home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава семнадцатая

1

Золотой автомобиль двинулся в путь. Его вел Паркер и сопровождали два грузовика.

В каждом по восемь арабов, вооруженных ручными гранатами и пулеметом. Это были «отпускные» легионеры. Утром сержант сообщил шестнадцати испытанным солдатам следующее: кто хочет сопровождать его в экскурсии, получит две недели отпуска.

Кто не хочет – получит две недели ареста с таким распорядком: двое суток арестантская, потом суточный наряд.

После этого столь любезного предложения у всех шестнадцати легионеров взыграла охота прогуляться в приятном обществе сержанта, и после обеда они, переодетые в штатское, то есть в бурнусы, уже конвоировали ценный автомобиль.

Де Бертэн и Лабу не смогли разгадать тайну авто, всплывшего из глубин морских.

Расследование столь щекотливого дела казалось неразумным, да и время поджимало.

Они, разумеется, догадались, что в грузовом трюме машину подменили аналогичной.

Но как вернулся «альфа-ромео»? Пришлось признать факт: золотой автомобиль вдруг очутился перед виллой, как сообщил Лабу, вернувшийся домой в подпитии. Кстати, именно его состояние вынудило генерала отказаться от расследования: лицо Лабу приобрело желтый оттенок, малярия разыгралась не на шутку.

– Не верится мне, что вояж пройдет гладко, – так резюмировал Лабу свои дурные предчувствия после двух дней пути.

Аннет молчала. Она сидела много часов на одном месте, не сводя глаз с дороги.

Удерживаемый скорбью Аннет, дух Горчева неотступно витал над ними.

– Уж что-нибудь они да выкинут, – мрачновато шутил де Бертэн.

И он оказался прав. Участники столь безмятежно начавшегося путешествия по Сахаре не могли даже предположить фантастичности ближайших событий.

Через Атласские горы в пустыню вело великолепное шоссе, и Аннет время от времени подменяла Паркера. Она была бледна, почти ничего не ела, однако держала руль вполне уверенно.

Де Бертэн, покуривая сигару, поглядывал то на Лабу, то на отражение Аннет в зеркальце заднего обзора. Чувствовался явный конфликт между отцом и дочерью – горесть одной и угрызения совести другого… Кошмар, да и только!

– Огюст, – неожиданно спросил Лабу, – ты когда-нибудь знавал спиритов?

– Я как-то квартировал в Авиньоне у одного столяра-неврастеника. Он занимался подобными штуками.

Лабу задумчиво смотрел на желтую и волнистую линию песков.

– Тебе не приходило в голову, что после смерти жизнь еще не кончается?

Де Бертэн ошеломленно посмотрел на своего друга:

– Боюсь, малярия за тебя основательно взялась.

– Наверно. Вчера у меня даже температура подскочила.

Он достал папиросной бумаги, завернул несколько таблеток хинина и проглотил – так легионеры принимают средство от малярии.

Не очень-то приятное время года выбрал Абе Падай для своей революции. Тяжко пришлось его европейским друзьям. Пассат поднимал песчаные бури, с нагорий Атласа ползли удушливые испарения – даже бедуины нелегко переносят такое. В ближайшем оазисе у Лабу начался озноб, но он наотрез отказался от двух дней отдыха.

– Абе Падан должен своевременно получить оружие. И он не захотел слушать никаких возражений: глотнул изрядную порцию хинина, сел в машину и бросил сержанту:

– Едем!

Легкий ветерок здесь, в раскаленной пустыне, насыщает воздух мелкими песчинками, раздражает глаза и легкие. После полудня яркие красные пятна горели на запавших щеках Лабу. У больного начался бред.

– Аннет, вам с отцом придется остаться в Абудире, он не в состоянии продолжать путь, – озабоченно заметил генерал. Аннет протирала лицо больного уксусным раствором. Она отлично понимала, что только исключительное событие могло подорвать железное здоровье ее отца.

– Его, верно, доконала несчастная судьба молодого человека, – предположил де Бертэн.

– Я знаю, он не хотел ничего плохого… – ее голос сорвался, глаза заблестели от слез. Уголки рта дрогнули несколько раз, и она разрыдалась. Де Бертэн нервно вертел портсигар. Ужасная история!

Ветер дул в спину, и вздымаемый колесами песок расстилался перед ними широким плотным облаком.

Они давно покинули шоссе и ехали караванным путем: «альфа-ромео» на пятьдесят метров позади военных грузовиков. Дорога на Абудир вела через скалистую котловину, или «мульду». Воинственно взвихрённые песчинки несчетными веками атаковали некогда внушительные вершины скал, и теперь из моря песка едва выступали круглые, шлифованные купола.

Призрачную отрешенность ландшафту придавали руины мертвого города: разрозненные колонны, рухнувшие аркады, выщербленные обломки сводов.

Раскаленный песок беспощадно слепил глаза. Воздух, казалось, дрожал, словно далеко впереди клубилась тонкая легкая дымка… Грузовики легионеров закачались… Паркер вскрикнул, тормоза завизжали, де Бертэн выхватил пистолет… Поздно! Машины с солдатами, словно наткнувшись на невидимое препятствие, вдруг опрокинулись. Однако никто не выбрался наружу, люди так и остались сваленными в кучу под этими машинами. Такую картину увидели перед собой пассажиры четырнадцатикаратового авто. И в ту же секунду их постигла аналогичная судьба: раздался странный треск, «альфа-ромео» опрокинулся набок, и его протащило еще чуть-чуть… Автомобиль крепко захватила изготовленная из лучшей стали сеть, какою Карл Гаген-бек отлавливал тигров и львов. Туго натянутая проволока была совершенно незаметна в сиянии солнца.

Всадники арабы высыпали из-за холма под водительством Маэстро.

– Не двигаться! – крикнул он. – Иначе всех расстреляем… Эй, вытаскивайте их из сетей по одному и вяжите.

Сопротивляться было бы самоубийством. Через несколько минут они лежали на песке, связанные, ослепленные отвесными лучами солнца…

Арабы вскочили на лошадей, и пленники услышали, как заскрипели шины. Золотой автомобиль вновь оказался в руках бандитов.


предыдущая глава | Золотой автомобиль [Авантюрист] | cледующая глава