home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

– Это, как оно там?..

– Козломов, – сверившись с документами водителя, подсказал я.

– Оно здорово как… В общем, можно колоть без опаски! – завершив медосмотр, заявил Акинфиев и с отвращением отвернулся от раздетого по пояс, вздрагивающего в ознобе Дяди Сережи. (Логачев успел рассказать судмедэксперту о похищениях девочек.)

– То есть не сдохнет до завершения допроса? – уточнил Рябов.

– Не только до завершения, но и дальше будет благополучно здравствовать… если ему позволят, – в обычно добродушных глазах Андрея полыхнула ненависть.

– Не беспокойтесь, не позволим, – заверил Нелюбин и распорядился: – Приготовьте ЭТО к процедуре!

Два дюжих прапора грубо схватили Козломова, швырнули на оцинкованный стол и закрепили его конечности в специальных зажимах.

– Не надо психотропки, умоляю! – по-собачьи проскулил Дядя Сережа. – Я все… все как на духу! Клянусь!

– Заткнись, падаль! – грозно посоветовал сидящий рядом Логачев. – Иначе помогу! – он недвусмысленно продемонстрировал мозолистый кулак.

Козломов испуганно притих.

– Вводите препарат, Андрей Васильевич, – сказал Нелюбин.

Акинфиев без особых церемоний воткнул шприц в вену на волосатой руке.

– И-и! – по-мышиному пискнул пленник.

– Ну-у-у, дерьмо! Редкостное! – покачал головой седой богатырь.

Через две минуты Козломов расслабился, перестал дрожать. Глаза у него затуманились, дыхание участилось. На лбу выступил зернистый пот.

– Я сам проведу допрос, – упруго поднявшись, Борис Иванович подошел к столу…


Видеозапись наркодопроса Козломова С.В., персонального водителя полковника ФСБ Кудряшева А.Л.

Допрос проводил лично генерал-лейтенант ФСБ Нелюбин Б.И.

Присутствовали: генерал-майор ФСБ Рябов В.А., полковник ФСБ Логачев П.В., полковник ФСБ Корсаков Д.О. и судмедэксперт майор ФСБ Акинфиев А.В.

(Цитируется дословно.– Авт.)


Нелюбин: Имя, отчество, фамилия, год рождения, образование, должность, воинское звание?

Козломов: Сергей Владиленович Козломов, родился в 1978 году. Образование – незаконченное среднее, персональный шофер и телохранитель полковника Кудряшева, капитан.

Нелюбин: Ты служил в отряде «Абсолютное оружие»?

Козломов: Да.

Нелюбин: Сколько времени и в какой должности?

Козломов: Три месяца, вплоть до расформирования «А.О.», водителем.

Нелюбин: Какие задания ты выполнял?

Козломов: Привозил гексоген… (указывает адреса)

Нелюбин: Ты знал, для чего он предназначался?

Козломов: Да.

Нелюбин: Тебя это волновало? Угрызения совести когда-нибудь мучили?

Козломов: Нет. С какой стати?

Нелюбин (закаменев лицом): Что было дальше? После расформирования «А.О.»?

Козломов: Вместе с остальными ушел в подполье. Работал под руководством полковника Кудряшева.

Нелюбин: Кем?

Козломов: Я же говорил – его личным шофером и телохранителем.

Нелюбин: Тебе известно, с кем из бывших членов «А.О.» поддерживал связь Кудряшев? Имена, фамилии, звания, прозвища!!!

Козломов: С новым руководителем организации. Псевдоним Фараон. Других сведений о нем не имею.

Нелюбин: Сколько всего человек в отряде?

Козломов: Не знаю.

Нелюбин: Чем занималось «А.О.» до 2008 года?

Козломов: Рутинной работой по линии ФСБ, в зависимости от должности каждого члена. Так, полковник Кудряшев… (подробно перечисляет). Старшие поддерживали между собой постоянную связь.

Нелюбин: Кудряшев один из старших?

Козломов: Не просто «один из». Он доверенное лицо Фараона, его первый заместитель.

Нелюбин: Тебе нравилась такая, относительно спокойная жизнь?

Козломов: Нет. Постоянно хотелось чего-то большего, как в прежние времена. Однако Кудряшев сказал: «Нам велено не высовываться и ждать часа „Х“. Когда он настанет, мы вычистим Контору от православных фанатиков, займем руководящие посты в ФСБ, и все в стране пойдет по-новому».

Нелюбин: Как именно?

Козломов: В России при нашем активном содействии будут введены обязательные электронные паспорта и платежные документы для всех без исключения. В ближайшем времени их заменят на подкожные микрочипы. Православие будет частично истреблено, частично сохранит лишь внешнюю форму. И тогда Россия органично вольется во всемирную империю грядущего мессии – Машиаха.[51]

Корсаков: Почти то же самое болтал перед смертью засранец Обернихин.

Козломов: Не знаю такого.

Нелюбин (резко): Не отвлекайся! Отвечай строго на поставленные вопросы! Итак, где находится лагерь подготовки одноразовых исполнителей из числа бывших уголовников?

Козломов: Они не бывшие. Их вербуют в местах лишения свободы задолго до окончания сроков отсидки. Обещают УДО за выполнение спецзадания. Тем, кому «досрочка» в принципе не светит, – новые документы и большую сумму денег. Официально, завербованных переводят в другую тюрьму или колонию.

Нелюбин: По каким критериям их отбирают? Какие у них сроки? Отвечай по пунктам!

Козломов: Основные критерии отбора – отсутствие православного мировоззрения, жестокость, цинизм, любовь к земным удовольствиям, статьи за насильственные преступления, отсутствие раскаяния за содеянное. Сроки разные: от десяти лет до пожизненного.

Нелюбин: Где именно их готовят?

Козломов: Точно не знаю. То ли в Калужской, то ли в Рязанской, то ли в Тульской области. Я был в лагере всего один раз: летал туда ночью на вертолете с шефом.

Нелюбин: Подо что замаскирован лагерь?

Козломов: Ни подо что.

Нелюбин: Объясни!

Козломов: Он расположен в лесу. С воздуха его не видно. Подступы надежно охраняются сменными караулами из числа курсантов.

Нелюбин: Окрестные жители знают о его существовании?

Козломов: Нет.

Нелюбин: Почему?

Козломов: Три близлежащие деревни поголовно зачищены. По словам полковника Кудряшева, еще до строительства лагеря. Случайные грибники, охотники и рыболовы – уничтожаются. Трупы надежно прячутся. В области распущены слухи о «Гиблом лесу, где водятся черти». Теперь туда мало кто рискует соваться. А отчаянные головы бесследно исчезают. Это хорошо подкрепляет слухи.

Нелюбин: Ваш вертолет садился на опушку?

Козломов: Нет, у кромки леса. Дальше на машине по просеке, примерно пять километров.

Нелюбин: Сколько курсантов в лагере?

Козломов: Около четырехсот.

Нелюбин: Чем лично ты занимался последние годы, кроме исполнения обязанностей шофера и телохранителя. Почему Кудряшев так с тобой откровенничал?

Козломов: Ввиду моих особых заслуг интимного характера.

Нелюбин (с брезгливой гримасой): Конкретизируй!

Козломов: Я похищал для него малолетних девочек-блондинок. Кормил их, присматривал за ними, наказывал плетью за провинности. Мыл под душем и переодевал перед отправкой в спальню шефа. По выходе оттуда оказывал им медицинскую помощь. Прятал трупы умерших.

Нелюбин: Сколько всего девочек было похищено?

Козломов: Тридцать восемь.

Нелюбин: Нашими людьми освобождены десять. Где остальные?

Козломов: Сдохли. Шеф зачастую увлекался.

Нелюбин: А сам ты… «пользовался» девчонками?!

Козломов: Только умирающими. Шеф очень ревниво относился к своему гарему.

Нелюбин (сквозь зубы): Укажи места всех захоронений!

Козломов обстоятельно, подробно перечисляет. Закончив, умолкает и тупо таращится в потолок.

(На этом видеозапись обрывается. – Авт.)


– Нелюдь! Исчадие ада! – обычно непроницаемое лицо Логачева стало воистину страшным. – Умирающих девочек… «пользовал»… скот!.. Борис Иванович, заклинаю вас! Отдайте мне это существо!

– С какой целью? – поинтересовался генерал.

– Откачаю антидодом и сожгу заживо!

Нелюбин задумался. Очевидно, вспомнил собственные слова о «постепенном возрождении добрых средневековых традиций».[52]

– Кремационная печь? – спустя полминуты уточнил он.

– Именно!!!

– Гм… пожалуй, – по губам генерала скользнула хищная улыбка.

– Ну а смысл? – неожиданно вмешался я.

– Что-о-о-о?!! – Нелюбин с Логачевым одновременно посмотрели на меня. Первый с недоумением, второй – с оттенком презрения. Зато Рябов и Акинфиев сохранили олимпийское спокойствие. Очевидно, поняли мои мотивы.

– Изволь объясниться, Дмитрий!!! – хрипло потребовал седой богатырь. – Неужто ты стал… – он замолчал, стиснув зубы.

– Мягкотелым… – досказал за него я. – Нет, дружище, не стал! Просто любая жестокость должна быть оправданной с точки зрения целесообразности. А тут… Гм!.. Наша операция сверхсекретна, в первую очередь от коллег. Значит, о заживо кремированном капитане Козломове никто не узнает… кроме присутствующих. И обычная цель такого рода казни не будет достигнута.

– Прислужников дьявола мы сжигали живьем и в иных ситуациях, – глухо наполнил Нелюбин. (См. «Операция Аутодофе» и «Пленных не брать».)

– Правильно, – кивнул я. – Но… есть «но»! В тех случаях в определенные круги запускались соответствующие слухи, которые оказывали нужное нам воздействие. А сейчас… мы не можем допустить ни малейшей утечки! Поэтому повторяю: в чем смысл?! В наказании ублюдка Козломова?! Но в аду его ждут ужасающие, вечные муки, а нас… на Земле… дополнительная гадость во снах! Ведь все вы (даже железный Васильич) спите отнюдь не как младенцы. Уверен!!!

В потемневших глазах боевых товарищей я прочел полное подтверждение своим последним словам.

– Предлагаешь подарить подонку легкую смерть? – кисло осведомился Логачев.

– Нет! Хочу поджарить его на костре, но… с пользой для дела. (Поможет при захвате лагеря одноразовых!)

– Ничего не понимаю, – потерянно прошептал седой богатырь.

– Вспомни о «говорящих головах», – посоветовал я.

– ?!!

– Вы слышали о «Проэкторе»! – догадался Нелюбин.

– Совершенно верно! – подтвердил я.

«Проэктор» представлял собой новейшую, засекреченную разработку нелюбинских умельцев. Технических подробностей не знаю, но он каким-то образом показывал кино вживую. То есть не на экране, а прямо на местности. Представьте: в поле, в лесу, на крыше, на улице – вдруг возникало трехмерное изображение человека и начинало двигаться, говорить, жестикулировать и т. д. Эффект – потрясающий! Кроме того, изображение можно было увеличить раз в пять. А сам «Проэктор» свободно умещался в кармане. О серийном производстве речи не шло. Всего изготовили четыре или пять экземпляров…

– От кого, если не секрет? – на лбу генерала наметилась суровая морщинка.

– От меня! – рубанул Рябов. – Кстати, идея Дмитрия, без преувеличения, гениальна! Представьте – в лагере вдруг возникает огромный, горящий на костре Козломов и в промежутках между воплями начинает вещать: о преступлениях «А.О.», о судьбе, ожидающей курсантов, и так далее, и тому подобное… Всеобщая паника гарантирована!

– Речь смонтируем на компьютере, не проблема. Словесного материала для текста хватает. Но первичные съемки придется производить с натуры. Причем на медленном огне[53], – заметил Борис Иванович.

– Произведем, – криво усмехнулся я, – вместе с Петром. Он, помнится, хотел именно этого! Да и я… не белоручка…


* * * | Абсолютное оружие | Глава 12