старался уничтожить всеми силами своего боговдохновлённого ума, но, уступая «привычкам и развращённому жестокосердию евреев», дозволял им покупать рабов среди других народов. Объявляя уничтожение рабства для единоплеменников, он говорит: «Сыны израилевы стали собственными рабами Иеговы, потому не должно продавать их, как продают рабов; рабы Иеговы не могут быть рабами людей!».

Создав такие поражающие своей гуманностью для того времени идеи равенства, Моисей хорошо понимал, что имеет дело с народом развращённым и жадным, и не надеялся на торжество истины, а потому должен был пойти на нижеследующий компромисс.

3) Чтобы сколько-нибудь смягчить тяжесть рабского состояния между евреями, великий пророк создаёт новый класс людей — переходную ступень между вольными работниками и рабами, так называемых «абодимов». Желая определить положение абодима, с одной стороны, как раба, а с другой — как члена теократического государства, законодатель издал целый ряд специальных постановлений, всячески ограждающих права порабощённого люда… Закон говорил: «Когда обеднеет брат твой и продан будет тебе, не налагай на него работы рабские; он должен быть как наёмник, как работник» . Поэтому хотя положение еврея-абодима как раба определялось лишением свободы, но только не дальше семи лет; в субботний год он выходил на свободу даром; не только даром, но господин обязан был снабдить его «от скота своего, от гумна своего» , и проч. Независимо от этого, семилетний срок рабства, не говоря о выкупе, сокращался наступлением юбилейного года, когда освобождались решительно все абодимы независимо от числа лет их рабского состояния. Положение абодима как члена теократического государства определялось следующим образом: он наравне с гражданами участвовал в общественных торжествах и при принесении жертв пользовался покоем субботнего дня; преступления против абодима влекли за собой те же последствия, как против свободного гражданина; наконец, абодимы могли «иметь достаток».

В основу политического равенства для евреев легло следующее положение: «все сыны Израиля составляют царство Иеговы и управляются самим Иеговою, выражающим свою волю в воле всего народа» , а для этого:

1) Царство разделяется на 12 республик (колен). Вопросы первостепенной важности решались всем собранием сынов израилевых; затем были собрания из представителей двенадцати колен, собрания старейшин, тысячников, сотников, десятиначальников.

2) Ограничив выборно-представительным родовое пастушеское начало, Моисей разрешил народу, когда то потребуется, избирать себе царя, которого укажет ему сам Иегова и который станет помазанником его.

3) Наконец, чтобы царь не сделался восточным деспотом, Моисей ограничивает его власть всенародным собранием и различными постановлениями, на основании которых он должен смотреть на народ не как на рабов, а как на братьев своих.

Таковы контуры величественного здания идеального Моисеева государства. При всех высоких достоинствах во внешней отделке его всё же для достижения колоссальной идеи социального и экономического равенства в нём не доставало самого главного — учения о любви и взаимном всепрощении,и на основании еврейского права «зуб за зуб» оно не могло иметь прочных основ. Кроме этого, созданию еврейского государства мешало мало ослабленное законами Моисея гентильное родовое начало. Известно, что у народа пастушеского идея семьи преобладает над идеей деревни, гентильная форма поглощает политическую; у народов земледельческих наоборот — идея деревни преобладает над идеей семьи, и при естественном переходе от пастушеского образа жизни к земледельческому первая как бы вытесняет последнюю — политическая форма подавляет гентильную. В еврейском народе, несмотря на постановления, свойственные политической общине, каждое колено живёт и развивается сообразно своим особенностям, своими путями и ведёт войны не только с внешними врагами, но и с соседними коленами по традициям пастушеского быта. Вследствие этого еврейский народ не мог составить без особого руководства сплочённую нацию и должен был скоро распасться.

Независимо от этого, хотя Пятикнижие Моисея и охватило все стороны еврейской жизни, определило религиозный, общественный и государственный строй этого народа, дало им законы политические, экономические, гражданские и уголовные, но расшатанный нравственно долгим пребыванием среди языческого мира в Египте израильский народ не был в состоянии принять не только блага свободы и эмансипации, но даже возвратиться к монотеизму и сохранить заветы и клятвы, данные им истинному Богу. Великие законы Моисея оказались для него неприменимыми и неисполнимыми. Ещё на пути к Обетованной земле, под свежими впечатлениями заветов Иеговы на глазах боговдохновлённого Моисея евреи преклоняются то пред золотым тельцом — символом богатства, то пред медным змием — символом лукавства и хитроумия. Моисей надеялся, что в течение сорокалетнего странствования по Аравии старое поколение вымрет, а новое перевоспитается, но, как увидим, наследственность и прирождённые качества взяли своё.

Хотя, несмотря на то, что из всех израильтян, вышедших из Египта взрослыми, пришли в Обетованную землю только два великих праведника — Иисус Навин и Халев, — нужно было ожидать, что новое молодое поколение, восприняв высокочеловеческое законодательство Моисея, будет в состоянии создать еврейское государство, однако, уже после смерти Иисуса Навина, а отчасти даже и при нём, народ Божий забывает Иегову, служит Ваалу, Астарте и другим языческим богам. Монотеизм всюду борется с идолопоклонством, при Давиде достигает своего апогея и потом снова низко падает. Даже Соломон, построивший Иерусалимский храм, поклоняется Молоху — мерзости амонитской. Аграрные законы равенства вскоре были забыты, о социальном равенстве не было и помину. В конце концов сами цари иудейские — помазанники Божии — превратились в грубых язычников, забыли Иегову и законодательство Моисея, доказательством чему служит то, что даже благочестивый царь Иоссия не знал о существовании Пятикнижия.

Вместе с тем, вступивши в Обетованную землю, как говорит нам история, с огнём и мечом и варварски истребляя и сметая с лица земли всё живое, евреи создали себе врагов в окружающих их соседях, с которыми должны были вести впоследствии постоянные войны. Разрозненный на колена еврейский народ не мог силою оружия отражать мщение своих врагов, а потому долгим опытом выработал в себе политический такт — ловко переходить в случае войны на сторону сильнейшего соперника между ссорящимися соседями, заискивать его покровительство и потом растлевать его всевозможными средствами как религиозного, так и политического свойства, чтобы завладеть торговлей и промышленностью.

Так рухнуло и разрушилось колоссальное здание законодательства Моисея, от него остались одни развалины, и мечта великого пророка создать социальное государство не осуществилась. Идолопоклонство разрозненных колен и падение нравов довели евреев до того, что святыня их — Иерусалимский храм — был разрушен и сами они сделались вавилонскими пленниками.

С этого времени начинается перерождение евреев: вместо гуманных законов Моисея, отброшенных и забытых в своих идеях, создаются новые; наступает новая эра израильской жизни, в которой возродились талмудизм и «обработанные скрижали», лежащие в основе настоящего социального быта евреев.

После всех бедствий назрела необходимость пересоздать внутренний строй порабощённого народа, и эта трудная задача выпала на долю священника Ездры ( 459 л . до Р.Х.), которого по уму и энергии израильтяне не без достаточных оснований считают вторым Моисеем.

Ездра прежде всего с замечательной ловкостью исходатайствовал у царя Артаксеркса I разрешение вновь возвратиться евреям в Палестину и занялся там политическим устройством народа на новых началах. Хорошо понимая, что главный пробел законодательства Моисея состоял в чрезмерном развитии гентильного начала, выражающегося в делении на колена, а также в том, что евреи среди языческого мира не были достаточно ограждены от затопления и поглощения, Ездра обратил на эти недостатки главное внимание. Но так как в плену вавилонском, да и ранее этого, фактическое деление на колена почти уничтожилось, то Ездре оставалось только как можно сильнее раздуть в народе потухшую искру веры в Единого Бога, возбудить в нём религиозный фанатизм и, вызвав ненависть к окружающим язычникам, обособить евреев, чтобы уничтожить всякие связи их с окружающими народами.

На этих основаниях он предполагал создать внутреннее единство и сплотить народ в могущественную нацию, которая должна достигнуть господства над всем миром и подчинить себе всё живущее на земле.

Для ознакомления народа с Пятикнижием, о существовании которого многие забыли, Ездра перевёл его с совершенно непонятного древнееврейского языка на общеупотребительный халдейский язык. При этом Пятикнижие было добавлено разъяснениями и толкованиями и составляло то, что называется «Тора» (закон). По содержанию своему Торы разделялись на две части, из которых одна содержала историю еврейского народа и связанной с ней Обетованной земли, а другая — 613 законов, обнимающих все проявления духовной, политической и гражданской жизни евреев.

Чтение Тор Ездра сделал публичным и обязательным по понедельникам, четвергам и субботам, а тем, которые вздумали бы уклоняться от общественных чтений Тор в продолжение трёх дней, объявил тайное преследование подосланными судом. Затем за малейшее нарушение законов Ездра ввёл строгие наказания — до смертной казни включительно.

В общественной жизни, чтобы оградить евреев от влияния язычества, Ездра предписал под страхом смертной казни расторгнуть браки с язычницами и запретил их на будущее время. При раздирающих душу криках, при отчаянных воплях евреи должны были выгнать из Иерусалима своих жён, не имея силы противиться распоряжениям правителя.

В социальных отношениях между евреями с падением экономического равенства произошли коренные перемены. Вместо равноправных граждан теперь возникли два класса людей, неравных по правам и обязанностям, — классы правящих и подчинённых. К первому, соответствующему современным «морейне», относились первосвященники и князья, возвратившиеся на родину, и все учёные чтецы, изучавшие Тору и получившие название «рабой», что значит господин. Второй класс составлял чёрный люд — «амигарейцы» (в переводе «народ земли»), которым новый закон Ездры предоставлял гораздо меньше прав, чем пользовались ими рабы не только по законам Моисея, но даже у язычников. Так например, всякий морейне мог завладеть имуществом амигарейца, и никто не смел заступиться за него; всякий еврей обязан возвратить владельцу найденную вещь, если только она не принадлежит амигарейцу; браки морейне с амигарейцами строго воспрещались, ибо амигарейцы — земляные гады, а жёны их — пресмыкающиеся; наконец, всякий морейне, убивший амигарейца, не преследовался законами. Раввинские законы не дают покоя амигарейцу даже и на смертном одре. Рабби Елиазар говорит, что к умирающему морейне ангел смерти («мелах-гамовеш») подходит тихо и ласково, но к смертному одру амигарейца приближается с гневом и со страшными терзаниями перерезывает ему горло особым ножом («лайта»).

На иноплеменников и вообще не евреев Ездра установил точку зрения полного ненавистничества. Разжигая патриотическое чувство евреев и возбуждая надежду на скорое восстановление царства Давида, Ездра в то же время внушал народу, что языческий властелин не может быть царём еврейским, что исполнение предписанных законов есть только временная необходимость и что имущество окружающих язычников есть собственность евреев, которым последние могут пользоваться всеми решительно способами.

Такая ненависть к народам, такой фанатизм и такая отчуждённость, положенные в основание постановлений Ездры вместе с кривотолками Пятикнижия Моисея, создали, можно утверждать, все последующие бедствия еврейского народа, которые преобразователь едва ли мог даже предвидеть.

Во внутреннем управлении по грамоте Артаксеркса I Ездра создал следующие административные учреждения 1) «Великий сейм», состоящий из 70 членов под председательством «Нази» (князя). Великому сейму предоставлялось не только решать все важные вопросы, но избирать царей и первосвященников; 2) «Дом суда», или «Бет-дин», состоящий из трёх судей, ведавших уголовными делами и 3) «Малый сейм» из 23 членов[1].

Теперь видно, какое дерево было посажено на развалинах Моисеева законодательства, и нам остаётся взглянуть на плоды, которые оно дало впоследствии.

Ещё при жизни Ездры все пояснения Торы, придуманные членами синедриона, разными знаменитостями и благочестивыми мужами выдавались за «словесные законы, полученные будто бы Моисеем на Синае». Таким образом, Тора разделялась на «Тора-Шебиктав» (Пятикнижие) и «Тора-Шебеал-пе» (устный закон). Хотя в той и другой части кривотолкованиями законы Моисея были искажаемы до неузнаваемости. Но, однако, все искажения истин до времени разрушения второго Иерусалимского храма были под руководством и наблюдением; потом, когда толкования и добавления сделались бесконтрольными, искажения Пятикнижия достигли ужасающих размеров. Рабби ДИЖЬ-РАКЕЛЬ



Учение Иисуса. Царство Божие | Смысл жизни | Умен и нормален