home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Подписав контракт с «Чу-Зи», Ричард Хнатт отхватил кругленькую сумму, и тратить деньги на пустяки по меньшей мере неразумно. Он заказал для себя и Эмили места в центральной мюнхенской клинике доктора Вилли Денкмаля и стал готовиться к Э-терапии.

«Я ничем не буду отличаться от сильных мира сего», – думал он, сидя в роскошном приемном покое клиники. Доктор Денкмаль имел обыкновение проводить беседу со всеми своими пациентами, прежде чем те отправлялись в кабинет интенсивной терапии и попадали в руки младшего персонала. Именно доктора Ричард сейчас и ждал.

– Я боюсь, – прошептала Эмили. На коленях у нее лежал журнал, но читать она не могла. – Это так странно…

– К черту, – отмахнулся Хнатт, – в чем-чем, а уж в этом-то ты явно не права! Всего лишь ускорение естественного процесса эволюции, который идет постоянно. Мы не замечаем его только потому, что разум наш крайне медлителен. Посмотри на наших пещерных предков. Тела их были покрыты развитым волосяным покровом, подбородки практически отсутствовали, передние отделы мозга почти не развиты. Верно? А какие у них были коренные зубы! Да этими зубами можно камни грызть!

– Ладно, ладно, ты прав, Ричард, – еще больше задергалась Эмили.

– Чем дальше мы уйдем от них, тем лучше. Они были развиты настолько, что сумели пережить ледниковый период. Нам же приходится готовить себя к прямо противоположному – к периоду огненному… Соответственно, нам нужны хитиновый панцирь и новая кожа. Другой обмен веществ, соответствующий ночному образу жизни, и иная система вентиляции организма, при которой основную…

Из кабинета вышел доктор Денкмаль, кругленький маленький человечек с лицом типичного бюргера, белоснежными волосами и усиками, делавшими его похожим на Альберта Швейцера. Рядом с доктором важно шагал чрезвычайно продвинутый человек, пугавший степенью своей продвинутости. Кстати говоря, выглядела эта важная птица существенно иначе, чем можно было ожидать, знакомясь с жизнью высшего света по снимкам в газетах.

Голова этого человека заставила Хнатта вспомнить о фотографии, виденной в каком-то старом учебнике. Под фотографией стояла подпись: «Гидроцефал». То же самое вздутие над линией бровей, когда черепушка выглядит удивительно хрупкой… Ричард теперь сообразил, почему высокопоставленных особ называют «дутоголовыми». Ему вдруг подумалось, что эта непомерно раздутая голова в любую минуту может лопнуть. Впрочем, впечатляла голова не только своими размерами. Череп покрывали не волосы, а плотная темная хитиновая корка. Ее так и хотелось назвать коростой. Прямо не голова, а какой-то кокосовый орех.

– Герр Хнатт и фрау Хнатт, – обратился к супругам доктор Денкмаль. – Вам придется немного подождать. – Он повернулся к человеку с раздутой головой. – Мне чудом удалось втиснуть вас в сегодняшний график, герр Булеро. От посетителей просто отбоя нет. Но в любом случае вы от этого ничуть не проиграли.

Булеро, однако, и не думал слушать Денкмаля. Он во все глаза смотрел на Ричарда Хнатта.

– Я уже где-то слышал о вас. Ах да! Мне говорил о вас Феликс Блау! – Его в высшей степени разумные глаза потускнели. – Намедни вы подписали контракт с бостонской фирмой, которая называется… – лицо Булеро искривилось, – называется «Ассоциация производителей Чу-Зи».

– А вам-то какое дело? – слегка запинаясь от волнения, ответил Хнатт. – В-ваши с-скоперы дали мне от ворот п-поворот!

Лео Булеро внимательно посмотрел в глаза Хнатту и, пожав плечами, вновь повернулся к доктору Денкмалю.

– Увидимся через две недели.

– Две?! – Доктор протестующе замахал руками. – Но ведь…

– На следующей неделе у меня не будет времени. Мне вновь придется покинуть Терру. – Булеро оглянулся напоследок на чету Хнаттов и тут же вышел.

Доктор Денкмаль пробормотал, проводив его взглядом:

– В высшей степени продвинутый человек, как физически, так и духовно. – Он повернулся к чете Хнаттов: – Добро пожаловать в «Айхенвальд»!

– Спасибо, – отозвалась Эмили. – Скажите, а это больно?

– Это вы о нашей терапии? – Доктор изумленно захихикал. – Нисколечко. Хотя вначале кое-что может вас шокировать. Только не надо понимать меня буквально… Разрастание кортикальных зон сопровождается весьма своеобразными ощущениями. Вас посетит масса захватывающих идей, преимущественно религиозного характера. Живи Лютер и Эразм сегодня – у них исчез бы повод для споров. Э-терапия легко разрешила бы все их сомнения. Они поняли бы, zum Beispiel,[2] истину, подлежащую пресуществлению… – ну вы знаете… – bliit und,[3] – доктор кашлянул. – По-английски это, кажется, называется «облатка». Вы понимаете, о чем я? Причастие, да! Кстати, вам никогда не приходило в голову, что с Кэн-Ди происходит нечто похожее? Впрочем, не будем об этом. Я и так наболтал вам лишнего. Пора заняться делом.

Он похлопал Ричарда по спине и повел супругов в свой кабинет, украдкой поглядывая на Эмили исполненным похоти и напрочь лишенным духовности взглядом. По крайней мере, Ричарду взгляд доктора показался именно таким.

Они оказались в гигантской палате, буквально напичканной всевозможным оборудованием. В центре стояло два стола, оснащенных зажимами для рук и ног. Такие штуковины сделали бы честь самому доктору Франкенштейну. Увидев их, Эмили охнула и попятилась назад.

– Бояться здесь совершенно нечего, фрау Хнатт! Зажимы сделаны с одной-единственной целью – уберечь пациентов от случайных травм. Вы, должно быть, слышали, как при электрошоке происходит непроизвольное сокращение мышц? С тою же проблемой сталкиваемся и мы, – Денкмаль опять захихикал. – А теперь, мои хорошие, вам придется снять с себя одежду. Разумеется, делать это вы будете не здесь. Вы переоденетесь в халаты, и тогда… мы сможем auskommen[4]… понимаете? Вам поможет наша сестра. Ваши медицинские карты уже прибыли из Nord Amerika.[5] Вы оба здоровые, полноценные Nord Amerikanische.[6]

Он проводил Ричарда в соседнюю комнатку, отделенную от основного помещения занавеской, и вернулся к Эмили. Ричард слышал, как доктор говорит с ней. В голосе его слышались одновременно и мягкие, и властные нотки. Сочетание это очень не понравилось Ричарду и тут же испортило ему настроение. Впрочем, настроение стало портиться еще там, в приемном покое. Он ждал чего-то сверхъестественного, получилось же все до обидного буднично. И не просто буднично, а…

Ричард вспомнил о том, что именно из этого кабинета вышел великий Лео Булеро. А уж он-то всяко не стал бы бросать денег на ветер.

Успокоенный этим, он принялся раздеваться.

Из палаты послышался писк Эмили.

Ричард тут же оделся и распахнул дверь, снедаемый страшными подозрениями. Доктор Денкмаль, сидя за столом, изучал медицинскую карту Эмили. Сама же Эмили, судя по всему, переодевалась в такой же комнатке, куда ее отвела медсестра.

«И чего это я стал таким подозрительным?» – подумал он, вернувшись обратно, и опять стал стягивать одежду. Руки его сильно дрожали.

Через несколько минут он уже лежал, пристегнутый к столу: на соседнем столе лежала Эмили. Она была бледна как полотно, бледна и безмолвна.

– Ваши железы, – довольно потирая руки и бесцеремонно разглядывая лежащую перед ним Эмили, заговорил доктор Денкмаль. – Ваши железы подвергнутся определенной стимуляции. Особенно это относится к железе Креси, которая отвечает за эволюцию человека как вида, – nicht war?[7] Вы, должно быть, знаете, как произошло это открытие. Теперь написано даже в школьных учебниках… Сегодня вы не почувствуете ни того, что на вашей голове появится хитиновый панцирь, ни того, что вы теряете ногти на руках и ногах, – нет! Это будет незаметное, но очень-очень значимое изменение. Фронтальные отделы мозга несколько вырастут в размерах. И вы тут же станете мозговитее! – Доктор мерзко захихикал.

Ричард чувствовал себя отвратительно. Ему казалось, что он – бессловесное, безмозглое животное, покорно ожидающее своей участи.

«Хороший способ делать карьеру, ничего не скажешь», – подумал он про себя и зажмурил глаза.

Невесть откуда в палате появился ассистент-мужчина. Белокурый представитель нордической расы, напрочь лишенный разума.

– Мы играть тихий задумчивый Musik,[8] – сказал доктор Денкмаль, нажимая на кнопку. Из динамиков многоканальной стереосистемы зазвучали начальные аккорды какой-то популярной итальянской оперы, принадлежавшей перу Пуччини или Верди. Исполнители, казалось, делали все возможное, чтобы музыка звучала совершенно бесцветно.

– H"ore,[9] херр Хнатт, – h"ore! – Денкмаль склонился над столом и внезапно стал серьезен. – Я хочу, чтобы вы поняли меня правильно. Время от времени наша метода… как бы это выразиться поточнее?.. да, время от времени она делает сбуй.

– Дает сбой! – раздраженно поправил доктора Ричард. Об этом он знал и сам.

– Но это бывает крайне редко. Теперь я хочу объяснить вам, что же это за сбой, херр Хнатт. Железа Креси начинает не развиваться, но дегенерировать. Понимаете меня? Дегенерировать! Я правильно выразился?

– Да, – кивнул Хнатт. – И как далеко это может зайти?

– О, изменения эти на деле пустячные! Но в любом случае достаточно неприятные. Мы выявляем такие случаи едва ли не мгновенно и тут же прекращаем сеанс. Обычно этого достаточно, чтобы предотвратить дальнейший регресс личности. Но, к сожалению, так происходит далеко не всегда. Порой железа Креси… – Он сделал рукой неопределенный жест. – Короче говоря, процесс уже не прекращается. Я должен предупредить вас об этом до начала сеанса. Теперь соберитесь с мыслями и ответьте: вы согласны проходить курс Э-терапии?

– Я рискну, – ответил Хнатт. – Рисковали же все остальные.

Он с трудом повернул голову и посмотрел на Эмили. Она взглянула на мужа остекленевшими от ужаса глазами и едва заметно кивнула.

«Вполне возможно, что эволюционировать будет только Эмили, – подумал он с тоской. – Я же вернусь в своем развитии к какому-нибудь синантропу, с мощными клыками, крохотным мозгом, кривыми ногами и наклонностями каннибала! С таким букетом только торговлей и заниматься!»

Доктор Денкмаль, самозабвенно насвистывая в такт музыке, замкнул рубильник.

Сеанс Э-терапии начался.


Ричарду показалось, что он начинает стремительно терять вес. По крайней мере, таким было первое его ощущение. Через минуту у него стала страшно раскалываться голова. Будто кто-то колотил по ней огромным стотонным молотом. Одновременно с болью пришла и мысль, страшная в своей простоте – он и Эмили рискуют зря; ни ему, ни особенно Эмили все это не нужно. Не случайно она так возражала… А вдруг Эмили начнет деградировать и лишится всех своих способностей? Это привело бы к краху не успевшей еще толком начаться карьеры. Все держалось только на таланте Эмили. Благодаря удивительному дару она стала одним из лучших керамистов планеты.

– Стойте! – попробовал крикнуть Ричард, но слово так и не слетело с его губ. Хотя казалось, что с речевым аппаратом все в порядке. Он не успел даже испугаться, как вдруг ощутил нечто столь неожиданное, что забыл и думать о чем-то еще. Он эволюционировал! Мысль, так смутившая его, могла возникнуть лишь благодаря новым способностям мозга. В этом можно не сомневаться! – Ричарду тут же стало легче. Если Эмили тоже в порядке, значит, все идет как нельзя лучше.

Теперь он ясно видел доктора Вилли Денкмаля. Невежественный, жалкий шарлатан! Из породы тех, кто наживает свои миллионы, играя на стремлении смертных стать чем-то более значительным. При этом в расчет брались лишь самые поверхностные и грубые аспекты существования. С высот, внезапно открывшихся ему, Ричард Хнатт видел, как все мирские дела, все мирские устремления меркнут пред теми далями, что открываются пробуждающемуся от летаргии видовой определенности существу. Сознание, восходя в пределы, не доступные ему прежде…

Где-то там, внизу, лежал мир, скованный смертью; демонический мир, подвластный лишь одному закону – закону причинно-следственной связи, мир-кристалл, отмеченный печатью абсолютной регулярности… Над ним находился уровень вегетации и разума, служивший обителью человечеству, не подозревавшему, что один шаг в сторону может низринуть в страшные ледяные бездны ада на веки вечные. Над миром же людей простирался третий, последний уровень, эфирный мир. Его могли сподобиться лишь немногие. Жизнь человека проходит в этом узком пространстве, и он в любую минуту готов рухнуть вниз. Однако он способен подняться в мир, исполненный благодати. Для него существовали обе возможности, произойти могло и то и другое! При этом для достижения небес или ада вовсе не нужно умирать. Это могло произойти в любую минуту! Депрессия, ментальная слабость – признаки постепенного сползания вниз. Путь наверх становился возможен благодаря… Благодаря…

Благодаря способности к сопереживанию! Возможности заглянуть в душу ближнему, понять его, стать им самим. Смотрел ли он когда-нибудь на работы Эмили как на отражение ее внутреннего мира? Нет! Он видел в них только товар и оценивал их именно с этих позиций…

И тут Ричард вспомнил о контракте с «Ассоциацией производителей Чу-Зи». Ведь он подписал его, даже не спросив у жены дозволения. Как это неэтично! Он одним росчерком пера связал ее с фирмой, которая, может статься, не стоит того! Никто еще не видел их продукции. Вполне возможно, это очередная дешевка! Впрочем, сожалеть уже поздно. Что сделано, то сделано. Сама же фирма могла заниматься чем угодно, даже производством и сбытом наркотиков. Не зря название ее товара – Чу-Зи – почему-то вызывало в памяти страшный наркотик-транслятор. Чу-Зи-Кэн-Ди… Впрочем, существовало одно серьезное возражение, сводившее все опасения к нулю. Занимайся фирма темными делишками, она не стала бы заявлять об этом открыто.

И тут Хнатта вновь осенило. Некто сумел найти такой транслятор, который Отделу по борьбе с наркотиками не по зубам. Они смогли добиться разрешения на торговлю Чу-Зи. Тогда вполне возможно распространение транслятора не только в далеких, забытых богом и полицией колониях, но и здесь, на Терре.

Вывод напрашивается сам собой: комплекты Чу-Зи – в отличие от Пэт-комплектов – тоже пользовались бы здесь спросом. И с каждым годом, по мере того как климат становился бы все более и более ужасным, спрос только бы усиливался. Рынок, контролируемый конторой Лео Булеро, выглядел до смешного убогим рядом с этим грядущим монстром.

Значит, он все же не ошибся, подписав контракт. В том, что производители Чу-Зи отвалили ему такую огромную сумму, не было ничего удивительного. Уровень гонораров соответствовал уровню претензий новой компании – и только.

Но откуда у них такие гигантские средства? Значит, исходный капитал компании, необходимый для раскрутки в Солнечной системе, нажит не на Терре. Сомнений нет! Вероятно, основой капитала стали средства, полученные Палмером Элдричем от обитателей Проксимы. Скорее всего, именно им принадлежала большая часть акций компании. ООН, судя по всему, решила до времени не вмешиваться в происходящее, чтобы раз и навсегда покончить с таким опасным противником, как Лео Булеро.

Решение это было не просто скверным: оно могло привести мир к катастрофе.


Глава 4 | Три стигмата Палмера Элдрича | * * *