home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 6

Крошечная летяга Рахмаэля бен Аппельбаума стукнулась в темноте об огромный корпус его единственной финансово значимой собственности, и в тот же миг включились автоматические механизмы. С визгом распахнулся люк, закрылись створки внутренних шлюзов, и в них начал поступать, замещая вакуум, воздух. У Рахмаэля на пульте загорелся зелёный свет. Это означало, что он мог не опасаясь перейти из жалкой арендованной «летяги» на «Омфал», зависший с выключенными двигателями на орбите Марса на дистанции 0,003 астрономических единиц.

Едва он успел пройти через ряд шлюзов (не пользуясь скафандром или кислородным оборудованием), как его встретил настороженный Ал Доскер с лазерным пистолетом в руке.

— Я едва не принял вас за симулякрум, подосланный ТХЛ. Но электроэнцефалограмма и электрокардиограмма опровергли мои подозрения. — Он протянул руку, и Рахмаэль пожал её. — Итак, вы решились на путешествие, даже без компонентов глубокого сна. Надеетесь сохранить рассудок через восемнадцать лет? Сомневаюсь. — Его тёмное лицо с резкими чертами источало сочувствие. — Вы могли бы прихватить с собой какую-нибудь даму. Одна пассажирка могла бы кардинально изменить ситуацию, особенно если она…

— И вызвать ссору, — возразил Рахмаэль, — после которой появился бы один труп. Я беру с собой огромную образовательную библиотеку; достигнув системы Фомальгаут, я буду говорить на древнегреческом, латыни, русском и итальянском. Я буду читать алхимические тексты средних веков и китайскую литературу шестого века в оригинале. — Он улыбнулся, но улыбка была бессмысленной, застывшей — он не мог провести Доскера, понимавшего, что означает попытка межсистемного полёта без глубокого сна. Ведь Доскер совершил трёхлетнее путешествие на Проксиму. И настоял на обратном пути, исходя из собственного опыта, на непременном глубоком сне.

— Меня тревожит то, что ТХЛ проникла на чёрный рынок, — заметил Рахмаэль. — И её агенты смогли перекрыть нелегальное снабжение минизапчастями. — Впрочем, он сам упустил шанс в ресторане, когда ему стоило протянуть руку, чтобы взять компоненты ценой в пять тысяч поскредов. И с этим ничего не поделаешь.

— Знайте, — медленно заговорил Доскер, — один из опытных полевых агентов «ОбМАН Инкорпорейтед» отправляется на Китовую Пасть обычным терминалом «Телпора», как простой парень. Если мы свяжемся с «Омфалом» в течение следующей недели, вы сможете повернуть назад. Мы сэкономим вам восемнадцать лет пути, а заодно, если помните, столько же лет обратного полёта.

— Я не уверен, что добравшись до цели, захочу вернуться, — сказал Рахмаэль. Он не обманывал себя: после путешествия на Фомальгаут его физическое состояние вряд ли позволит пуститься в обратный путь — ему придётся остаться на Китовой Пасти независимо от условий на этой планете. Телесные силы не безграничны. Не безграничен и разум.

Во всяком случае, у них появилась дополнительная информация. Вдобавок к тому, что исходная капсула не смогла достичь Солнечной системы (о чём легко забыли СМИ), «Видфон Корпорейшн» категорически отказалась реактивировать спутник «Принц Альберт» на орбите Фомальгаута по прямому официальному запросу Мэтсона Глазер-Холлидея. По мнению Рахмаэля, одного этого факта было достаточно, чтобы напугать рационального гражданина. Но…

Народ остался в неведении, потому что СМИ об этом не сообщали.

Впрочем, Мэтсон поделился информацией с небольшой военизированной антиэмиграционной организацией «Друзья объединённых людей». В основном в ней состояли старомодные пожилые пугливые люди, недоверие которых к работе «Телпора» основывалось на невротических причинах. Но они печатали листовки. И отказ «Видфон Корпорейшн» был немедленно отмечен на одном из распространённых по всей Терре плакатов.

Хотя Рахмаэлю и не было известно, скольким людям довелось этот плакат увидеть, интуиция подсказывала ему, что их совсем мало. И эмиграция продолжалась.

Недаром Мэтсон уверял, что следов, ведущих в логово хищника, становится всё больше. А обратные по-прежнему отсутствуют.

— Ну хорошо, — сказал Доскер. — Сейчас я официально возвращаю вам «Омфал». Поскольку корабль прошёл проверку всех систем, вам нечего опасаться. — Его тёмные глаза блеснули. — Вот что я скажу вам, бен Аппельбаум. Во время полёта без глубокого сна вы можете развлечься по моему примеру. — Он поднял со стола книгу в кожаном переплёте. — Можете вести дневник, — негромко заключил он.

— Но о чём?

— О том, как деградирует ваш разум. Это представит психиатрический интерес. — Кажется, он не шутил.

— Значит, даже вы считаете меня….

— Отправляясь в путешествие без оборудования глубокого сна, замедляющего метаболизм, вы совершаете ужасную ошибку. Поэтому дневник вряд ли будет летописью человеческой деградации — возможно, она уже произошла.

Рахмаэль молча проводил взглядом гибкого темнокожего человека, шагнувшего за порог шлюза, чтобы перебраться из «Омфала» в крошечную арендованную летягу.

Люк с лязгом захлопнулся. Над дверцей загорелся красный сигнал, и он остался один в гигантском пассажирском лайнере, где ему придётся пробыть восемнадцать лет, и как знать — не прав ли был Доскер?

Но он всё равно намерен был совершить это путешествие.

В три часа утра Мэтсон Глазер-Холлидей был разбужен одним из роботов, обслуживающих его виллу.

— Господин, вам сообщение от Бергена Филлипса. Из Неоколонизированной территории. Только что получено. Вы просили…

— Да. — Мэтсон сел, ненароком сбросив покрывало с продолжавшей спать Фреи. Он схватил халат и домашние туфли. — Подай мне его сюда.

Отпечатанное казёнными принтерами «Видфон Корпорейшн» сообщение гласило:

КУПИЛ ПЕРВОЕ АПЕЛЬСИНОВОЕ ДЕРЕВО. КАЖЕТСЯ, УРОЖАЙ БУДЕТ БОЛЬШОЙ. ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ С МОЛЛИ.

Фрея пошевелилась и приподнялась, одна из бретелек ночной сорочки из паучьего шёлка соскользнула с её бледного обнажённого плеча.

— В чём дело? — пробормотала она.

— Первое кодированное сообщение от Б. Ф. — пояснил Мэтсон, рассеянно постукивая сложенным посланием себя по колену и погрузившись в размышления.

Она села в постели и потянулась за коробочкой сигарет «Беринг».

— Что он пишет, Мэт?

— Шестая версия сообщения.

— Значит, ситуация вполне соответствует описанной. — Фрея казалась совсем проснувшейся, она закурила сигарету, не сводя с него глаз.

— Да. Но психологи ТХЛ, работающие там, могли прихватить полевого агента. Промыть ему мозги, получить всю информацию и послать сообщение, утратившее смысл. Только трансляция одним из нечётных кодов, показывающая, что условия на Китовой Пасти не соответствуют описанным, имела бы ценность. Поскольку у психологов ТХЛ не было бы повода подделывать такое сообщение.

— Следовательно, тебе ничего не известно.

— Но возможно, ему удастся включить «Принца Альберта». — Неделя пролетит быстро, к тому времени с «Омфалом» будет легко связаться. И можно будет информировать его единственного пилота, не погрузившегося в глубокий сон.

Впрочем, если через неделю…

— Если со спутника не поступят данные, — задумчиво продолжал Мэтсон, — это по-прежнему ничего не докажет. Потому что тогда Берген передаст сообщение «н», означающее, что спутник неисправен. Они сделают то же самое, если поймают агента. Поэтому мы снова у разбитого корыта! — Он зашагал по спальне, затем взял у девушки, сидящей на смятых простынях, тлеющую сигарету и сделал несколько жадных затяжек, пока не обжёг пальцы. — Мне не прожить восемнадцати лет, — сказал он. И мысленно посетовал на то, что никогда не узнает правды о Китовой Пасти. Ему просто не дано пережить этот временной период.

— Тебе будет семьдесят девять, — деловито заметила Фрея. — Поэтому ты ещё будешь жить. Но у тебя будет масса искусственных органов взамен настоящих.

«Но я не настолько терпелив, — осознал Мэтсон. — Ведь за восемнадцать лет новорожденный становится по сути взрослым!»

Фрея отобрала у него свою сигарету и поморщилась, обжигая пальцы.

— Что ж, не отправить ли тебе туда…

— Я полечу сам, — перебил Мэтсон.

Она молча уставилась на него.

— Боже, только не это.

— Я буду не один, у меня будет «семья». Из каждого филиала «Тропы Хоффмана лимитед» из «ОбМАН Инкорпорейтед» одновременно отправится команда… — У него было две тысячи бойцов, среди них много ветеранов войны, они объединятся на Китовой Пасти. Персональное снаряжение отряда, включающее оборудование для передачи, записи и контроля, позволит учредить частное полицейское агентство. — Итак, ты остаёшься командовать здесь, на ТЕрре, — сказал он Фрее. — До моего возвращения. «То есть через тридцать шесть лет, — мысленно съязвил он. — Когда мне будет девяносто семь лет… Нет, нам удастся добыть механизмы глубокого сна на Китовой Пасти. Я помню, как их переправляли туда, — наверное, поэтому здесь их и не хватает. Изначально предполагалось, что если колонизация не получится, они смогут покинуть колонию — отчалить, как они говорили между собой, — вернуться назад, в Солнечную систему, на корабле с оборудованием глубокого сна… на одном из гигантских лайнеров, изготовленных на Китовой Пасти из сборных конструкций, высланных через врата „Телпора“ доктора фон Айнема».

— Переворот, — перебила его мысли Фрея. — Фактически это будет государственным переворотом.

— Что? — испуганно переспросил он. — Нет, о господи. Я никогда…

— Если ты возьмёшь две тысячи агентов, «ОбМАН Инкорпорейтед» перестанет здесь существовать, от неё останется лишь тень. Но там, на планете, она будет чудовищной. А тебе известно, Мэтсон, пусть на подсознательном уровне, что у ООН нет армии на Китовой Пасти. Кто сможет оказать тебе сопротивление? Президента Неоколонизированной территории Омара Джонса через два года ждёт переизбрание — может, ты хочешь подождать…

— По первому зову с Китовой Пасти к Омару Джонсу устремятся войска с каждого пункта «Телпора» по всей Терре, — резко заговорил Мэтсон. — И они будут вооружены любым тактическим оружием вплоть до цефалотропических снарядов.

Последние внушали ему особенную ненависть — и страх.

— При условии, что такое требование поступит. Но оказавшись на той стороне, ты сможешь контролировать ситуацию. Тебе под силу заблокировать любой вызов такого рода. Ведь мы только об этом и говорим. Согласись, что ты увлёкся идеей Рахмаэля, понимая, что можно управлять всей информацией на той стороне. — Она смолкла и продолжала курить, по-женски пристально следя за ним.

— Да, — коротко бросил он. — Нам это под силу. Психологи ТХЛ могут быть вооружены и готовы действовать против индивидов. Но не против двух тысяч обученных полицейских. Мы захватим контроль примерно за полчаса. Если только Хорст Бертольд уже не посылает туда войска тайно. «Но к чему ему это делать? — подумал Мэтсон. — Сейчас им противостоят лишь сбитые с толку эмигранты, ищущие работы, нового дома и новых корней… в мире, который они не могут покинуть».

— И помни, — заговорила Фрея, снова поправляя бретельку ночной сорочки на усыпанном бледными веснушками плече. — Принимающие станции телепортационной системы должны быть оборудованы в космосе, и каждая из них изначально должна быть доставлена на межзвёздном гиперкосмическом корабле, а на это требуются годы. Поэтому ты сможешь воспрепятствовать Бертольду и ООН, просто выведя из строя приёмные станции «Телпора» — если они что-то заподозрят.

— И если я смогу среагировать достаточно быстро.

— Ещё как сможешь, — спокойно сказала она. — Возьмёшь своих лучших людей со снаряжением — если только… — Она помолчала и облизала губы, словно задавшись чисто академической проблемой.

— Договаривай, чёрт побери! — потребовал он.

— Они могут раскрыть твоих агентов по пути. И тебя тоже. И могут подготовится. Теперь мне это ясно. — Она весело рассмеялась. — Ты платишь свои поскреды, улыбаешься смахивающим на горгулий лысым техникам из Новой Единой Германии, управляющим «Телпорами», предоставляешь им своё тело для обработки полем… затем как ни в чём не бывало исчезаешь, чтобы появиться в двадцати четырёх световых годах на Китовой Пасти, — и тебя скашивают лазером, прежде чем ты окончательно сформируешься. Это займёт пятнадцать минут. Целых пятнадцать минут, Мэт, ты будешь беззащитен, наполовину материализован и здесь и там. И все твои полевые агенты тоже. И всё их снаряжение.

Он уставился на неё.

— Такова кара за hebris, — подытожила она.

— О чём ты?

— Это греческое слово обозначает «гордыню». Кара за попытку подняться над местом, уготовленным тебе богами. Быть может, они не желают, чтобы ты захватил контроль над Китовой Пастью, милый Мэтти. Быть может, богам не угодно, чтобы ты превысил свои полномочия.

— Чёрт побери, но поскольку мне так или иначе нужно будет отправиться туда…

— Верно — почему бы тогда не захватить контроль и не отодвинуть с пути общительного и безвольного Омара Джонса? В конце концов… — Она загасила сигарету. — Так или иначе, ты обречён остаться там; почему бы тебе не пожить рядом с обычными простолюдинами? Здесь ты силён… но Хорст Бертольд и ООН с финансовой поддержкой «Тропы Хоффмана» сильнее. Ну а там… — она пожала плечами, словно ей опостылели человеческие амбиции или человеческое тщеславие. — Там совсем другая ситуация.

Он понял, что никто не составит ему конкуренции, если он разом перебросит весь свой эскорт и оружие на Китовую Пасть, пользуясь, по иронии судьбы, не чем иным, как официальными станциями фон Айнема. Он невольно ухмыльнулся, его позабавила мысль о ТХЛ, которая всерьёз заботится о том, чтобы он и его ветераны-агенты достигли Неоколонизированной территории.

— Представляешь, как в 2032-м году, — продолжала Фрея, — появляется немытый, бородатый несущий чепуху Рахмаэль бен Аппельбаум на своём огромном «Омфале» и обнаруживает на планете предвиденные им ранее адские условия, причём ты будешь там главным заправилой. Готова поспорить, что именно это поразит его больше всего.

— Я больше не могу об этом думать, — раздосадовано сказал он. — И снова ложусь спать. — Сняв халат и шлёпанцы, он устало плюхнулся в постель, чувствуя себя совсем старым. Не слишком ли он слаб для подобных приключений? Речь шла не о том, чтобы забраться в постель, — ей-богу, он не так стар, чтобы возлечь рядышком с Фреей Холм, — до поры до времени. Но слишком стар для плана Фреи, который она словно с помощью телепатии выудила из его подсознания. Да, она попала в точку.

Где-то в закоулках разума он обдумывал этот план с того самого времени, когда с ним впервые связался о видеофону Рахмаэль.

Именно по этой причине он и помогал (вернее, пытался помощь) хмурому затравленному кредиторами Рахмаэлю бен Аппельбауму.

Согласно опубликованной информации, Мэтсон предполагал наличие на Китовой Пасти так называемой «внутренней армии» из трёх сотен граждан-добровольцев. Для использования в качестве национальной гвардии на случай бунта. Три сотни! И ни одного профессионала, обладающего опытом. Это была пасторальная земля, как гласила реклама. Сад Эдема без Змея. К чему нужна армия, когда на планете изобилие всего и для всех? И разве есть здесь бедняк, завидующий богачу и одержимый стремлением силой отобрать у него имущество?

Мэтсон Глазер-Холлидей пришёл к выводу, что все неимущие находятся здесь, по эту сторону, причём и Мэтсона, и тех, кто на него работает, постепенно истирают в порошок и подчиняют себе такие гиганты, как ООН и ТХЛ, а значит…

Богачи находятся за двадцать четыре световых года отсюда, в системе Фомальгаут, на её девятой планете.

«Да, мистер бен Аппельбаум, — размышлял он, раскинувшись на постели и машинально привлекая к себе Фрею Холм, — вас ожидает немалый сюрприз по прибытии на Китовую Пасть. Жаль только, что ему самому (он знал это наверняка) не дожить до этого дня».

Даже собственная уникальная интуиция помалкивала о причине этой уверенности.

Фрея что-то промычала в полусне, уютно устроилась рядышком и затихла.

В отличие от неё Мэтсон лежал без сна с открытыми невидящими глазами, обдумывая новую нелёгкую проблему. Из тех, с которыми никогда не сталкивался раньше.


ГЛАВА 5 | Обман Инкорпорейтед | ГЛАВА 7