Book: Дневник




В первый день весенних каникул вдруг повалил снег. Крупный и тяжелый, как намокшие куски ваты, он шлепался на асфальт и сразу таял. Одна нахальная снежинка даже залетела мне за шиворот. Я рассердился и вернулся домой с твердым намерением заняться чем-нибудь полезным и серьезным. Вот тут мне и пришла идея вести дневник.

«Все великие и даже не очень великие люди вели дневники, - думал я. - Потом ученые их изучают, статьи про них пишут, спорят между собой. Нужная, выходит, вещь.»

В конце концов, если я даже не стану очень великим, то все равно интересно.

Выйду на пенсию, сяду на диван и подумаю: «А чем, интересно, я занимался лет этак пятьдесят назад? В весенние каникулы?» Открою дневничок и все там прочту.

Я достал чистую тетрадь в клеточку и красным фломастером крупно написал на обложке: «ДНЕВНИК». Потом подумал и приписал: «ЖИЗНИ». Так что получилось внушительно: «ДНЕВНИК ЖИЗНИ». Это чтобы со школьным не спутали. Теперь можно было заполнять первую страницу. И я начал:

24 марта

Сегодня первый день каникул. Погода паршивая. Идет снег. Только что по радио передали, что из Англии пришел циклон. Ветер западный, 10-12 метров в секунду. Температура ноль градусов. Твердо решил, как многие знаменитые люди, вести дневник. Дневник - вещь важная и интересная. На пенсии пригодится…

Тут я остановился и стал думать, что бы еще написать. Хотел было добавить про влажность воздуха и про атмосферное давление, но передумал.

В дверь позвонили. Я пошел открывать и впустил Генку. У него были мокрые брови и ресницы, а с кепки и даже с кончика носа капала вода.

- Здоруво, - сказал он. - Ну и мерзкая погода. Как назло. Только каникулы начались - и вот тебе здрасте пожалуйста.

- Между прочим, - сказал я, - англичане говорят, что не бывает плохой погоды, а бывает плохая одежда.

- Чушь, - ответил Генка. - В водолазном костюме, что ли, ходить. Ну а ты чего делаешь?

- Дневник веду.

- Какой еще дневник?

- Обыкновенный. Дневник жизни.

- Это как?

- Ну, жизнь свою описываю. Где был, что видел. Как все известные люди делали. Лев Толстой, например.

- Зачем это тебе?

- Для потомков может пригодиться. Это сейчас тебе не интересно, что у меня по русскому за третью четверть или как какие брюки на мне надеты. А вот лет через сто пятьдесят знаешь как им все это важно будет! Вот напишу я сейчас, что ко мне Генка зашел, а ученые через сто лет прочтут мой дневник и ну давай спорить и дискуссии разводить. Кто такой Генка? Что за человек? Как фамилия? Загадка века.

- Делать тебе нечего, - сказал Генка.

- Ты вот что, - сказал я. - Посиди немного, а я тут докончить кое-что хочу.

Я снова открыл дневник и приписал:

Пришел Генка. Сказал, что погода мерзкая, и спросил, что я делаю. Я сказал, что веду дневник для потомков и объяснил ему, как это важно. Но Генка сказал, что делать мне нечего. Темный человек. Сидит сейчас и в окно глазеет.

- Ну, долго ты еще кропать будешь? - прервал меня темный человек. - Давай хоть в шашки, что ли, сыграем.

- Давай, - согласился я.

Мы сыграли шесть партий, причем две в поддавки. Я продул все шесть.

Не шла что-то игра.

- Может, в зоомагазин съездим, - предложил Генка. - Мне корм для рыбок купить надо. И вообще, не сидеть же дома все каникулы из-за этой погоды. Ты ведь только что тут разглагольствовал, что плохой погоды не бывает.

- Не ворчи, - сказал я. - Сейчас поедем. Погоди только минутку. Я еще пару фраз накатаю.

И я написал в дневнике:

Играли с Генкой в шашки. Проиграл все шесть партий. Едем сейчас в зоомагазин за кормом для Генкиных рыбок.

Тут я на секунду задумался и жирно зачеркнул слова «проиграл все шесть партий». Такие подробности, решил я, ни к чему даже для потомков.

Домой я вернулся только к вечеру и сразу перечитал свои записи в дневнике. «Нет, не то что-то получается, - подумал я. - У меня не дневник жизни, а какая-то смесь милицейский протоколов с прогнозом погоды». И тогда я понял, в чем дело. В дневнике надо только самое главное записывать. Самое важное, что в моей жизни происходит. А про всякие игры в шашки и про рыбий корм можно не писать. Тогда я стал вспоминать прошедший день, но так и не мог решить, что же было главным. «Ладно, - подумал я. - Завтра обязательно будет что-нибудь главное». На другой день, когда я проснулся, в окно ярко светило солнце. Небо было совершенно чистое и очень синее. Даже не верилось, что вчера валил снег.

Я сразу открыл свой дневник и написал:

25 марта

В небе светит солнце.

Тут я вспомнил, что решил записывать только самое важное. Я уже хотел зачеркнуть написанное, но потом подумал, что, в конце концов, солнце в небе - штука важная. И оставил.

А вечером в дневнике появилась следующая запись:

Сегодня ходили с Генкой в кинотеатр «Молния». Смотрели кинофильм «Любовь и ярость». Так себе картина, ерундовая. Потом пошли к Славе Брындину за победитовым сверлом для дрели. По дороге к Славе Генка уронил свою варежку в р.Карповку. Достать варежку не удалось. Так она и поплыла вместе со льдинами в Финский залив. Пришли к Генке и стали сверлить у него в ванной комнате дырки для полки. Одну дырку просверлили прямо насквозь. На кухню. Генке от матери влетело. Вечером смотрели телевизор.

Немного подумав, я приписал:

К нам в город приехал король Иордании Хусейн.

Я перечитал написанное и даже обозлился на себя. Опять в дневнике оказалась масса никому не нужных подробностей! Я схватил черный фломастер и со злостью почти все зачеркнул. Осталось только два предложения:

В небе светит солнце.

К нам в город приехал король Иордании Хусейн.

На следующий день Генка спросил:

- Ну, как твой дневник жизни? Кропаешь?

- Кропаю.

- Дай прочесть.

Я протянул Генке дневник. Он прочитал и сказал:

- Да, не очень-то много ты потомкам оставляешь Никаких загадок века. А то, что в небе светит солнце, для них, конечно, будет сенсацией.

- Понимаешь, - сказал я, - в дневнике надо самое главное записывать. А я никак не могу решить, что главное. Не писать же про твою варежку, которую ты в Карповку уронил. Или про дырку у тебя в ванной.

- Это верно, - сказал Генка. - Ладно. Придется тебе помочь. Бери ручку и пиши. Двадцать шестое марта. Сегодня… э-э-э… м-м-м… Сегодня из нашего города на родину отбыл король Иордании Хусейн!

Я засмеялся:

- Ну а как насчет неба?

- В небе светит солнце, - ответил Генка.

Я закрыл тетрадь и больше никаких записей в дневнике своей жизни не делал.


This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

04.06.2009





home | Дневник | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу