home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


11

- Не двигаться! - решительно приказал доктор Мид. - И не шуметь!

Из тени появилась грозная фигура в плаще и шляпе. Бартон и Кристофер остановились и ждали, пока человек приблизится к ним; он крепко сжимал в руке направленный на них револьвер сорок пятого калибра. Бартон, готовый ко всему, покрепче стиснул увесистый съемник.

Вдали маячил Дом Тени, его дверь была открыта. Большинство окон светилось; многие пациенты еще не спали. Обширная лужайка за забором была не освещена и выглядела довольно мрачно, кедры, растущие на краю склона, раскачивались и шелестели под порывами холодного ночного ветра.

- Я был в фургоне, - сказал доктор Мид, - и видел, как вы идете вверх. - Он посветил Бартону в лицо фонарем. - Вас я помню, вы приехали из Нью-Йорка. Что вы здесь делаете?

- Ваша дочь посоветовала обратиться к вам, - ответил Бартон.

- Мэри? - переспросил Мид. - Где она? Я ее ищу, она вышла полчаса назад. Похоже, с нею что-то случилось. - Он чуть поколебался, но потом убрал револьвер. - Заходите, господа.

Они вошли следом за ним в коридор, освещенный желтым светом, затем по лестнице поднялись в кабинет. Мид закрыл дверь и опустил жалюзи. Отодвинув в сторону микроскоп и стопку бумаг, он присел на край стола.

- Я ездил по городу, искал Мэри, проехал по всей Дадли-стрит. - Мид остановил взгляд на Бартоне. - Я видел парк, раньше его там не было. Его не было еще сегодня утром. Откуда он взялся? Что стало со старыми магазинами?

- Вы ошибаетесь, - ответил Бартон. - Этот парк был там... восемнадцать лет назад.

Доктор Мид облизнул губы.

- Интересно. Может, вы знаете, господа, где сейчас моя дочь?

- Сейчас нет. Она послала нас сюда и пошла дальше.

Воцарилась тишина. Доктор Мид снял плащ и шляпу и бросил их на стул.

- Значит, это вы воссоздали парк? - заговорил он после паузы. - У кого-то из вас хорошая память. Странники тоже пробовали, но у них не получилось.

Бартон глубоко вздохнул.

- Вы имеете в виду...

- Они подозревают что-то неладное. Составили схему всего города, ходят по ночам с закрытыми глазами и восстанавливают каждую деталь, находящуюся под этой оболочкой. Но все напрасно, им не хватает чего-то существенного.

- Ходят с закрытыми глазами? Зачем?

- Чтобы на них не действовала иллюзия. Они могут проходить сквозь нее, но если только откроют глаза, сразу становятся ее частью. Они знают, что это лишь иллюзия, но не могут от нее избавиться.

- А почему?

Мид улыбнулся.

- Потому что сами изменились. Они были здесь, когда произошла Перемена.

- Кто такие Странники? - спросил Бартон.

- Жители прежнего города.

- Так я и думал.

- Это люди, которые изменились не до конца. Когда происходили изменения, они в большей или меньшей степени обошли их. Собственно, Перемена на всех действовала по-разному.

- Со мной тоже было так, - заметил Кристофер. Мид смерил его взглядом.

- Да, вы тоже Странник. Немного потренировавшись, вы сможете пересиливать иллюзию и ходить по ночам, как другие. Но это и все, на что вы способны; воссоздать старый город вам не удастся. - Он перевел взгляд на Бартона и медленно закончил: - Ни у кого из вас не сохранилось точных воспоминаний.

- У меня сохранились, - ответил Бартон, поняв его взгляд. - Меня здесь не было, я уехал до Перемены.

Доктор Мид промолчал, но взгляд его был достаточно красноречив.

- Где я могу найти Странников? - спросил Бартон.

- Повсюду, - уклончиво ответил Мид. - Вы их еще не видели?

- Они должны откуда-то выходить. Наверняка, они организованы и имеют свой центр.

Лицо доктора выражало нерешительность, видно было, что он борется с собой.

- А что вы сделаете, когда найдете их? - спросил он..

- Мы вместе восстановим новый город. Такой, каким он был... какой он есть под этой оболочкой.

- Сбросите иллюзию?

- Если только сумеем.

Мид медленно кивнул.

- Вы сможете, мистер Бартон. Ваша память не повреждена. Когда вы увидите карты Странников, то сможете их уточнить... - Он чуть помолчал, затем добавил: - Я бы хотел получить ответ на один вопрос. Почему вы хотите вернуть старый город?

- Потому что он настоящий, - не задумываясь ответил Бартон. - Все эти жители, дома и магазины - просто иллюзия. Настоящий город упрятан под ней.

- А вам не пришло в голову, что кого-то эта иллюзия может вполне удовлетворять?

В первый момент Бартон не понял, что он имеет в виду, и лишь потом до него дошло.

- О боже, - вздохнул он.

Доктор Мид повернулся к нему.

- Верно, я тоже одна из этих иллюзий. Я не Странник, меня не было здесь до Перемены, во всяком случае, я был не тем, кем являюсь сейчас. И я не хочу возвращаться в свой прежний облик.

Бартон начал понимать.

- И не только вы, ваша дочь, Мэри, тоже. Она родилась после Перемены. И Питер, и его мать, и тот тип в москательном магазине. Все эти люди - призраки.

- Кроме нас с вами, - заметил Кристофер. - Только мы настоящие.

- И Странники, - добавил Бартон. - Я понимаю вашу точку зрения. Но ведь в каком-то виде вы существовали и до Перемены, кем-то вы непременно были: не возникли же вы из ничего.

Лицо доктора Мида исказилось болезненной гримасой.

- Конечно. Но кем? Мистер Бартон, я знаю это уже много лет, знаю город, всех его жителей, знаю, что они - иллюзия, призраки. Но, черт побери, я тоже часть этой иллюзии, и я боюсь. Здесь мне нравится, у меня есть любимая работа, своя клиника и дочь. Я живу в согласии со всеми.

- С призраками.

Губы доктора Мида сжались.

- Сказано в Библии: "Видим как сквозь стекло". Разве мне это мешает? А если раньше я был хуже? Не знаю!

- Вы ничего не знаете о своей жизни до Перемены? - спросил удивленный Бартон. - И Странники ничего не могут сказать вам об этом?

- Они не все знают, а многого просто не помнят. - Мид умоляюще посмотрел на Бартона. - Я пытался выяснить это, но у меня ничего не вышло. Просто не за что зацепиться.

- Наверняка есть много таких, как вы, - вставил Кристофер. - Многие не захотят возвращаться к своему прежнему виду.

- Что вызвало Перемену? - спросил Бартон. - Отчего она произошла?

- Я не очень-то это понимаю, - ответил доктор Мид. - Это результат какого-то спора, какой-то схватки.Что-то вторглось в эту долину.Восемнадцать лет назад здесь оказалось слабое место, какая-то брешь, через которую все и проникло. Какие-то две силы, изначально враждебные друг другу. Кто-то создал наш мир, а потом взялся управлять им. И, вникнув, все изменил. У меня возникла мысль... - Доктор Мид подошел к окну и поднял жалюзи. - Если вы выглянете в это окно, то увидите их. Они все время там. И все время неподвижны. Он по ту сторону, а Этот - по другую.

Бартон выглянул в окно. Загадочные фигуры были на прежних местах и выглядели точно так же, как когда он смотрел на них из укрытия Питера.

- Он выходит из солнца, - сказал доктор Мид.

- Да, я видел это в полдень. Его голова была одним большим шаром света.

- А Этот выходит из холода и мрака. Они были всегда. Я собирал сведения тут и там, желая сложить логическое целое, но по-прежнему мало что понимаю. Борьба здесь, в долине, - всего лишь малая часть какой-то титанической схватки. Микроскопическая часть. Они борются друг с другом везде, по всей Вселенной. Именно для того она и существует: чтобы им было, где сражаться.

- Поле битвы, - буркнул Бартон.

Окно выходило на сторону тьмы. Бартон видел Этого, который стоял, касаясь неба головой, исчезающей в космическом пространстве, в леденящей пустоте, где не было жизни, а лишь тишина и вечный холод.

И Он - возникший из солнц. Из огненных газовых шаров, кипящих и выбрасывающих пламя, освещающее тьму. Горячие языки пронизывали пустоту и согревали ее, заполняя пространство теплом и движением. Вековечная битва. С одной стороны стерильная тьма, тишина, холод, неподвижность и смерть, а с другой - лучистое тело жизни. Ослепительное солнце, рождение, созидание, жизнь и сознание.

Два космических полюса.

- Он - это Ормузд, - сказал доктор Мид.

- А Этот?

- Мрак и смерть, хаос и зло. Он старается уничтожить Его законы, порядок и правду. Его древнее имя - Ариман.

- Полагаю, Ормузд в конце концов победит, - сказал после паузы Бартон.

- Согласно легенде Он одержит победу и поглотит Аримана. Эта борьба продолжается уже миллиарды лет и, вероятно, продлится еще столько же.

- Ормузд - это созидатель, - сказал Бартон, - Ариман - разрушитель.

- Да, - согласился доктор Мид.

- Старый город принадлежал Ормузду, но Ариман накрыл его мрачным саваном иллюзий.

- Да, - после секундного колебания подтвердил доктор Мид.

Бартон напрягся - сейчас или никогда.

- Где мы можем встретиться со Странниками?

Доктор Мид замялся.

- Я... - начал было он, но умолк. Лицо его выразило непреклонную решимость. - Я не могу вам этого сказать, мистер Бартон. Если есть способ, который позволит мне и моей дочери остаться такими, как мы...

В дверь постучали.

- Доктор, откройте, - донесся женский голос. - У меня важные новости.

Доктор Мид зло оглянулся на дверь.

- Это одна из моих пациенток. - Он подошел к двери и распахнул ее. - Что вам, черт побери, надо?

В комнату вошла румяная молодая женщина со светлыми волосами и овальным лицом.

- Доктор, ваша дочь погибла. Нам сообщила об этом бабочка. На нее напали и умертвили по ту сторону границы, сразу за нейтральной полосой, возле мастерской Питера.

Доктор Мид затрясся, Бартон и Кристофер были поражены. Бартон почувствовал, что сердце его замерло: девочка мертва, Питер убил ее. Но тут другая мысль заставила его быстро подойти к двери и с треском захлопнуть ее. Последний элемент мозаики встал на место, и Бартон решил, что пора действовать.

Молодая женщина, пациентка доктора Мида, была одним из двух Странников, что шли через веранду пансионата миссис Триллинг. Так что в конце концов он нашел одну из них. И вовремя.

Питер Триллинг тронул ногой останки; крысы жадно объедали их, толкаясь, ссорясь и пища друг на друга. Захваченный врасплох внезапностью события, он удивленно смотрел на это. Потом скрестил руки на груди и удалился, погруженный в свои мысли.

Големы были сильно возбуждены, а пауки не желали возвращаться в свои банки. Они бегали по нему, собираясь на лице и руках. Усиливающийся писк големов и крыс ввинчивался в уши, они чувствовали, что одержали важную победу, и жаждали продолжения.

Питер поднял одну из змей и погладил по сверкающей чешуе.Она умерла.Одним внезапным ходом равновесие было нарушено. Он опустил змею на землю и пошел быстрее, приближаясь к Джефферсон-стрит и центральной части города. Возбуждение его росло, все больше мыслей клубилось в голове. Неужели пришло время? Неужели скоро все решится?

Питер оглянулся на могучую стену, окружающую долину. Он был там, стоял с раскинутыми руками, раздвинутыми ступнями и головой, исчезающей в мрачной пустоте, заполнявшей всю Вселенную тишиной и неподвижностью.

Зрелище это разрешило все его сомнения. Повернувшись, Питер направился к мастерской.

Группа големов торопливо подбежала к нему, они лопотали, перебивая друг друга, а из центра города подтягивались все новые и новые. Они были испуганы, писклявые голоса множились, големы карабкались по его одежде.

Они хотели, чтобы он что-то увидел, и Питер, разозлившись, пошел за ними в город. Все улицы за рядом покинутых домов терялись во мраке. Чего они хотели, что торопились ему показать?

На Дадли-стрит големы остановились. Впереди что-то поблескивало, там что-то происходило... но что? Слабое сияние окружало здание, магазины, телефонные столбы и даже дорогу. Заинтригованный, Питер двинулся дальше.

Какая-то бесформенная масса лежала на мостовой, и он обеспокоенно наклонился к ней. Глина. Просто кусок глины. Таких вокруг было много, все неподвижные, мертвые, холодные. Питер поднял один из них.

Это был голем, точнее, то, что когда-то было големом. Он был мертв. Невероятно, но он возвратился в первичную форму. Это снова была мертвая глина, из которой он создавал их. Подсохшая, бесформенная и совершенно безжизненная.

Ничего подобного до сих пор не бывало. Живые големы в ужасе попятились, видя своих мертвых братьев. Для этого они и привели его сюда.

Питер вновь двинулся в сторону опалесцирующего сияния, беззвучно захватывавшего одно здание за другим. Этот яркий круг расширялся с каждой минутой и был удивительно активен. Он ничего не огибал, двигался вперед, как гигантская волна, и поглощал все на своем пути.

В самом его центре находился парк. С тропками, скамейками и старой пушкой. С флагштоком и каким-то зданием.

Ничего подобного он прежде не видел, здесь сроду не было никакого парка! Что все это значит? Что случилось с заброшенными магазинами?

Питер собрал всех живых големов и смял их сопротивляющиеся, поблескивающие тела в одну массу. Шар живой глины шевелился, пока он торопливо лепил из нее. Сформировав голову без тела, Питер вылепил глаза, нос, потом рот, язык, зубы, небо и губы. Поставив голову на мостовую, он спросил:

- Когда это началось?

Несколько разумов объединили свои воспоминания, и губы простонали:

- Час назад.

- Как это получилось? Кто это сделал?

- Они вошли в парк, хотели пройти через него.

- И это их убило?

- Они вышли, едва волоча ноги, потом упали и умерли. Мы боялись подойти ближе.

Значит, это правда - во всем виноват этот расширяющийся круг. Питер превратил голову в бесформенную массу, сунул ее в карман и осторожно выпрямился. Круг жгучего света расширялся непрерывно, захватывая все новые здания. Он рос беззвучно, угрожая поглотить все вокруг.

И вдруг Питер понял.

Это сияние ничего не уничтожало, оно изменяло. Когда оно поглощало встреченное на своем пути, вместо него появлялись новые формы, объекты, которых он никогда не видел. Совершенно ему незнакомые. Чужие.

Он долго стоял, глядя на сияние, а големы нервно толкали его из кармана, требуя, чтобы он их выпустил. Сияние приближалось к нему, и Питер отступил на несколько шагов.

Его охватили радость и удовлетворение - время пришло. Сначалаеесмерть, а теперь это. Равновесие нарушено, и граница уже не имеет значения.

Прежние формы появлялись наружу, возвращались к жизни. Это был последний элемент, последнее, чего ему не хватало.

Питер быстро принял решение, торопливо вынул из кармана пульсирующую глину, выдохнул воздух и опустился на корточки. Потом оглянулся и посмотрел вверх, на вздымающийся к небу мрачный силуэт. Зрелище это наполнило его силой, которая и требовалась ему сейчас. Он направился к сиянию.


предыдущая глава | Марионетки мироздания | cледующая глава