home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

Следуя указаниям шефа, прапорщик Песцов погнал «Волгу» не по К-му шоссе, а параллельно, по В-му, и на пятнадцатом километре свернул на узкий, заброшенный проселок, который должен был вывести нас прямиком в центр событий. Дело в том, что полковник предполагал – нападавшие под каким-нибудь предлогом заблокировали нужный им отрезок дороги с обеих сторон. (Так, кстати, и оказалось в действительности.) А на раздолбанный, давно не езженный проселок, если и обратили внимание, то не слишком большое. Подоспели мы вовремя (бой уже близился к завершению) и благодаря уловке Рябова возникли там неожиданно, как чертик из коробочки. На пустынной дороге криво стояли два подорванных, изрешеченных пулями автомобиля с окровавленными трупами внутри, а третий с пробитыми шинами и тоже изрешеченный застыл на обочине, метрах в ста назад по ходу движения. Отовсюду слышались частые, смачные хлопки.[7] Из придорожной канавы кто-то отвечал на них. Экономными очередями из «вала». Как позже выяснилось, на шоссе произошло следующее. Борис Иванович ехал в середине маленького кортежа в черном бронированном «Мерседесе». Точно такие же были и у охранников. Вернее, в центре он оказался в момент нападения, поскольку в процессе движения машины время от времени перестраивались и менялись местами.[8] Нападавшие одновременно подорвали головную и хвостовую машины и сразу открыли кинжальный огонь на поражение. От неминуемой смерти Нелюбина спас его личный шофер лейтенант Кузнецов. (Царствие ему Небесное!) Он успел сделать две важнейшие вещи: фантастичным по ловкости маневром выскочил из капкана и одновременно передал по рации сигнал SOS открытым текстом. Правда, далеко уехать лейтенант не смог. И сам погиб, и машину пулями остановили. Однако своими действиями он дал возможность генералу достать из тайника «вал», занять удобную позицию на некотором удалении от подготовленной ловушки и продержаться до прибытия подмоги. Невзирая на аристократический, немного изнеженный внешний вид, Борис Иванович оказался отличным бойцом и к нашему появлению сумел уложить наповал четверых террористов. Но и те были не лыком шиты. Быстро перегруппировавшись, они начали стягивать вокруг Нелюбина смертельное кольцо. Еще чуть-чуть – и отважному генералу пришел бы конец, но тут на упомянутом проселке появилась наша «Волга», несущаяся во весь опор с жестко зафиксированным рулем, и с ходу смяла одного из убийц. Остальные тут же перенесли огонь на нового врага и... благополучно подставились под наши пули. Ни меня, ни Рябова, ни Песцова в машине, разумеется, уже не было.

Заранее выпрыгнув на ходу, мы залегли в лесопосадках и, ориентируясь по звучным хлопкам, начали методично «гасить» нападавших.

...(Все-таки бронебойные патроны сыграли с ними злую шутку. – Д.К.)... Не удовлетворившись одной лишь стрельбой, мы с шефом метнули по две гранаты в места предполагаемого скопления противника, попали довольно удачно и этим фактически решили исход боя. Деморализованные остатки террористов начали беспорядочное отступление, больше напоминающее бегство, получили вдогонку еще по гранате, несколько очередей и... воцарилась тишина.

Впоследствии оперативно-следственная группа подобрала в лесопосадках шестнадцать относительно целых трупов и фрагментно еще четырех. Из двух оставшихся в живых беглецов одного настигли вскоре «омеговцы», а вот второму каким-то чудом удалось скрыться.

– Борис Иванович, вы живы? – выждав для верности пару минут, окликнул Рябов.

– Жив, – спокойно донеслось со стороны дороги. – Это вы, Владимир Анатольевич?

– Он самый.

– А Корсаков с вами?

– Да.

– Так я и думал, – из канавы поднялась перемазанная жидкой грязью фигура с «валом» в руках и без опаски направилась к нам.

– Песцов? Эй, Песцов, ты где? – позвал полковник.

Геннадий не ответил. После недолгих поисков мы обнаружили его в кустах, недалеко от проселка, насквозь прошитого бронебойной пулей. Прапорщик был жив, но без сознания. Из раны в груди обильно струилась кровь.

– Не повезло парню, – вздохнул Рябов. – Дима, помоги!

Вдвоем с начальником отдела мы обнажили водителя до пояса, открыли аптечку, прихваченную мной при десантировании из «Волги», и начали оказывать ему первую медицинскую помощь.

Генерал тем временем вышел на дорогу и с грустью осмотрел останки своих телохранителей.

– Девять молодых, здоровых ребят... (это вместе с Кузнецовым. – Д.К.)... пропали ни за грош, а старый хрыч жив-здоров, – тихо простонал Борис Иванович. ГОСПОДИ! НУ ПОЧЕМУ ТАК?!! – Тут он украдкой смахнул слезу.

В небе вдруг зашумела лопастями быстро снижающаяся «вертушка». Из нее высыпались восемь «омеговцев» в полном боевом снаряжении и с ходу рассредоточились согласно наработанной схеме.

– Расслабьтесь, обормоты! – моментально взяв себя в руки, властно распорядился Нелюбин и саркастически добавил: – Рад встрече с нашим доблестным спецподразделением. Вы, как всегда, вовремя. Вот только не знаю, чем вас теперь занять? Может, стрельбой по трупам развлечетесь или в оцепление встанете?

– Зря вы, Борис Иванович, – с укоризной заметил Рябов. – Исходя из расстояния до базы они прибыли весьма оперативно. И еще – вертолет нам очень кстати для немедленной эвакуации раненого, да и лес прочесать не помешает. Остатки террористов не могли далеко уйти!

– Если они вообще есть, эти самые остатки, – проворчал генерал и вновь возвысил голос: – Один полетит с «трехсотым»,[9] остальные на «охоту», – и, не выдержав, рявкнул: – ВЫ-ПОЛ-НЯТЬ!!!

Через полторы минуты «вертушка» скрылась в вышине, унося на борту нашего злосчастного шофера, а «омеговцы» (еще раньше) бесшумно растворились в лесопосадках. Мы остались на дороге втроем, но ненадолго.

Спустя короткий отрезок времени начали подъезжать одна за другой оперативные машины ФСБ и кареты «Скорой помощи».

– Явились не запылились, – насупился Нелюбин, – к шапочному разбору! А когда бой идет – их не дозовешься. Одни вы на подмогу прибыли. Смотреть тошно на этих раздолбаев! Ща-а-ас я им устрою выволочку!

– Не стоит понапрасну людей обижать! – заступился за коллег Владимир Анатольевич. – По чистой случайности мы оказались ближе всех к месту событий. Всего-то навсего!

– В таких делах случайностей не бывает, – отрезал генерал, однако смягчился и не стал «драконить» подбежавших оперативников. Он просто окинул вновь прибывших сумрачным взором, потребовал чистую, сухую одежду для нас троих... («А плевать, где достанете! Хоть с себя снимайте!») и новую машину. Через несколько минут оба приказа были выполнены. Вашего покорного слугу как младшего по званию усадили за руль черного «БМВ», полковник с генералом устроились на задних сиденьях, и мы понеслись к Н-ску, оставив на дороге трех раздетых офицеров, которые, ежась на холодном ветру, натягивали наши мокрые, облепленные грязью костюмы.

Получив от начальства одно-единственное указание – «Как можно быстрее, майор!» – я врубил сирену с мигалкой, постоянно нарушал правила и без зазрения совести разгонял встречный автотранспорт. Нелюбин с Рябовым не обращали на мои хулиганские действия ни малейшего внимания. Они пили «Нарзан» и живо обменивались впечатлениями о ходе боестолкновения. (Тогда-то мне и стало известно, как именно кортеж генерала попал в засаду.) Потом как-то невзначай полковник поведал о нападении на нашу «Волгу», но сделал упор не на нем самом, а на предшествующих событиях, и когда он дошел до пинания мною гаишных задниц, а также совместного поедания легавыми заведомо лживого протокола, Борис Иванович от души расхохотался.

– Фу-фу, Корсаков, вы в своем репертуаре! – отсмеявшись, выдохнул он. – Остроумно, ничего не скажешь! И, главное, справедливость восстановлена на одном, отдельно взятом участке «большой дороги». Правда, таких грабителей в форме пруд пруди, пинать всех – ноги отобьете... Но, как говорится, и то хлеб... Кстати, судя по некоторым признакам, вы давно хотите о чем-то спросить. Так давайте, не стесняйтесь!

– Борис Иванович, вы ясновидящий?! – искренне поразился я.

– Значит, угадал?

– В самую точку! Только у меня вопрос не к вам, а к полковнику. Вы разрешите?

– Да, всегда пожалуйста. – Генерал откупорил очередную бутылку «Нарзана», отпил немного из горлышка, демонстративно отвернулся к окну и притворился дремлющим. Дескать – «Можете не стесняться, господа офицеры. Меня тут вроде как нет».

– Помните, перед боем вы упомянули о «чертовщине, творящейся последние два дня»? – обратился я к Рябову. – Объясните, пожалуйста, что конкретно вы имели в виду?!

– Так, так, так! – мгновенно «проснулся» Нелюбин. – Последние два дня, говорите? Очень интересно!!! Ну-ка, полковник, выкладывайте все как на духу!

– Да сам толком не пойму, – замялся Рябов. – Неприятности вдруг посыпались, словно из поганого мешка. Если не считать сегодняшних приключений, то со вчерашнего утра я четыре раза чуть не попал под машину. (Из них два – возле собственного дома.) А сегодня утром на меня набросились в подъезде три наркомана с ножами...

– С чего вы взяли, что они наркоманы? – быстро спросил Борис Иванович.

– Землистые физиономии, мертвые глаза, бессмысленная, немотивированная агрессия...

– Немотивированная, стало быть, – задумчиво повторил генерал. – Хорошо, продолжайте.

– Что продолжать?

– Ах, ну да, – по губам Нелюбина скользнула легкая улыбка: – Я хотел спросить, куда вы их подевали?!

– Сами понимаете, – смущенно потупился полковник, – три обколотых отморозка с «перьями», нападение внезапное, места мало. В общем, не было возможности с ними церемониться. Но один, кажется, выжил. По крайней мере, когда приехала «Скорая», он еще дышал...

– Семья ваша, как отреагировала? – остро глянул Борис Иванович.

– Во-первых, я по возможности не посвящаю жену с дочерьми в свои проблемы, а во-вторых, они сейчас в отъезде. У Ирины после нападения на квартиру сатанистов нервный стресс (см. «Операция Аутодафе»). У жены и младшей Ольги за компанию то же. Вот я и отправил свой курятник в полном составе в один из наших черноморских пансионатов. Пускай восстанавливаются. А школьную программу девочки потом наверстают. Здоровье дороже!

– Мудро поступили, – одобрил генерал. – И не только в отношении здоровья, а... Впрочем, об этом чуть позже, – и обратился ко мне: – Ну а вы, Дмитрий Олегович? С ВАМИ что происходило последние два дня? (За исключением недавних событий.)

– В смысле? – не врубился я.

– Кирпичи на голову не падали? Грузовики у подъезда раздавить не пытались? К ручке двери гранату никто не приспособил? Проще говоря, какова криминогенная обстановка у вашего дома?!!

– Гхе, гм, – замялся я. – Да, собственно... понятия не имею!

– То есть как? – опешил Нелюбин.

– Видите ли, в чем дело, – вновь откашлявшись, начал я, – ну, вообще-то... в эти дни...

– Короче, загулял наш молодой повеса резюмировал Рябов. – Где и с кем, если не секрет?

– С одной симпатичной дамой из Светлянска, – неохотно сообщил я. – Познакомились весной 2005 года во время моей командировки.[10] Она в некотором роде наша коллега... – Я замялся, подыскивая слова.

– Все ясно! – облегченно вздохнул Нелюбин. – Капитан Фролова Светлана Федоровна, 1979 года рождения, разведенная, бездетная. Бывшая секретарша виновно убиенного «оборотня» Апраксина и одновременно агент генерала Маркова. В настоящее время перешла на службу в военную контрразведку под руководство полковника Быстрова. В Н-ск прибыла на трое суток по делам. Остановилась в одноместном номере гостиницы «Турист». Завтра вечером вылетит обратно в Светлянск. Красивая женщина! Одобряю ваш выбор, Дмитрий Олегович.

– Вы за нами следили? – насупился я.

– Боже упаси! – всплеснул руками Борис Иванович. – Просто Фролова находится в Н-ске по моему личному указанию. Нужно было урегулировать (не пользуясь средствами связи) некоторые вопросы с Быстровым по части... Впрочем, неважно. А насчет остального... Гм! Я достаточно хорошо изучил ваше личное дело и знаю, с кем из наших сотрудников[11] вы контактировали в Светлянске. Между прочим, я подозревал, что ночи Фролова проводит с любовником. Уж больно сонная она являлась в Контору. И сегодня утром дал распоряжение проверить личность таинственного Казановы. Мало ли кого могли к ней «подвести» наши заклятые «друзья» из иностранных спецслужб! Но, слава Богу, этим любовником оказались вы. Значит, проверка отменяется, – генерал взял лежавший в машине «Кенвуд», настроил частоту, вызвал некоего «семнадцатого» и коротко распорядился: – Разработку «Веселая блондинка» прекратить. Наружное наблюдение снять.

– Есть! – гавкнуло в рации.

– Ну вот, – отечески улыбнулся Нелюбин. – Можете дальше развлекаться со своей красавицей. Никто вам не помешает.

– Под объективами камер скрытого наблюдения?! – проворчал я. – Нет уж, увольте. Как-нибудь обойдусь!

– Но я же отменил разработку «Веселая блондинка», – с интересом глянул на меня генерал.

– Ага, отменили. И «наружку» сняли. Но о камерах и «жучках» не сказали «семнадцатому» ни полслова!

– Н-да-а. Стреляный воробей. На мякине не проведешь, – уважительно произнес Нелюбин и вновь потянулся к «Кенвуду», – «Семнадцатый», я «первый», дополнение к прежнему приказу. Полностью очистить номер двадцать третий от «глаз» и «ушей»... Ну, Дмитрий Олегович, теперь вы довольны? – дождавшись ответного «Есть!», обратился он ко мне.

– В принципе да. Однако не пойму, почему вы так заинтересованы в продолжении моих амурных похождений. Или опасаетесь, что за оставшееся время Светка успеет подцепить нового хахаля, не столь благонадежного?!

– Да, опасаюсь, но не за нее, а за вас, – серьезно ответил Борис Иванович.

– ??!

– Вам не стоит сегодня возвращаться домой, – тем же тоном разъяснил Нелюбин. – На квартире вас, скорее всего, поджидает пренеприятный сюрприз. Например, откроете дверь, и... полдома взлетит на воздух.

– Шутите?

– Нет, нисколько, – покачал головой генерал. – Я же недаром интересовался криминогенной обстановкой у вашего дома. Дело в том, господа офицеры, что со вчерашнего утра на меня, на полковника Рябова и наверняка на вас, майор, начата активная охота!..


Окрестности г. Н-ска | Пленных не брать | Глава 3