home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

Тут кто кого упредил, тот и жив…

Владимир Богомолов «Момент истины»

В хлопотах день пролетел незаметно. Наступил вечер, затем ночь. В небе зависла полная луна, дававшая достаточное количество света. Напившись крепкого кофе, предусмотрительно захваченного с собой из Москвы и с грехом пополам сваренного на трухлявой Генкиной печке, я, не выпуская из рук автомата, внимательно наблюдал за подступами к дому.

Как я и предполагал, Арбузов быстро вычислил наше местонахождение. Где-то в районе половины второго появились его шавки в количестве тринадцати особей. В ярком лунном свете можно было отчетливо разглядеть их лица. Все незнакомые. Ни одного из службы безопасности «Зевса» (набранным мной ребятам Арбузов, естественно, не доверял). Кто они? Менты?! Вряд ли! Те бы нацепили форму для пущего устрашения. На помощь «крыши» Виктору Павловичу рассчитывать теперь не приходилось. Пусть скажет спасибо, что Алик его вообще в живых оставил. Вероятно, Арбузов позаимствовал «горилл» у своих приятелей-коммерсантов… Да какая, собственно, разница?!

Прибывшие были вооружены до зубов, но профессионализмом явно не отличались: двинулись к дому плотной толпой, как стадо баранов. Что ж, дуракам закон не писан! Первой же длинной очередью (а «АКС-74-У» точностью стрельбы не отличается) я уложил шестерых. Остальные бросились врассыпную, беспорядочно паля куда придется. Однако недаром генералиссимус Суворов называл пулю «дурой». Две из них прошли впритирку с моей головой, чуть-чуть левее – и я бы уже держал ответ перед Господом Богом за прожитую жизнь. «Лучше бы швырнул пару гранат, – мелькнула в мозгу запоздалая мысль. – „Ф-1“ страшная штуковина[12]. Всех бы, гадов, зараз угробил! Ну да ладно! Зачем после драки кулаками махать!» Придя к подобному умозаключению, я принялся щедро поливать свинцом приусадебный участок Лютикова (благо патронов хватало с избытком) и ухитрился подстрелить еще одного, правда, не насмерть. Пули угодили ему в коленные суставы. Бычара дернулся, словно споткнулся о невидимую преграду, грохнулся в грязь и заорал благим матом. Оставшиеся пятеро, не предпринимая никаких попыток выручить раненого товарища, залегли и, похоже, оправились от шока, вызванного внезапным нападением дичи на охотников.

Огонь стал более прицельным. Беспрерывно трещали автоматные очереди. Пули безжалостно решетили ветхое строение и в конечном счете добрались бы до нас с Генкой, но тут произошло чудо!

Послышался рев моторов. К даче подкатили два массивных джипа, из которых выскочили несколько вооруженных мужчин, абсолютно мне незнакомых, здоровенных, с чугунными мордами громил.

– Ребята! – завопил один из арбузовских наемников. – К ним подмога подоспела! С тыла заходят!

Арбузовцы развернулись на сто восемьдесят градусов и начали обстреливать вновь прибывших головорезов. Те в долгу не остались. Завязалась ожесточенная перестрелка.

Я сперва остолбенел от удивления, затем сообразил, что к чему, опустил автомат и громко расхохотался! На джипах приехали люди Кольцова, очевидно, по-прежнему жаждущего мщения и то ли не поверившего моему обещанию разбросать куски его трупа по помойке, то ли чересчур уверенного в собственном могуществе и неуязвимости. Но ведь господин Арбузов не знал ни о нашем конфликте с гнусным Сержиком, ни о первой, неудачной попытке Кольцова с нами разделаться. Понятно, что его хлопцы приняли кольцовских ребят за «подмогу»! Вот умора! Пусть ублюдки укокошат друг друга. Как гласит народная пословица, «не было бы счастья, да несчастье помогло».

Между тем перестрелка продолжалась. Обе противоборствующие стороны несли ощутимые потери. Из арбузовцев оставалось в живых трое (включая раненого с перебитыми коленями, по-прежнему надрывавшегося в истошных воплях). Из кольцовцев уцелело двое. Потом одному из джипов шальная пуля пробила бензобак. Машина загорелась и спустя короткий промежуток времени взорвалась с оглушительным грохотом. Один кольцовский наемник сгорел заживо, другой чудом уцелел и, откатившись в сторону, продолжал стрелять, проявляя завидную меткость. В течение пяти минут он укокошил всех арбузовцев (кроме раненого) и деловито направился к дому. Приказ Кольцова – сперва забрать пленку и лишь затем избавиться от нас – вероятно, по-прежнему оставался в силе. К тому моменту, как он достиг крыльца, я успел спуститься с мансарды, шепнул Лютикову: «Погоди стрелять! Попробую взять живьем!» – и, едва отворилась дверь, встретил парня прямым с правой в подбородок.

Этот амбал, надо отдать должное, не был «куском мяса» и, ловко увернувшись от удара, врезал мне лайкиком[13] по левой ноге, а когда я невольно подсел, добавил кулаком сверху в затылок. Удар, по счастью, я успел заблокировать и, прихрамывая, отскочил назад, с уважением подумав: «Крутой типчик! Нужно держать ухо востро!» Драка продолжалась довольно долго. Моя скула украсилась внушительным фингалом, отбитая нога ныла от боли, затрудняя передвижение[14]. У противника из рассеченных бровей обильно струилась кровь, заливая глаза. Кроме того, он морщился от боли, заметно кренясь набок (жестокий удар коленом, видимо, сломал ребра). Однако исход боя оставался не ясен (парень владел боевым карате не хуже меня самого), пока не вмешался Генка, с разбегу прыгнувший кольцовцу на спину и сдавивший ему горло стальным зажимом. Воспользовавшись ситуацией, я резко сорвал дистанцию, с силой вогнал левый кулак парню в печень и окончательно нокаутировал, рубанув ребром ладони чуть ниже уха. Мускулистое тело обмякло, глаза закатились под лоб. Лютиков разжал захват. Бесчувственный наемник мешком свалился на пол.

– Слава тебе Господи! – учащенно дыша, прохрипел я. – Считай, Гена, мы с тобой заново родились! Выкарабкались живыми и невредимыми из такой передряги! Невероятно!!!

– Тебе, однако, изрядно досталось, – заметил Лютиков, указав пальцем на мой синяк. – Да и нога хромает!

– Пустяки! – отмахнулся я. – Подобные мелочи не в счет! Доставай «Элчелют-1». Побеседуем с пленными…


* * * | Эликсир честности | * * *