Book: Неизвестный Ленин. Новые цитаты Ильича



Неизвестный Ленин. Новые цитаты Ильича

Неизвестный Ленин. Новые цитаты Ильича

Роман Днепровский:

Неизвестный Ленин. Новые цитаты Ильича

В совецкие времена Максим работал художником-оформителем при горторге. "Горторг" - это, если кто не знает, городское управление торговли. По тем временам горторг, хотя официально и являлся, всего лишь, одним из подразделений государственно-парптийной Системы, но был, тем не менее, структурой достаточно влиятельной и самостоятельной. Это, собственно, и неудивительно: понятно же, что тот, кто сосиски распределяет, тот и музыку заказывает.

Ну, а Максиму в жизни просто повезло: он - натура тонкая и творческая, одухотворённая и ранимая, умудрился "вписаться" в эту, брутально-хамоватую систему совецкой торговли. Он там вывески всякие для магазинов делал, а в свободное время картины живописные писал. Мастерская - за счёт Горторга, то есть, бесплатно - а картины Максимовы , время от времени, выкупались руководством за "чёрный нал" и дарились затем всяким директорам гастрономов на юбилеи. Не бедствовал Максим, одним словом.

Как уж он на эту хлебную должность попал - Бог весть. Должно быть, соблазнил какую-то торговую диву-примадонну - а она его и пристроила к месту, похлопотала перед руководством. Скорее всего, так и было... При этом, мало того, что Максим не бедствовал - так ведь, его мастерская располагалась, к тому же, на заднем дворе центрального городского гастронома. А это значило, что, как только в гастроном привозили дифицитные товары, Максиму тут же перепадала и баночка растворимого бразильского кофе, и коробочка шпрот, и колбаска, и ветчинка, и рыбка копчёная. Кто в стране совецкой жил - тот поймёт. Но и это ещё не всё: в любое время дня и года Максим имел возможность пересечь двор, зайти в гастрономический магазин - и безо всякой очереди тут же получить бутылку водки! А если надо - то и вторую! Днём ему продавщицы водку выдавали, а ночью - сторожа. Тем был наказ: водку художнику отпускать по первому требованию, ибо он - натура творческая, а водка для вдохновения зело пользительна. Впрочем, Максим сильно не наглел - а выпитая им водка затем списывалась, как разбитая при транспортировке. Ну, чем не жизнь? Разлюли-малина!

Неудивительно, что Максим пользовался заслуженым авторитетом не только в дружном трудовом коллективе Горторга, но и среди друзей-художников и прочей творческой богемы: эти последние почитали за честь попьянствовать в мастерской Максима, почесать языками за Высокое Искусство под дифицитные закуски. Максим, правда, кого попало, на своей территории не принимал - и со временем вокруг его мастерской сложился не очень широкий круг творческой интеллигенции, которая и создавала своими высокоодухотворёнными разговорами творческое настроение при создании таких шедевров, как, например, вывеска для гастрономического отдела "Сыры - Жиры", или стенд "Социалистические Обязательства трудового коллектива магазина "ГАЛАНТЕРЕЯ"".

Вот эти-то стенды с перечнем социалистических обязательств и были, что называется, "коньком" Максима! Всё, что касается Родной Партии И Правительства, он делал с подлинным вдохновением и высочайшим художественным вкусом и мастерством! Доске Почёта, которую Максим сделал для родного Горторга, завидовали даже в горкоме партии: у них ни такой Доски, ни таких художников отродясь не было!... Поэтому, нет ничего удивительного в том, что и из других городских ведомств к Максиму шли с "левыми" заказами - и он делал: то стенд "Никто не забыт - Ничто не забыто!" для Управления Капитального Строительства, то оформлял "ленинскую комнату" на каком-нибудь заводе, то ещё что... Руководство Горторга на эти его "левые" заработки смотрело сквозь пальцы...

И вот однажды к Максиму обратился его старый приятель и однокурсник, работавший художником в центральном городском кинотеатре:

- Макс, выручай! - хрипел в трубку простуженый друг, - послезавтра - 7 ноября, у нас в кинотеатре праздничный вечер будет - а у меня главный стенд не готов! Простудился, понимаешь... Сделаешь? Вот и отлично! Рассчитаемся! Фотографии для стенда у меня в мастерской заберёшь - я позвоню, тебя пустят - а оформите его надо следующим образом... - Максим записывал инструкции карандашиком на бумаге, - ну, и ленинскую фразу про кино, в качестве заголовка поставь! Ладно, старина, поправлюсь - сочтёмся! Бывай!

На следующий день Максим забрал в мастерской приятеля необходимые для создания стенда фотографии передовиков городского  кинофронта, и приступил к созданию стенда. Он работал увлечённо и с огоньком: к полуночи стенд для главного городского кинотеатра был готов, и Максим наводил на него последний глянец, время от времени подходя к столу, за которым с полседьмого сидели двое друзей, и пропуская с ними рюмочку - для вдохновения.

Оставалось лишь наклеить буквы заголовка - знаменитую ленинскую цитату о том, что из всех видов искусств для нас важнейшим является кино - и тут выяснилось, что эта крылатая фраза Вождя, красовавшаяся в каждом, даже самом занюханом кинотеатришке, вылетела у Макса из головы.

- Так! "Кино - главнейшее из искусств"? Нет, не то!... А как же? Как?!!!... - Максим -одил вокруг стенда туда-сюда, и бормотал себе под нос разные варианты, - "Кино для нас - самое важное из искусств"? Нет! "Искусство - самое важное из кин"? Нет, ч-чёрт, не то, не то! Эй, вы, мастера культуры! - обернулся он к собутыльникам, - чего там Ленин про кино говорил? Не помните?

- Гы... Ик! - откликнулся поэт Гена. Этот Гена был "свободным поэтом" - то есть, таким поэтом, которого нигде не печатали и которому приходилось работать то дворником, то грузчиком - а к Максиму он приходил только для того, чтобы выпить и пожрать на халяву, - Ик! Про к-кино Владимир Ильич говорил, да... Он и про театры тоже говорил, и про музей всякие...

- Да без тебя знаю, что говорил! - огрызнулся Максим, - а что? Что конкретно?

- Ну-у, - протянул Гена, - говорил, что там, мол, много хороших фильмов показывают... Что они с Надеждой Константиновной любят в кино ходить... наверное...

- А'гхиглупо! - взвился сидевший в уголке Валерик, подражая ленинским интонациям, - А'гхиглупо, това'гищ поэт! Владими'г Ильич Ленин говорил, что из всех искусств для п'голета'гиата важнейшими являются Кино, - Валерик взмахнул ручонкой, подхватывая недопитый стакан, - Вино, - и опрокинул содержимое стакана в себя, - и Домино! Ве'гной до'гогой идёте, това'гищи! - и, поклонившись, словно со сцены после окончания спектакля, плюхнулся на свой стул.

- Точно! - радостно заорал Максим, - Точно! Валерка, скажи-ка ещё раз - только по-нормальному - я запишу!

Валерик встал и вновь произнёс слова Вождя Мирового Пролетариата, старательно копируя ленинские интонации. Максим записал всё это на бумажку, после чего вытащил на свет Божий ящик, в котором у него хранились загодя вырезаные из пенопласта объёмные буквы, и принялся наклеивать крылатую фразу Вождя на стенд.

- У-ух! - наконец-то приземлился он в своё кресло, - готово! Эй, Геныч, проснись! Давай-ка, сгоняй к сторожу - пусть выдаст ещё пару пузырей - скажешь, что я послал! А то я смотрю, вы тут уже всю бутылку приговорили, сволочи. Кстати, можешь и сторожа пригласить посидеть с нами...

...Когда поэт Гена принёс требуемое, и друзья разлили водку по стаканам, Максим произнёс:

- Ну, давайте, мужики! За него - Макс кивнул в сторону стенда, на котором сверху был укреплён пенопластовый ленинский профиль и красовалась фраза Вождя - за товарища Крупского! За кормильца нашего! Ведь сколько ж нашего брата-художника с него кормится, за портреты да за бюсты огребает!

- Ум-мнейший б-был ч-ч-человек! Мат-тёрый ч-человечище! Ик! - поддержал Макса уже дошедший до кондиции поэт Гена, - с-сколько к-к-книжек нап-писал - в жисть не прочесть!

- Это уж точно! - весело усмехнулся Максим, - не прочесть - и не запомнить, чего он там наболтал - про кино, про вино... про баб...

- А вот интересно, - вдруг оживился Генка, - а г-говорил он что-нибудь п-про баб?

- Конечно! - откликнулся из своего угла актёр Валерик. Он встал, оттянул пальцами в стороны фалды пиджака, и произнёс на-гора фразу, вновь старательно копируя ленинскую интонацию: - Создание п'гинципиально новой, социалистической бабы является одной из пе'гвооче'гедных п'гактических задач совецкой власти! Ура това'гищи! - и вновь поклонился.

- Ни фига себе! - Генка даже на стуле подскочил, - а когда это он такое говорил? Я н-не слышал раньше...

- Это он не говорил, а писал - в Закрытом Письме к Съезду партии, - пояснил Макс, который уже понял, что Валерика понесло на приколы и импровизы, - только это письмо потом Сталин засекретил! Вам в университете про него не рассказывали, конечно...

- Из-за баб з-засекретили, да? - спросил Генка, но Максим оставил его вопрос без ответа - он, хохоча, обратился к Валерику:

- Ну-ка, Лерыч-Валерыч, процитируй-ка нам, что там Вождь про гомосексуализм говорил?

- Гомосексуализм - раковая опухоль импе'гиализма! - тут же сымпровизировал Валерик, - взамен мелкобу'гжуазного, ста'го'гежимного гомосексуализма, мы должны 'газвивать новый, п'голета'гский гомосексуализм!

- А про проституцию? - Макс уже ржал в полный голос, - что там Ильич про проституцию затирал?

- П'гоституция, как фо'гма това'гно-денежных отношений, с пост'гоением коммунистического общества отом'гёт естественным об'газом! На смену ей п'гидёт д'гугая п'гоституция - основаная на доб'говольном волеизъявлении т'гудящихся масс!

Макс аплодировал; поэт Гена хлопал глазами: для него Владимир Ильич Ленин и прежде был авторитетом - но Генка никак не ожидал, что Вождь пролетариата не оставил своим вниманием такие вопросы, как гомосексуализм и проституция. Выпитая водка и актёрское мастерство Валерика создавали у пьяненького Генки ощущение того, что всё произносимое - чистая правда.

А Максима с Валериком уже несло дальше: макс требовал, чтобы друг выдавал ему ленинские фразы про представителей самых разных профессий - чабанов и каюров, бурлаков и газоэлектросварщиков, гробовщиков и врачей-практологов, ветеринаров и служащих банков, почт и телеграфов. А Валерик, привыкший играть на сцене лишь мелкотравчатых сказочных злодеев в детских спектаклях, полностью перевоплотился в образ Вождя Мирового Пролетариата - и выдавал пулемётные очереди "ленинских цитат":

- Сознательному т'гудовому чабанству для достижения полного раск'гепощения надлежит дать самый 'гешительный бой феодально-'геакционной байщине и п'гочим пе'гежиткам с'гедневекового муллизма!...

- Элект'госва'гщики - пе'гедовой от'гяд элект'гификации и канализации всей ст'ганы!...

- Мы должны создать новый, п'голета'гский об'гяд пог'гебения 'габочих и к'гестьян и воспитать нового, социалистического г'гобовщика!...

- В'гачи-п'гактологи 'габотают на самом ответственном участке коммунистического ст'гоительства!...

- Эксплуатация бу'глака бу'глаком недопустима, това'гищи! Мы должны создать новое общество, в кото'гом каждый человек мог бы почувствовать себя бу'глаком!...

- Своев'геменная вакцинация и осеменение к'гупного 'гогатого скота - а'гхиважнейшая задача в деле пост'гоения коммунистического общества!...

- и прочую ахинею в том же роде.

Макс захлёбывался от хохота в своём кресле. Генка, на которого такое обилие "ленинских цитат" произвело, поистине, потрясающее впечатление, сначала просто сидел с открытым ртом, а потом осмелился спросить:

- Э-э... а-а... А о поэзии Ленин что-нибудь говорил?

- Нет! - отрезал Валерик, - такая ерунда Ильича не интересовала! Впрочем, есть одна цитата - но она вряд-ли тебе понравится: "Поэзия - п'годажная девка ми'гового импе'гиализма!"...

- Д-да к-как... д-да п-поч-чему - п-продажная?... - Генка чуть не заплакал, - д-да я... д-да он... - на этих словах Генка налил себе полстакана водки, не закусывая, засадил - и тоненьким своим голосом запел:

- Вста-авай, проклятьем заклеймё-он-ный...

Через пять минут он срубился, и его уложили в уголке на диванчике - на том самом, на котором хозяин мастерской регулярно портил молоденьких продавщиц. А Макс с Валериком продолжали пить и обсуждать ленинское наследие до утра, пока разговор не перешёл на Крупскую - и на ней естественным образом не иссяк.

*     *     *     *     *

Эта история имела очень своеобразные последствия: во-первых, "свободный поэт" Генка бросил пить. Во-вторых, он забросил стихи. А в-третьих, через пару месяцев он ушёл в тайгу, прихватив с собой ружьё с патронами, соль, спички, топор, керосиновый фонарь - и Полное Собрание Сочинений Владимира Ильича Ленина. И тетрадочку с карандашом. Знакомым объявил, что уходит "изучать Ленина": хочет, мол, разобраться и понять, на каком этапе "мы с ленинского курса сбились". Случилось это в самом конце 1988 года - а осенью 1991 года Генка вышел из тайги, просветлённый и с исписаной тетрадочкой. Он там, в тайге, оказывается, разобрался-таки с ленинизмом, и решил выйти к людям, чтобы указать им Правильный Путь Развития!... А угодил в самую гущу свержения коммунистического строя, ошалел от трёхцветных флагов, развала совецкого союза и призывов вынести и закопать мавзолейное чучелко - и через две недели  снова превратился в отшельника. Правда, не по своей воле и не в таёжника: родственники на полгода определили "верного ленинца" в психиатрическую клинику - так что, его тетрадку с планом "верного ленинского курса" изучали уже не широкие массы, а узкий круг лечащих врачей. Мне его жаль: будучи поэтом, он иногда писал хорошие стихи...

Ну, а художник Макс тоже завёл себе тетрадочку. В эту тетрадочку он, правда, стал выписывать не подлинные ленинские цитаты, а те перлы, что выдавал во время совместных пьянок другой его друг, актёр Валерик: у них с Валеркой эта "игра в Ленина", со временем, превратилась в своеобразную "фирменную фишку". Самое же интересное в этом - то, что ещё через какое-то время он стал украшать этими "ленинскими цитатами" Валеркиного производства ту самую наглядную агитацию, которую делал "налево". Я сам видел в его мастерской планшет "красного уголка" для морга, украшеный "ленинской" фразой " МЫ ДОЛЖНЫ ВЫРАБОТАТЬ НОВЫЙ, ПРОЛЕТАРСКИЙ ОБРЯД ПОГРЕБЕНИЯ РАБОЧИХ И КРЕСТЬЯН! ". А исполненый Максом медицинский стенд с "ленинской" же фразой про "архиважность своевременного осеменения и прививки скота" я несколько лет назад встретил в одной из районных ветлечебниц.

Так что, верной дорогой идёте, товарищи! Верной, мать вашу, дорогой..







home | Неизвестный Ленин. Новые цитаты Ильича | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 5
Средний рейтинг 4.8 из 5



Оцените эту книгу