home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Барин и примкнувший к нему Кот проявили чудеса расторопности. Через пять с половиной минут микроавтобус встал на указанном месте и призывно мигнул фарами. Филин, Негр и Лопата тоже не подкачали. За означенное время они успели сделать пленнику искусственное дыхание, перевязать ему ноги, вколоть промедол в сломанную руку и «браслетами» приторочить к ней здоровую.

– Грузите! – отрывисто скомандовал я.

Ловко подхватив тяжело дышащее тело, головорезы побежали к машине. Обитатели дома пятьдесят пять не подавали признаков жизни, если не считать магнитофона, продолжавшего изрыгать матерщину. Обернувшись на бегу, я глянул на стройплощадку. Работа там по-прежнему кипела. Снующие в свете прожекторов гастарбайтеры даже не оборачивались в нашу сторону. «Одни то ли затаились, то ли не заметили. Другим – по барабану. Ну и прекрасно!» – промелькнуло в голове. Спустя еще полторы минуты автомобиль (с моей группой и пленным внутри) начал аккуратно выезжать на Ольховскую. Устроившись в мягком кресле и закурив сигарету, я вперился людоедским взором в майора Обернихина. Тот сидел на полу, прислоненный спиной к задней запасной дверце. Дыхание потенциального «языка» относительно выровнялось. Багровая краска, так и не став синевой[43], сошла с лица, уступив место меловой бледности…

– Зря вы, ребята, проявляли беспокойство, – обратился я к Филину, Негру и Лопате. – Такие уроды – живучие, ломом не зашибешь! И спят всегда спокойно, потому что совести нет. Взорвут, допустим, дом с невинными людьми, выпьют пивка – да на боковую. «Мальчики кровавые» их никогда не посещают! Зато героев из них не получается. Видите, как рожу корчит?!

Ветеран «А.О.» выглянул весьма непрезентабельно. На физиономии зернился крупный пот. Губы дрожали. Он часто, страдальчески охал, жутко кривился и противно скрежетал зубами. На мою обличительную речь убийца не отреагировал, всецело занятый собственными болячками.

– Хочешь еще промедола? – вкрадчиво спросил я.

– Да-а-а! – на мутных глазах Обернихина выступили слезы.

– Тогда заслужи!

– Ка-а-ак?!!

– Правдиво ответь на мои вопросы.

– Не мо-о-о-огу-у! – корчась, простонал он. – Мысли пу-утаются… Бо-о-о-оль-но-о-о!!!

– Ладно, неженка ты наш, – презрительно фыркнул я и бросил Лопате: – По одному уколу в каждую ногу. Шут с ним, с чмошником!..

Промедол подействовал быстро. Физиономия майора порозовела, слезы высохли. Мутный взгляд прояснился.

– Кто главный в новой «Структуре»? – начал допрос я.

– Где-е?!!

– Не валяй дурака, сучонок! Иначе тебе покажут, что такое настоящая боль! Прямо сейчас!!! – нахлынувший гнев сделал мой голос по-настоящему страшным. И, как рассказывали потом логачевцы, я в тот момент походил на разъяренного тигра… (Хорошо хоть не на Лунного[44]. – Д.К.)

– Не знаю! Честное слово, не знаю! – Обернихин заметно испугался. – Шеф носит псевдоним Фараон, но кто он в действительности – неизвестно! Кто стоит за ним – тоже тайна. По крайне мере, для меня! В нашей иерархии я занимаю невысокое положение!!!

– Гм… А может, это бывший командир «А.О.»? – предположил я.

– Исключено! Генерал-лейтенант Рахимов умер от рака два года назад.

– Цели и задачи вашей организации? – сменил тему я.

– Их очень много…

– Назови первостепенные!

– В ближайшее время мы должны очистить ФСБ от православных фанатиков, мешающих вхождению России в Единое Мировое Сообщество.

– То есть в будущую империю антихриста?!

– Называй как хочешь. Суть от этого не меняется.

– Продолжай!

– Одновременно нам поставлена задача всячески способствовать внедрению в стране электронных паспортов и платежных документов, которые впоследствии будут заменены на подкожные микрочипы.

– Кем конкретно поставлена?!

– Я же сказал – не знаю. Но не все ли равно?! – «язык» вдруг гадко ухмыльнулся.

– Чего лыбишься, подонок?!

– Потому что беседую с трупом. Забавная ситуация!

– С трупом?

– Ага! Я успел послать в Центр сигнал провала. Сработали вы быстро, не спорю. Тем не менее – наши уже на подходе. Скоро меня освободят, а вас… – Обернихин замолчал и снова ухмыльнулся. Еще гаже прежнего.

Я хотел съездить ему по наглой роже, но не успел.

– Впереди по ходу «КамАЗ». Встал боком, перегородил дорогу, – буднично доложил сидящий за рулем Негр.

– Разворачивайся! – приказал я.

– Бесполезно. Сзади возник точно такой же.

– Засада! – констатировал я и скомандовал: – Негр, замедли скорость. Филин, возьми «языка». Остальные разберите «валы» (свои и товарищей), захватите ПЗРК. Выходим на счет пять… Работаем автономно… Раз… два… три… четыре… Вперед!

Мы дружно десантировались из машины, проезжавшей в настоящий момент сквозь квартал приговоренных к сносу безлюдных «хрущевок». Часть домов была разрушена… (Очевидно, сегодня днем. Обломки убрать не успели. – Д.К.)…Оставшиеся обреченно смотрели на мир черными провалами окон.

Я приземлился рядом с грудой обломков, привычно вошел в кувырок, укрылся за кучкой железобетонного хлама, надел инфракрасные очки и, выставив перед собой ствол «вала», огляделся. Продолжавший движение «Шевроле» (Негр успел зафиксировать руль) дергался и подпрыгивал на ходу. Спереди, сзади и с боков по нему самозабвенно садили бронебойным и из оружия с глушителями. «Перестраховались себе на головы[45]. Ну-с… Получайте, раз так!» – кровожадно подумал я и, ориентируясь по смачным хлопкам, дал первую короткую очередь.

Мне вторили строчки «валов» и одиночные выстрелы «ПСС» головорезов Васильича.

Бу-ух! – взорвался наш микроавтобус. (Какая-то из пуль поразила бензобак.) Новенький автомобиль превратился в бесформенную горящую груду металла, но не остался неотомщенным.

«Щу-ух… щу-ух…» – с небольшим интервалом Лопата, захвативший ПЗРК, выпустил по ракете во вражеские «КамАЗы». Те поочередно рванули с оглушительным грохотом. В возд

Т-р-р… т-р-р… т-р-р… п-ф-ф… п-ф-ф… Т-р-р-р… т-р-р… П-ф-ф… Т-р-р… П-ф-ф… – продолжали «работать» логачевцы.

Огонь противника постепенно сошел на нет.

– Перекличка. Доложить состояние! – прошептал я в прибор связи.

– Негр цел… Кот цел… Барин цел… Лопата цел… – отозвались четверо головорезов.

– Ранен в левое плечо! – хладнокровно сообщил Филин. – Кровотечение остановлено.

– Как твой подопечный? – поинтересовался я.

– Жив. Только обосрался от избытка чувств.

– Ты оставайся на месте, сторожи «языка», – приказал я. – Лопата, контролируй окна. Остальные вместе со мной на проческу окрестностей. Нормативное время – десять минут. Рассредоточиться, друг другу не мешать. Связь в экстренных случаях или по моей команде «Сбор!». Начали!

Положив прибор в карман, я с «валом» на изготовку скользнул в тот из уцелевших домов, откуда недавно велся наиболее плотный огонь. Подъездные двери в «хрущебе» отсутствовали. (Видать, кому-то понадобились.) С нее вообще посдирали все что возможно, оставив лишь остов с перекрытиями. Зайдя в первый провал, я едва не споткнулся о труп с размозженным черепом. Он лежал ничком, выбросив перед собой руки с зэковскими татуировками на пальцах. Рядом валялся «вал» с глушителем. «Не иначе одноразовый, уколотый „Х-18-БИ“,» – мысленно отметил я, перешагнул через мертвеца и по выщербленным ступеням поднялся на второй этаж. Из левой по ходу квартиры доносились болезненные стоны. Следующий засадник (с аналогичными наколками) был еще жив. Он неловко привалился к стене и скользкими от крови руками пытался запихнуть обратно в живот выпадающие оттуда потроха. На глазах боевика блестели слезы.

– Помоги… начальник… Добей! – завидев меня, взмолился он. – Мочи… нет… больше терпеть!

– Тебя завербовали в зоне или на свободе? – осведомился я.

– В зоне… УДО[46]… обещали… По хо…датай…ству… ФСБ! – лицо уголовника исказилось. В уголках рта запузырилась розовая пена.

– Где вас готовили? – не отставал я.

– Хрен… их… знает!.. В авто…заке везли. До-о-о-бей!!!

– Хорошо! – кивнул я. – Но сперва скажи: как зовут начальника тренировочного лагеря?

– Не знаю… Мы… называли… его… господин… полковник. Инструк…торов… тоже… по званиям… Ты обещал!!!

– Помню! – Я повел стволом «вала». Бесшумная очередь снесла умирающему голову.

– Отправляйся, куда заслужил, – проворчал я и… вдруг спиной почувствовал опасность.

Уйти кульбитом в сторону не позволяло тесное пространство «хрущебной» комнатушки. Поэтому я с силой ударил пяткой назад и тут же резко развернулся. Нападавший с занесенным прикладом «АКМБ» (очевидно, все патроны расстрелял. – Д.К.) отлетел назад и треснулся бритой башкой о край дверного проема.

– Трам-тарарам! – грязно выругался он, отбросил автомат, выхватил финку и прорычал: – Слабо на перышках, фраерок?

Тр-р-р-р-р-щелк! – ответил за меня «вал». Длинная очередь перерезала одноразового пополам, а магазин опустел. «Слабо не слабо… некогда с тобой возиться, чмо помойное!» – Нащупывая в карманах запасной, я направился обратно к лестнице.

дел снайпера. Он уже успел поменять позицию и вновь выцеливал кого-то из окна.

– Н-на! – в длинном прыжке я саданул в широкую спину каблуками ботинок. Попал удачно, в позвоночник. Послышался громкий хруст. Выронив наружу винтовку, снайпер неестественно изогнулся, рухнул на грязный линолеум и, выпучив глаза, захлопал онемевшим ртом.

Т-р-р… – поменяв магазин, прекратил я его страдания и достал прибор связи. – Филин, Лопата, отзовитесь! Как у вас дела?

– Нормально. Минус четыре, – ответил Лопата.

– Минус два. А Обернихин скопытился минуту назад! – мрачно доложил Филин.

– Снайпер? – догадался я.

– Он самый… Это вы прикончили гада?

– По винтовке понял? – в свою очередь спросил я.

– По ней, – голос логачевца стал еще мрачнее.

– Прикончить-то прикончил, да слишком поздно! – вздохнул я. – Ладно, до связи…

Нажав «сброс», я на рысях обследовал четвертый и пятый этажи. Кроме нескольких трупов одноразовых, никого не обнаружил и, взглянув на часы, подал команду «Сбор!»…

Четверо головорезов, включая раненого Филина, собрались за той самой грудой обломков, возле которой я выпрыгнул из обреченного «Шевроле». Барин задерживался в пути, о чем прилежно сообщил по прибору.

– Минус три… Минус пять… – по очереди отчеканили Негр с Котом.

– Минус четыре… – повторил Лопата.

Филин молча указал на бывшего «языка», коего притащил с собой за ногу. Бронебойная пуля угодила Обернихину в черепной шов и в буквальном смысле вышибла из него мозги. Кроме того, от ветерана «А.О.» крепко воняло свежим дерьмом.

– Здесь оставим! – вынес вердикт я. – Он нам теперь без надобности. Особенно в таком виде!

Наконец подошел Барин с мертвым телом за плечами.

– Минус два… и вот еще, пожалуйста! – с торжественным видом он положил труп к моим ногам.

– Извини, братишка. Человечину не ем, – покачал головой я.

– Так не для того принес! – Сашино лицо залилось густой краской. (Воспринял шутку всерьез, бедолага.) – Оно единственное, на ком есть метка «А.О.». По крайней мере, из тех, кто мне попался.

– Ну-ка, ну-ка… – заинтересовался я, всматриваясь в бледную физиономию покойника.

– Темные волосы, породистый нос, крохотная родинка на правой щеке… Ба-а-а! Старый знакомый!!! Майор Соловьев из соседнего отдела!!! Кто бы мог подумать!..

С Соловьевым мы часто виделись в Конторе, здоровались за руку. Иногда обедали вместе в столовой, обменивались шутками… Нда-а!!! Вот так служишь с кем-то бок о бок и понятия не имеешь кто, вернее, ЧТО он!..

– Этого захватим с собой, – вслух сказал я. – Путь Рябов на него полюбуется! – и обернулся к Лопате: – Срочно раздобудь машину. Пока менты на шум не прискакали…

Коротко кивнув, логачевец растаял в темноте. Прошло две минуты, три…

Ви-у!.. Ви-и-у!!. Ви-у-и-и-и!!! – истерично заголосили приближающиеся сирены. Стражи порядка неслись к остаткам «Камаза», первым загородившим нам дорогу…


* * * | Абсолютное оружие | Глава 10